Штормовой берег

I — У нас недостаточно людей, чтобы штурмовать замок! — Каллен был в скверном настроении. — Или мы придумываем, как иначе проникнуть туда, или забываем весь этот вздор и идем к храмовникам! У Лиллиан начинала болеть голова от того, что разговор шел по кругу. Из рыцаря-защитница Каллен для нее вдруг превратился в злостного канцлера Родерика, подвергающего суровой критике любое предложение, которое его не устраивало. — Редклиф — в руках магистра, — Кассандра пришла на военный совет без трости, поэтому подпирала собой стену. — Нельзя это просто так оставить. — В письме магистр Алексиус обращается к Вестнице по имени. Какая фамильярность, — Жозефина как всегда источала женственность. — Какой любезный господин, — иронично улыбнулась Лиллиан. — И что Алексиус пишет обо мне? — Письмо сочится лестью, — Лелиана сложила руки за спиной, изобразив легкую полуулыбку. — Нет сомнений, он хочет вас убить. — Замок Редклиф — один из самых защищенных во всем Ферелдене. Он успешно пережил уже тысячу штурмов! — не унимался Каллен, тыча пальцем в изображение на карте. — Отправляться туда — самоубийство. Мы потеряем единственную возможность закрыть разрыв. Я этого не допущу! «Единственная возможность» беспомощно хлопала ресницами и продолжала наблюдать, как советники Инквизиции спорят. — А если мы не встретимся с Алексиусом, то у нас не будет магов, а под боком останется враждебная чужеземная сила, — Лелиана пыталась смягчить рыцаря-командора как могла. — Даже если бы у нас была возможность осадить замок, это ни к чему бы не привело. Если «орлесианская армия» Инквизиции войдет в Ферелден, это приведет к войне. У нас связаны руки, — Жозефина на этот раз всецело разделяла мнение Каллена. Кому как не ей знать, как радикально на растущем ордене может отразиться атака на мирный замок. Кассандра хмуро посмотрела на нее: — Но магистр… — Нас обыграл, — перебил ее Каллен. — Нельзя же просто сдаться, — Лиллиан вновь включилась в разговор. — Наверняка мы можем что-то придумать. Не может быть крепость такой неприступной, должен быть сток, река, хоть что-нибудь? Она смотрела на своих соратников, как умалишенный в целитеря. Вряд ли она могла бы предложить им что-то, чего они еще не знали. В такие моменты она чувствовала себя на собраниях абсолютно лишней. Однако Лелиану вдруг осенило. Она вспомнила о тайном проходе, которым королевская семья воспользовалась во время Мора, много лет назад. Она не была уверена в том, что он все еще существует, но точно знала, что хоть сколько-нибудь солидное войско там точно не пройдет. Каллен, недовольный затеей с самого начала снова покинул совет раньше остальных. На мужчине не было лица. Инквизиция сошлась на том, что принимать скоропалительное решение прямо сейчас не стоит, а Лелиана, как бы между делом, отправит лазутчиков проверить существование потайного тунеля. Если ее догадки подтвердятся, тогда и настанет время делать решающий выбор. Жозефина занялась фиксацией протокола собрания, а Лиллиан, повинуясь порыву, последовала за Калленом. Сразу по окончанию встречи он отправился на тренировочную площадку, где не прекращался учебный бой будущих защитников порядка. Даже со спины было видно, насколько он раздосадован. Обычно расслабленный и гордый, он сгорбился, зарывшись в пышный мех своей накидки. — Каллен, — Лиллиан нервно втянула губы. — Я знаю, ты был храмовником, но ситуация изменилась, маги… — Ты не видела то, что видел я, — оборвал он. — Маги опасны. Даже один одержимый может похоронить Убежище за несколько часов. А если сотня? У нас нет храмовников, чтобы воспользоваться их умениями, их… подготовкой. — Может и хорошо, что у нас нет храмовников, потому как я достаточно насмотрелась, что они умеют, — Лиллиан не на шутку разозлилась. — Там, во Внутренних Землях, где магов живьем жгут в мирных домах, где нападают на население, чтобы поживиться, чем могут, где в компании глумятся над одинокими женщинами! — Поступай как считаешь нужным. Я тебя предупредил, — процедил он сквозь зубы. Лиллиан заметила, что сделала ему очень больно, но не желая продолжать бесплодные попытки найти к нему подход, сдалась и ушла прочь. Вопреки напоминаниям Жозефины о том, что в Орлее встречи с Вестницей ждет знатная особа, Лиллиан твердо решила отправиться на Штормовой берег. Хватит с нее политики на сегодня. Возможно, на совсем. Нужно выгнать Алексиуса из Редклифа и отправить обратно в Тевинтер. Пусть даже по