Из ниоткуда

I В деревне Лиллиан с удивлением узнала о том, что одна из церковных сестер на самом деле контрабандистка, поставляющая храмовникам лириум. Цепкий профессиональный взгляд Варрика раскусил ее в первые же секунды. Кассандра была в ярости, когда он предложил переманить ее на сторону Инквизиции, но когда Лиллиан его поддержала, смирилась. Если эти двое в чем-то согласились, их уже не переубедишь, заговорят до смерти. Пара ловких фраз и выгодных предложений от мастера Тетраса и сестра Теннер согласилась. Не похоже, что она раскаялась, но за то, что ее не выдали матушке была в долгу. Покидая Редклиф, отряд столкнулся усмиренным. Лиллиан узнала его по клейму в виде лучистой сферы на лбу. Мужчина предупредил их о том, что Алексиус плохо обращается с теми, кто не обладает магическими способностями и посоветовал скорее покинуть деревню, следуя примеру многих других селян. Вспомнив о рассказе Миневы о том, как тяжела жизнь усмиренных, Лиллиан предложила мужчине отправиться вместе с ними в Убежище, где всегда нужны умелые алхимики, исследователи и иные обладатели специализированных знаний. Усмиренный согласился. Эмоций он был лишен, поэтому оставалось уповать на добрую волю. В конце концов, он не казался сломленным настолько, чтобы соглашаться на то, что его в корне не устраивало. Путь в кампании Клеменса показался Лиллиан несколько напряженным. Она старалась быть к нему внимательной и слишком часто интересовалась, в порядке ли он. Когда новый попутчик задавал вопросы об Убежище или об обустройстве Инквизиции, Лиллиан бросалась ему вежливо отвечать. Если Клеменс спотыкался, то первой оказывалась рядом. Она окружила его заботой, но глубоко внутри начала от этого уставать. Усмиренный казался ей большим ребенком, на чем она себя со стыдом подловила. Дав себе обещание быть более непринужденной, Лиллиан никак не могла избавиться от жалости к нему. Она никогда не встречала таких как он, лишь видела со стороны. На долю Клеменса выпало множество испытаний, но раз уж он с ними справился, то разве не заслуживал уважения? «Конечно, заслуживал», думала эльфийка. «Единственное, чего он не заслуживал — это того, что с ним сделали». С момента как лагерь мятежных магов был разгромлен, их количество по всей округе значительно сократилось и теперь храмовникам не оставалось ничего, кроме набегов на обветшалые дома и беженцев. Их охватило гнусное безумие, с ними нужно было что-то сделать. Клеменс держался от стычек с храмовниками подальше, в бою он был совсем беспомощен. Вечерняя стоянка в руинах, где они уже устраивались прошлой ночью, была спокойной. Вымотанная Лиллиан едва не выронила из рук глиняную кружку с горячим отваром мяты, задремав под тихую размеренную беседу Соласа с Клеменсом. — Шла бы ты, — устало произнесла Кассандра, глядя на нее с легкой ухмылкой. Воительница расслабленно лежала на походном рюкзаке, закутанная в тяжелый плащ, она здорово пригрелась у костра. Лиллиан зевнула и посмотрела по сторонам, Варрика уже нигде не было. Солас без устали о чем-то разговаривал с усмиренным магом. Сонная Лиллиан испытала едва ощутимое раздражение, глядя на доброжелательное выражение лица эльфа. Как хорошо, что ему есть с кем провести увлекательный диалог. А то вокруг одни Кассандры, Варрики, да бестолковые долийские эльфы. Отбросив лишние мысли, она поползла в палатку и мягко упала на живот, с трудом вытягивая из-под себя покрывало. Едва она согрелась, сразу провалилась в сон. Но ненадолго. «У нас непрошенная гостья. Убить эльфийку!» Лиллиан резко открыла глаза, лежа на боку. Раньше ей снилось, как жуткие твари гонятся за ней после Конклава, но на этот раз все было иначе, она ясно услышала тот самый голос. Прямо как в тех жутких отголосках в Храме Священного Праха Сегодня за ней никто не гнался. Она стояла перед огромным разрывом и пыталась его закрыть. В цветастых волнах вдруг появился Солас и крепко схватил ее за руку. Испытав жгучий страх, Лиллиан попыталась вырваться, но он тянул ее глубже и глубже в ослепляющую пустоту Завесы. Вскоре она уже не видела ничего, кроме его холодных, презрительных глаз. В этот момент и возникло эхо, громкое, вибрирующее. «У нас непрошенная гостья. Убить эльфийку!» Почувствовав, что одежда промокла от пота, Лиллиан приложила ладонь к сердцу, что стучало с неестественной скоростью. Она задышала ртом и осторожно выглянула из палатки. Глубокая ночь. Далеко в лесу послышалось редкое пение дрозда, стало быть, до рассвета всего пара часов. У истлевшего костра было пусто, в одной из палаток кто-то ворочался во сне. Лиллиан прикрыла глаза поддаваясь прохладным порывам ветра и глянула на Брешь. Еще никогда кошмар не казался ей таким реальным. О своих сновидениях Солас рассказывал так, словно все происходило на самом деле, но о том, где она в таком случае побывала прошлой ночью, Лиллиан думать не хотела. Она знала — сознание пластично, уязвимо, особенно во времена, когда от ненавистной всеми преступницы в короткий срок вырастаешь до иконы религиозного мира. Все дело было в посещении Редклифа. Алексиус, желающий навредить ей не был первым или последним, но магия, воздействующая на время ее действительно впечатлила. Еще вчера вспоминался храм, где все началось, а потом и Солас перед сном попался на глаза. Вот и сложилось… Лиллиан считала, что столкновение со «зловещими предзнаменованиями» не что иное, как прямой путь к неврозу. Она ни раз видела, как люди под напором страха и дурных предчувствий едва не погибали или менялись окончательно и бесповоротно, поэтому половину своей жизни посвятила тому, чтобы учиться держать свою тревогу в узде. Однако Солас продолжал ловить на себе ее пристальный взгляд. Он ни о чем не спрашивал, может, его не интересовало, почему на него так смотрят, может, он привык. А может, Лиллиан и вовсе показалось… Когда она наткнулась на небольшую поляну, усеянную эльфийским корнем, Варрик неожиданно присоединился к ней. Он аккуратно оборвал несколько стеблей и закинул ей в мешок. — Мне показалось или тебе не нравится наш новый друг? — таинственно заговорил он, оказавшись поближе. — Я… нет, что ты. Как я могу… — Лиллиан попыталась собрать мысли в кучу, но они ускользали. Она стыдливо глянула в сторону удаляющихся товарищей. — Да ладно, я тебя понял, расслабься. — Неужели так заметно, — вымолвила она. — Ну… для такой проницательной личности как я, да, — Варрик с бахвальством подпер бока. — Я щелкаю людей как орешки. Но остальные вряд ли что-то заподозрили. — Мне не по себе от того, что он пережил. И я не могу перестать об этом думать, не могу представить, каково это. — А зачем тебе такое