Chapter IV. The art of persuasion

      В доме вполне отчетливо пахло пылью и кровью — это сразу стало ощутимо давить на виски, стоило Гермионе подняться на злосчастное крыльцо. Дверь была открыта, и туда-сюда сновали вызванные специалисты, задачей которых сейчас было в первую очередь не пустить толпу зевак на порог. В последний миг осознав, что с ней не Рон, Гермиона подняла руку, останавливая напарника. Снейп встретил этот жест полным скептицизма хмыканьем, но замер.       — Палочкой не пользуйся, пока не разрешу или не будет критической необходимости. Надень перчатки, ничего не касайся голыми руками и записывай вообще все, что бросится тебе в глаза, какая бы хрень это ни была. — Девушка благодарно кивнула на протянутые им криминалистом две пары перчаток и продолжила: — В доме чисто, это уже проверили, но на будущее — никогда не иди ни в какое помещение один и тем более ничего там не трогай.       — Что насчет следов? — кивнул на их обувь Снейп.       — В идеале мы иногда даже бахилы надеваем, а если нет, то ступаем осторожно и стараясь присмотреться к полу изначально, но тут уже все до нас затоптало стадо гиппогрифов, — усмехнулась Грейнджер.       — Принял к сведению.       Гермиона, удостоверившись, что и Снейп надел перчатки и спрятал палочку, первая переступила порог и, пройдя коридор, сразу оказалась в просторной гостиной, выполненной все в том же… специфическом стиле.       — Привет, красавица, ты, я вижу, напарника сменила? — мигом окликнул ее сидящий на корточках возле тела мужчина средних лет. На ковре цвета «розовая мечта сутенера» он в своей стандартной униформе смотрелся очень странно.       — Не я меняла, жизнь сменила, тебе ли не знать, — тепло ответила ему Гермиона и, кивая на труп, спросила: — Джонсон?       — Он самый, и ты не поверишь, как его убили.       — Судя по твоему энтузиазму — без магии.       — Ай, все-то ты знаешь, — несколько огорченно ответил ей судмедэксперт, осторожно отворачивая футболку убитого. — Четыре ножевых в живот, весьма кривых, кстати; мне кажется, убийце просто повезло, что он попал в селезенку.       — Время смерти?       — Судя по температуре печени — часов семь-десять назад, точнее скажу уже в лаборатории. И скажи своему долговязому, чтобы не топтался мне тут, ничего интересного и так не вынюхает, — не оборачиваясь, прокомментировал он действия зельевара. Тот пытался найти ракурс, чтобы лучше присмотреться к стене с несколькими вазами — судя по египетскому рисунку, похоже, сувенирных.       — Спасибо, Джек, — вновь улыбнулась ему Гермиона и обратилась уже к Снейпу: — Пошли пока остальные комнаты осмотрим.       Тот мрачно кивнул и, судя по лицу, записал судмедэксперта в личные враги. Но пошел вслед за девушкой, и следующим помещением, куда они вошли, оказался санузел.       Комната была разделена полупрозрачной перегородкой где-то посередине, хотя вход был один — и перед ним тоже была еще одна стена, уже стеклянная. Особенно комично эта пародия на инфекционное отделение интенсивной терапии смотрелась в комплекте с мозаичным полом и лепниной на стенах. И да, опять колонны — но теперь уже без заморочек, они были буквально нарисованными на стене, причем очень неплохо. Особенно радовали капители, если они вообще таковыми являлись, — там опять была изображена какая-то похабщина, весьма детально проработанная.       — Я этот дом в кошмарах вспоминать буду… — простонала Гермиона, разглядывая обстановку из-за стекла, пока не входя внутрь.       Разделенная перегородкой часть была еще специфичнее — стены будто шли с потолка, и не доставали до пола добрых сантиметров пятнадцать. Смысл этого решения авроры уже даже не пытались искать, в этом доме стиля пьяного фаната Греции и «Алисы в стране чудес» в одной самокрутке его не было вообще и в принципе. В одной половине этой комнаты, в самом углу виднелась тяжелая ванна на львиных ножках, выглядывающих из-под шторки, остальная площадь была завалена кучей пластиковых коробок и сотней разных баночек, тюбиков и прочего добра. Другая была, очевидно, больше для умывания — унитаз да умывальник, и еще два десятка баночек.       — Он барыгой был, как оказалось, — кивая на обстановку за стеклом, сказал подошедший сзади Гарри. — Мы уже успели по дороге на него накопать немного.       — А вы, я вижу, сразу в приключения вляпались, да? — добавил Драко.       — Заткнись, а? — беззлобно ответила Гермиона и крикнула в сторону гостиной: — Никто еще не входил в ванную?       Дождавшись отрицательного ответа, она взглядом нашла Снейпа и, удостоверившись в его готовности, открыла дверь. В нос сразу ударил острый, резкий запах.       — Черт! Плавиковая кислота! — выругался Снейп.       — Фтороводородная кислота! — одновременно с ним вскрикнула Гермиона, и оба кинулись из ванной, почти столкнувшись плечами в дверном проеме и снеся зазевавшихся Поттера с Малфоем. Снейп тут же быстро захлопнул дверь и на автомате кинул взгляд на Грейнджер, чтобы удостовериться, что она в порядке. С еще большим удивлением он наткнулся на ее взгляд в ответ — ей почему-то было не все равно.       — Блять, быстро зовите криминалистов, пока там еще есть хоть, что доставать! — тем временем закричала Гермиона, отводя глаза, и из комнаты тут же появилось сразу трое, на ходу накидывая респираторы.       — Что это такое? — прокашлявшись, спросил Поттер.       — Ты всегда такой умный, или сегодня акция? — уточнил Снейп.       — Так вы два абсолютно разных названия выдали! — возмутился Малфой в защиту напарника.       Гермиона переглянулась уже со своим напарником, и причем одинаково обреченными взглядами. Затем выразила общую мысль:       — Это одна и та же кислота, парни. Просто плавиковой ее называют из-за плавикового шпата, из которого, собственно, и получают фтороводород.       — И чтобы вы не понижали дальше IQ всей улицы вопросами — она крайне ядовита, ее испарения могут вызвать химический ожог дыхательных путей, и именно в ней часто растворяют тела, — добавил Снейп.       — Вот блять…

***

      Стоит ли вообще упоминать, в какой дурдом в результате превратился и так не очень хорошо начавшийся день, Гермиона не была уверена. Джинни и так все в деталях уже слышала от Гарри и Драко, которые прибыли на место сразу же, как получили сообщение, а значит, ничего не упустили. Мало того, что были вызваны и опергруппы, и криминалисты, и «обливиэйторы» (так между собой авроры называли Отдел работы с памятью), так даже пришлось привлекать Отдел борьбы с нелегальной торговлей магическими предметами и веществами. Но больше всего Гермиона корила себя, услышав время смерти: задержись она ночью чуть дольше, сделав дополнительный круг, — и мужчина был бы жив. Не то чтобы он был хорошим человеком — но и смерти она ему не желала.       — Ты же понимаешь, что такими самокопаниями ты себя скоро в самом своем существовании обвинишь, да? — как бы невзначай бросила Джинни, мерно складывая в шкафчик одежду дочери. С помощью палочки, конечно же.       — Но ведь если бы я…       — Ну, вот и я об этом, — нарочито громко вздохнула девушка, со стуком закрывая дверцу, и, откинув волосы со лба, присела рядом. — Солнце, да пойми же ты наконец, что не все в этом мире зависит от тебя, и даже тебе не под силу просчитать все возможные исходы.       — Солнце? — приподняла одну бровь Гермиона.       — Черт, не цепляйся к словам! У меня двое мелких детей, делай скидку, что ли! — рассмеялась собеседница.       — Ладно-ладно, — подняла руки, будто сдаваясь, Грейнджер.       Вдруг послышался шум и топот, и в комнату влетели сразу трое ребят, едва не шеренгой выстроившись перед сидящими на кровати девушками.       — Мам, ну скажи ей! — требовательно начал черноволосый мальчишка, обиженно тыкая на белобрысую и голубоглазую девочку рядом. — Она все время применяет магию и находит нас, так нечестно!       — Ты просто тоже хочешь, а у тебя не получается! — ответила девочка, сложив руки на груди.       — Мэй, мне кажется, папа и мама тебе говорили, что нельзя мухлевать, правда? — ласковым тоном уточнила у нее Джинни. Девочка кивнула и отвела взгляд, а Поттер обратилась уже к собственному сыну: — Джеймс, что я тебе говорила о ябедничестве? Тем более на друзей?       — Но, мам, она… — парнишка осекся под скептическим взглядом и недовольно ответил: — Хорошо, я больше не буду. Прости, Мэй, прости, Виктуар.       И, демонстративно задрав нос, вышел. Обе девочки растерянно переглянулись, и Мэй побежала вслед за другом, вторую же остановила Джинни.       — А где вы остальных парней-то потеряли?       — Тедди и Скорпиус слушают рассказы папы о метлах, а Рэймс с бабушкой, — степенно ответила та и посчитала нужным добавить: — И Лили тоже с бабушкой.       — Спасибо, беги, — улыбнулась ей Поттер, и Виктуар, грациозно взмахнув светлой копной вьющихся волос, вышла, аккуратно закрыв дверь. — Лили с бабушкой, а значит, я опять потом наслушаюсь советов по воспитанию, — пожаловалась подруге Джинни, зевая. — Я из-за этого порой ненавижу такие сборища толпой. Мама иногда бывает просто невыносимой.       — Да что ты говоришь… — с издевкой ответила Гермиона, наклоняя голову. — А мне, думаешь, нравится, что меня сватают за Рона или стенают о загубленных молодых годах и отсутствии детей?       — Мама просто никак пережить не может, что вы расстались, — рассмеялась Джинни. — И ей не нравится Лаванда.       — Никому, кроме Рона, Лаванда и не должна нравиться, не нам с ней жить, — последовал ответ.       — И то верно. — Джинни немного промолчала, а затем продолжила: — Знаешь, мне нравится, что мы, по сути, просто спрятались ото всех здесь, и обсуждаем, кому что в жизни не нравится.       — Как в старые добрые времена, — кивнула Грейнджер. — Когда мы сидели в спальне старосты в гриффиндорской башне, подальше от шума толпы.       Где-то внизу послышался резкий грохот, затем чей-то вскрик и смех. Девушки в ответ только переглянулись, без слов понимая друг друга и оценивая столь наглядную демонстрацию.       — Кстати, все не было подходящего момента спросить — как ты вообще? Я имею в виду, ты же теперь с ним работаешь… — осторожно касаясь плеча подруги, спросила Джинни.       — Это было давно, и я это пережила, я ведь уже говорила. Переросла, если угодно, — немного натянутый ответ отнюдь не казался девушке полностью честным, но она понимала, что вряд ли услышит больше.       — А что тебя тогда так волнует? Я же вижу, что что-то не так.       — Забини… Но ты сейчас скажешь, что я выдумываю из-за субъективной ненависти.       — Я никогда так не скажу! — возмутилась Джинни.       — Хорошо, хорошо, но пока не говори Гарри, хорошо? Мне надо найти доказательства, я все-таки аврор, а не прорицательница, — склоняя голову ей на плечо, сказала Гермиона.       — Не буду, но и не считаю, что ты права, замалчивая. Хотя если мы сейчас начнем твою любимую тему — постоянно молчать и все скрывать, то ты сама в курсе, к обсуждению какой ситуации мы придем.       Грейнджер промолчала, но обе знали, что думают об одном и том же — и что при этом придерживаются кардинально разных мнений. И возможно, будь Гермиона столь же смелая, как ее подруга, — что-то изменилось бы, но, увы, страх, стыд, чувство вины и горечь предательства не давали ей и шанса.       В маленькой комнате с покатой крышей тихо тикали часы, где-то внизу были слышны топот, смех и разговоры, но в их локальной тишине время, казалось, замерло. Поэтому Гермиона почти вздрогнула, когда услышала вопрос:       — Так что у тебя за теория?       — В общем… Когда отравили Снейпа, мы побежали в мой кабинет и по дороге встретили Забини с неизвестной девушкой. Я не обратила тогда на это внимания, но сейчас все думаю: если авария подстроенная, ведь пока официального заключения экспертов еще нет, то очень подозрительно, что, когда все были в актовом зале, они вдвоем шли по коридору, ведущему к нашим кабинетам, хозпомещениям и лестнице, что идет четко в подземный отсек, где только гараж и кухня, и очень вряд ли они блинчики готовили.       — Может, обжимались в какой-то из кладовок?       — Зачем, если у Забини есть личный кабинет на совершенно другом этаже? И у нас он ничего в кабинете искать не мог — там же сигнальные заклинания, и, как ты догадалась, как минимум мое точно считает появу Забини как вторжение…       — Я чувствую недосказанность, договаривай уже, — подбодрила Гермиону подруга.       — Просто не уверена, что это не будет притянуто, но вчера нас со Снейпом испугался кто-то и явно опознал как авроров — хотя поселок-то магловский, и голос был будто бы смутно знаком, и сейчас мне уже кажется, что это была та же девушка, что и тогда с Забини. Хотя, возможно, это уже мозг просто подтасовывает факты под нужный мне исход.       Джинни почувствовала, как Гермиона обхватила себя руками и наконец, не выдержав, по старой привычке залезла на кровать с ногами. Голова ее все так же покоилась на плече Поттер, которая молчала, обдумывая сказанное. Она не могла знать, с чем конкретно ее друзья и муж имели дело — но не относящиеся к деталям дела вещи, или пока что не относящиеся официально, как авария, ей, конечно же, рассказывали. Теория подруги, как, впрочем, и всегда, была складной и не лишенной смысла, хотя и сам факт соучастия работника министерства в преступлении, да еще и прям на территории этого же министерства, плюс с покушением на убийство четырех авроров… Хотя это же Забини. Он мог. Но тем не менее это сложно было уложить в голове, и Гермиона была права: такими обвинениями нельзя было бросаться без предварительного сбора доказательств.

***

      До конца недели ничего из ряда вон выходящего не было — Драко и Гарри пообщались с людьми на тему второй жертвы, Тео с Дафной рыли носом землю, пытаясь выяснить, кто и как проник в министерский гараж и связана ли с этим Ромильда Вейн, которой, к слову, и след простыл. Снейпа вместе с Гермионой постигла нелегкая участь разбираться уже в убийстве Альберта и второго неизвестного — найденный в ванной скелет пока идентифицировать не удалось. Правда, пока дело ни у одной из групп так и не сдвинулось с мертвой точки.       Выходные Гермиона планировала провести с пользой — а именно съездить в старый книжный и засесть за чтение. Изначально она хотела предложить и друзьям прогуляться, но у Джинни в ночь с субботы на воскресенье был важный матч с китайской командой, Тео как обычно планировал найти себе утешение в каком-нибудь пабе, Дафна и Рон — отоспаться, хорошо хоть по разным постелям, а Драко с Луной и близнецами — съездить на пикник. Еще и, как на зло, сорвалась встреча с Невиллом — увы, экзамены в Хогвартсе затягивались, и он не мог освободиться, как хотел.       Но ранним утром воскресенья Гермиону разбудил звонок в дверь и очень знакомый вопль за дверями:       — Открывай, Гермиона, мы идем кутить!       Кое-как проморгавшись, она сползла с постели и в пижаме подошла к двери. Стоило ей ее открыть — как ее тут же снес рыжий шторм, обняв и закружив по комнате в танце стиля «детский утренник».       — Мы победили, победили, мы поедем на лигу! — орал ей ураган по имени Джинни, пока Рон и Гарри, оба сонные и помятые, уселись на два свободных кресла.       — Поздравляю! — искренне отозвалась Гермиона.       — Одевайся, едем куда-нить!       — Куда?..       — А без разницы, что ты там позавчера в объявлении читала, средневековый фестиваль? Вот туда, Рон в том городке был, прямо сейчас аппарируем!       — Да погоди ты, а малышня где? — наконец остановившись и проморгавшись после такого аттракциона, уточнила все еще сонная девушка.       — Да маме с папой закинула, один раз можно. Ну же, давай, собирайся! — засмеялась опять Джинни, теперь обнимая уже мужа.       Гермиона и сама перенялась ее настроением, улыбаясь таким же осоловелым, но радостным друзьям.       — Хорошо-хорошо, минутку!       И стоило Гермионе скрыться в соседней комнате, переодеваясь, как она опять услышала абсолютно счастливый смех подруги, веселый голос Гарри — и даже голос Рона, которого, по ощущениям, сестра достала из постели, минуя стадию пробуждения.       Выйдя к ним спустя пару минут, наскоро заплетая волосы, Гермиона вынуждена была признать, что и ее заразил энтузиазм Джинни, и теперь и ей не терпелось хорошо прогуляться. Особенно учитывая, что ночью наконец была гроза — и майское утро радовало солнцем и теплом, но не духотой.