частям. — Так. Ты не лидер, ты ведешь — они следуют, только и всего. Если предложение кунари покажется подозрительным, отказывайся. Я тебе доверяю, — бормотала Кассандра, провожая Лиллиан за ворота. Эльфийка встрепенулась, уставившись на нее в недоумении. Она не знала, за что взяться в первую очередь: — Ты, мать, совсем головой ударилась или где? Вроде бедро пострадало. Ты себя слышишь? — Я хотя бы с баранами не разговариваю. А ты не дерзи, отправляйся. Кассандра отказалась ехать к морю, сославшись на важные дела, но Лиллиан знала, она все еще восстанавливается. Варрик единственный из всех не удивился тому, что кунари хочет работать с Инквизицией. Дело в том, что воинствующий народ с острова Пар Волен по всему Тедасу был известен своей непоколебимостью только в одном желании — колонизировать территории материка и обратить их в Кун. Учение, которое они считали сакральным ответом на все насущные вопросы. Не смотря на свой эксцентричный, для кого-то чересчур дикий, вид, кунари были могучими, высокими, даже молодой кунари обходил человека на голову, они были технологически развиты. Море кунари рассекали на боевых драккарах, а на войне активно использовали гаатлок, взрывчатый порошок, обладающий удивительной мощью. Последователи Кун не полагались на магию, они полагались на инженерные решения. Лиллиан никогда не видела кунари своими глазами, но много слышала о них. Мораль всех историй была одна — увидел кунари, беги. Варрик отлучился в Кирквол по личным делам, о которых не хотел распространяться, поэтому с ней отправились: Солас, Сэра и Блэкволл. С ним в отряде вместо Кассандры, Лиллиан было спокойно. Пока Искательница окончательно не поправится, им нужен сильный воин, чья голова не расколется так же быстро, как эльфийская черепушка. До лагеря на штормовом берегу они отправились на повозке с припасами для разведчиков. Путь был не близкий. Сэра с упоением лопала груши, а Солас по обыкновению погрузился в себя. Блэкволл сидел возле края навеса и задумчиво всматривался в небо. Серые облака быстро уносились за горизонт, роняя на землю мелкие капли дождя. — Ох, Создатель, ты только посмотри, — вымолвил он. Лиллиан выглянула из-за тента вслед за ним. — Насколько же легче, когда оно вот так далеко. Как же ты вышла оттуда? — Если бы не солдаты Инквизиции, не знаю, что бы было, — тихо сказала она. — Солдаты Инквизиции помогли? Я слышал другую версию, — черные внимательные глаза с прищуром посмотрели на Вестницу. — Должен признаться, я думал, что ты будешь… — Человеком. — Н-да, — он нахмурил кустистые брови и отвел взгляд. — Когда прямо говорят, это всяко лучше, чем «остроухая», — по-доброму усмехнулась она, заметив, что Блэкволл смутился. — Глупо получилось, лучше бы промолчал. Важно только то, что и как ты делаешь, — он потер шершавый кулак и снова посмотрел на нее. — Скажи мне, а к чему ты сама стремишься? Лиллиан ненадолго задумалась. Она всегда стремилась путешествовать, одна или вместе с сородичами, неважно. Если бы ей удалось прожить свою жизнь без сожалений и оставить после себя добрую память, она была бы довольна. Ей хотелось найти дом. Свой дом посреди урагана. Она никогда не видела себя в центре судьбоносного приключения и не мечтала творить историю, для этого она была слишком мала. Но раз уж так сейчас получилось… — Мы должны закрыть Брешь, — она подняла глаза к небу. — Вот бы еще как-то покончить с войной. Но. Пока что Брешь. Вот так амбиции, да? — Достойная цель. Буду рад ее поддержать. Ну а еще буду рад, если мы отыщем ублюдков, ответственных за смерть Верховной жрицы. Они нам задолжали. Уловив его воинственный настрой, Лиллиан поинтересовалась: — Это то, чем занимаются Серые Стражи, когда миру не грозит Мор? — Не-а, — Блэкволл ухмыльнулся и сложил руки на груди. — Порождения тьмы, кстати, никуда не делись. То, что мы стольких перебили в Ферелдене, не значит, что их больше нигде нет. Мир пока не стал настолько безопасным местом, чтобы не нашлось работы умелому войну. Иногда нужно для самого себя решить, что следует из обета защищать других. Миру грозят не только архидемоны и Мор. — Десять лет назад во время Мора, где ты был? — Лиллиан разглядывала лес, мелькающий за покровом. Прохладный запах мокрых листьев ей очень нравился. — Я… в Ферелдене, был сам по себе, расправлялся с порождениями тьмы потихоньку. — Ты даже тогда не поддерживал связь с другими Стражами? — Я так привык. Чтобы набирать рекрутов, достаточно