Cada pequeña lágrima tuya es un océano en mi cara

Каролина хочет море, но боится воды

А, возможно, море есть и внутри неё

***

После неожиданного звонка Гюлера рассчитывать на то, что Каролина сумеет заснуть уже не приходилось. Даже спустя пол часа после этого сердце девушки продолжало биться с бешеной скоростью, а в голове беспокойно метались мысли, в попытках понять, что же такого важного хочет сообщить ей Арда. Лишь когда первый лучи солнца пробрались в спальню девушки, она погрузилась в лёгкую дрёму, почувствовав, что ей жизненно необходима ментальная перезагрузка, иначе она просто-напросто сойдёт с ума. Несколько часов спустя, Каролина, больше напоминающая зомби, поднялась со своей кровати и отправилась в ванную. Холодный душ слегка взбодрил её, но под глазами девушки залегли синяки, намекающие на отсутствие нормального сна. Потратив немало времени на то, чтобы привести себя в порядок и вернуть своему лицу более или менее здоровый вид, Эймерс выпила чашку кофе вприкуску с яблоком и бросила взгляд на часы. До встречи с лучшим другом ещё оставалось почти два часа, но сидеть дома в четырёх стенах у девушки не хватало сил и самообладания, поэтому, переодевшись, она вышла на улицу, решив пешком прогуляться до парка Campo Del Moro. В наушниках, вставленных в уши, один за другим сменялись любимые треки Каролины. Здесь были и One Direction, фанаткой которых она являлась, когда ещё училась в школе, и Lana Del Rey, под которую девушка когда-то драматично смотрела в окно, сидя на подоконнике осенними вечерами, и Chase Atlantic, под песни которых ей почему-то всегда хочется с кем-нибудь целоваться. Уже на подходе к парку в наушниках заиграла группа Maneskin, выигравшая Евровидение в 2021 году. В то время Каролина стала их поклонницей и добавила в свои плейлисты абсолютно все их песни. Но сейчас в её наушниках звучала одна из самых грустных песен итальянской рок-группы, которая, словно по закону подлости, ещё и будто бы была посвящена ей самой, потому что в названии песни было её имя. Медленно бредя по асфальтированным дорожкам Campo Del Moro, девушка жадно впитывала каждой клеточкой своего тела горькие строчки, которые звучали в её наушниках хрипловатым голосом итальянца Дамиано Давида. Песня о страхах и боли, о тревогах и желании от них освободиться, о противоречиях, терзающих душу и раздирающих её в клочья, казалась Каролине почти пророческой. Заметив недалеко от фонтана — главного украшения парка — свободную скамейку, Эймерс подошла ближе и опустилась на неё, всё ещё вслушиваясь в каждую строчку, звучавшую в её наушниках. Кажется, только сейчас она до конца поняла весь смысл итальянской баллады без счастливого конца. Сердце девушки покрылось инеем, когда последние ноты песни затихли, сменяясь весёлой композицией группы Maroon 5 — Sugar. От такого резкого контраста девушка даже поморщилась и тут же выключила музыку, выдернув наушники из ушей. Сдавив собственные виски пальцами, Каролина зажмурилась, пытаясь избавиться от тяжёлого чувства, охватившего всё её сознание. Девушку уже начинало пугать собственное ментальное состояние. С ней никогда раньше не происходило ничего подобного и если она не может вынести невзаимную влюблённость, то что с ней будет, если когда-нибудь к ней придут реальные проблемы, которые затронут не только её хрупкое сердце? — Эй, Каро? Ты в порядке? — до боли знакомый голос лучшего друга и прикосновение его тёплой ладони к её плечу заставили девушку вздрогнуть и резко поднять голову, широко распахивая зелёные глаза. Арда стоял в метре от неё, обеспокоенным взглядом смотря на Каролину сверху вниз. — Привет. — как ни в чём ни бывало проговорила девушка, буднично улыбнувшись другу и чуть подвинувшись на скамейке, кивком головы предлагая ему сесть рядом. — Да, всё в полном порядке, просто голова немного болит. Рада тебя видеть. — Я тоже рад тебя видеть. — пробежавшись недоверчивым взглядом по лицу Каролины, улыбнулся Арда и, сев рядом с ней на скамейку, потянулся к девушке, чтобы привычно обнять её. Эймерс замерла, практически забыв как дышать, когда руки Гюлера на пару коротких мгновений прижали её к себе. Неуверенно обняв парня в ответ, Каролина закрыла глаза, медленно вдыхая едва уловимый аромат его парфюма, который ей очень нравился. Время для девушки в этот момент замедлилось настолько, что