Chapter XIII. Theft, books, unvoiced feelings

      Утро нового дня встретило Гермиону неприятным откровением — закончился чай. Учитывая, что полночи ее занимали размышления о Снейпе разной степени цензурности, то где-то к двум часам все закончилось холодным умыванием и решением задач по арифмантии. Соответственно, встав с утра, она была очень далека от состояния «выспана» и еще дальше — от «удовлетворена».       Пришлось, для разнообразия проехавшись на метро, зайти за утренним чаем в кофейню. Что девушка делать искренне не любила: мало того что ждать и толпиться с кучей клерков, так еще нельзя выпить сразу ведро, приходится довольствоваться стаканчиком. В результате в министерство она зашла с опозданием в несколько минут, и, учитывая ее стабильную пунктуальность, это было весьма заметно. Знакомый маг на проходной даже отпустил какую-то шутку по этом поводу, — дежурно улыбнувшись, она пропустила ее мимо ушей.       Поднявшись по задушливым коридорам древнего здания, она в который раз захотела пойти настучать по голове отделу контроля: как ловить магов, что несанкционированно себе вешают артефакты для свежести воздуха, так они первые, а как в самом министерстве наконец решить проблему ежегодной летней душегубки — так некому.       Увидев в конце коридора знакомую рыжую шевелюру, Гермиона выскочила из лифта на этаж раньше — и помахала другу рукой, привлекая его внимание.       — Доброе утро! Ты как?       — Да какое оно доброе, я дальше маюсь с этими драккловыми протоколами задержаний, — простонал Рон, показывая ей внушительную стопку бумаг, что держал в руках. — Это ж просто кошмар какой-то!       — Возможно, не стоило их откладывать до последнего? Ты же прекрасно знал, что это долгая и нудная работа.       — Ты как всегда, — закатил глаза Уизли. — Нет чтобы пожалеть. Тем более вы там вон в лесу свежим воздухом дышали, а я тут гнию.       — Мне нравится, как ты пропустил мимо ушей всю часть про погоню, драку, ранения и побег, — главное, что не в министерстве, да?       — Да прости, прости, ты же знаешь, я не со зла.       — Знаю.       Гермиона кивнула, и сама прекрасно понимая, насколько Рон задыхается в этих стенах. В силу полученных ранений он был оставлен выполнять бумажную работу в кабинете, и девушка прекрасно помнила, что даже в школьную бытность для него банальное эссе было проблемой. Что уж говорить про сейчас — когда все, с кем он несколько лет работал, продолжают весьма сложное и интересное дело, а он заперт в канцелярии.       — Ладно, иди, не буду задерживать, — кивнул ей тем временем Рон, поправляя сползающие бумаги. — Так или иначе, увидимся на выходных.       — Может, ты поговоришь с Кингсли? — вдруг предложила Гермиона. — Чтобы не на это, так на следующее дело вернуться в строй.       — Стабильно раз в неделю ему мозг выношу, пока безуспешно.       — Ох… Сочувствую.       Рон тряхнул головой, отбрасывая челку с глаз, и улыбнулся подруге.       — Давай уж, до скорого.       Он опять перехватил бумаги и пошел в нужную ему сторону; Гермиона же, проводив его взглядом, затем поднялась на свой этаж. Нырнув в родной кабинет, она застала там напарника — тот приветственно кивнул и, дописав до точки, поднял взгляд.       — Утро. Как себя чувствуешь?       — Полна решимости идти на подвиги, — весело ответила ему девушка, ставя папку на стол.       — Похвально.       Гермиона уселась на свой стул напротив стола и, скептически посмотрев на кружку с еще вчера остывшим чаем, взмахом палочки очистила ее.       Снейп же перевел взгляд обратно на записи, которые до этого внимательно изучал. Его лицо вновь стало непроницаемым, но руки, сжимавшие перо, выдавали напряжение — он явно размышлял о чем-то и был близок к ответу.       — Что у нас на повестке дня? — спросил он, и Гермиона с готовностью ответила:       — Ждем новостей от Гарри и Драко, других зацепок все равно пока нет.       — Ясно.       Повисла тишина, и Грейнджер, скривившись при виде стопки недозаполненных отчетов, уже готова была приняться за столь нелюбимую часть работы, но затем посмотрела на разрисованную вместе со Снейпом карту, что так и лежала на диване, и мысли закрутились вокруг последних событий.       — Ты знаешь… я не могу перестать думать о том существе, — внезапно сказала Гермиона, нарушая молчание. Встав и подойдя к карте, она начала водить пальцами по линиям, будто пытаясь ухватить идею, что ускользала, за хвост.       Снейп поднял на нее взгляд черных глаз, очевидно пытаясь понять, почему она вдруг об этом вспомнила.       — Ты говоришь о той милой твари, что нас чуть не убила?       Гермиона проигнорировала сарказм, не отвлекаясь от карты.       — Оно ведь не просто охотилось на нас. Это было… направленно. Как будто кто-то использовал его как инструмент, чтобы нас остановить.       — Магия крови, — кивнул Снейп, опустив перо и откинувшись на спинку кресла. — Я же уже говорил. Оно было создано с определенной целью, и одной из его задач, очевидно, являлась защита.       — Но почему оно появилось именно тогда? Мы столько раз шли по лесу до этого и даже успели поспать. Почему нас атаковали именно в тот момент времени? Не когда мы спали, не когда вошли в лес и даже не прямо возле дома?       — Хороший вопрос, на самом деле. Возможно, мы банально привлекли его внимание чем-то, — задумчиво ответил Снейп.       Он говорил спокойно, но в его голосе все же чувствовалось недовольство сложившимися обстоятельствами. Он также, как и напарница, не мог перестать думать об этом доме: о странных символах, разрушенном круге и той необъяснимой магической ауре, которая давила на каждого, кто находился внутри.       Гермиона вздохнула и наконец отвернулась от карты, впрочем, не убирая пальцев с ее поверхности.       — Руны в доме… Ты заметил, что они были разорваны в определенных местах?       — Конечно, заметил, ты же еще тогда об этом сказала, — ответил Снейп, приподняв подбородок. — И эти разрывы совсем не случайны. Кто-то намеренно уничтожил часть магического круга.       — Но зачем? Разве не логично было бы укрепить защиту, если ты хочешь сохранить происходящее в тайне?       Снейп молча смотрел на нее несколько мгновений, затем скрестил пальцы и медленно сказал:       — Если уничтожение круга было частью плана, то это могло быть сделано, чтобы направить магию в другом направлении. Возможно, чтобы усилить другое место. Это один вариант. Второй — что руны были стерты в результате их экспериментов с антимагией. На эту тему нет никаких исследований, но чисто с технической точки зрения такое возможно.       Гермиона прикусила губу, размышляя. Ее знания о рунах были скорее практического, нежели теоретического характера, но вариант выглядел более чем реалистичным. Это объяснило бы и столь выборочные пробелы — если что-то уничтожает слабую руну, нельзя просто взять и написать ее заново, нужно переписывать целые строчки.       — Допустим… помнишь, что мы нашли в том круге? Старые страницы, написанные тоже рунами, что мы толком не успели осмотреть?       — Помню, Грейнджер, — сказал Снейп, слегка раздраженный ее очевидным вопросом. — Возможно, они были вырваны из книги, которая объясняет суть ритуала. Да только что с того, если мы уже никак их не восстановим?       — Там был весьма интересный инициал…       — Был, но удачи нам перелистать вообще все возможные книги на тему ритуалов, ища похожий стиль конкретной руны, — саркастически ответил напарник.       Гермиона кивнула, понимая глупость затеи, и прикрыла глаза, восстанавливая увиденное.       — А если… Те руны явно относились к древнему стилю написания, так ведь? — очень медленно произнесла она.       — Скорее да, чем нет, — согласился Снейп, понимая, что девушка явно о чем-то догадалась.       — Помнишь орнаментальную рамку по странице?       — Весьма смутно, но она там точно была.       — Оформление книг на древнеруническом всегда сопровождалось орнаментальной рамкой с узорами, и эта же рамка зачастую использовалась и в экслибрисе. А все экслибрисы…       — …Так или иначе занесены в общий каталог библиотеки. Черт возьми, Грейнджер, ты умница! — вскочил со своего места Снейп, с почти что восхищением глядя на девушку.       — Спасибо, — смутилась та.       — И поскольку Лондонскую библиотеку мы уже перерыли, то думаю, стоит попытаться глянуть в Королевской.       — Мы же там уже тоже были.       Снейп склонил голову, сосредоточив взгляд на напарнице:       — Я про старый филиал. Туда не было смысла лезть раньше, когда мы даже не знали, что искать, но сейчас вполне можно попробовать.       — Ты имеешь в виду старую библиотеку, которая давно закрыта? Та, что за городом?       — Именно ее. Ты же достаточно хорошо помнишь узор? Сможешь с помощью поискового заклинания найти его в каталоге, и там же будет указано, где стоит нужная книга.       Гермиона встала с кресла, ее энтузиазм теперь был почти осязаемым. Она принялась мерить шагами кабинет, вслух размышляя.       — Она заброшена и закрыта, и даже если мы найдем способ залезть внутрь — а мы скорее всего таки найдем, конечно, то это нужно будет делать ночью, тихо, незаметно и… черт, — тут она осеклась, видимо, поняв, что все происходящее не особо легально, — это незаконно.       — Ты выглядишь так, будто уже готова идти на попятную, — прокомментировал ее спич севший обратно Снейп, наблюдавший за ней, сцепив пальцы перед собой.       — Это совершенно не смешно. Мы же нарушим три закона о магической собственности, не говоря уже о проникновении в охраняемое здание.       — Четыре закона, если считать разрушение защитных чар, которые там точно будут, — спокойно добавил он, поднимая бровь.       — Не понимаю, что тебя забавляет! — воскликнула Гермиона. — Мы авроры. Мы не можем просто игнорировать законы, которые должны защищать!       Снейп медленно откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Очевидно, он ожидал подобного разговора о границах морали — и, похоже, даже был к нему готов.       — Возможно, Грейнджер. Только ты забываешь, что эти законы созданы для защиты тех, кто следует правилам. И если вдруг у тебя были сомнения — наши враги не следуют законам.       — Это не оправдание. Нарушать закон, чтобы остановить тех, кто тоже его нарушает… Это не делает нас лучше них.       — Не делает? — Снейп приподнял бровь, его голос стал тише, но теперь в нем звучал вызов. — Скажи-ка мне, Грейнджер, как бы ты предпочла поступить: сохранить чистоту своего имени и позволить этим фанатикам дальше убивать маглорожденных или рискнуть, но спасти невинных? Причем заметь, это всего лишь проникновение в библиотеку, а не массовое убийство всех неугодных.       — Это не так просто, — наконец произнесла она дрожащим голосом. — Если мы перестанем следовать закону, что нас отличает от тех, с кем мы боремся?       Снейп поднялся, и теперь его фигура возвышалась над ней, как темная тень. Сделав бесшумный шаг к ней, легко обогнув стол, он аккуратно взял ее за подбородок, вынуждая посмотреть в глаза:       — Нас отличают наши цели, Грейнджер. Они разрушают, а мы защищаем. Иногда, чтобы победить врага, нужно ступить на его территорию, уж поверь моему опыту.       Девушка замерла, глядя в черные глаза, — она понимала, что он прав, во всем прав, — но ей так сложно было смириться с этой мыслью.       — Но если так мыслить, то такое может разрушить нас самих, и рано или поздно мы действительно станем такими же, — тихо сказала она. — Это очень скользкая дорожка.       — Возможно. Но если таким, как мы, ничего не делать, мир разрушится куда быстрее, — мягко ответил он. — И не ты ли вламывалась в министерство, громя Отдел тайн? Почти год войны скрывалась от власти? Грабила банк и сбегала верхом на драконе? Вела подпольную борьбу с Амбридж? Состояла, на минуту, в Ордене Феникса?       — В шестнадцать лет намного легче нарушать правила всего мира, чтобы кому-то что-то доказать, чем в двадцать шесть.       — Охотно верю.       — И я просто… Тогда мы все понимали, что грядет война, а сейчас ведь все совершенно иначе.       — Уверена? Ты совершенно не думала о войне, придумывая байку о тайном оружии на допросе у Амбридж, — ты просто спасала Поттера. А это ведь подсудное дело — сознательный обман работника министерства с целью организованного нападения на него.       — До этого момента никогда об этом не задумывалась, — ощутимо покраснела девушка. — Но ведь то было ради Гарри! А он мой друг.       — А если следующим у них в ритуальном круге окажется именно твой Поттер?       — Он не маглорожденный и по нынешним законам даже не полукровка, что ему там делать? — им обоим было ясно, что Гермиона просто уцепилась за формулировку, чтобы отнять неизбежное.       — Прекрасно, Грейнджер, — понизил голос почти до шепота Снейп. — А что, если следующим окажусь я?       Он физически почувствовал, как она вздрогнула, и увидел, как расширились ее глаза — очевидно, от представшей перед ними картины.       — Что тогда скажешь? Буду ли я считаться достаточно важным для тебя, чтобы переступить правила?       — Будешь, — резко отвернувшись от его проницательного взгляда, шепнула Гермиона и намного громче заговорила, явно желая закончить разговор: — Ты абсолютно прав, прости за это все, я просто как-то… отвыкла, наверное, что опять нужно втайне проникать в библиотеку. Последний раз я такое проворачивала еще с запретной секцией в Хогвартсе.       — А потом перешла на Гринготтс и сейфы пожирателей…       — Это было для победы!       На это мужчина ничего не ответил — лишь улыбнулся уголком губ, отступая на шаг.       — Но если это все приведет нас в очередную ловушку, в этот раз я позволю проткнуть тебя ножом! Или съесть, зависит от ловушки… — из вредности пробубнила Гермиона и услышала, как Снейп закашлялся, маскируя смех.       — Очень утешительно, спасибо.       — Я старалась.

***

      Лунный свет едва пробивался сквозь мрачные тучи, нависшие над светившемся на горизонте Лондоном. Густая тишина разливалась по узким тропам, когда-то вымощенным камнями, как жидкий металл — столь она была тяжела. Только изредка ее прерывал шелест ветра или взмах крыльев птицы.       Было в этом контрасте что-то зловещее — еще минут десять назад, вниз по тропе, обоих авроров буквально глушил плач цикад и шорохи лесных зверей; но стоило им приблизиться к пункту назначения, как все стихло.       Огромное здание старой библиотеки возвышалось над ними, словно молчаливый страж времени. Его массивные двери, покрытые резными символами, давно обветшали, а окна были заперты тяжелыми железными решетками. Гермиона нервно теребила край рукава, украдкой бросая взгляды на Снейпа, который выглядел абсолютно спокойным.       — Ты все так же уверен в этой затее? — шепотом спросила она, глядя на массивные ворота с отсутствующей частью прутьев, что они как раз миновали.       — Я не имею привычки сомневаться в своих планах.       Выдохнув, чтобы не съязвить, Снейп слегка повернул голову к ней. Его голос был низким и ровным, но в глазах сверкнула искра раздражения. Девушка на это фыркнула, но промолчала. Чего уж там, очевидно было, что ей было не по себе — и это выражалось в том числе в глупых вопросах.       — Хорошо. — Он поднял палочку, указывая на боковую стену здания. — Вход с главного фасада — не лучшая идея. Мы обойдем с тыла.       