одного человека. К тому же, я по жизни одиночка, поэтому так лучше для всех. Лиллиан не до конца понимала, зачем Блэкволл в таком случае присоединился к их многофигурной партии. Но где-то в глубине души, узнавала этот характер. Характер человека, не готового быть командным игроком. Она была такой же. — Скажи, Блэкволл, — вдруг обратился к нему Солас. Лиллиан была удивлена, что он слушал их разговор. — Стражи ведь считают себя защитниками мира от Мора, верно? — Да… но это сейчас как-то скептически прозвучало. Это же вроде общеизвестно, — Блэкволл сурово расправил плечи. — Когда появляется архидемон, они убивают его. А что они будут делать, когда архидемонов не останется? — Уйдут на покой…? — Без архидемонов не будет Моров. Так они рассуждают? — Ну да. К чему ты клонишь? — Ни к чему. Надеюсь, они правы. Блэкволл одобрительно кивнул, складывая руки и вдруг снова обратился к Лиллиан: — Кстати, мне стало известно, что следы Серых Стражей можно поискать прямо здесь, на Штормовом Берегу, а еще во Внутренних Землях. Если это никак не затруднит, не замедлит отряд, я бы предпочел поискать. Когда солдаты решили сделать остановку, Лиллиан и Сэра первыми выпорхнули из телеги. — Меня сейчас стошнит, — лучница умчалась в кусты, чуть не сбив Вестницу с ног. Лиллиан улыбнулась и покачала головой. Обернувшись, она заметила на горизонте край Недремлющего моря. В этот момент на нее как по волшебству повеял соленый воздух. Далекий, едва ощутимый. В приступе блаженства, она вытянулась, поднимая руки навстречу порывистому ветру. Ее влажные белые волосы свалялись в крупные пряди и хлестнули ее по лицу. Лиллиан хотела бы засмеяться, но опасалась, что ее неправильно поймут. Спустя час они уже шли сквозь заросли, купающиеся под проливным дождем. Непогода разыгралась не на шутку. Лиллиан слышала недовольный голосок Сэры позади себя, но слова утопали в громком и частом постукивании капель о плотную водонепроницаемую накидку, в которую Вестница была закутана с головой. Впереди наконец виднелся лагерь. Каково же было удивление Лиллиан, когда она заметила огненно рыжую макушку, мокнущую под дождем. — Хардинг! — воскликнула она. — Ваша милость! Пусть и тут все неладно, но Добро Пожаловать на штормовой берег! Я бы прислала весточку раньше, но нас задержали, — девушка-гном всегда неловко улыбалась ей. — Что случилось? — На этих землях орудует банда разбойников. Они хорошо знают местность, и у нашей небольшой группы возникли трудности, — Хардинг вытерла со лба струю воды и шагнула под небольшой шатер, приглашая путников за собой. — Несколько солдат отправились на перегоры с их предводителем и… не вернулись. — Мы их отыщем, — Лиллиан аккуратно сняла с головы накидку. — Благодарю, ваша милость. Какое облегчение. Точного местоположения мы не знаем, но я покажу, откуда они начинали поиски. — Ты так быстро оказалась тут. — Ну… кто-то же должен, — она скромно пожала плечами. — «Боевые Быки» обосновались на берегу, мы будем рядом. Удачи вам и… подышите морским воздухом. Говорят, полезно для души и тела. Эльфийка поделилась с разведчицей информацией от Блэкволла, и Хардинг, на удивление, сразу передала ей кое-какие записи, найденные в лагере неподалеку. Серый Страж предпочел лично на него взглянуть и пока Сэра и Солас отдыхали, Лиллиан решила составить ему компанию. Они быстро нашли следы стоянки, правда очень древние, от кострища почти не осталось следа. Неспешно бродя вокруг, Блэкволл задумчиво разглядывал каждый кусочек земли. Он с досадой ощупал остатки какого-то тряпья и громко вздохнул. Лиллиан тоже включилась в поиск, но ей повезло больше. — Смотри. Это пуговица или что-то такое? — показала она Блэкволлу металлическую бусину с почти стертой гравировкой. Он забрал ее и принялся разглядывать со всех сторон. На его лице промелькнула ясность и он, поблагодарив Лиллиан, погрузился в себя. — А что ты делал до того, как стал Серым Стражем? — спросила она по дороге обратно. — Моя жизнь очень скучная, по сравнению с твоей. — Ну не будь букой. — Я был… солдатом. Пустым местом, обученным орудовать мечом и выполнять приказы, — сдался он. — Я устал сражаться на чужой войне. И стал Серым Стражем. Я впервые почувствовал, что что-то значу. Вроде того. В сознании Лиллиан что-то отозвалось на его слова. Она стала прислушиваться к себе, размышляя о том, похоже ли то, о чем он говорит, на ее вступление в Инквизицию. «Почувствовал, что что-то значу». Когда