***

      Где-то через полчаса ребята наконец оказались в нужном городке. Здесь и вправду проходил какой-то праздник, который Джинни с легкой руки обозвала средневековым фестивалем. Все было ярко украшено, а на улицах были толпы людей. Хотя оно и не странно — теплое майское утро выходного дня как-никак.       Гарри предложил сначала прогуляться и разведать обстановку, видимо, чувствуя, что если дать возможность руководить жене — это закончится или попойкой, или обезьянником. Или и тем, и вторым одновременно.       Гермионе, в общем-то, было без разницы — она искренне наслаждалась обществом друзей и погодой. А еще ловила сильнейшее ощущение эйфории, глядя на все эти декорации и свою компанию — так сильно сейчас эти ярмарки напоминали родной Хогсмит.       В какой-то момент девушки отделились, задержавшись у лавки с разными леденцами, — и, наконец отлипнув от витрины, с полными магически увеличенными карманами сладостей, обнаружили вторую часть их компании вдалеке у фонтана. Причем они как-то умудрились встретить там не кого-нибудь, а самого Северуса Снейпа — у последнего на лице печатными буквами было написано, как он рад этой встрече. И тут Джинни вдруг восторженно почти что запищала: за этим самым фонтаном возвышалась большая ледяная горка. И, видимо, легкий неадекват передавался воздушно-капельным путем, потому что у Гермионы не мелькнуло даже мысли возражать.       Джинни поймала ее руку и с восторгом потащила к горке, грамотно затерявшись в толпе, чтобы парни их не видели.       Горка, к слову, явно была создана магами. Иначе объяснить, как такая глыба льда держалась кучей при температуре в 27 градусов, она бы не смогла. Возвели ее на центральной площади явно как основной аттракцион — и он работал на ура. Визжащая от восторга молодежь съезжала вниз и притормаживала у созданной из ряда мешков с песком преграды. Рассчитано все было точно, ведь вроде бы еще никто не врезался, но этот символический заборчик отгораживал зону развлечения от участка перед фонтаном. Там культурно гулял народ, целовались парочки, и бросали монетки, чтобы вернуться. Там же стояли и прилавки с пряниками, и судя по взгляду новоиспеченной чемпионки, это была их следующая остановка после горки.       — Не струсишь? — шепнула Гермионе Джинни, аккуратно толкая в плечо. На что удостоилась прищуренного взгляда от подруги и неожиданного веселого ответа:       — Можем даже на желание поспорить, как в школе.       Глаза Поттер буквально загорелись: как они в свое время развлекались, ставя на кон желание и задавая условия… именно так и происходило большинство проделок и стыдных ситуаций — но спустя годы от этого остался только флер детского, незамутненного счастья.       — А давай! Загадывать связанное с горкой?       — Только в пределах разумного, — на автомате ответила Гермиона, и Джинни захохотала, утыкаясь ей лбом в плечо — года идут, а ничего не меняется, и, сама того не заподозрив, Грейнджер ответила слово в слово, как в школьные годы.       Пока подруга смеялась, Гермиона с широкой улыбкой оценивала горку. Сооруженная деревянная конструкция с лестницей, ведущей на расположенную вверху площадку с бортиками, и длинным покатым полотном, выглядела монументально и весьма внушительно. Девушка, увы, не могла применить измеряющее заклинание сейчас, а рядом, как на зло, не было ни одного здания, чтобы сравнить высоту, но по ее самым скромным прикидкам, этажей пять там было точно. Сам скат, по которому сейчас с воплями кто-то летел вниз, похоже, был весьма скользким, а еще реально очень крутым — возле самого начала спуска он был почти вертикальным.       — Ты же в курсе, что, скорее всего, на нас посмотрят как на ненормальных? — прикусила Гермиона губу, запоздало задумавшись.       — Все равно сначала скатимся с горки, а там по ситуации. Влетит-то влетит. Попробуем сделать это незаметно, — мигом выдала ответ подруга. — Или теперь заднюю даешь?       — Вот уж нет! — открестилась от позора быть трусихой Гермиона, хотя, справедливости ради, высоты она таки побаивалась.       Джинни вдруг хитро улыбнулась, и потащила ее, опять за руку, вперед. Они быстро взобрались наверх, немного некультурно растолкав народ, который тоже хотел прокатиться. Гермиона только и успевала, что извиняться, — Джинни тянула ее, как вол на прицепе. И иначе, чем невербальной версией Конфундуса, Грейнджер не могла объяснить пофигизм всей этой толпы, когда их распихивала проворно работающая локтями Поттер.       — Девушки, подождите немного, — вежливо обратился к ним скучающий мужчина уже на самом верху. Он явно контролировал движение, чтобы люди не прыгали друг на друга. Одет он был в аутентичную форму стражника. — Закончились ледянки, сейчас пацан их сюда подтащит…       — Какие ледянки? — лучезарно улыбнулась стражнику Джинни, кивая Гермионе на скат и дергая ее за руку, потихоньку подталкивая к краю площадки, ближе к спуску. Девушка изначально затормозила, абсолютно диким взглядом посмотрев на подругу, и, к своему несчастью, поняла ее замысел — съехать без этой самой ледянки. Похоже, это она и решила ей загадать.       — Так нельзя без ледянки, — почесал бородку воин. — Техника безопасности. Только на чем-то твердом съезжать надо.       — И где же они? Как выглядят? Я ничего не вижу, — хлопая ресницами и очаровательно улыбаясь, не заканчивала допрос Джинни, продолжая подталкивать подругу. Гермиона тихо на нее зашипела, но ответом ей стал скептический взгляд. Конечно, учитывая специфику карьеры, к высоте успешная квиддичистка относилась весьма философски, и съехать отсюда не смогла бы разве что стоя на руках. И то — не факт.       — Да типа вот этого, — продемонстрировал он им свой щит, круглый и гладкий, словно перевернутый тазик. Сейчас эта деталь защитного снаряжения стояла прислоненной к перилам, огораживающим площадку, а стражник благодушно приглядывал за веселящимся народом.       — А это разве не они, там, внизу? — влезла Гермиона в разговор, как бы намекая подруге, что с ледянкой ей нравится больше, чем без нее.       — Да пару минут, сейчас, что-то там отвлеклись, бывает, — хохотнул смотрящий. — Что ж вы как на пожар, красавицы!       — Нет-нет, никакого пожара, просто день хороший, — еще веселее улыбнулась Джинни, а затем взглядом указала Гермионе на щит, будто в насмешку, и начала одними губами считать. Грейнджер прекрасно знала, что это значит: когда отсчет дойдет до единицы, она будет должна этой рыжей заразе желание.       — Я тебя однажды прибью, — шепнула подруге Гермиона. И, на миг зажмурившись, проклиная свою недальновидность и длинный язык, Джинни и ее идеи и вдруг вспыхнувший азарт за компанию, решилась. «И вообще, лучше сожалеть о сделанном, чем о несделанном», — окончательно убедив себя, с горящими от волнения и происходящей дурости щеками, левой рукой девушка схватила подругу, не ожидавшую такой подлости, и закусила губу, чтобы не орать. А правой — с ловкостью кошки сцапала то, что должно заменить им ледянку, бросила плашмя и прыгнула сверху.       — Помирать, так вместе! — сообщила лучшей подруге в ухо взрослая и адекватная работница министерства, запоздало пугаясь огромной высоты.       