объятие, продлившееся не больше минуты, показалось ей целой вечностью, ради которой она готова была отдать всё на свете. — Как твои дела? Как успехи в театре? — спросил Арда, разорвав их объятия и облокотившись всем телом на деревянную спинку скамейки. — Всё хорошо. Готовим сейчас новый спектакль, у меня там снова одна из главных ролей. — слабо улыбнувшись, ответила Эймерс, решив не рассказывать другу о том, что буквально вчера её чуть этой самой роли не лишили. — А у тебя как дела? — Я за тебя очень рад. Всегда знал, что ты добьёшься больших высот. — широко и искренне улыбнулся Гюлер. — Я тоже в полном порядке. Правда, в последнее время Анчелотти меня на матчи не выпускает даже с замены, постоянно на скамейке запасных маринует. Видите ли, у меня хромает работа в обороне, а в нападении итак есть кому играть. Но я думаю, что это из-за матча с "Севильей", в котором я облажался. — И с этим ничего нельзя сделать? — спросила Каролина, явно расстроенная этим фактом. — Ты же очень талантливый, а ошибаться — это нормально, неужели папа Карло этого не понимает? — Понимает, конечно. Но в то же время он понимает, что у него таких "талантливых" в команде больше двадцати человек. В "Реале" играют топовые футболисты со всего мира и я должен быть благодарен тому факту, что я всё ещё являюсь частью этого клуба. — пожав плечами, вздохнул Гюлер. — Сейчас я должен доказать ему, что больше не допущу таких ошибок, как в матче с "Севильей" и я это сделаю. Так что всё будет хорошо. Каролина отчётливо видела, что Арда расстроен всей этой ситуацией, хоть и старается мыслить позитивно. Ей хотелось прижать друга к себе, сказать о том, что он самый лучший и достойный доверия со стороны тренера футболист "Реала", но вместо этого она лишь кивнула ему головой. — Я в тебя верю. — тихо добавила она, улыбнувшись уголками губ, а затем отвела взгляд в сторону, устремляя его на струи воды, стекающие по чашам фонтана, находившегося неподалёку. — Спасибо, Каро, я ценю это. — произнёс Арда, задержав на лице подруги свой взгляд, а затем посмотрел в ту же сторону, что и она. Некоторое время они сидели молча, любуясь фонтаном и думая каждый о своём. Арда не знал как правильнее начать разговор, ради которого он попросил Каролину с ним встретиться, а сама Каролина не решалась спросить его прямо о чём он хотел с ней поговорить, опасаясь услышать что-то, что ещё сильнее её сломает. Но в конце концов она не выдержала первой и нарушила повисшую между ними тишину. — Ты, кажется, хотел со мной о чём-то посоветоваться. — в голосе девушки сквозили неуверенность и плохо скрываемое волнение, а и без того бешено колотящееся сердце заходилось пуще прежнего. — Да, хотел. — вздохнул парень, забарабанив пальцами правой руки по собственным коленям. — Но не уверен, что поступаю правильно, учитывая...многие факторы. — Мы же ради этого и встретились. — слегка повернув голову в сторону друга, проговорила Каролина, шумно сглатывая. — Так что рассказывай. — Ладно...мне действительно нужен твой совет. И, возможно, понадобится твоя помощь. — теперь неуверенность сквозила и в голосе молодого турка, на губах которого появилась немного нервная улыбка. — Постараюсь помочь, чем смогу. Мы же друзья. — пожав плечами, натянуто улыбнулась Эймерс. — Да, друзья... — пробормотал Гюлер, а затем развернулся к девушке вполоборота, устремляя на неё свой взгляд. — Короче...ты помнишь Дару? Мы с ней учились в одной школе и я тебе про неё часто рассказывал. — Конечно помню. — слабо кивнув головой, ответила Каролина, устремив свой вмиг потухший и пустой взгляд обратно на фонтан. — Так вот, мы с ней в последнее время стали часто общаться и мне кажется, что она ко мне не равнодушна. — Гюлер сделал паузу, не сводя взгляда с лица подруги, сидевшей рядом с ним. — А мне она всегда нравилась, поэтому я хочу пригласить её на свидание в ближайшее время. — Очень за вас рада. — поджав губы, холодно ответила Эймерс, чувствуя, что её сердце словно оказалось зажатым в тиски. — А я здесь при чём? — Хотел спросить, куда лучше сводить девушку, чтобы было романтично, но при этом не слишком банально. — Арда уже пожалел, что вообще начал этот разговор, прекрасно видя все перемены в поведении подруги. — Дару как-то говорила, что любит ходить в театр и я подумал, что мог бы сводить её на какой-нибудь спектакль с твоим участием, если