Кассандра настаивала, что взрыв на Конклаве изменил ее, Лиллиан не рассматривала ситуацию в таком свете. — Прежняя жизнь теперь кажется мне такой пустой, — продолжил Блэкволл. — Возможно, однажды эти воспоминания потускнеют. — Но почему именно Серые Стражи? — Потому что там знают, что такое жертвенность. Для других эти слова мало что значат, — мужчина запустил руку в свои темные густые волосы, достающие ему до плеч. — Потому что они отдают жизнь за тех, кого поклялись защищать. Нам всем нужна вера в то, что такие люди еще есть. А мне нужно верить, что я могу быть таким, понимаешь? — Говорят, многие Серые Стражи в прошлом были преступниками, — сказала Лиллиан с пониманием. — Это правда. А когда вступают в Орден, о прошлом забывают, давай, и мы не будем его ворошить. Изначально казалось, что отряду лучше как следует просохнуть перед встречей с наемниками, но ненастье и не собиралось утихать. Лиллиан спустилась к обрыву без накидки. Она восхищенными глазами уставилась на большие синие волны, нескончаемым потоком стремящиеся к берегу. Эльфийка не умела плавать или скорее не любила. Она знала, что если от этого будет зависеть ее жизнь, она как-нибудь да справится, но делать это по-настоящему, искусно, с удовольствием она не умела. В большой воде ее охватывала тревога, стоило ей лишиться опоры под ногами. Но как же она любила смотреть на эту большую воду. Ничто, кроме нее и звездного неба не внушало ей такой восторг. Залюбовавшись на волны, она не заметила Соласа, стоящего у нее за спиной: — Если ты готова, можем выступать. — Сэра… справилась с эмоциями? — Лиллиан была мокрая, но такая счастливая. — Едва ли, — Солас не спускал с нее глаз. II У самого берега разыгрался настоящий бой. Лиллиан заметила несколько человек, включая самого Кремизиуса, парня, доставившего послание от «Боевых Быков» и тех других, судя по всему, тевинтерцев, о которых он говорил. Среди всех безусловно выделялся лидер наемников. Огромный, как скала, кунари с массивными рогами, смотрящими ровно по бокам. На нем были нелепые полосатые шаровары с широким кушаком поверх и одинокий наплечник, перетянутый косым ремнем на голый торс. Глядя на необъятные мышцы на его груди, Лиллиан поймала себя на мысли, что до этого момента самым опасным противником считала крестоносца, который дотягивал Быку разве что до плеч. Не хотела бы она сойтись с ним в поединке. Инквизиция вступила в бой. Блэкволл пошел на таран, а Лиллиан проскочила врагам за спины. Сэра и Солас остались на возвышенности. Эльфийка перед каждым ударом мешкалась, опасаясь зацепить потенциальных союзников. Разобравшись в броней войнов из Тевинтера, она ускорилась. Когда схватка окончилась, она заметила, что Железный Бык первым делом подошел к своим людям. Пестрая компания из мужчин и женщин внимала каждому его слову. — «Быки»! Вольно! — громко закричал он и отыскал глазами своего посланника. — Крэм! Как у нас дела? — Пятеро или шестеро ранено, шеф. Мертвых нет! — парень с трудом перекрикивал оглушительный шум прибоя. — Вот это приятные новости. Ждем, пока добьют лежачих, а потом выбьем пробки из бочонков. Лиллиан устала глядеть на представление и решила проявить инициативу. Блэкволл неотступно следовал за ней, хотя и на расстоянии. — Ты, значит, из Инквизиции? Хорошо, что добралась. Давай садись, сейчас принесут выпить, — громкому голосу кунари шторм совсем не мешал. — Железный Бык, я полагаю? — Лиллиан, впечатленная его панибратским тоном, бесстрашно ухмыльнулась. У него была черная повязка на глазу и короткая черная щетина. Лицо было рельефным, глубокие борозды шрамов перетекали в грубые впадины в местах, где под кожей начинались костяные наросты. — Ага. Рога меня, что ли, выдают, — Железный Бык сделал смачный плевок на залитую водой гальку. Он присел на большой плоский камень, но Лиллиан не стала. — Полагаю, ты уже знакома с Кремизиусом Акласси, моим лейтенантом. — Рад вас снова видеть, — почтительно кивнул тот. — Все добиты, шеф. — Уже? Пусть проверят еще раз, — скомандовал он. — Чтобы ни один тевинтерский ублюдок не смылся. Без обид, Крэм. — Какие обиды. Ублюдок хотя бы знает, где его мамаша. В отличие от вас, кунари, да, шеф? Лиллиан наблюдала, как Крэм удаляется с каверзной ухмылочкой, и слегка недоумевала. Она подбоченилась одной рукой и глянула на Железного Быка, который безмятежно продолжил разговор: — Ну что, ты видела нас в бою. Наши услуги недешевы, но мы того