представлять? — озадачился он. — Хочешь книгу об этом написать или что? — Нет, просто… не знаю, как объяснить тебе. Я постараюсь с этим разобраться, — Лиллиан плотно стянула края льняного мешочка. — Не надорвись, — усмехнулся Варрик. Вернувшись на тропу, путники снова вышли к озеру, где встретили Блэкволла. Хижина пустовала. Алтарь местного божества, повязший в трясине грозно провожал их глазами. Лиллиан вдруг вспомнила о словах Сказительницы из Редклифа. Женщина, проводящая время на площади, чтобы делиться с жителями древними преданиями напоминала Лиллиан Сказительницу Лавеллан. В человеческом сообществе тоже был человек, несущий ответственность за сохранение историй и традиций. Нарядная пожилая женщина поведала посетителям деревни, что возле озера обитает дух, которого местные напрасно беспокоят с просьбами о любви, в то время, как это дух не любви, а доблести и умилостивить его можно только кровавым лотосом. Лиллиан сорвала несколько свежих растений и аккуратно положила на алтарь. Солас, стоящий рядом, широко распахнул глаза, ощутив присутствие потусторонней энергии. — Смотрите! — громко ахнула Кассандра. На алтаре взамен цветов вдруг появился меч. Он казался очень старым, подернутым коррозионными пятнами, но его рукоять выдавала его знатное происхождение. Лиллиан осторожно прикоснулась к нему и, осмелев, подняла за рукоять. Он был легким и удобным, словно сам ложился в руку. Лезвие притупилось, но для того состояния, в котором он находился, было невероятно острым. Если его еще и поточит кузнец Харрит… — Ты уверена, что он не проклят? — Кассандра глянула на меч с недоверием. — Не думаю, — ответил Солас. Клеменс, глянув Лиллиан за спину, кивнул. — А ты подумай! Вдруг на отряд обрушился град снарядов. — Все назад! — закричала Кассандра. Один болт едва не пробил ей нагрудник, она свирепо отшатнулась, но осталась на ногах. Лиллиан спряталась за алтарь, оценив направление стрельбы, пока Солас и Варрик бежали к деревьям. Клеменс немного замешкался, припав к земле. Увидев его, Лиллиан выпрыгнула из укрытия и схватила его за плечо, увлекая за пьедестал. Резкая боль в руке заставила ее остановиться. Мужчина, добравшийся до укрытия посмотрел на нее и в следующую же секунду швырнул по траве зелье. Лиллиан быстро сажала его здоровой ладонью и бросилась к нему, на ходу откупоривая зубами пробку. Еще одно попадание и ей несдобровать. — Они перезаряжаются! — оповестил всех Варрик, указывая на водопад. Лиллиан оценила длинную дорогу среди толстых ясеней и качнула головой. Она уже вынула из предплечья болт, но рана под действием целебной припарки еще не затянулась. Кассандра бросила на эльфийку раздосадованный взгляд и выставила перед собой щит. Она бежала наверх со скоростью света, Варрик и Солас пробежали за ней и остановились на полпути, схоронившись за выступами скал. За водой сквозь шум послышались громкие мужские вопли. — Это было неразумно, — сказал Клеменс, глядя на Лиллиан. Она бы и хотела разозлиться, но не могла. Ее четко осенило, он никогда не подкрепляет слова эмоциями. — Да… Клеменс, в чем ты прав, в том — прав, — эльфийка улыбнулась, потрогав свое предплечье. Пора. За водопадом была площадка, на которой расположился небольшой отряд гномов. Кассандра с трудом блокировала их удары, она бы лучше сразилась сразу тремя крестоносцами, чем с одним гномом берсерком, обладающим большим запасом выносливости и здоровья. Когда земля под ними вдруг загорелась, враги затоптались на месте, пораженные огнем. Воспользовавшись их замешательством, Кассандра резко рубанула и отсекла одному из них руку по самое плечо. Гном взвыл, но на ее удивление, истекая кровью, второй рукой, сжимающей топор, ударил Искательницу в бедро. Солас обездвижил одного из разбойников, но остальные два по прежнему атаковали воительницу. Варрик сросся с прицелом, затаив дыхание, и старался точнее бить по телам в хаотичном движении. Это было непросто. Окуляр вдруг помутнел, отчего Варрик быстро отпрянул, протирая его рукавом кафтана. Вернувшись к просмотру, он осознал, что стекло тут было непричем. Все дело в полупрозрачной фигурке, которая плясала вокруг одного из берсерков. Враг со злостью орал, роняя слюну на лохматую бороду, он никак не мог зацепить невидимого врага. Лиллиан, ощутив как действие фокуса подходит к концу, отбежала в сторону. Заметив неприятельницу, раненный гном крепче схватился за топоры. Эльфийка смотрела на него с беспокойством, не понимая, почему он еще не выдохся. Едва он сделал к ней пару шагов, Кассандра вознила цеп ему в шею. Гном яростно сжал звенья в большом кулаке и с силой потянул женщину к себе. Она устояла, хотя и с трудом. Крюк, раздирающий кожу натянулся сильнее, когда она подалась назад, напористо толкая второго врага за пределы площадки. Он не удержался и, перевесившись за перила, рухнул вниз на скалы. Но даже это могло его не убить. Варрик перебежал к заводи и внимательно осмотрел тело на камнях, а после сделал несколько выстрелов. Лучше уж наверняка. Когда все было кончено, Кассандра уставилась на массивную дверь прямо в скале. Это ее так яростно охраняли гномы. Варрик сразу узнал членов Торговой Гильдии, хартии, которая контролирует весь рынок Орзаммара, как официальный, так и теневой. Опасные гномы, за которыми стоит вся мощь подземной столицы. — Не понятно только, что они здесь забыли, — задумался Варрик, глядя на проход в камнях. — Вокруг разруха, демоны. Не нравится мне это. — Венатори тоже сюда влезли, — сказала Кассандра, осматривающая порез на бедре. Топор прошел сквозь латы, словно их и не было. — Как ты? — спросила Лиллиан. — Жить буду, — отмахнулась Искательница. — Как ты?! Эльфийка невольно прикоснулась к пробитой руке: — Думаешь, лучше было оставить его под обстрелом? — Я думаю, это было крайне опрометчиво и глупо! — Когда это сказал Клеменс, мне больше понравилось, — Лиллиан бросила попытки взломать резную дверь, не в силах с ней совладать. — У него нет чувств, а не мозгов. Кончай возиться с ним как с брошенным котенком! — Кассандра строго сложила руки, сделав несколько хромых шагов. Глядя на ее походку, эльфийка ненадолго зависла. — Что, Снежинка, никак? — Варрик присел возле нее и кивнул на замок. — Дай-ка дядюшка Варрик посмотрит. — Я думаю, тут магический заслон или что-то такое, — Лиллиан отодвинулась, наблюдая за тем, как Варрик копается в замочной скважине. — Ну а ты, Смеюн, имел с таким дело? Солас присмотрелся к проходу и методично произнес: — Чары, создающие преграды имеют привязки к артефактам. Я предлагаю двигаться дальше и смотреть в оба. Встретив хромающую Кассандру, Клеменс зарылся в