Гермиона кивнула, следуя за ним вдоль старой стены. Их шаги были бесшумными, но каждый раз, когда ветер дул сильнее, она вздрагивала, будто ожидая, что их обнаружат. Хотя кто в принципе мог их здесь обнаружить — это было старое, никому не нужное здание с кучей книг, определенных сюда по принципу «обществу это не нужно, но уничтожать жалко». Конечно, здесь была защитная магия, как иначе, но даже издалека девушка чувствовала, что особых проблем та не доставит.       Достигнув задней стороны здания, они остановились перед узкой дверью, почти скрытой густым плющом. Снейп молча оглядел ее, затем направил палочку на замок.       — Алохомора, — прошептал он.       Замок тихо щелкнул, но дверь осталась закрытой. Снейп нахмурился.       — Здесь стоят дополнительные чары. Ожидаемо.       Гермиона шагнула вперед и наклонилась к двери, ее пальцы осторожно скользили вдоль замка, пока она не направила палочку на место, где сходились деревянные доски.       — Фините инкантатем.       Чары ответили слабым треском, но дверь осталась закрытой. Гермиона нахмурилась, затем прошептала:       — Специалис Ревелио.       Над дверью вспыхнули тонкие линии магического плетения, образуя сложную сеть.       — Надо же, и здесь руны. Кто-то постарался, чтобы сюда не могли проникнуть неподготовленные.       — Хочешь сказать, что я неподготовленная? — с шуточным вызовом спросила Гермиона, но Снейп, закатив глаза, отмахнулся.       — Я хочу сказать, что это займет время… —       — Делетриус.       — …Или нет.       Действуя наобум, Гермиона произнесла заклинание расщепления — и хоть руны и не были нарушены на самом замке, дверные петли просто исчезли, позволяя убрать дверь, оперев ее сбоку на стену.       — Как ты узнала, что на петлях нет чар?       — Я не знала, я ткнула пальцем в небо.       Комментировать подобный подход зельевар не стал — чего тут скажешь, если в результате сработало. Он первым вошел внутрь, вдыхая затхлый воздух. Темный коридор встретил их холодом и запахом старой бумаги и плесени. Их палочки осветили узкое пространство, обнажив лишь слегка пыльный пол и стены, обшитые темным деревом.       — Эта библиотека закрыта уже больше столетия, — прошептала Гермиона, оглядываясь. — Но здесь все выглядит так, будто ее оставили максимум неделю назад.       — Возможно, потому что магия не дает времени разрушить это место, — ответил Снейп, его голос эхом отозвался в коридоре. — Кто знает, что за сохранные чары тут были вложены в стены изначально.       Они двинулись дальше, и их шаги были практически неслышны — ни одна половица паркета, который чередовался с давно потресканной плиткой, не скрипела. Коридор вывел их в огромное помещение, заполненное бесконечными стеллажами. Высокие своды потолка терялись в темноте, а старые книги выстраивались в нестройные ряды — было вполне очевидно, что после официального закрытия сюда не раз и не два проникали с самыми разными целями.       — Это невероятно, — прошептала Гермиона, не в силах скрыть восхищения.       — И опасно, — напомнил Снейп, остановившись. А затем, улыбнувшись почти детскому восторгу на лице девушки, согласился: — Но и невероятно тоже.       Через некоторое время они достигли старого читального стола в углублении, покрытого тонким слоем пыли. На нем лежала единственная книга — массивный фолиант с витиеватой надписью на обложке, очевидно, это и был общий каталог.       — Это оно, — тихо сказал Снейп, но в его голосе звучала осторожность — не привык он доверять неизвестным магическим вещам.       Гермиона подошла ближе, и ее пальцы ощутимо дрожали от волнения. Она медленно потянулась к книге, но Снейп схватил ее за руку.       — Давай лучше я.       — Что? Почему?       — Если при открытии сработает какое-то проклятие или ловушка, то лучше на мне. Из нас двоих только ты можешь найти нужный экслибрис.       