стоим… Думаю, Инквизиция может себе это позволить. — Во сколько именно обойдутся ваши услуги? — поинтересовалась она, не отрывая глаз от его огромной ладони, отведенной в сторону. Такая ручища могла бы обхватить ее голову до хруста. — Тебе лично — безвозмездно, если только не захочешь купить ребятам выпить, — сказал он. — А об остальном мы с твоим послом, как бишь ее… Жозефиной? Все обсудим и договоримся об оплате. С золотом мы без тебя разберемся, не беспокойся. Важно, чтобы ты передала остальным, что видела нас в деле. — Что ж… пусть будет так, — Лиллиан оценивающе посмотрела на него и кивнула. — Это точно. Дело не только в ребятах. С ними же я, — самоуверенно заявил он. — Тебе нужен личный телохранитель на передовой, и я как раз для этого сгожусь. Мне все равно, кого убивать. Демонов, драконов… Чем толще, тем лучше. Когда он встал и пошел на нее, Лиллиан неосознанно отшатнулась. — Вот еще кое-что. Может, это тебя порадует, а может, разозлит. Слово «Бен-Хазрат» тебе о чем-нибудь говорит? — спросил Железный Бык. Блэкволл в стороне словно подавился, Лиллиан быстро оглянулась через плечо. Она порадовалась, что предварительно изучила вопрос. Жаль, что немного: — Это кунарийская организация, да? Занимается вроде охраной порядка? — Я бы еще добавил «шпионажем». Но да, это они. Или вернее сказать, мы, — на последнем слове он особенно сконцентрировался. — Бен-Хазрат беспокоится из-за Бреши. Любая магия без контроля может быть опасна для всех. Мне было предписано вступить в Инквизицию, подобраться поближе к ее лидерам и сообщать обо всем происходящем. А еще, я получаю известия от агентов Бен-Хазрат со всего Орлея. Возьмешь в команду — буду делиться тем, что знаю. — Значит, ты кунарийский шпион… и сам мне в этом признался? — озадаченно посмотрела на него Лиллиан. Ей показалось, заостренные уши Быка дернулись. — Что бы ни произошло во время Конклава, это скверно. Кто-то должен закрыть Брешь. Неважно, кто я, важно — что я на твоей стороне. — Ты бы мог продолжать скрывать это. Нам все равно нужны помощники. — Скрывать? От Инквизиции? Рано или поздно меня бы все равно раскрыли, — уголок его губ криво пополз вверх. — Лучше ты узнаешь это от меня. — Какой же информацией от Бен-Хазрат ты будешь делиться? — Передвижения врагов, подозрительные события, интересные слухи. Всего по чуть-чуть. Само по себе это, может, немного, но если твой тайный канцлер не промах, она выжмет из этого все, что нужно. — «Она»? — Лиллиан наклонила голову на бок. — Я навел справки. Да и потом… у меня слабость к рыженьким, — Железный Бык самоуверенно подмигнул ей. — Вы наняты, — эльфийка едва сдержала смех. — Отлично. Крэм! — закричал он во весь голос и отправился к своим подчиненным. — Передай ребятам, чтобы допивали по дороге. «Быков» наняли. — А как быть с бочками, шеф? — хрипло заорал Крэм. — Мы их только что открыли. Топорами. — Так запечатайте их как-нибудь, — терпеливо сказал он. — Тевинтерец ты или кто? Магию крови, чтоль, попробуй. Лиллиан показалось, Крэм сделал неприличный жест, состоящий из среднего пальца и нервно хохотнула, хотя звук, который из нее вырвался больше походил на кашель. Шаги утопали в скользкой щебенке, когда отряд оставил суетливых наемников. Команда направилась по следам пропавших разведчиков Инквизиции. Хардинг указала, что они двигались от огромной арочной скалы на берегу вглубь леса. — Ничего себе, какой здоровый! — Сэра, похоже, наконец смирилась с ливнем. Ее мокрая светлая челка облепила лицо. — А представляешь, какие у них женщины! — Даже не представляю, — Лиллиан криво улыбнулась, прорубаясь сквозь мокрый папоротник. Блэкволл шел рядом и раздвигал лапы кустарников широким щитом с гербом Серых Стражей. — Бен-Хазрат, кто бы мог подумать. Это точно не навредит Инквизиции? — он обеспокоенно посмотрел на эльфийку. — Я думаю, Лелиана разберется. Меня, конечно, не то, чтобы очень сложно обмануть, но его честность меня подкупила. Блэкволл понуро опустил голову, высматривая дорогу. — Какая разница, кто он, если он хочет помочь, — продолжила она. — Меня больше смущает другое, — вдруг послышался голос Соласа. — И что же? — Кун. — Про обращение в Кун пока не было ни слова, — усмехнулась Лиллиан. — А ты бы лучше рассказал, что тебя не смущает. — Много чего. — И правда. Лиллиан не видела его лица и подозревала, что оно не выражает никаких эмоций, но сейчас, быть может, как-то по особенному. Все таки, если Солас был чем-то недоволен, это