сумке. Он опробовал на воительнице несколько целебных мазей и зелий, но в конце концов, заключил, что скорее всего они имеют дело с нейротоксинами. Усмиренный может изготовить лечебный состав, но на выведение яда из организма потребуется время. К счастью, ферма Деннета была уже недалеко. Кассандра мужественно ковыляла с палкой, отказавшись от помощи. Клеменс напоил ее сильнодействующими зельями, но боль они не притупляли, а учитывая, что она будет какое-то время только нарастать, было совсем прискорбно. Лиллиан, первое время шагающая рядом, вскоре оставила Искательницу в одиночестве. Лицо Кассандры как всегда было стоическим, но вот поведение сильно подпортилось, она прогнала эльфийку и в одиночестве шла позади всех, не желая наблюдать перепуганные глаза товарищей. Из всех них ее сейчас не нервировал только Клеменс. Крестьяне на ферме сразу подогнали тележку. Сил на протесты у Кассандры было все меньше, к этому моменту ее ногу разрывала такая боль, словно кто-то дробил кости бедра у нее под кожей. Деннет, собравшийся в путь, встретил путников гостеприимно. Он распорядился уложить раненную в доме. — Что началось? — удивленно воскликнула Сэра, подбегая к отряду. — Кассандра отравлена, — процедила Лиллиан. — Как так? Съела что-то не то или как? А ты где была?! Я думала вы, долийцы, разбираетесь какую травинку ешь, какую ягодку не ешь. — Да нет же, ее ранили, — бросила она. — О-о, вот же непруха! Но ей… уже дали что-нибудь? Один мой дружбан на ядах собаку съел, но как их нейтрализовать тоже знал. Только он в Орлее сейчас. — Клеменс, а твое противоядие… оно скоро подействует? — спросила Лиллиан, глядя вслед изнеможенной Кассандре, исчезающей в дверях хозяйской избы на плечах помощников. — Да, — кивнул он. — Ближе к ночи боль пойдет на убыль, но аллодиния будет продолжаться еще день. Лиллиан поняла, что скрывается за незнакомыми словами и не стала уточнять. Если Кассандра выживет, то хотелось бы, чтобы ей еще и полегчало. Клеменс в этом уверен, должна быть и она, но что-то мешало. Вечер прошел у костра в компании Варрика и Сэры. Солас бродил по фермерским угодьям, а Клеменс спокойно сидел на лавке у амбара, изредка отлучаясь в дом, чтобы проведать Кассандру. Лиллиан всякий раз интересовалась у него, как она себя чувствует, но он заверял, что Искательнице лучше. — Ты, Варрик, привык общаться со всеми так, будто они идиоты, — Сэра сделала глоток глинтвейна, которым их добродушно угостил повар. Она видела на лежанке возле огня. — Что ни скажешь, все с каким-то подвыподвертом. — Это ты еще книг моих не читала, — усмехнулся он, едва не выплеснув напиток. — И вообще, видела бы ты меня молодым. Я и не таких доводил до белого каления. — Ну, конечно. Просто у меня аллергия на всякие умные фразочки, сразу тошнить начинает, знаешь ли. Тяжело с вами, аристократами. — Как ты узнала, что я аристократ? — Ну знаешь… за версту учуяла, образованный мужик в опрятных шмотках с золотыми кольцами на пальцах, — огромные глаза Сэры с презрением прищурились. — Удивительная прозорливость, удивительная. На самом деле под землей у меня во владении сразу две лириумные разработки, а еще усадьба, полная слуг и наложниц, но знаешь… что это за жизнь такая? Другое дело замшелые деревушки, поля, усеянные быдлом и козлиным дерьмом. Романтика! — Фу, Варрик. Фу, — Сэра скрылось за чашкой и с упоением выдохнула. — А откуда ты? — вдруг спросила Лиллиан у нее. — Из Ферелдена, нет? — Это я по говору поняла. А из какой части Ферелдена? — Сразу отовсюду? — Сэра свернула губки бантиком. — Ну ладно… немного из Денерима, немного с юга, немного с севера. Откуда захочу. — О, так ты отовсюду? А я из Северного отовсюду, — Лиллиан широко распахнула глаза и с азартом хлопнула по колену. — Что? — Ну знаешь, Северное Отовсюду? Это где та самая знаменитая улица и местная таверна. Мы там так зажигали. — Обхохочешься, — фыркнула Сэра. — Королева юмора. Это все сложно. Не люблю сложности. Замнем для ясности. Пока что. Заметив на себе пристальный взгляд Лиллиан, она напряглась. — А чего это вы на меня так смотрите, госпожа Вестница? Долийка немного смутилась, не зная, что ей ответить. Сэра не была похожа ни на одного эльфа, которого она знала. У нее был маленький аккуратный носик, большие кукольные глаза, она была словно принцесса из сказки, только с рваными короткими волосами и луком во всю спину. Видимо, она тоже кочевница, без роду и племени. — Я тебя смущаю? — улыбнулась Лиллиан. — Ну… знаешь ли, у тебя тут какая-то стремная метка на руке, которая связана с дырой в небе. Смущаешь, не то слово. — С тех пор как я покинула клан, я редко вижу странствующих эльфов, — ответила Лиллиан, грея в руках свою глиняную кружку. — Приятно поговорить с кем-то, кто как я… — М-м… нет, я бы не сравнивала, — Сэра недовольно скривилась. — Почему? — Лиллиан нахмурилась. Ей давно пора перестать лезть в душу к первому встречному эльфу в поисках родства. Жизнь ее ничему не научила. — Ну ладно, ты, может, еще ничего, — смягчилась Сэра. — Но большинство эльфов… слишком эльфы, понимаешь? Как Солас, что ли. Башка, забитая антиквариатом. «Нам никогда не стать прежними». Кому нам? Я лично всем довольна. От того, как она подражает мимике и голосу Соласа, Лиллиан чуть не рассмеялась. Еще ее насмешило лицо Хранительницы Истиметориэль, которая бы услышав эти слова, пришла бы в исступление. Сэре пришлось бы несладко. — Ну это же еще и многовековая история, куда ее выкинуть? — Лиллиан сама удивилась своим словам. Не иначе, дух Хранительницы почуял неладное и овладел ее разумом. — Слушай, ну нравится кому-то злиться из-за старых долгов — пусть себе злится. Пусть сеет ужас, держит обидчика в страхе, ага? Но выкапывать всякую истлевшую хрень и напяливать на себя — это уже блажь какая-то. В смысле, вы, долийцы, ведь и сами толком ничего не знаете. У вас только легенды остались. А это уже не история, а маскарад какой-то. Лиллиан захотелось обидеться и прочитать какую-нибудь нравоучительную лекцию. Одну из тех любимых у главы клана Лавеллан, долийка знала ее наизусть, потому что слышала едва ли не через день, но глядя на самоуверенное лицо Сэры, она лишь ухмыльнулась и решила оставить мысли при себе. — Эльфы… честное слово, какие же вы особенные, — сипло хохотнул Варрик. — Знаешь, Варрик, а ты о себе толком вообще не рассказываешь, — переключилась на него Лиллиан. — Хотите поговорить обо мне? Я польщен. Зарядил вральник до упора. — Ты из Ферелдена? Из Орлея? — Ну прямо вечер, кому за тридцать, — со скучающим видом воздохнула Сэра. — Я их Вольной Марки. Родился и вырос в Киркволе. И что бы ты там ни слыхала — нет, он