Chapter II. White always goes first. Almost always.

      Суббота была коротким днем, и все сотрудники хотели побыстрее оказаться дома. Конкретно Гермиона еще и надеялась, что ее обойдет стороной официальный прием, который планировался на завтрашний вечер, тем более ей не терпелось взяться за дело, но, увы, пока не будет утвержденного плана действий — сиди и жди. Девушка искренне ненавидела эту бюрократию, хоть и понимала, что она необходима: случись что, где будут ее искать, если она не сообщит, куда и по какому делу ушла? Куда высылать подмогу, если ее нет дольше установленного времени? Особенно сейчас, учитывая, что они столкнулись с группой сумасшедших, разрабатывающих антимагические заклинания или артефакты.       Ее и Снейпа попросили зайти в отдел кадров — официально подписать, что они сейчас работают в паре. Бывший профессор был привычно молчалив и занят структуризацией каких-то своих мыслей, так что так было только лучше: можно было с головой нырнуть в новую книгу о свойствах проклятий, воздействующих непосредственно на магию волшебника.       Она даже не заметила, как они вышли в коридор и дошли до лифта, — за эти почти три года, что Грейнджер тут работала, она давно выучила планировку наизусть. Едва дверь лифта отворилась, Гермиона, не глядя, зашла внутрь к уже стоящему там мужчине, продолжая читать книгу. Снейп молча проследовал за ней и с первого взгляда понял, что сейчас будет еще одна сцена.       — Даже поздороваться не хочешь? — послышался голос, и Гермиона скривилась, словно съела минимум целый лимон. С кожурой.       — Представляешь, не горю желанием! — резко прокрутившись на носках, она обернулась к говорящему.       — Стерва ты, Герми, — с напускным разочарованием покачал головой Забини.       — Уж чья бы корова мычала! — огрызнулась та.       Дверь лифта медленно закрылась, и Грейнджер, захлопнув книгу, нервно поправила спадающую прядь волос, от нервов закусив до крови губу. Снейп с абсолютным безразличием на лице протянул ей платок, и она с благодарностью взяла его, стирая каплю крови.       — О, я что-то пропустил? — максимально ванильно улыбаясь, спросил Забини, демонстративно отступая на шаг, чтобы получше их рассмотреть. В его голосе слышались нотки снисхождения и недостаточно хорошо скрываемой ревности.       — Одну ступень эволюции! — раздраженно ответила девушка, с ненавистью смотря на табло с электронными цифрами.       Снейп тоже перевел на него взгляд — они просто феноменально медленно поднимались. Каждое мгновение в этой клетке с двумя ненавидящими друг друга людьми грозило закончиться плачевно, причем еще неизвестно, для кого. Но зато в том, что между ними были куда более близкие отношения, чем он предполагал изначально, сейчас было вполне очевидно.       — Ты все такая же колючая, — хищно улыбнулся Забини, наклонившись недопустимо низко, явно каким-то привычным жестом касаясь ее подбородка. — Что, решила поумничать?       — А что, мои слова для тебя слишком умные? — прошипела в ответ Гермиона, резко скидывая его руку.       — Вот мы и доплыли до дна твоего остроумия, Герми…— с мерзкой улыбкой произнес он.       — Ты на кого шуршишь, мудак? Совсем страх потерял, забыл, что я тебя не раз уже укладывала мордой вниз? — делая еще шаг назад, с какой-то отчаянной угрозой спросила девушка. Она с затаенной надеждой кинула взгляд на табло, цифры которого все приближались к нужной.       — Да нет, доплыли мы только теперь… — задумчиво проигнорировал ее слова Блейз, сморщив нос. Но попытки поднять руку и прикоснуться больше не делал. Видимо, действительно укладывала.       — Слышь, водолаз… — начала Гермиона, окончательно закипев, но именно в этот момент нервы не выдержали уже у их невольного слушателя.       — На твоем месте, Забини, я бы не рисковал так открыто хамить человеку, что в совершенстве владеет невербальными заклинаниями, — спокойно заткнул его Снейп, неуловимым движением становясь рядом. Не то чтобы ему была какая-то разница, но слушать этот обмен любезностями он был не намерен, а затыкать конкретно напарницу ему было невыгодно — им все-таки вместе работать.       Ответить скривившийся маг не успел, потому что чертова дверь лифта медленно отворилась, и Гермиона первая выскочила на площадку. Зельевар спокойным шагом вышел следом.       — До скорой, стерва, — с неприятной улыбкой попрощался Забини.       — Да пошел ты!       Грейнджер с яростью обернулась, и заметила, как тот, даже не собираясь выходить, нажал кнопку подвального этажа.       — Нафига было ехать со нами вверх, если ему вниз? — тут же выпалила она, и поскольку других людей здесь не было, то Снейп счел вопрос обращением к нему.       — Думаю, ты у него незакрытый гештальт — ведешь себя с ним не так, как в его видении мира должна, — пожал плечами мужчина. — И я настаиваю на том, чтобы ты рассказала мне, что между вами произошло, поскольку это напрямую влияет на нашу работу.       