чувствовалось. Еле слышно, еле заметно. На холме отряд заметил хижину. Сэра первая подняла крик. Она была рада укрыться от вездесущей воды. В такие моменты, она вспоминала свой ненавистный морской Вал Руайо и начинала скучать по обилию чердачных комнат и уютных вонючих подвалов. Взбираться под гору сквозь стену дождя по густой зелени оказалось непросто. Блэкволл вонзил заслон в мягкую почву и уперся в него ногой, застыв у крутого подъема. Он подтянул Сэру словно пушинку и отправил наверх. Когда перед Лиллиан раскрылась его широкая мозолистая ладонь, она на мгновение замешкалась, но под ощущением медленного скольжения, уверенно протянула руку. Мужчина крепко схватил ее и помог подняться, подпирая второй рукой ее поясницу. Солас справлялся с задачей немного лучше, вгрызаясь посохом в настил из растений, но от товарищеской помощи не отказался. Оказавшись наверху, Лиллиан заметила напряженную Сэру. Лучница повернулась к мужчинам и замахала руками, призывая к тишине. Эльфийка настороженно пригляделась к дворику между двумя заброшенными домами, сквозь дыры в заплесневелых стенах. — Засада, — шепотом уверенно объявила Сэра. Лиллиан по-прежнему не замечала ничего подозрительного. Ей пришлось отдать Сэре должное, может она и правда самородок, выросший в трущобах. Лучница плавно и бесшумно натянула тетиву. Выстрелила, казалось, в пустоту. С деревьев, вдруг посыпались заточенные колья. «Растяжка!», изумилась Лиллиан. Из укрытий посыпались разбойники, пятеро, не меньше. Сэра поторопила войнов и принялась за обстрел. Солас уже наколдовал вокруг них защитный барьер и зарядил ледяной шар. Пользоваться электричеством рядом с товарищами в такую погоду слишком рискованно, хотя и эффективно. Лиллиан и Блэкволл справились с бандитами в два счета и эльфийка была рада не ударить в грязь лицом, даже буквально. От азарта мужчина победоносно зарычал. — Да-а! Вот так! — он хлопнул Лиллиан по руке, отчего она чуть не потеряла равновесие. Его бравый настрой однако внушил ей мимолетный восторг от расправы над неприятелями. Может, она и правда не так плоха. Войдя в ближайшую избу, от задора Лиллиан не осталось и следа. Перед ней лежали два тела. Это были разведчики. Она, стиснув зубы, осмотрела мертвых парня и девушку в зеленых накидках. Их зарезали, но девушку… Сидя на корточках, она поймала взгляд Сэры, смотрящий на нее сквозь обломки деревянного фасада второй хижины. Это были не все. III Возвращаясь к Хардинг к плохими новостями, Лиллиан лично решила обо всем сообщить. Отчего-то плохих известий она боялась меньше, чем хороших. Разведчица поняла ее без слов. — Я позабочусь о том, чтобы их родным сообщили, — грустно сказала Хардинг, ее глаза остекленели. Вступив в ряды скаутов Инквизиции она не рассчитывала отсиживаться в штабе. Не за это Тайный канцлер держала ее среди приближенных. Но скорбь о потере товарищей все еще была ей знакома. — Мне очень жаль, но мы сделаем все, чтобы найти мерзавцев, — Лиллиан передала ее записку, найденную рядом с убитыми. Хардинг быстро пробежалась по ней и обеспокоенно втянула губы: — Клинки Гессариана… дело хуже, чем я думала. — Ты знаешь, кто они? — Это андрастианский культ, — поведала она. — Они верят, что служат Андрасте и избраны для свершения правосудия над слабыми и порочными. Ох, если бы я только знала, никогда бы не отправила их туда… — Невозможно же за всем поспевать, — слабо утешила ее Лиллиан. — Мне за это платят, — обронила Хардинг, опустив голову. — Совсем забыла, к нам пришло срочное послание, леди Монтилье послала за вами экипаж. Он прибудет к утру и заберет вас в Орлей. Это касается встречи с леди Первой Чародейкой… Лиллиан задержала дыхание, чтобы не зарычать от возмущения. Неужто Жозефина впрямь решила, что это важнее, чем безопасность разведчиков на Штормовом Берегу. «Выслала экипаж, ну какая молодец!» Зря Лиллиан надеялась перехитрить леди посла. — Я не уйду отсюда, пока они не будут наказаны. Они могут напасть снова! — Не беспокойтесь о нас, миледи, мы передвинем лагерь и будем осторожны. Солас высказал мнение, что Лиллиан должна довериться Жозефине, но эльфийка сердито сжала кулаки и ушла подальше от костра, не притронувшись к ужину. Она была сыта отношениями с Орлесианской занью по горло. Вот бы их сюда пригнать в их наглаженных платьицах, чтобы немного помесили грязь, повоевали с бандитами, демонами… посмотрели как маги взрывают себя и своих детей, лишь бы не возвращаться