ты не против. Заодно посмотрю на тебя в деле, ты же давно звала меня на свои спектакли, а я всё отказывался... — Боюсь, ты выбрал не того человека, чтобы спрашивать про места для свиданий. Меня на них обычно не приглашают. — горько усмехнулась Каролина, не понимая, чего ей сейчас хотелось больше: рыдать или истерично смеяться. Оказалось, что для того, чтобы её лучший друг соизволил посетить спектакль с её участием, должна была появиться другая девушка. — Достать тебе билеты на ближайшую премьеру? — А ты можешь? — спросил Арда, импульсивно схватив подругу за руку и сжав её ладонь, из-за чего девушка резко перевела на него свой взгляд. Вообще-то последний её вопрос был саркастичным и она планировала отказать другу, но, встретившись с ним взглядами, она поняла, что не сможет этого сделать. В его глазах отражались надежда и мольба, о которые разбивались все её жалкие попытки проявить характер и не позволить использовать себя лишь как средство для достижения цели. — Каро, я тебе по гроб жизни буду благодарен. — Могу. — коротко ответила Каролина, отводя взгляд в сторону. — Нам на каждый спектакль дают билеты для друзей и родственников, а у меня они всё равно вечно пропадают. — Спасибо, спасибо, спасибо! Каро, ты самая лучшая! — выпалил Гюлер, широко улыбнувшись, а затем крепко обнял подругу, не понимая, как сильно он на неё влияет. — Проси взамен всё, что хочешь. — Ты всё равно не сможешь дать мне того, чего я хочу. — тихо проговорила Эймерс, а затем вспомнила одну из строчек песни, которую она слушала перед встречей с лучшим другом. — Потому что Каролина хочет море, но боится воды... Девушка была уверена, что Арда такое не слушает и не поймёт её отсылки, но Гюлеру удалось её удивить. — А, возможно, море есть и внутри неё. — тихо проговорил он, улыбнувшись удивлённо смотрящей на него подруге. — Каро, я знаю, что поступаю как мудак, советуясь с тобой по поводу другой девушки после того, как ты призналась мне в своих не дружеских чувствах. Я не хочу играть на них и причинять тебе боль, но ты — самый близкий человек из моего окружения здесь и ты как никто другой сможешь меня понять и подсказать что-то дельное, понимаешь? — Понимаю. — кивнула головой Эймерс, закусывая нижнюю губу. В её горле начал образовывать ком, которому она старалась не позволить вырваться наружу. — Я всё прекрасно понимаю. — Я люблю тебя, Каро. — тихо проговорил Арда, осторожно прикоснувшись пальцами к щеке подруги. — Правда люблю. Но, к сожалению, не так, как ты меня. И я надеюсь, что ты сумеешь переболеть мной, как сезонной простудой, а потом встретишь человека, который подарит тебе целый мир, которого ты заслуживаешь. Ресницы Каролины предательски задрожали и солёные слёзы одна за другой покатились по её щекам. Арда тут же обхватил лицо подруги ладонями, стирая пальцами влажные дорожки. — Каро, пожалуйста, не плачь... Каждая твоя слезинка — это океан на моём лице. — прошептал Гюлер, всматриваясь в зелёные глаза подруги. — Прекрасная, как солнце, — воительница с горячим сердцем и волосами цвета красных роз, — всё это пройдёт, слышишь? — Да, я знаю. — также тихо проговорила девушка, осторожно убирая ладони друга со своего лица и стирая непрошенные слёзы собственными руками. Каждое слово Гюлера резало её по живому, но по крайней мере он был с ней честен. Человека нельзя заставить любить кого-то, если он сам этого не хочет и Каролина это прекрасно понимала. Зато теперь она точно знает, что с ним у неё нет никаких шансов и последние клочки жалкой надежды, порой напоминающие о себе, умерли внутри неё, принеся ей призрачную, но всё-таки свободу. — Каро, если я прошу о слишком многом и... — начал было Арда, но Каролина перебила его чуть дрожащим, но твёрдым голосом. — Я достану тебе два билета в театр. — проговорила она, вымученно улыбнувшись. — Всё нормально. После этих слов, Эймерс поднялась на ноги, решив, что с неё на сегодня хватит. Она очень устала и чувствовала себя разбитой, сломанной и пустой. — Спасибо... — произнёс Гюлер, поднимаясь со скамейки следом за ней. — Ты домой собираешься? Я тебя провожу. — Не нужно. Я хочу побыть одна. — отрезала девушка, произнеся эти слова тоном, не терпящим возражений, а затем, бросив на друга последний взгляд, развернулась и, не попрощавшись, направилась к выходу из парка, оставляя смотрящего ей вслед Гюлера одного.