Но если Гермиона крик сдержала, то орали вместо нее Джинни, правда, в основном от восторга, и беспринципно ограбленный средь бела дня воин, но уже от возмущения. Подруга еще и умудрилась поскользнуться в процессе и, не удержавшись, приземлилась пятой точкой на лед. Но руку Гермионы-то она отпустила, и сейчас по ледяному полотну вниз на щите летела она одна, а где-то на периферии, чуть позади, — Джинни, что имела куда меньшее ускорение и куда большую силу трения, тормозившую ее.       Ветер бил в лицо, и пришлось щуриться, и от этого было еще страшнее, потому что девушка не видела, куда летела. А скорость-то развилась огромная, еще и высота, мать ее, чертова высота!       В голове даже промелькнула мысль, что что-то эти строители не рассчитали, и она сейчас вообще на взлет пойдет, как боинг. В висках стучала подгоняемая адреналином кровь, а сердце билось где-то в горле. Но кроме страха — еще и от восторга. Детского, дикого восторга, ведь она мчалась быстрее этого самого ветра, заставившего ее жмуриться.       — Сто-я-я-ять… Верни-и-и… — ревел где-то там стражник.       — Я тебя обожаю! — визжала Джинни, задыхаясь от переполняющих ее эмоций.       И тут вдруг на Гермиону, успевшую уже сродниться с тазиком, вцепившись в него побелевшими пальцами, сзади кто-то напрыгнул, громогласно выругался и при этом ощутимо лязнулся чем-то о поверхность, судя по выражениям, коими это сопровождалось.       А в следующую секунду Гермиона, обернувшись, заорала во все легкие.       Этот ненормальный, чтобы его, не смог вытерпеть несколько минут и бросился догонять свое удирающее имущество. Только вот вместо того, чтобы спуститься, как все вменяемые и адекватные люди, по лестнице и побежать к мешкам с песком, где должны были притормозить две похитительницы, этот болван ласточкой сиганул за ними по ледяному скату. Наверное, рассчитывал, что его металлические доспехи заменят ему ледянку.       Ну… В общем-то, так оно и получилось. Стражник настиг ее практически в прыжке, всем своим весом плюхнулся на свободный край щита за спиной девушки, но… Настичь-то он настиг, только не уцепился за его поверхность, — видимо, силы не хватило или руки не из того места, — а сработал грузом, подкинувшим легкую Гермиону вместе с ее стальной надеждой и опорой.       Оставшееся расстояние до земли она и щит летели по воздуху и орали как ненормальные. Хотя ладно, справедливости ради, Гермиона таки признала, что орала только она, щит же летел молча.       Слывя всезнайкой, она прекрасно была знакома с такой наукой, как физика. И поэтому очень быстро просчитала дальнейшие события, не будучи полной идиоткой… в чем она уже усомнилась после этой выходки. А еще она прекрасно знала о законе о неразглашении, из-за чего не рисковала доставать палочку, чтобы спасти ситуацию.       Поэтому сейчас она точно знала: из-за того, что ее подкинули, черта с два она притормозит у мешков с песком, как Джинни. Нихрена! Она их успешно перелетит и улетит прямиком к фонтану… Вот и получалось, что, приближаясь по воздуху, словно метательный снаряд, к остолбеневшим людям и, конечно, по закону подлости, офигевшему Снейпу, ей оставалось только вопить.       — Сто-о-ой! — орал где-то позади стражник, скользя следом на пузе, видимо, искренне надеясь, что его сила воли сейчас победит законы сохранения энергии и сохранения импульса с третьим законом Ньютона в придачу.       — Твою ма-а-ать! — А вот этот громкий и, что скрывать, восхищенный рев принадлежал Рону.       И в один несчастливый миг, окончательно сорвав голос, Гермиона таки врезалась в Снейпа, сбив его с ног, а дальше под весь этот визг, крик, мат, шум и прочие непонятные звуки они вдвоем, почти в обнимку, на огромной скорости влетели в фонтан, подняв тучу брызг.       Щит влетел в ножку чаши, из которой как раз лилась вода в сам фонтан, оставив внушительную вмятину, а маги оказались с головой в ледяной воде.       