не настолько ужасен. — Ты всегда странствовал, или чем-то занимался? Может торговлей или чем-то еще? — спросила Лиллиан. — Ах, снежинка, уж от тебя я меньше всего ожидал стереотипного мышления. — Неужели, Варрик, — она сложила руки на груди. — Ладно. Я — делец. У моего семейства есть место в Торговой Гильдии. — Той самой Торговой Гильдии? — Да. Торговцы покупают и продают товары. Дельцы покупают и продают магазины. — Важные шишки, — прокомментировала Сэра. — Именно. В свободное время я управляю шпионской сетью, спасаю мир. Ну и книги иногда пишу. — Я слышала. А что за книги ты пишешь? — улыбнулась Лиллиан. — Пробовал себя в разных жанрах. Популярнее всего «Трудная жизнь в Верхнем городе», детективная история. Стражники нарушают правила, чтобы сделать свое дело. — Хардинг ин Хайтаун, — усмехнулась эльфийка и ей показалось, Варрик даже зарделся. — «История о Защитнике» — самое знаменитое мое произведение. И самое злополучное, пожалуй. Еще когда-то начинал любовную серию «Мечи и щиты». Но признаюсь честно, для любовных романов у меня кишка тонка. Большинство моих произведений кончаются трагически. Некоторые считают, это что-то говорит обо мне самом. Лиллиан посмотрела на Варрика новыми глазами. Она никогда не размышляла о нем, как о лирическом персонаже, но, если задуматься, все сигналы были на лицо. Это был роковой мужчина. Когда внимание Сэры перешло к Варрику, Лиллиан решила проверить Кассандру. В гостинной Деннета было тепло и тихо, мужчина о чем-то разговаривал со своей женой в дальнем углу комнаты и уже перестал обращать внимание на снующих посетителей. Кассандра лежала на кровати в угловой спальне. Застыв на пороге, Лиллиан вдумчиво посмотрела на мирно спящее женское лицо. На нем не осталось и следа от злобы или боли, Кассандра погрузилась в глубокий сон и выглядела так, словно ничего плохого с ней сегодня не происходило. II Утром было принято решение, что Кассандра отправится на повозке вместе с Деннетом и его лошадьми. Клеменс отправится с ними, чтобы быть рядом с Искательницей и наблюдать за нее состоянием. Она, естественно, протестовала. После долгого наркотического сна к ней вернулись силы, но недостаточно, поэтому долго она сопротивляться не смогла. Скауты Хардинг сообщили, что путь в Убежище безопасен, следовательно конвой в лице Лиллиан был без надобности. У отряда еще были дела в этих краях. — Ну что, мои друзья, эльфы! Давайте снова разгребем людскую заваруху, — весело улыбнулся Варрик, облокотившись на повозку с Кассандрой. — И что бы Инквизиция делала, не уравновешивай мы ее, а, мастер Тетрас? — лукаво поинтересовался Солас. — Наверное, жгла бы все без разбору, — Варрик отслонился и подмигнул Лиллиан, которая боязливо поглядывала на раздувающиеся ноздри Искательницы. — Вполне в духе большинства известных мне людей. — Вы закончили, господа? — Кассандра сердито прочистила горло. — Ладно-ладно, не кипятись, — успокоил ее Варрик. — Мы здесь как раз для того, чтобы помочь незадачливым людям. Теперь когда среди нас только эльфы и один очаровательный гном, давайте-ка уже закроем Брешь. А то мне уже скучно. — Как только смогу встать, дам тебе по шее, — огрызнулась Кассандра, а потом строго посмотрела на Лиллиан. — Разберитесь с разведчиками у переправы, в Редклиф не суйтесь. Храмовников обходите за километр! — Да-да, мамочка! Все понятно, — Сэра по хозяйски шлепнула круп лошади, запряженной в повозку. От такой наглости, Кассандра лишь открыла рот. Оставшись в группе единственным бойцом ближнего боя, Лиллиан была во всем с Кассандрой солидарна. Одна встреча с крестоносцами и до Убежища они уже не доберутся. По началу хохмы Варрика и Сэры по поводу отсутствия Кассандры ее веселили, но спустя час начали набивать оскомину. Один из скаутов из лагеря Хардинг сообщил о том, что его друг-разведчик исчез где-то в районе переправы к Морозным Горам. В той местности были замечены активные разрывы. Оставлять людей Инквизиции в беде было нельзя. От битвы с демонами Сэра сначала испытала шок, но вскоре стало ясно, что ее взбудоражил именно прорыв в Завесе, который она впервые разглядела вблизи. Увидев метку Лиллиан в действии, она с некоторым замешательством надолго замолчала. Теперь она изредка понуро поглядывала на руку Вестницы и качала головой. Казалось, столкнувшись магией Бреши воочию, что-то в ней пошатнулось. — А молнии не пускает? — немного оттаяв спросила она, в очередной раз зависнув на странной руке. — Пока нет. Взобравшись на гору отряд вдруг обнаружил странный постамент с настоящим человеческим черепом, глазницы которого сияли голубым светом. Заметив с каким интересом Лиллиан и Солас осматривают его, Варрик сделал пару шагов назад от греха подальше. Может, хватит с него этих эльфов и заковыристых магических штучек. Солас объяснил всем, что это называется «окуляр», и принадлежит он венатори. В Редклифе он заметил необычные детали в одной из хижин, но только сейчас понял, чем они являлись. Похоже сектанты здесь что-то ищут. Лиллиан нагнулась к отверстию на затылке черепа, Солас рассказал, как им пользуются. Эльфийка с большим азартом прильнула к окуляру, сквозь него была видна вся округа, да еще и так четко. Немного покрутившись на месте, она заметила блестящие фрагменты, ярко сияющие на солнце, один из них был совсем рядом на холме. — Я что-то вижу, вот, — она отстранилась и поманила Соласа. — Посмотри. Пока эльф изучал ландшафт через причудливый окуляр, Лиллиан рассматривала на холм, где ранее заметила свет. Сейчас без оптики она ничего там не видела. — Ничего необычного, — сознался Солас. — Как же? — Лиллиан подвинула его и вновь вгляделась в отверстие. Действительно ничего. Озадаченная эльфийка и позвала всех за собой и стремглав помчалась на холм. Она вцепилась в траву взглядом и начала судорожно осматривать каждый сантиметр. Ее товарищи слегка запыхались, Солас оперся на посох, переводя дыхание, и вдруг произнес: — Знаешь, твой валласлин, посвященный Матери Галл, в каком-то роде оправдывает свое назначение. — Вот! — Лиллиан подняла с увядающей травы небольшую полупрозрачную белесую пластину. Солас любопытно взглянул на нее и принял к себе. Легкая как перышко. — Что это? — Нужно посоветоваться с Лелианой, может, она отыщет сведения, — сказал он. — Так значит, череп помог тебе найти эту штуку? Мило, — отозвался Варрик. — Ничем зловещим и не пахнет. Когда компания спускалась с холма им открылся широкий вид на горную долину. Роща вдоль каменистой гряды стояла в золоте. Главная дорога ближе к большим вратам, преграждающим путь на перевал была усыпана гравием. Ближе к границе на ней проглядывалось