Гермиона, глубоко вдохнув, сжала пальцами книгу и дрожащим тоном ответила:       — Мы встречались некоторое время. Потом погиб кое-кто близкий, а Блейз… предал меня. Вот и вся история.       Снейп буквально нюхом чуял, что девушка очень многое опустила. Сказала правду, да — но пропустила всю соль этой самой истории. Но вряд ли она сейчас скажет больше, а он подождет и поднимет эту тему попозже.       — И откуда ты узнал, что я владею невербальной магией? — стараясь успокоиться, спросила Гермиона.       — Предположил. И, видимо, угадал, — пожал плечами Снейп. Ему казались вполне логичными эти выводы: все-таки она единственная ученица, которую он помнил, что еще в школе начала ими всерьез увлекаться, и вряд ли за столько лет она бы не освоила это в совершенстве.       Девушка кивнула, принимая ответ, и первой пошла по коридору, а мужчина, глядя на ее чуть подрагивающие плечи, сделал еще одно интересное наблюдение: Грейнджер боялась Забини. Тщательно это скрывала, но действительно боялась, и сильно. Все интереснее и интереснее…

***

      Из окна лился утренний свет солнечного воскресенья, и слышался веселый щебет птиц, но Гермиона была совершенно не в настроении. Сегодня вечером отмечали день рождения одной важной шишки из Образовательного комитета, и конечно, явка обязательна, если не хочешь нажить себе врагов среди начальства. Да, это был именно тот самый прием, участия в котором она хотела избежать.       — Хотя я ведь никаким боком не отношусь к образованию и даже не пыталась ни разу в эту степь. Нафига я им там? — опять закатив глаза, простонала Гермиона.       Джинни сочувственно похлопала ее по руке, заплетая косу. Ей-то было хорошо: хоть она и жена Гарри, но в этот раз явка с супругами не была обязательной, чем она и пользовалась.       И даже не то чтобы Грейнджер не любила подобные мероприятия… Иногда на них бывало очень даже ничего. По крайней мере, после третьего тоста большинство уже было друг к другу на «ты» и в обнимку, еще после двух-трех — вместе пели в караоке «Du hast» и «Take me to church». Правда, после такого все друг другу в глаза несколько недель смотреть не могли… Зато было действительно весело.       Но в этот раз будут еще и какие-то важные гости, на это четко указывало требование вечернего платья. И значит, никакого пьяного караоке, историй из жизни четырежды женатого бухгалтера и его семерых дочерей и даже никакой драки между стажерами за право сидеть рядом с той белобрысой красавицей из отдела ликвидации магических явлений и артефактов.       Наблюдая, как Гарри заваривает чай, Гермиона откинулась на спинку дивана, размышляя, как бы потактичнее отказать, чтобы не влетело. Или прийти на первые полчаса и под любым предлогом сбежать побыстрее. Но в этот момент в комнату влетел Рон, мигом приземляясь рядом и хватая подругу в охапку.       — Ну, все как я и думал, у тебя все на лице написано. Не вздумай отказываться! А то нам с Гарри и прочими будет одиноко без твоего исполнения «Скорпионов», как в тот раз, — он все же не удержался и подколол ее, припомнив новогодний корпоратив. После него Гермионе было дико неудобно перед коллегами, а те почему-то начали считать ее неплохой певицей.       — Не тот случай, — быстро открестилась девушка. — Здесь вряд ли будет такое разрешено.       — Скукотища, — мигом послышался ответ. — Тогда как насчет слинять оттуда по-быстрому? Ко мне, пойдет? Лаванда все равно все еще в командировке. Еще всех наших с собой, и споем тогда дома, самое оно же. Джин, ты как?       — Тренировки к новому сезону начинаются в среду, так что пока еще могу пить, — ответила брату Джинни.       — Без бокала нет вокала, — тут же припечатала Рону Гермиона, понимая, что после вот этого приема точно нужно будет расслабиться.       — Понял, — подключился Гарри, ставя чашки на стол. — Что будешь? Вино, пунш, огневиски?       — Вот, пожалуй, в таком порядке и буду, — с улыбкой ответила ему Гермиона, отстраняясь от Рона и беря в руки чай. — И еще не забудь шампанское для Луны.       — Ага, а мне маст хевом маслопиво, — влезла Джинни, тоже беря чашку. — Тем более что Луна крепкое вообще не пьет, составлю компанию вот.       — Милая, хоть понимаешь, как нам завтра хреново будет? — уточнил Гарри у нее.       — Нам?       — Ну, не оставим же мы девушек один на один с таким количеством алкоголя, будем помогать всеми силами, — обнимая жену на плечи и пафосно выпячивая грудь, сказал Гарри.       — Да уж куда, наши вы герои, — пихнула его локтем под ребра Джинни.       Гермиона отпила ароматного напитка из чашки, прикрывая от удовольствия глаза. Вот в такие моменты она остро ощущала, насколько друзья хорошо ее знают, — Гарри заварил ей альпийские травы, зная, что именно их она предпочитала пить в это время года.       — Ну, спасибо, что ли.       — Тогда реально, часик там промаринуемся и свалим, — подытожил Рон и со вкусом отгрыз кусок бутерброда.