Гермиона первая села и ошалело помотала головой. К счастью, фонтан был довольно глубокий, и сейчас, когда девушка сидела, вода доходила ей до плеч. Так что и ударилась она не особо сильно. Так, пару синяков будет. Мелочь. Привыкла.       Справа же от нее оказался мокрый и злой, как дракон в брачный период, Снейп, который сейчас, шипя весьма по-змеиному, растирал плечо. А затем он повернулся к девушке, и теперь она смотрела в черные глаза взбешенного зельевара.       — Какого хрена?! — заорал на всю площадь он, и кажется, это был первый раз на памяти его бывших студентов, когда он кричал.       — Я случайно, — искренне ответила Грейнджер, вжав голову в плечи и краснея от неловкости.       — Ну ты даешь! — с восхищением протянул Рон, но мигом стушевался под убийственным взглядом профессора. Гарри молча таращился куда-то в сторону горки, видимо, выглядывая жену, — он явно догадался, откуда тут рога растут.       — Ты там хоть жива?! — подлетела к ним со скоростью нимбуса Джинни, легкая на помине.       — Да… Но чувствую, что ненадолго… — ответила Гермиона, не сводя взгляда с напарника, который готов был ее прибить.       Люди вокруг шептались, хихикали. Некоторые фоткали на фотоаппараты. Похоже, они приняли происшествие за развлекательную программу праздника. Или, судя по прячущему в рукаве палочку Гарри, им в этом помогли.       — Я тебе это припомню, Грейнджер… — в итоге поняв, что для убийства слишком много свидетелей, прошипел Снейп и, встав, первым начал выбираться из фонтана.       Гермиона тоже встала и, поежившись от холодного теперь ветра после «теплого» купания, и по колено в воде, тоже пошла к бортику. И прихватив с собой свой тазик. Тот, который щит.

***

      — Вот ты мне скажи, на черта вы туда полезли?! — задыхаясь от смеха, переспросил Гарри, первым шагая по улочкам и заглядывая в каждый закуток — чтобы спрятаться и высушиться магией.       — Съехать хотели… — буркнула в ответ Гермиона. — И вообще, не начинай, мы бы быстро съехали, как все, и вы бы даже не в курсе были.       — Допустим… — глубоко вдохнув, сквозь зубы заговорил Снейп, шагающий рядом, такой же мокрый и злой. — Но почему у вас, драккл вас сожри, не вышло съехать нормально?!       — Ну, мы на желание сыграли, кто же знал, что Гермиона решит спакостничать и потянуть не только меня, но и щит! — подала голос Джинни, посмеиваясь. — Я рассчитывала, что она так просто съедет, чисто на пятой точке.       — Гермиона, а ты можешь объяснить, нафига ты тот щит схватила? — тоже давясь смехом, спросил Рон.       — Да… без него совсем страшно, а так как-то… спокойней… — сгорая со стыда, прошептала Гермиона, все еще прижимая к себе свой тазик. Его ей, не переставая ржать, выкупили парни.       Гарри наконец заметил тихую улочку, и на некоторое время наступила условная тишина. Просушившись и выйдя к уже сухому напарнику, Гермиона ожидала как минимум выговора, а как максимум — презрения на всю оставшуюся жизнь. Но Снейп просто ехидно улыбнулся, и выдал:       — Вы же еще не в курсе, но я здесь из-за наблюдения за одним человеком, связанным с делом, а значит, мне нужно будет отчитаться. И в отчете тебе, дорогая напарница, придется детально описать это происшествие, а потом еще и объяснить все это Кингсли. — Он ухмыльнулся. — Я буду на этом настаивать. Как и на том, чтобы при этом присутствовать.       И несколько побледневшая Гермиона под новую волну смеха парней, поймав взгляд потешающегося Снейпа, вдруг… улыбнулась. По крайней мере, это было весело. А то, что теперь ее ждет несколько минут позора и года два насмешек — ну, в конце концов, кто со слизеринцами на зельеварении учился, в цирке не смеется и на оскорблениях дракона съел.