И пока девушка не успела ничего возразить — резко открыл книгу. Впрочем, к счастью, его опасения оказались беспочвенными, а Гермиона, зло поглядывая на напарника, закрыла глаза, представляя узор и шепча заклинание. Мучительно долгих полминуты ничего не происходило — а затем книга, будто нехотя, перелистнула добрых несколько сотен страниц, подняв в воздух немало пыли. Закашлявшись, оба аврора отвернулись, пряча лица в воротниках. Когда же Грейнджер наконец прочистила горло, Снейп уже осмотрел страницу и глядел на девушку в ожидании вердикта.       — Это оно, — прошептала Гермиона, заглядывая через его плечо в книгу. Орнаментальная рамка, которую она видела в доме, обрамляла витиеватый рисунок экслибриса, а подпись гласила: «Последняя известная владелица Гвиневра П. Восьмидесятая секция, тринадцатый стеллаж, девятая полка».       — Уж не та ли это Гвиневра, которая жена Артура? — риторически шепнула Гермиона, закрыв книгу, и, заметив номера в углах стеллажей, пошла вдоль них. — У которой еще Ланцелот в любовниках был?       — А мне откуда знать? — так же риторически ответил Снейп, идя следом. — Удивлен, что ты сразу подумала о ней. Не столь это редкое имя.       — Относительно недавно перечитала цикл книг, вот и всплыло в памяти.       — Сэра Мелори?       — Оно самое. Читал?       — Нет, — скривился Снейп. — Это же легенды, в них от правды разве что имена да некоторые взаимоотношения.       — А мне нравится, — пожала плечами девушка. — Есть в этом своеобразная романтика. Нам сюда.       Зельевар с удивлением покосился на Гермиону, абсолютно не ожидая от нее подобных слов, но промолчал. Пройдя вдоль ряда, пересчитывая стеллажи, а затем полки, он скептически посмотрел на нужную им книгу — она явно выделялась таким же орнаментом по корешку. Правда, девятая полка была слишком высоко, чтобы достать с земли.       — Черт, надо искать лестницу, — раздосадованно ответила Гермиона. — Или ты хорош в левитации живых существ? Потому что саму книгу левитировать я не рискну, а людей левитировать все время криво получается.       — Да неужели такая идеальная Грейнджер чего-то и не умеет, — насмешливо поддел ее Снейп и сделал два шага к ней. Наклонившись, он обхватил ноги девушки чуть выше колен, поднимая ее вверх — она только и успела, что охнуть и ухватиться за его плечи.       — Книгу хватай, чего ты в меня вцепилась-то? — прокомментировал ее действие Снейп, и Гермиона почувствовала его теплое дыхание у себя на бедре. Краска смущения тут же залила щеки, вперемешку с отнюдь не целомудренным жаром, но сумев совладать с реакцией тела, девушка вытянула вверх руку, хоть и с трудом, но доставая до книги. Аккуратно потащив ее на себя, она обхватила ее двумя руками, и зельевар, будто почувствовав, что добыча схвачена, достаточно аккуратно опустил напарницу на пол.       Гермиона молча пронаблюдала, как тот заклинанием копирует все написанное в пустую тетрадь — благо книга была на редкость худая. Затем они повторили прежний маневр — и книга оказалась на месте, а девушка — еще более смущена.       Дорога обратно и вовсе была почти что милой ночной прогулкой — пройти по коридору, прикрепить обратно дверь и, выйдя за ворота, аппарировать обратно в Лондон.       — По-моему, разговоров было больше, чем дела, — уже стоя на пустующей набережной Темзы, прокомментировал Снейп, намекая на их утренние препирательства.       — Главное, чтобы результат себя оправдал.       — Отложим до утра чтение? Или тебя одолевает жгучее желание сразу заняться книгой?       — Второе. Насколько помню, у тебя какая-то сложная защита, так что давай ко мне, — явно не обращая внимания ни на что, кроме многообещающей информации из нового фолианта, Гермиона взяла напарника за руку, опять аппарируя.