***

      — Ты шутишь?! — воскликнула Гермиона, останавливаясь посреди комнаты. Но судя по лицу собеседницы — нет. Та действительно надеялась задержать их там на весь вечер.       Это был третий раз, когда она лично говорила с Терезой, женой именинника. Первые два раза были, скажем так, не совсем приятные, в основном потому, что эта женщина работала в отделе служебного оборудования, а их команда умудрялась его ломать в рекордных количествах. Поэтому и сейчас Гермиона с опаской слушала ее.       — Слушай, может, мы действительно через час уйдем? Ну зачем нужно наше присутствие на этом вечере от звонка до звонка?       — Вас пригласил Джон и, кстати, сказал, что если ты откажешься, то он поговорит с тобой лично.       А Джон — это, собственно говоря, именинник и важная шишка. Который, явно по чьей-то подсказке, очевидно знал, что Гермиона попытается отказаться. Вспомнив эту противную фигуру, она спросила:       — Надеяться, что он изменился со времен прошлогодней конференции, наверное, не стоит?       — Нет, — сказала женщина, и в ее голосе почудилась улыбка.       Заместитель главы Образовательного комитета, а когда-то — неплохой знакомый Альбуса Дамблдора, который был оппозицией министру Фаджу во времена, когда Тот-Кого-Уже-Можно-Называть воскрес, и в принципе непосредственный начальник младшей сестры Дафны, Астории, мог и мертвого уговорить встать. Никто не знал, как у него это получалось, но отказы ему были незнакомы. И кто такие несколько молодых авроров, чтобы что-то поменять?       — И я должна тебя предупредить… хотя, наверное, ты и так знаешь… там будет Забини. Постарайся хотя бы не совсем открыто с ним цапаться. Ума не приложу, что вы не поделили… — продолжила вещать из камина Тереза, но Гермиона уже слушала ее болтовню чисто фоном.       Слабая надежда, что он не сможет из-за работы, уедет в какой-то забытый цивилизацией уголок или сломает ногу, желательно в трех местах сразу, умерла смертью храбрых.       — А может, что-то случится и наш больной и шрамированный не придет? — спросила Гермиона.       — Это вряд ли: его приглашают так же, как и тебя. И вы взрослые люди, а ведете себя как дети малые, — нахмурившись, снисходительно ответила женщина.       — А может, я заболела? — попробовала увильнуть от приглашения Гермиона, понимая плачевность затеи. Но ведь попытка не пытка…       — Это очень легко проверить, — послышался ответ.       …похорон не свадьба…       — Командировка?       — Решить вопрос с твоим начальством — сущие пустяки для моего мужа, — казалось, Терезу происходящее уже стало забавлять.       — Ладно, тогда я пошла готовиться, — скривилась Гермиона, оканчивая разговор.       После новости о присутствии Блейза ей расхотелось туда идти уж окончательно, и единственным утешением стало предвкушение ночевки с друзьями. И хотя им уже давно не по восемнадцать, такие вещи все равно были милы сердцу и не так часто происходили, как хотелось бы. В такие моменты она искренне скучала по гриффиндорской башне и таким далеким уютным вечерам в Хогвартсе — когда все было просто и легко, а ее боггартом были проваленные экзамены. Кстати, о Хогвартсе — будет ли на этом приеме Снейп? По идее, должен был бы, все-таки профессор.       — Пошли, что ли? — сочувственно посмотрела на Гермиону Джинни, поднимаясь с кресла. Она, конечно же, слышала весь разговор. — Нам еще платье выбирать.       — Угу, — безрадостно согласилась Грейнджер. Но затем в голову ей пришла весьма интересная идея. И, хитро улыбнувшись, она первая аппарировала.