подобие мостовой, которая когда-то могла там быть. Вдалеке бушевал разрыв, вокруг него сновали демоны, с которыми отряду предстояло расправиться. — Храмовники, — предупредила Лиллиан, раньше всех заметившая вооруженную группу. Среди них был один крестоносец, копейщик и два лучника. Не так плохо, но с Кассандрой. — Давайте надерем им задницы, — загорелась Сэра. — Нам лучше их обойти. — Интересное дело, будем ждать пока солнце не сядет или пока они сами к нам не придут? Давай не ссы, мы справимся. Без щита будет потяжелее, конечно. Надо было взять у Кассандры, что ли. Эй, Лилли, ты же умеешь обращаться со щитом, нет? Эльфийка тяжело вздохнула и покачала головой. Все они припали к земле, кроме Сэры. — Если подумать, я их отсюда достану, — лучница возвышалась над товарищами, прикрыв ладонью глаза от солнца. — Если подумать, Сэра, я бы не стал… — начал было Солас. — Тихо-тихо-тихо. — Если достанешь, давай! — выдохнула Лиллиан, понимая, что столкновения им все равно не избежать. Одного невезучего лучника Сэра поразила сразу. Точный удар в глаз, и это сквозь прорезь шлема. Варрик занял выжидательную позицию, понимая, что перспектива, мягко говоря, сомнительная. Бьянка была мощной, но не настолько чтобы болты доставали с навесом. Совсем другая технология, именно за этим он носит на себе дубленый доспех. — Если снимешь еще одного, буду благодарна, — нервно сказала Лиллиан, наблюдая как мужчины в доспехах бегут к ним. Она прекрасно понимала, что кому-то нужно выступить вперед. Враги не должны добраться до дальнобойных товарищей. На мгновение она прикинула, что бы сделала, будь она одна. «Отступила бы и затерялась в лесах», сказала она себе. Но она не одна. Лиллиан исчезла прямо на бегу, она побежала навстречу неприятелям и поранила копейщика. Мужчина схватился за бок и припал на колено, но остальные побежали дальше. «Черт!» Сознательно сняв с себя невидимость, Лиллиан быстро догнала рыцаря со щитом и попыталась пробить его в отверстие на подмышечной впадине. Короткий кинжал едва достал и это раздосадовало ее до глубины души. Но эффект был достигнут. Даже слишком хорошо. Вражеский лучник обернулся к ней и начал стрельбу. «Давай же, Сэра, херачь!». Лиллиан смирилась с тем, что сможет нанести врагам хоть сколько нибудь значимые повреждения, только если ей очень повезет. Главным было не это. Нельзя дать им отойти от нее. Эльфийка высчитывала каждый свой прыжок, каждый разворот и шаг. Копейщик стал для нее серьезной проблемой, потому что в то время, как крестоносцу требовалось время, чтобы развернуться после неудачного тарана, тот орудовал длинным оружием очень ловко, быстро. Лучник занервничал, он то и дело переключался на неприятелей, бьющих из далека. Лиллиан чувствовала на себе магическую защиту, но ведь она имела свои пределы. Фантомный панцирь уже испытал на себе удар острого копья и теперь истончился. Сэра метко мешала храмовникам, но пока так и не поразила ни одного. Варрик тоже. Когда Лиллиан почувствовала, как под ногами трещит земля и из нее поднимаются электрические разряды, поняла, что Солас пытается ошеломить врагов. И ему удалось. Эльфийка не выдержала и юркнула за спину лучнику. Он задергался от тока, но потянулся за ножом. Лиллиан толкнула его руку, выронившую оружие, и всадила в него сразу два кинжала. Мужчина захрипел, в следующую же секунду в него прилетел болт Варрика. Лучник осел, а Лиллиан уже бежала дальше, уклоняясь от неуклюжих ударов пораженного током копейщика. Едва он настиг ее, ему в глаз прилетела стрела. Долийка тяжело задышала и на мгновение уставилась на холм. Крестоносец не стал дожидаться ее и побежал наверх. Земля под его ногами уплотнялась, настолько он был широким и тяжелым. Лиллиан совладала с дыханием и побежала за ним. Солас метнул в него ледяной луч, но храмовник удачно прикрылся щитом. Он знал, как обращаться с магами. Сейчас он всем покажет. Его секундная заминка помогла Лиллиан, она порвала ему ремни наплечника и всадила в кольчугу лезвие. Оно не вошло достаточно глубоко, к ее глубочайшему сожалению. Верзила завыл и развернулся, он попытался толкнуть Лиллиан щитом, но она шустро уклонилась. Щитоносцы никогда не считали ее угрозой, поэтому мужчина небрежно отвернулся от эльфийки, упавшей в траву и продолжил бег. Стрельба Сэры и Варрика стала хаотичной. Лиллиан слышала металлический лязг на заслоне врага, ее пульс заглушал все остальное. Она проскользнула под его ногами и сделала необычный кувырок, отскакивая от его бронированных коленей. Следующий толчок был уже от земли. Вряд ли она хорошо соображала, когда пыталась повалить рослого мужчину в доспехах, но задача у нее была одна. Храмовник отпихнул ее как пушинку, в этот момент Варрик наконец пробил его промеж ребер. Мужчина злобно зарычал и обрушил на Лиллиан удар. Эфесом, но ей было достаточно. В глазах у нее потемнело, но всего на секунду. Эльфийка ощутила головокружение, но не собиралась сдаваться. Дальники уже бросались врассыпную, все кроме Соласа. Он упорно стоял на месте, вращая посохом, он окружил себя защитой и теперь яростно оборонялся. Лиллиан поднялась на ноги и подошла к храмовнику со спины. Она сделала глубокий вдох и вскочила ему на спину, словно моська на слона. Лиллиан больше ничего не чувствовала, она молниеносно нащупала голую шею рыцаря, зияющую под шлемом, и глубоко вонзила кинжал. Ее кулак протерся под металл, но она была готова стереть его хоть до костей, лишь бы все скорее закончилось. Мужчина схватился за шею и опустился вниз, хватаясь за щит. «Ma halam» (Тебе конец). Солас держал ладонь перед ее окровавленным виском. Лиллиан сидела и терпеливо ждала. От мага вдруг повеяло запахом дождя, с его руки струилось тепло. — Если череп треснет, я ничего поделать не смогу, — занятым тоном сказал он. Лиллиан молча смотрела на долину. Как же тяжело без Кассандры. — А ты не промах! — Варрик прятал уцелевшие болты, обращаясь к Сэре. Та развязно пожала плечами, прохаживаясь между трупами и шаря по карманам. — Ты умелая лучница. Кто тебя обучал обращаться с луком? — громко спросила Лиллиан. Ее голова раскалывалась, но это не мешало ей трезво мыслить. — Никто, — бросила она. — Что-то не верится. — Почему? Что-то здесь схватила. Что-то там. А у тебя не так? «Пожалуй, что так», про себя подумала Лиллиан, но толи от боли, толи по какой-то другой причине, ее так и распирало язвить. Она знала, что на исход битвы нельзя сердиться ни на кого, кроме нее. Это ведь она одобрила атаку, несмотря на предостережения Кассандры. — У тебя не бывало так, что для какого-то дела пришлось потрудиться? — Ну… да, я тренируюсь. Иногда, — Сэра не