***

      Тусклый свет освещал небольшую комнату, две стены которой занимали темные ряды книжных полок. Тишина этой огромной в контексте квартиры библиотеки напоминала храм, где каждая книга — это священная реликвия. Гермиона стояла у стола, заваленного старыми фолиантами, атласами и дневниками живших давным-давно волшебников. Ее пальцы осторожно переворачивали страницы древнего тома, в котором она надеялась найти объяснение очередной незнакомой руны. Она старалась как могла сосредоточить взгляд на страницах, но удавалось уже с трудом, на дворе стояла глубокая ночь.       Снейп находился на противоположной стороне стола, такой же сосредоточенный, но с совершенно другим выражением. Его движения были четкими и выверенными, и он явно раздражался, когда книги не давали ему ответов — сбоку виднелось уже множество исписанных их почерками листов со значениями и трактованиями рун, к их общему сожалению, буквально каждая третья была незнакома.       — Это бессмысленно, — пробормотал он, щурясь на скопированный с книги текст. — Мы потратили часы, а ничего нового не нашли. Скорее всего, все нужное было на вырванных страницах.       — Мы только половину расшифровали, еще не все, — твердо ответила Гермиона, не отрывая взгляда от своей книги. Ее голос был спокойным, но и в нем ощущалась скрытая усталость. — Я уверена, мы найдем.       Снейп бросил на нее быстрый взгляд, но в нем не было обычной резкости, скорее даже наоборот. Она выглядела уверенной и непоколебимой, как всегда, но на лице читалась усталость, а волосы, и так не отличавшиеся послушностью, растрепались еще сильнее. Этот упрямый блеск в ее глазах, что раньше всегда раздражал, теперь почему-то восхищал.       — У тебя слишком много веры в эту книгу, — негромко сказал он, возвращаясь к чтению.       — А у тебя слишком мало терпения, — парировала она, повторяя их совсем недавний диалог.       — Уж кто бы говорил…       В комнате снова повисла тишина. Только шелест страниц и треск половиц при ходьбе нарушали ее. Через некоторое время Гермиона глубоко вздохнула и отложила книгу.       — Ты сейчас на меня смотришь, будто я заставляю тебя тут сидеть, — пробормотала она, уставившись на него. — Если хочешь уйти, уходи.       Снейп поднял взгляд, и на его лице отразилось то же раздражение, которое звучало в ее голосе.       — Если я уйду, ты потратишь вдвое больше времени на тот же объем работы — и не ты ли хотела справиться до рассвета? — Он закрыл книгу с громким стуком. — Не понимаю, с чего у тебя такая уверенность, что мы найдем-таки нужную информацию в этом сборнике полусказок.       Гермиона поджала губы, ее пальцы нервно постукивали по столу.       — Потому что я так чувствую, и мне хочется как можно быстрее достичь чего-то, — сказала она. — Но после такого аргумента ты точно назовешь меня идиоткой и…       — Ты не идиотка, Грейнджер, — неожиданно спокойно перебил он.       Девушка замерла, удивленная тоном его голоса. Северус слегка откинулся на стуле, наблюдая за ее реакцией. Его лицо было серьезным, он точно не насмехался, а взгляд —почти мягким. И такая какая-то домашняя картина заставила ее сердце забиться чуть быстрее.       — Ты просто… слишком увлекаешься порой, — добавил он, его голос стал еще ниже, чем обычно.       Гермиона во все глаза смотрела на него, внезапно почувствовав, как ее раздражение улетучилось, уступив место чему-то другому, чему-то, что она пыталась скрыть. Она быстро отвела взгляд и снова открыла книгу. Только теперь до нее дошло, что они ведь наедине, в ее квартире, и что никто точно не помешает, не ворвется — они просто… одни. Только вдвоем.       Прошло еще несколько минут в молчании — Снейп продолжал читать, но его внимание все время возвращалось к Гермионе. Ее лицо, освещенное тусклым светом свечей, выглядело сосредоточенным, но он отчетливо видел, что ее мысли внезапно стали весьма далеки от книг.       — Грейнджер, — вдруг сказал он, заставив девушку поднять несфокусированный взгляд.       — Что? — вздрогнула она.       — Ты уже несколько минут смотришь в одну точку. Давай все же на сегодня закончим?       — Я просто думаю, — смутилась Гермиона. — Все в порядке.       — Если тебе нужно отдохнуть, ты можешь просто сказать об этом.       — Я в порядке, — твердо повторила девушка, уперто утыкаясь взглядом в книгу.       Снейп вздохнул и опять углубился в чтение. А в ее груди все больше нарастало напряжение. Она не могла понять, что больше беспокоит ее: то, что они наедине, то, как иногда его взгляд задерживался на ней чуть дольше, чем следует, или то, что она и сама абсолютно не может перестать на него смотреть, почти что раздевая взглядом.       Едва сдержавшись, чтобы не начать хлопать себя по щекам, Гермиона зажмурилась, пытаясь совладать с собой — уж слишком откровенные в ее голову полезли мысли. Рукой она задела стопку сразу из несколько книг, и они свалились на стол, открываясь на случайных разворотах и смещая все вокруг.       Снейп поднял голову, но не успел ничего произнести — внезапно Гермиона резко подошла к нему, не отводя взгляда от открывшейся книги.       — Погоди-ка… Посмотри сюда! — одной рукой она указывала на текст из упавшей книги, другой же схватила его ладонь, отодвигая со страницы, которую тот читал, чтобы увидеть текст целиком.       Снейп сморгнул, ощущая ее теплую ладонь на своей и понимая, что это совершенно не то, о чем он должен сейчас думать. Опустив взгляд в книгу, он стал читать, на что же указывает ему напарница.       — То есть все куда проще, этот круг начертан рунами поглощения и закрытия, — задумчиво пробормотал он.       — И если сравнивать записи из моей книги с записями из библиотеки, — добавила она, оживляясь, — то можно увидеть, что все дело в трактовке — никто давным-давно не использует древнее начертание, и поэтому значения исказились. И получается, что вся эта структура работает по принципу накопителя: она вытягивает магию из окружающей среды, активируясь кровью маглорожденного.       Снейп нахмурился, внимательно разглядывая текст и абсолютно не замечая, что так и держится с девушкой за руку.       — Значит, они каким-то образом нашли возможность выделять что-то, что отвечает за магию, и с помощью крови маглорожденных могут создавать локальные «магниты» с антимагическими зонами.       — Но зачем? — прошептала Гермиона, склоняясь к книге еще ниже, чтобы рассмотреть руны внизу страницы. Их лица теперь были так близко, что он уловил запах апельсинов и имбиря, исходящий от нее. — Зачем вообще кому-то подобное?       — Вот за этим, видимо, — ответил зельевар, переворачивая с десяток страниц назад и указывая на абзац текста. — Появившееся приблизительно в средние века движение по уничтожению магов, то есть инквизиция, была инициатором начала разработок чего-то, что бы давало обычному человеку возможность лишать волшебника магии — иначе говоря, его преимущества. Периодически это движение затихало, подвергалось гонениям, но так или иначе вылезало вновь.       Снейп поднял голову, и на мгновение их взгляды снова встретились. В этот момент казалось, что время замерло — были лишь они двое, в полумраке склонившиеся над страницами, которые в одночасье несли столько тайн и ответов.       — Это точно оно, — прошептала она, чувствуя, как бешено колотится сердце. — И это объяснит пентаграммы и круги — все ритуалы, что берут начало от инквизиции, характерны таким строением.       Снейп кивнул, отодвигая книгу от края стола, но не отрывая взгляда от напарницы. Они оба чувствовали важность и торжественность момента — а еще напряжение, что почти искрилось в воздухе. Улыбнувшись, он прошептал:       — Поздравляю тебя, мы наконец хоть на что-то получили ответ.       Гермиона тоже кивнула, улыбаясь, а затем, вдруг сделав шаг, стала на носочки, обнимая его за шею. Снейп мигом прижал ее к себе в ответ, даже не успев подумать об этом. Его сердце колотилось как ненормальное — и, судя по ощущениям, ее тоже. Мужчина чувствовал, как крепко держала его за плечи девушка, будто пыталась удержать этот момент или справиться со страхом неизвестности. Да, впрочем, это было неважно — главное, что она искала поддержки именно в нем. Он опять видел перед глазами сцены из прошлого, мелькавшие неясными обрывками и образами, но сейчас ему как никогда было на это плевать.