***

      Гермиона стояла и рассматривала себя в огромном зеркале в кабинете Тео и Дафны, где они обычно собирались, что тянулось от пола и до потолка. Длинные распущенные волосы пушистой волной укрывали плечи и щекотали открытую спину, мягкими волнами искрясь от магических блесток. Ярко-красное платье с корсетом и глубоким декольте прекрасно держало грудь и открывало всю спину и тоже было покрыто прозрачным блестящим узором, создававшим эффект замерших капелек воды. Длинный подол с линиями вдоль на пару тонов темнее казался невероятно строгим и элегантным. Если бы не разрез до бедра, конечно. Красные босоножки на шпильке, серьги с рубинами и такой же кулон. Гермиона улыбнулась своему отражению в зеркале и провела алой помадой по губам. Ей шел алый цвет — загорелая кожа и янтарные глаза вместе с от природы выразительными контурами лица удивительно сочетались с цветом ее родного факультета.       — Ты прекрасна, спору нет… — с улыбкой прокомментировал стоящий рядом Гарри. Он был выше девушки на полголовы и не утруждал себя излишествами, лишь такой же красный платок на черном смокинге подсказывал, кого он сегодня сопровождает. Где-то сбоку нарисовался Рон — и тоже нацепил красный платок, криво улыбаясь.       — Ты специально, да? — с трудом сдерживая смех, спросил Драко, входя вслед за Роном. — Ты знаешь, верно?       — Знаю ли я, что Забини ненавидит и презирает красный? — Гермиона повернулась к другу, поправляя его галстук. — Естественно. Специально ли я? Конечно.       Услышав ответ и посмотрев на ее лицо, с которого не сходила ехидная улыбка, Драко просто улыбнулся и что-то пробормотал себе под нос, кивком благодаря за помощь.       — Это же ерунда, будто он бык — на цвет кидаться. Согласись, ну ведь мелочь же, Мия, — скептически сказал Теодор, тем не менее пожирая девушку отнюдь не платоническим взглядом.       — А знаешь, что еще мелочь? — с хитрой улыбкой сказала Гермиона, глубоко вдохнула и демонстративно повела плечами, заставляя парня замереть. Она подошла, проводя рукой по его груди вниз, по животу и к ремню, интимно шепча: — То, что я тебе оторву за такое сокращение. — Ее рука остановилась на несколько сантиметров выше ширинки, и, легко выдохнув ему в лицо, заставляя заморгать, девушка отошла.       Рон и Гарри одобрительно посмеивались, поддерживая близкую подругу, Драко молчал, но его улыбка ясно выражала наслаждение ситуацией. Дафна хихикнула, прикрыв лицо рукой в черной перчатке под цвет ее вечернего платья, и только Нотт пытался восстановить дыхание и душевное равновесие, желательно придумав в процессе колкий ответ.       — Тео, ты бы это… водичкой лицо сполоснул… холодной, — по-дружески посоветовала Дафна, толкая его в сторону уборной. — А то, ну… сам понимаешь, брюки — это не спортивные штаны, они подозрительно плохи в сокрытии некоторых… реакций организма.       Нотт выругался, бегом скрываясь за дверью, а остальные разразились дружным смехом. Было в этом что-то родное — подкаты Тео и попытки Гермионы его отшить уже были чем-то вроде национального развлечения, и когда-то Джордж даже вел счет, еще демонстративно нарисовав в оглавлениях столбиков льва и змею… При воспоминании о нем Гермиона перестала смеяться, поймав волну грусти, — а ведь это было будто вчера…       Дождавшись Тео, вышедшего спустя минут десять с демонстративным покерфейсом и красными от ледяной воды щеками, они наконец были готовы выходить. Проигнорировав комментарий Драко, Нотт подал руку напарнице, и Дафна, все еще посмеиваясь, протянула свою. Они первые вышли, и за ними потянулись остальные.       Гермиона по привычке шла между Гарри и Роном — такое их появление было чем-то вроде традиции. Никто даже не представлял, что золотое трио может приходить иначе — разве что под руку со своей парой, да и то — все равно получалось как-то кучком.       — Вау! — вслух оценил Перси, стоило им подойти к резной двери банкетного зала. — Прекрасно выглядите, дамы. И, Гермиона, ты специально, да?       — Конечно, специально, — закатил глаза Рон. — Ты что, нашу Гермиону не знаешь?       — Прекрасно выглядите, девушки, будете украшением вечера! — внес свою лепту проходящий мимо заместитель Отдела тайн.       — Спасибо, эээ… Мистер Рэйнольдс, — растерялась Дафна, явно не зная, как обращаться к нему. Тот был странным и редким гостем, ни с кем близко не общаясь.       — Спасибо на добром слове, — ответила ему Гермиона и, глубоко вдохнув, улыбнулась друзьям — и вслед за Гарри вошла в зал.       Они нечасто бывали здесь, и каждый раз заколдованный зал менялся под нужды и помпезность мероприятий, вот и сейчас он больше напоминал бальную залу, нежели привычный конференц-зал. Весь окрашенный в теплые золотые и мягкие пастельные тона, с парящими свечами в качестве освещения, он даже навевал милые сердцу воспоминания о школьных годах.       Снейп не сразу заметил появление его товарищей по команде — только по вдруг притихшему собеседнику он понял, что тот на кого-то засмотрелся.       — Ей черный к лицу, правда? — спросил бывший ученик, явно имея в виду Гринграсс.       Девушка и впрямь была красива — еще на контрасте с Ноттом она казалась миниатюрной хрупкой куколкой, затянутой в облегающее черное платье со сверкающими шерлами в серьгах и на шее. Учитывая, что и в школе декан помнил ее как весьма симпатичную аристократку, то сейчас она в буквальном смысле расцвела. Но сам Снейп оценил яркую красную вспышку, коей сегодня была Грейнджер, — что же, ее внешность и темперамент будили в нем весьма приземленные желания. Неожиданно, не вовремя, неосуществимо — не из тех она девушек, что ищут развлечения на одну ночь. И все-таки, что в ней вообще такого? Что, черт возьми, их связывает? Ну, в самом то деле, это почти смешно. Она держала под руки своих двух неизменных друзей, и, к своему удивлению, зельевар понял, что эти трое выглядят до жути гармонично и правильно, своим видом внушая необъяснимое спокойствие. Похоже, именно это имел в виду Люциус года два назад, называя золотое трио символом мирной жизни.