ощущала никакого подвоха и безобидно вскинула руки. — В смысле не так, как Каллен со своими солдатиками, сначала промахиваешься, потом попадаешь. Разве так трудно увидеть, что не так? — Не у всех так, уж я-то знаю, — Лиллиан грозно вперилась в нее. Хвастовство Сэры ее не на шутку взбесило. — Да уж. Большинство из них сначала сядет жопой на стрелу, а потом ее обыщется, — рассмеялась она. — Ладно, может среди отстойных лучников у меня это правда выглядит просто. Но факт есть факт — учителя не было. Да и где бы в трущебах я его нашла? Пф-ф. — Встань и иди, — улыбнулся Солас, закончив с исцелением. — Очень смешно, — Лиллиан взглянула на него и застыла. Ее поглотило ощущение из сна, в котором она видела перед собой эти самые глаза. — Что-то не так? — Нет, я в порядке. Спасибо, — эльфийка отвела взгляд. Она посмотрела сквозь пестрые полуголые деревья, растущие неподалеку и вдруг заметила ярко рыжее пятно. С копытами. — Да что б меня Фен`Харел утащил… Глаза Соласа удивленно округлились, когда Лиллиан медленно поднялась и начала красться в сторону ущелья. Он неспешно проследовал за ней на отдалении. Варрик и Сэра, громко разговаривая, потянулись за ними. — Тихо! — бросила Лиллиан, приближаясь к цветастому барану, гуляющему среди полуголых берез. Животное вдруг застыло на месте и посмотрело на эльфийку. Она присела на корточки и тихо сказала. — Лорд Шерстли, я полагаю? Молодой человек по имени Джимми настоятельно просит вас вернуться домой. Баран с раскосыми глазами нервно повел ушами и бросился наутек. Лиллиан почувствовала себя полоумной. — Ладно… будем считать, что договорились. — Солас, что ты с ней сделал? — спросил Варрик, укоризненно глядя на мага. Тот невозмутимо глянул на него и ничего не ответил. Сотрясение мозга он вылечить не мог. Лиллиан резво зашагала к бурлящему разрыву. Варрик пытался ее остановить, но она не слушала. Она видела единственный способ реабилитироваться перед боевыми товарищами. Эльфийка была стремительна и расправилась с демонами почти в одиночку. Сэра едва поспевала за ее движениями, она не хотела ненароком ее ранить. Вестница двигалась со скоростью урагана. Злая запыхавшаяся Лиллиан стояла перед наэлектризованным воздухом, в котором секунду назад бушевал разрыв. Она устало опустила руку и присела на корточки. Варрик подал ей флягу с водой, которую она с благодарностью приняла. Неподалеку от разрыва команда наткнулась на разгромленный лагерь. Варрик сразу отметил, что это скорее походило на романтический пикник на природе. Вокруг валялась одежда и осколки бутылок. Яркий запах вина пропитал землю и смешался с кровью. Заметив тело магессы в цветастой но поношенной мантии, задранной куда-то вверх, Лиллиан заключила, здесь побывали храмовники. Женщина лежала на спине, склонив голову на бок, ее горло было перерезано, живот вспорот, лицо… обезображено сверх меры. Это уже не самозащита, не казнь, это глумеж. Только спустя несколько минут, из кустов на ватных ногах вдруг выплыла бледная разведчица. Она была тем самым потерянным товарищем, вне всяких сомнений. — Спасибо, что расправились с храмовниками. Надеюсь, перед смертью они мучились, — вымолвила она. Девушка была напугана и походила на привидение. Ее беглый взгляд обжегся об мертвую магичку. — Что ты вообще здесь делала? — Лиллиан сострадательно посмотрела на нее, услышав, как Варрик в стороне недовольно фыркнул. — Честно говоря, такое местечко больше подходит для свидания, — вступился он. — Ну, по-правде говоря… — разведчица с отчаянием уставилась в глаза Лиллиан. Она дрожала всем телом и едва сохраняла вертикальное положение. — Допустим, я… м-м… отдыхала с Эльдредой. — Как это понимать, — замешкалась эльфийка. — Ну… да. Сначала она была просто магом, которая смотрела на меня и не нападала, а потом мы… Щеки Лиллиан обдало жаром. Она ошеломленно уставилась куда-то в сторону. До нее только сейчас начало доходить то, что Варрик понял с первого взгляда. Она прикрыла рот и волнительно посмотрела на молодую девушку. Она связалась с мятежницей. Кто бы мог подумать… Если бы не обстановка во Внутренних землях, то… что тут такого. — Не то, чтобы меня волнует, что будет дальше, но… теперь, вы доложите обо мне, да? — заикаясь спросила разведчица. Она прочитала взгляд Вестницы. Эльфийка перед ней была озадачена. Девушка-скаут была права. Лиллиан встряхивала головой, не в состоянии подобрать нужные слова. Она не понимала, что надлежит делать в подобных случаях. В последней попытке разобраться со своими мыслями, она обратилась к Варрику. Тот уловил ее сомнения и сам заговорил. — Знаешь, дорогуша, охмурить отступницу в самый разгар войны — это талант. Не зарывай его. Налаживай связи, добывай информацию, короче… делай, что умеешь. А мы на кое-что прикроем глаза. — Я… да… я буду делать все возможное, — напряжение, копившееся в скауте долгие часы вдруг вырвалось наружу. Она вздохнула и благодарно взглянула Лиллиан прямо в глаза. — Спасибо, что не были строги ко мне… Я… придумаю, что делать с ней и… сразу вернусь. Попрощавшись с ней, Лиллиан осталась в растрепанных чувствах. Она не нашла, что ответить растерянной беглянке. Со своей стороны, она в происходящем ничего зазорного, но как член Инквизиции, ордена, ведомого какими-никакими законами, военным положением… Что же она должна была сказать. Другие сочли бы это потворством, разложением дисциплины. Интересно, как в таких случаях поступала Лелиана со своими подопечными. Не могло быть так, что несчастные влюбленные были первыми. — Немного мира и тепла посреди хаоса, а как все закончилось… — вымолвила она по пути в Убежище. — Любовь… творит страшные вещи, — сказал Варрик. — Разве у них было будущее? — вслух задумалась Лиллиан. — Любовь и будущее — почти взаимоисключающие понятия. — Так говорят циники. — Ну что же ты, снежинка, неужто никогда не любила? Лиллиан свирепо втянула воздух. Понятия, звучащие на каждом шагу, ее фрустрировали. В ее сознании любовь была в книжках, трагичная, большая, на всю жизнь. Это сила, ломающая препятствия и судьбы. В ее жизни такого чувства никогда не было. Она не понимала, как можно связать свою судьбу с тем, кто к этому не готов, и не понимала, как связать с тем, кто готов. С ней однажды приключилась история. Это был городской эльф, красивый веселый юноша, решивший закрутить с долийкой. Время, проведенное с ним казалось ей волшебным, но в какой-то момент она поняла, что они разделяют разные взгляды на будущее. Лиллиан хотела путешествовать, а он хотел жить в городе. Он был бы рад, останься она с ним. Колебалась ли она? Несомненно. Осталась ли — нет. Разве это любовь? III Услышав