в лоно Церкви. Лиллиан рухнула на отсыревший за день ствол поваленного граба. До нее доносились голоса разведчиков, готовящихся встречать ночь. Эльфийка тяжело вздохнула уставившись в сумрачную чащу. Пусть Инквизиция здесь никому не нужна, но как они посмели… Эти хозяева Штормового Берега, кто дал им такое право? Долийские эльфы были знакомы с борьбой за территорию. Каждая сволочь норовила напомнить им, что здесь их не ждали и лучше им сворачивать свои шатры по добру по здорову. Никто уже не ждет, что они будут давать сдачи. Лиллиан была готова броситься в лес сейчас же, чтобы подобно злой ведьме прошерстить его в поисках Клинков. Услышав за спиной шаги, она обернулась. Это были Блэкволл и Сэра. — О чем думаешь? — мужчина сел рядом, от него повеяло жаром. — Ублюдки должны ответить. Им нельзя… им нельзя было… — сквозь зубы заговорила она. — Они должны ответить. — Они напали на скаутов и, видимо… защищали свою территорию. Но то, что они сделали с девушкой… — сердито вздохнул Блэкволл. — С другой стороны, ты подведешь леди Монтилье. — К черту дипломатию, — по слогам выговорила Лиллиан. — Что ж… если ты так решила, я полностью на твоей стороне. Преступление и наказание. Эльфийка недоверчиво посмотрела на него. Бородач округлил спину и уперся локтями в собственные колени. Сейчас, когда ей выдали карт-бланш, она вдруг на мгновение засомневалась. Это было в ее духе. — Только… как ты собираешься найти их, солнце вот-вот зайдет, — спросил он. — Я отыщу их, и сделаю это быстро, — решительно ответила Лиллиан. — Я не знаю, чего ожидать в их лагере, но полагаю, это для тебя не проблема. — Нет. — Звучит, как самоубийство, — громко сказала Сэра, до этого момента держащаяся в стороне. — Я в деле! Когда Лиллиан включала режим охоты, ее было не остановить. Ей всего дважды за всю жизнь удавалось войти в это состояние, схожее с трансом. Впервые она испытала это, когда проходила посвящение в охотники. Выживание в ночном лесу, наполненном запахами, звуками, такими яркими, что забываешь дышать, непременно должно закончиться добычей. В такие моменты, Лиллиан сливалась с каким-то животным началом, она двигалась иначе, видела иначе… чувствовала иначе. Эльфы называли это благословением Андруил, богини охоты, а иные — проклятьем. Блэкволл и Сэра следовали за ней, но едва поспевали. Если по началу лучница пыталась сообщаться с ней колкими замечаниями, то вскоре перестала, твердо уяснив, Лиллиан ее не слышит. Она была слишком странной сейчас. Еще страннее, чем обычно. Исследуя темноту, Лиллиан ощущала себя так, словно летит по воздуху. Она не видела никаких ограничений и отбросила надобность контролировать движения. Ее тело знало, что нужно делать, его вел зов охоты. Повинуясь инстинктам, Лиллиан быстро уловила шлейф, ведущий все глубже в низину. Шлейф жертвы. Остановившись за непомерно разросшимся дубом, она присмотрелась к факелам, горящим перед деревянными укрытиями. Блэкволл своими латами шумел невыносимо. Вернув себе человеческое начало, Лиллиан дождалась товарищей. Лагерь был окружен толстыми кольями. У ворот лениво прохаживался караульный. В одиночку. — Солас бы нам здесь пригодился, — прошептала Лиллиан, оценивая размеры логова. Небольшое, но насколько плотно населенное? — Солас зануда, — брякнула Сэра. Лиллиан была уверена, лучница видит так же зорко, как днем, но решила не рисковать. Это не храмовники при полном параде, но шлем у караульного был солидный, так сходу и не поймешь, где лучше пробить, а шум точно лишний. — Подождите здесь, — приказала Лиллиан и скрылась из виду. Блэкволл, осторожно выглянул из-за дерева и сурово всмотрелся в караульного, готовый в любую секунду выступить за Вестницей, которая на его глазах растворилась в воздухе. Солдат, скучающий у ворот было собрался на очередную проходку вокруг лагеря, но вдруг застыл, хватаясь за горло и повалился на землю. Лиллиан материализовалась за его спиной. Глядя на смертоносный призрак в лице эльфийки Блэкволл испытал смесь восторга и тревоги. Пока Лиллиан тащила парня в кусты, облепившие стену, откуда-то сбоку появился второй патрульный. Он поправлял штаны и не сразу заметил чужачку у ворот. Когда он поднял удивленные глаза, Сэра поразила его прямо в голову. Лиллиан оставила мертвеца и бросилась к тому крепко зажимать рот, чтобы не вздумал кричать. — В стиле Антиванских Воронов, — едва слышно сказал Блэкволл, выбираясь из укрытия. Он старался идти быстро и