***

      Гермиона вместе с Роном и Гарри незаметно разделились со слизеринцами, попав в круговорот светских речей, дежурных приветствий и приторных комплиментов. В такие моменты ребята четко осознавали, насколько они отличаются от своих чистокровных коллег — тем такие приемы были привычны и комфортны, привитые с детства манеры позволяли чувствовать себя здесь в своей тарелке. Гриффиндорская же троица только и искала, как бы смыться в какой-то тихий угол, и неизменно попадала в силки очередной светской беседы.       Как и ожидалось, именинник толкнул речь, его поздравили, затем толкнули речи о важности образования, планируемых нововведениях, каких-то кадровых изменениях, и все вперемешку с поздравлениями. На вкус Гермионы это и вовсе напоминало сюр — кому вообще в голову пришло, что объединить юбилей важного чиновника и образовательный форум может быть хорошей идеей?       Но в какой-то момент она заметила действительно приятного ей человека и, кивнув парням, что нервно цедили шампанское, пошла, ловко огибая магов, к дальнему столу возле камина.       — Ох, святые кудесники, кого я вижу! С каждой нашей встречей ты все краше! — первым заметил ее приближение профессор Флитвик.       — Гермиона, безумно рада тебя видеть, — с искренней улыбкой поздоровалась Минерва МакГонагалл.       — Спасибо, — улыбнулась им в ответ девушка. — Как вы? Как здоровье, как дела в Хогвартсе?       — Живы, и на том спасибо. В мои года это уже достижение, — поправив очки, пошутила директриса, разглядывая бывшую ученицу.       — Да что вы, профессор! Какие ваши годы! — тут же мотнула головой Гермиона, не соглашаясь.       — Там страшные цифры, не напоминай! — пошутила женщина.       — В самом деле, Минерва, что же ты! Нам с тобой еще не одно поколение предстоит воспитать! — согласился с Гермионой Флитвик, подзывая официанта и беря с подноса тарталетку. Для этого бедному рабочему пришлось склониться почти вдвое.       — А ты-то как, милая? Как работа, как жизнь? Как мистер Уизли и мистер Крам? — переводя тему, спросила Минерва. То дело о задержании было на слуху почти во всей стране.       — О, Рон — прекрасно, ему всего лишь профилактические визиты в больницу остались, — тут же ответила Гермиона, с благодарностью беря предложенный уже другим официантом бокал. — Ирвин уже в Болгарии, с семьей — у него постельный режим еще минимум месяц.       — И на том спасибо, — выдохнул Флитвик. — Я боялся, все кончится хуже.       — И к теме — вы не поверите, кого назначили моим напарником сейчас, — делая глоток, добавила Гермиона. Она еще полминуты назад заметила взглядом черную высокую фигуру мужчины, что с постным лицом слушал болтовню какой-то девушки.       — Да ну?! — проследив за ее взглядом, воскликнул Филиус. Минерва ограничилась удивленной полуулыбкой. — Я Северуса не видел уже несколько лет, и надо же, какая встреча!       — И в самом деле, неожиданно, — согласилась МакГонагалл. — Я общаюсь с Северусом по переписке время от времени, насколько знаю, он все это время работал сам на себя, поставляя зелья в то в Мунго, то в аптеки.       Снейп тем временем, явно почувствовав чужие взгляды, вдруг оглянулся — и заметил говорящих. Быстро распрощавшись с явно недовольной собеседницей, которая одарила всех троих взглядом, полным ненависти, он широким шагом он подошел к магам, и на его лице застыло выражение чего-то подозрительно похожего на облегчение.       — Не думал, что когда-либо скажу это, Грейнджер, но я действительно рад, что ты меня заметила, — своеобразным способом поздоровался мужчина. — Рад видеть в добром здравии, Минерва, Филиус.       — Сколько лет, сколько зим, Северус! — добродушно отозвался Флитвик.       — И я тебя, Северус. Не поделишься, что за сцену мы только что наблюдали?       — А ты не узнала, Минерва? Это Ромильда Вейн, твоя гриффиндорка.       — Быть не может! Как она изменилась, я уж было подумала, что она твоя ровесница, Северус, а она же младше Гермионы! — всплеснула руками директриса. — Что она так настойчиво от тебя хотела?       — Руку, сердце, печень, почку и прочие компоненты великой и вечной любви, — с отвращением выдавил тот, демонстративно отставляя подальше протянутый ему Ромильдой бокал. Мало ли, что она туда сыпнула — она была известна приворотами еще со школы.       — Быть не может, — вскрикнул Флитвик. — Зачем? Она же только развелась со своим мужем в Бельгии, насколько я слышал, и вернулась сюда! — тут он поймал сразу три удивленных взгляда и поспешил объясниться: — Ее племянница учится сейчас на четвертом курсе, так что я много слышал от девочки о ее тете в Бельгии и заморских сладостях, что та присылает.       — Не знаю и знать не хочу, что на нее нашло, — скривился Снейп, встряхивая головой, и тут Гермиона уловила знакомый запах.       — Ты любишь кокосы? — развернувшись на шпильках, резко спросила она бывшего профессора, да так, что все трое поперхнулись, а сам мужчина даже не сразу нашелся с ответом.       — Что? Какого черта?! — прошипел он, готовый прибить ее за эту насмешку, но поскольку Грейнджер все так же внимательно на него смотрела и не стремилась начинать смеяться, таки ответил: — Нет, и сколько ты выпила?       — Ни капли, — Гермиона, стараясь не выглядеть под цвет своего платья, сделала шаг к нему, присматриваясь к его шее, и теперь Минерва закашлялась, а Флитвик что-то сдавленно булькнул. Девушка понимала, как это все выглядит, но ей нужно было убедиться, и как можно скорее. — Тебе сейчас не кажется, что тебе вдруг нравятся темные длинные волосы, девушки младше тебя, карие глаза, что-то еще не свойственное тебе?       — Гермиона… — изумленно выдохнула директриса.       — Что ты себе… — Снейп едва не сказал, что Гермиона в край охренела, а еще что внешне она действительно очень красива, особенно в этом платье, но тут ему на ум пришло, что ее волосы недостаточно темные по сравнению с… — Чем и как она меня отравила?       — Характерный кокосовый запах, маленькие пятнышки на пару тонов светлее кожи на шее… — начала перечислять Гермиона, но зельевар ее перебил:       — …Внезапная заинтересованность в ком-то, сравнение каждой девушки с этим типом внешности, приторный привкус во рту, — он скривился и взял у Грейнджер, так и держащей шампанское, бокал, залпом выпивая. — Это напиток райской любви, но как она, черт возьми, меня им отравила?       — Это как раз не сложно… — со злостью ответила Гермиона, ища взглядом друзей. Вот где они, когда так нужны?       — Тебе срочно нужно противоядие, Северус, — мигом посерьезнела Минерва.       — Профессор МакГонагалл, профессор Флитвик, могу я вас попросить?.. — дождавшись кивков, Гермиона быстро раздала задания. — Пожалуйста, найдите Гарри, Рона, скажите, пусть найдут остальных, они поймут, и бегом в мой кабинет. Если спросят — это связано с делом.       Оба кивнули, быстро удаляясь, Гермиона же повернулась к профессору, но тот ее опередил:       — Этот культ маразматиков вполне мог посчитать меня самым слабым звеном, ведь так? И намеренно отравить. У тебя в кабинете есть противоядие?       — Да, и да, — кивнула на оба вопроса девушка, поймав приятное ощущение понимания с полуслова, в таких ситуациях это был огромный и незаменимый плюс.       Снейп тем временем выставил локоть, и Грейнджер тут же за него ухватилась, чтобы чинно прошествовать до ближайшей двери, — им даже вслух не пришлось озвучивать, что нужно все сделать тихо и не привлекая внимание. Правда, стоило обоим выйти из зала, как они тут же быстрым шагом устремились к лифту.       Выйдя на нужном этаже, они немного сбавили темп — все-таки можно было уже и не спешить, пик действия зелья обычно наступает спустя пару часов, так что уж пять минут погоды не сделают.       В коридорах было темно, только периодически проплывающие в воздухе огоньки освещали дорогу, и судя по тишине, все сейчас были в бальном зале.       — Так как она меня отравила? — внезапно повторил свой вопрос Снейп. Он приглушил голос, чтобы в тишине тот не звучал эхом по коридорам, и поэтому получился почти интимный шепот.       Гермиона неожиданно поймала мурашки, как когда-то, но сочла разумным списать это на внезапно изменившуюся температуру — тут было ощутимо прохладней.       — Вы же общались точно больше пяти минут, и она к тебе прикасалась, конечно, против твоей воли, — прочистив горло, так же шепотом ответила Гермиона. — А зелье же в консистенции геля находится на сережках, камни в них фальшивые и полые — всего-то и нужно мазнуть по твоей коже и простоять рядом достаточно долго, чтобы ты успел надышаться.       — Откуда такие предположения?       — Такие сережки и кольца — популярная вещь для соблазнения, на самом деле. Правда, чаще всего там амортенция, — с легкой улыбкой ответила Гермиона.       — И ты это знаешь, потому что ты аврор или потому что использовала? — переспросил Снейп.       — Какой вариант тебе больше нравится, тот и выбирай, — со смешком озадачила его Грейнджер, в который раз удивляя.       Поворачивая за угол, она обернулась, чтобы разглядеть его лицо в полумраке, и внезапно во что-то врезалась. Препятствие, на которое она наступила шпилькой, зашипело и нецензурно высказалось.       — Ух ты, неужели благородный чистокровный маг знает такие слова? — мигом узнав голос, спросила Грейнджер.       Тот с ненавистью взглянул на девушку, скривившись при виде платья, и прошипел:       — Красные… Ну конечно, куда же ты без своих детсадовских нападок.       Гермиона, недолго думая, наступила каблуком ему на вторую ногу, со все той же кривой улыбкой.       — Ты… — задохнулся от сильных эмоций Блейз и схватил Гермиону за руку выше локтя, с явным намерением толкнуть, но был остановлен сразу двумя палочками, направленными на него.       Его лицо, искаженное сеткой тонких шрамов, в полумраке выглядело довольно жутко, и он явно был намерен устроить потасовку, но великой драке случиться было не суждено.       — Бле-ейзи, к кому это ты пристаешь?       Гермиона неосознанно кинула быстрый взгляд на Снейпа, не узнав голос. Но тот не отводил холодные глаза от Забини.       Из-за спины парня вышла невысокая длинноногая шатенка.       — Бле-ейзи… — пропела Гермиона, наслаждаясь тем, как тот заскрипел зубами.       Ничего не ответив на шпильку в свой адрес, что было странно, Блейз схватил смотрящую на них с ревностью девицу за руку и зло пошагал прочь.       Вот и пообщались.       Снейп не стал комментировать эту сцену, хотя и хотелось. Его забавляла детская радость Грейнджер от выигранного раунда — особенно сразу после того, как она абсолютно легко сказала, что соблазняла кого-то с помощью этого трюка с сережками. Ему в принципе было сложно уложить в голове это диссонирующее в его системе координат противоречие: ей достаточно лет, чтобы соблазнять кого-то, выходить замуж, множить свой генетический материал, а заодно и среднее количество извилин граждан Магической Британии, и выглядит она отнюдь не как ребенок — но при этом в ней столько этого ребяческого запала и энтузиазма, что она невольно будто фонтанирует жизнью и питает все вокруг. Вопрос только, почему его это почти не раздражает. Ключевое слово — почти.       Они дошли до кабинета, где Снейп наконец смог выпить все, до чего мог дотянуться, — отвратительный привкус становился только сильнее. Затем Грейнджер нашла в одной из шкафов нужный пузырек, и мужчина залпом выпил и его. Теперь, когда туман в голове рассеялся, его начинала брать злость: да чтобы его, опытного зельевара, траванула ушлая девчонка? Его же бывшая абсолютно бездарная ученица? Вот что бывает, когда избегаешь людей и новостей годами, — знай он о наличии таких изобретений, был бы куда внимательнее.       — Знаешь, что меня смущает? — вдруг спросила Гермиона, садясь напротив Снейпа.       — Не имею ни малейшего понятия, — без намека на интерес ответил тот, стирая пот со лба. Антидот начал действовать, и его знобило.       — Почему такой странный выбор… — не обращая внимания на тон, сказала Гермиона. — Почему именно приворотное, что вызывает зависимость и еще не дает жертве отходить далеко от объекта страсти? Ведь его действие очень очевидное, у него характерные симптомы и весьма ощутимый запах! — девушка встала и начала нервно ходить туда-сюда по комнате, не в силах усидеть.       — Оно легко варится, относительно других приворотных, — сквозь зубы процедил Снейп, переживая вспышку головной боли. Вот уж это в сей несносной энтузиастке одна из худших констант: слушает ее кто-то, нет, абсолютно параллельно — все равно выскажется.       — Если я бы хотела кого-то приворожить…       — Если бы я или ты хотели кого-то приворожить, то нас никогда бы не вычислили, но, Грейнджер, не стоит судить всех по себе, — зельевар наконец облегченно выдохнул, поскольку боль отступила, и открыл глаза. — Люди в большинстве своем беспросветно глупы и самонадеянны.       — Но недооценивать врага тоже не стоит… — неуверенно ответила девушка, польщенная комплиментом.       — Как и переоценивать.       — Может, ты просто попал под горячую руку…       — Я склонен считать, что кто-то вполне четко бросил нам вызов, — презрительно скривился от ее идеи Снейп.       — Что? Почему?       — Подумай наконец своей головой: попытка отравить зельевара на министерском приеме точно не выглядит как спланированное действие, особенно учитывая, что я всего пару дней, как документы подписал. — Снейп поднялся, услышав вдалеке шаги. — Это именно вызов, проверка, на что мы еще способны, реакция на изменение кадров — что угодно, но не случайность. Но и слишком глупо, чтобы всерьез быть чьим-то планом.       Тем временем в арке появились взволнованные лица остальных участников команды, и бывший профессор опустился обратно на диван, махнув рукой напарнице, — пускай объясняет, что произошло.       Справилась с этим Гермиона быстро и профессионально — все-таки издержки работы давали о себе знать, и лица прибывших все как одно выражали отнюдь не положительные эмоции. Все согласились с выводами Снейпа: слишком тупая затея, чтобы кто-то действительно рассчитывал на успех, но сам факт того, что их оппонент сделал настолько смелый ход и был так близко, бесил.       Конечно, сразу были отданы приказы остановить Вейн на выходе, но Тео с Дафной пришли ни с чем, девушка успела уйти. Не поднимая шума, Драко с Гарри сумели выяснить только то, что пришла она вполне законным путем — как чей-то плюс один, но чей — узнать уже не представлялось возможным: никто же не делал списки входящих и не отмечал их, как студентов на лекции. Гермионе со Снейпом повезло еще меньше — они предстали пред очи Кингсли, объясняя ситуацию. И в результате были посланы в понедельник с утра туда, куда и так, в общем-то, собирались.       Выйдя из кабинета министра, Гермиона медленно пошла вперед, слыша только шаги идущего рядом зельевара. Он был зол, и девушка более чем его понимала — а потому предпочла тишину светским разговорам.       Дойдя до лифта, Снейп, не утруждая себя вежливостью, вошел первым и, уже нажимая кнопку нижнего этажа, бросил:       — Доброй ночи. До понедельника.       — И тебе… — ответила в закрывшиеся двери Гермиона, несколько облегченно выдыхая. Все-таки рядом с ним расслабиться не получалось — это был не родной с детства Рон, с которым они, как в поговорке, уже и огонь, и воду, и медные трубы прошли… и стали в процессе самогоном…       Решив не дожидаться лифта, девушка пошла к лестнице, поднимаясь по пустым пролетам и коридорам под тихий шелест ткани платья и стук каблуков. Наверное, в этом даже было что-то романтическое — не будь обстоятельства столь необычными и тревожными.       Войдя в собственный кабинет и остановившись сразу за аркой, она вмиг заметила, как оживились остальные.       — Вот и ты, наконец! — вскочил Гарри. — Есть что интересного? Или, как обычно, идите делайте то, что вы и так собирались, но сверху еще вот вам нотация?       Гермионе даже отвечать не пришлось — ей хватило закатить глаза с кривой улыбкой, чтобы друзья получили свой ответ.       — Черт побери! — выругался Драко, заставив ближайших к нему Тео и Дафну недоуменно обернуться. — Да что же все не как у людей. Даже вон вечерние посиделки сорвались!       — Нет, плевать на время и обстоятельства, я хочу напиться! Нет, не так. Мне надо напиться! — тут же парировала Гермиона, со стоном облегчения вынимая шпильку из волос. — Так что ничего не знаю, война войной, а пьянка по расписанию.       — Ну, чего пьянка-то… — неуверенно протянул Тео. — В конце концов, расслабиться после такого вечера точно не помешает, это, можно считать, почти культурный отдых.       — Да? А к какой культуре относится то количество алкоголя, которое ты выжрал прошлый раз? — съязвила Гринграсс под смешки Гермионы и Гарри.       — Так поехали напьемся все вместе, чтобы ты точно его проконтролировала, — положив руку ей на плечо, предложил Драко.       — Но это неразумно! — не особо уверенно возразила Дафна, тем не менее не стремясь больше никого убеждать.       — Не переживай, все будет хорошо, — улыбнулся ей Гарри, обнимая подошедшую Гермиону за плечи. — Этим вечером алкоголь нам подарит прекрасное «пофиг» на все.       — Ну да, а утром — не менее прекрасное «нафиг»! — с хитрой улыбкой поддела лучшего друга Грейнджер. — Но в принципе… Как говорила одна умная женщина — я подумаю об этом завтра.