вести о приближении отряда, Кассандра, отдыхающая в пустующем лазарете быстро оделась и схватила трость. Ей было значительно лучше, но шаг пораженной ноги все еще отзывался в ней болью и тремором. На улице шел дождь. Темные ночные тучи перекрыли луну вместе с Брешью, деревня пустовала, только солдаты зябко прохаживались по увязшим в грязи тропинкам. Когда врата распахнулись перед ней стояла команда в полном составе. Мокрая, продрогшая, но почти целая. Ее взгляд сразу приковали волосы Лиллиан, слипшиеся от крови и рана на выбритом виске. — Что стряслось? — гневно спросила Искательница, наблюдая как ее товарищи расходятся по сторонам, пока Лиллиан понуро стоит перед ней. — Эй, не ругай ее, — Сэра вдруг повисла на плече Вестницы. — Она за нас головой отвечала. Слова вызвали у лучницы приступ хохота вперемешку с хрюканьем. Сэра похлопала Лиллиан и пошла в сторону таверны, на носочках обходя лужи. В деревне ее настроение мгновенно поднялось. Это Лиллиан заставила их проделать долгий путь под дождем, несмотря на просьбы его переждать, требовала, ругалась. Деспотичная задница. — Насколько серьезно? — Кассандра смягчилась, глядя на промокший до нитки капюшон эльфийки. — Нинасколько. Солас остановил кровотечение. У кого можно попросить горячей воды? — Лиллиан хмуро поправила лямку походного рюкзака. — Я распоряжусь, отдыхай. — Сама как? — Лучше. Ночью Лиллиан ничего не снилось. Раненная Искательница Пентагаст умудрилась поднять на ноги нескольких работяг и меньше, чем за полтора часа организовала для эльфийки целый чан горячей воды. Отогрев косточки и смыв с себя кровь, Лиллиан быстро уснула. В хижине ей спалось в разы хуже, чем в палатке на дикой природе, но сегодняшняя ночь была исключением. На утро дождь прекратился. Покинув хижину, Лиллиан отправилась на завтрак и вдруг увидела, как навстречу ей идет Маэль. Сначала она хотела обойти его, прикинувшись слепой, но парень явно заметил ее. — Привет! — первым поздоровался он. Если он и держал на нее обиду, то вида не подавал. — Привет, — неловко поздоровалась Лиллиан. — Ого, это что, — кивнул эльф на рану. — На вас кто-то напал? — Это все храмовники. — Не знал, что они так разбушевались. Ну ничего себе. — Только отщепенцы. Во Внутренних землях их полно, терроризируют округу. — А маги? Я слышал, маги тоже нападают. — И маги нападают. — Ну и дела… — вздохнул он, складывая руки. — Ладно, до скорого. Береги себя. — Спасибо. И ты береги, — сказала она, наблюдая как он уходит. В деревне явно поприбавилось жителей, заметила Лиллиан. Люди приветствовали ее или просто загадочно переглядывались. Куда ни посмотри, везде любопытные глаза. С тех пор как пошла весть об Инквизиции, сюда прибыло много новобранцев, беженцев и просто помощников. Эльфийка даже думать не хотела о том, сыграла ли она в этом процессе какую-либо роль. Итак было тошно. Скорее бы снова в поход… В таверне было тоже густо, но заметив приближение Вестницы, очередь за едой сразу расступилась. Лиллиан подняла плечи до самых ушей и начала растерянно мямлить, но вставать перед ней никто не собирался. Кухарка с улыбкой покачала перед ней миску с кашей. Эльфийка медленно прикрыла глаза, больно прикусив губу и повиновалась. Она видела только один способ закончить эту постыдную ситуацию как можно скорее. Кассандра, наблюдающая за ней со стороны, сидя за столом в гордом одиночестве с иронией ухмыльнулась. Поймав взгляд Вестницы, она махнула на свободный стул перед собой. Лиллиан уселась спиной к обеденному залу и немного расслабилась. — Ну как все прошло? — Кассандра кинула в овсянку щепотку соли и размешала ложкой. — Больше не оставляй меня за главную, — эльфийка покачала головой. — Во-первых, я и не оставляла, ты сама взяла на себя то, о чем тебя не просили. Во-вторых — а что так? — Давай не будем ломать комедию, ты прекрасно знаешь, что я из себя представляю. Как я могу защитить лучницу, арбалетчика и мага? — Лиллиан сердито поковырялась в еде и оставила ее в покое. — Но ты справилась, — удивленно ответила Кассандра. Она кивнула на висок визави. — На грани, конечно, но очень даже. — Уж лучше я, чем они. — Ха! — Кассандра подняла глаза вверх. — Защищала ценой своей белой головешки. Ирония, не находишь. — Нет, — Лиллиан попробовала кашу. Отчего то она казалась ей вкусней, чем обычно. Может и правда сотрясение. — О, кстати. Знаешь, кого мы встретили? — Нет, кого? — Лорда Шерстли! Кассандра захихикала, если бы не ее низковатый бархатистый голос, то можно было бы сказать, что захихикала по-девичьи: — Он сам так сказал? — Нет, но это и правда был странный баран, я тебе точно говорю, — закивала Лиллиан. — Хорошо… а это… произошло до того, как тебя приложили или уже после? Кто это был, кстати? — После, — эльфийка задумчиво скосила глаза. — Но поверь, такого ярко рыжего барана с красной грудью я еще в жизни не встречала. Джимми был прав. А что касается этого, ну… да, это был храмовник. — И это после того, как я сказала к ним не лезть, да? — Кассандра засверлила ее взглядом. — Ты не понимаешь, надо было добраться до разрыва, а ждать пока они уйдут, ну… А Сэра, ты бы ее видела. Она попала одному в глаз наверное за километр! — И ты повелась. — Я не зря считаю, что не гожусь быть лидером, — Лиллиан деловито зачерпнула овсянку. — Крутят мной, как хотят. — Понимаю. Лиллиан уставилась на ее самодовольную улыбку и медленно причмокнула. Вот значит как Кассандра видит свою роль в команде. Эльфийка откинулась на спинку стула и сцепила пальцы у себя на животе, не отрывая взгляд от воительницы. Нанянькалась, значит? — Ты справлялась лучше, да, — Лиллиан хитро прищурилась. — Но в конце концов, ты же легендарная Искательница Пентагаст, а я всего лишь никчемный долийский отпрыск. Со мной все ясно. — Да нет уж, не ясно. Я, Лиллиан, оказывается, мало что о тебе знаю, — Кассандра отправила ложку в рот. — А что ты хочешь узнать? — Трудно сказать… ну например, откуда ты? — Мне казалось, это тебе известно, — Лиллиан вспомнила о первом допросе в присутствии Тайного канцлера. Кассандра тогда даже по имени ее не звала. — Я, конечно, могу спросить Лелиану. Она целую гору сведений о тебе собрала. «А как же». — Но хочу услышать от тебя. — Мой клан никогда нигде не оставался подолгу, хотя большей частью, мы бродили по Вольной Марке. — Да? — мельком изумилась Кассандра. — Я думала, вы не забираетесь так глубоко на север. Выходит, ошибалась. Когда ты собиралась уйти, ты хотела вернуться в свой клан? — Не думаю, что это возможно, после всего, что со мной произошло, — Лиллиан облизнула губу. — Они настолько суеверны? — Я имею в виду мой «новый титул», — уловив расстроенный взгляд Искательницы, эльфийка продолжила. — Но это не страшно. Клан будет существовать, и я, если смогу, сделаю для этого все возможное. — Теперь у тебя много возможностей. — Да ну? Я даже письмо написать не могу, чтобы его не проверили, не говоря уже о том, чтобы уйти куда вздумается. Так или иначе, так я теперь живу. Мой дом сейчас здесь. Когда все закончится, посмотрим, что будет. Я хотела бы узнать Искательницу Пентагаст получше? — Правда? — брови Кассандры подпрыгнули. — Зачем? — Просто пытаюсь сделать отношения менее… — Лиллиан начала крутить пальцем в воздухе. — Враждебными? — Именно, — ухмыльнулась эльфийка. — Я не отношусь к тебе враждебно, что бы ты там себе ни надумала. Но если тебе так интересно, то зовут меня Кассандра Пентагаст. Родилась в Неварре, в королевской семье. Семьдесят восьмая в линии престолонаследия. Я присоединилась к Искателям истины еще в молодости и оставалась в Ордене, пока тот не откололся от Церкви. Была правой рукой Верховной жрицы, выполнила ее приказ о создании Инквизиции. Все. — Знатненькая особа, значит? — Пентагасты — большой род. Половина Камберленда может сказать про себя то же самое. — Серьезно? — переспросила Лиллиан. — Вообще нет, но иногда мне так кажется. У меня сотни настолько дальних родственников, что без генеалогического древа не разберешься. У них-то, конечно, вся родословная расписана. Пентагасты ценят свою кровь, будто она золотая. — Ты поэтому проливаешь свою рядом с нами? — От такой жизни стоило убежать, поверь, — Кассандра задумчиво почесала ухо. — Пентагастов прославила охота на драконов, но сейчас почти никто не занимается ничем полезным. Большинство лежат тихо и жиреют, возносят хвалы Создателю и размышляют о былой славе. Меня в Неварре только брат удерживал. Как перестал, так я и уехала. — Если… ничего если я спрошу, что случилось с твоим братом? — осторожно поинтересовалась Лиллиан. — Ты можешь не отвечать, если не хочешь. — Не хочу. — Ну а Неварра? Неужели не скучаешь по родным местам? — Мне их отравило мое семейство. Для дяди я была как фарфоровая кукла, с которой иногда сдувают пыль. Представив Кассандру в виде игрушечной принцессы, Лиллиан незаметно улыбнулась. До того, как на лице Искательницы появились эти шрамы, она, должно быть, носила длинные угольно черные локоны и роскошные платья. Она и впрямь могла походить на куколку. — Так что Неварры — настоящей Неварры, я в юности, считай, не видела. А когда видела, поняла, что ничего о ней не знаю. — Тебя воспитывал дядя? — Мои родители имели несчастье встать не на ту сторону при второй попытке свержения короля Маркуса. Король их казнил, а меня с братом помиловал, потому что мы были, во-первых, родственники, а во-вторых, еще дети. Лиллиан широко распахнула глаза. — Так что нас растил наш дядя-морталитаси, который предпочитал компанию своих трупов обществу живых людей. — Твой дядя был… морталитаси? Что это? — Почему «был»? Он и сейчас здравствует. Он маг смерти. Мои земляки мертвецов не закапывают, а кладут в склепы. Морталитаси следят за склепами, как жрецы. Дядя Весталус присматривает за Большим некрополем. Неваррцы больше времени тратят на почитание мертвых родственников, чем живых. Странное это увлечение смертью и всем, что с ней связано… никогда не понимала. Лиллиан никогда не приходило в голову, что у них с Кассандрой может быть столько общего. То как она отзывалась о своей родине навевало знакомые мысли. В отличие от эльфийки, Искательница, вступив в Орден, нашла свое истинное призвание. Если не сразу, так в служении Верховной жрице уже точно. Кассандра отзывалась о погибшей с теплотой и печалью. Для нее смерть Джустинии стало настоящим ударом, роковым ударом… Однажды она спасла жизнь Верховной жрицы, дважды — уже не смогла. — А что там за история, как ты стала правой рукой Джустинии? — Ты не знаешь этой истории? Хвала Создателю. — И все-таки. — Милостивая Андрасте, ты правда хочешь это услышать? Предупреждаю, там все было не так увлекательно, как может показаться. За время все обросло такими подробностями, что в них я уже не узнаю себя. Глядя на внимательное, по-детски воодушевленное лицо Лиллиан, Кассандра недовольно выдохнула. — Это было — ну сколько… восемнадцать, двадцать лет назад? Мне было столько, наверное, сколько тебе сейчас. — Мне двадцать семь, большое спасибо! — Ну и ладно, по вам, по эльфам, никогда не поймешь. Кассандра поведала увлекательный сказ о том, как с помощью соратников раскрыла заговор против Верховной жрицы, а потом вместе с лояльными магами победила орду драконов. Всего-то. В народной молве юной Искательнице отводилась куда большая роль, чем это должно было быть, казалось Кассандре. За время повествования она ни на секунду не возгордилась и всегда ссылалась на людей, бьющихся с ней бок о бок. Она была скромной, как и все по-настоящему великие люди, считала Лиллиан. После завтрака эльфийка решила прогуляться за стенами Убежища, чтобы проведать Блэкволла. Кассандра сказала, он обосновался возле кузни и помогал Харриту, который, кстати, передавал ей большой привет за старинный меч, найденный у озера. Недалеко от учебного лагеря Вестница застала растерянного парня в нетипичной для Инквизиции экипировке. Он явно был нездешний. — Простите, у меня послание для Инквизиции, но со мной никто не хочет разговаривать, — сказал он, когда Лиллиан подошла к нему. — Кто ты, солдат? — Кремизиус Акласси из отряда наемников «Боевые Быки». Работаем по большей части в Орлее и Неварре, — отрапортовал юноша. — Нам стало известно, что на Штормовом Берегу собираются тевинтерские наемники. Командир моего отряда Железный Бык готов бесплатно поделиться информацией. Если хотите знать, чем «Боевые Быки» могут быть полезны Инквизиции, приходите туда и посмотрите на нас в деле. — И чем же они могут быть полезны? — глядя на делового парня изо всех сил старающегося выглядеть большим и важным, Лиллиан невольно заулыбалась. — Мы верно служим. Договора не нарушаем, знаем свое дело. Поспрашивайте в Вал Руайо. О нас знают. — Что нужно знать о вашем командире? Железном Быке. — Он из кунари. Из этих… больших и рогатых. Он сам идет в бой в первых рядах, хорошо платит и куда умнее, чем последний ублюдок, на которого я работал. И главное — он честный наемник. Кто первый предложил стоящий контракт, с теми и работаем. С вами он впервые отошел от этого правила и сам решил помочь. — Но почему? — Железный Бык хочет работать на Инквизицию. Считает, вы предложите хорошую работу. — Буду рада с ним познакомиться, — Лиллиан кивнула парню. — Погодите, а вы… — Кремизиус замялся. — Вы же та самая Вестница Андрасте.