тихо, насколько это возможно. Едва он приблизился, Лиллиан протянула ему шлем, а Сэре накидку. — Надевайте, — скомандовала она. Блэкволл и Сэра сообща могли бы скрутить ее за пару секунд, но спорить не хотели. Когда врата раскрылись, почти никто не обратил внимания на две фигуры, вошедшие в лагерь. Площадка была просторной, на территории всего два строения и одно из них, скорее хозяйственного предназначения. Чуть выше на холме раскинулось несколько палаток. Редкие голоса утопали в шуме ночного леса. Блэкволл с готовностью прошел вперед, глядя на мужчину в особенно хорошем доспехе, он явно был главарем. Сэра, окутанная плащем свернула к стене. Лучник, стоящий на ветхой деревянной бойнице с интересом наблюдал за мужчиной, решительно шагающим к предводителю Клинков Гессариана, он не узнавал его. Не успев подать сигнала, он припал на спину, пронзенный ножиком, который Сэра хранила в сапоге. В следующую секунду она обнажила голову и достала лук. Главарь, почуяв неладное закричал на незнакомца, вынимая меч. Он не ожидал такого наглого нападения. Если бы он только знал, что главный враг уже стоит за его спиной. Лиллиан однако не успела перерезать ему артерию. Мужчина удачно дернулся вперед в последние мгновения. Ощутив болезненный порез на своей шее, он обернулся и застал возле себя белоголовую смерть. Эльфийские глаза горели как два факела. Она сделала еще один выпад, поранив его бедро, и ловко увернулась, когда он попытался схватить ее. Главарь клял ее на чем свет стоит, махая мечом. Лиллиан вытанцовывала короткими шажками, легко избегая удара. Когда на нее полетели стрелы, перед ней уже стоял Блэкволл. Сэра переключила свое внимание на стрелков и снимала одного за другим, но и они ее заметили. Лучница спрыгнула с бойницы и унеслась под навес. Уловив секундное замешательство, главарь в панике пнул эльфийку в живот и отбежал в сторону. Он смотрел на нее как на демоническое отродье. Блэкволл пошел на таран и оттеснил его еще дальше. Лиллиан оскалилась как зверь. Она не видела перед собой ничего, кроме ублюдка. Первый же разбойник, подбежавший к ней со спины ударил в пустоту. Эльфийка исчезла перед ним как вспышка. Он нашел ее, когда почувствовал кинжал, вонзившийся ему под ребро. В его глазах потемнело. Лиллиан оставалась невидимой даже сейчас. Ее виски стучали, отбивая дикий неистовый ритм. Она подняла с земли отброшенный арбалет и выстрелила в лучника, забравшегося на крышу дома. Тот упал на колени, но из последних сил натянул тетиву. Следующий выстрел был фатальным. Это был удачно пойманный Сэрой момент. Блэкволл скрестил с вожаком мечи. Щитоносец был не так проворен, как его враг, но рубящие удары заставляли того отступать. Подперев стену, негодяй бросился наутек, чудом избежав оглушения массивным заслоном. Деревянная стена, принявшая на себя весь урон, затрещала. С потолка обрушилось несколько досок. Главарь Клинков Гессариана, тщетно пытавшийся взять себя в руки, гортанно дышал, спиной отступая к выходу. Когда он уперся во что-то небольшое, то понял, ему не уйти. «Ты больше здесь не хозяин! Насильник! Скотина! Ублюдок!» Лиллиан молотила клинком даже тогда, когда мужчина испустил последний вздох. Каждый взмах она сопровождала яростным криком, она сидела у него на груди, превращая лицо неприятеля в месиво из кожи, вытекшего глаза и обломков костей. Перед ней был ее первый убитый волк, его шкура потом не сгодилась ни на один паршивый лоскут. Главный охотник тогда застал ее на рассвете, но Сэра и Блэкволл не могли сойти с места. Ее попустило лишь тогда, когда рука соскользнула по рукояти кинжала и больно порезалась. Лиллиан ловила ртом воздух, осматривая метку, порезанную вдоль. Повернув голову, она увидела товарищей, смотрящих на нее с неприкрытым беспокойством и… отвращением. Блэкволл не хотел покидать эльфийку, но не мог не осмотреть жилище Клинков. Он слышал о них давным давно, а они, без сомнений, должны были слышать о Серых Стражах, путешествующих по землям. Вдруг они сталкивались с ними. Блэкволл быстро отыскал на складе специфический комплект брони и даже щит. Его кулаки нервно сжались, а зубы едва не заскрипели о мысли, что негодяи могли покуситься на борца с Мором. Мысль о том, что Серый Страж мог добровольно оставить экипировку, или, упаси Создатель, примкнуть к бандитам, ему даже в голову не приходила. Это было исключено. Солнце взошло над лагерем в назначенный час. Экипаж из Убежища прибыл, не застав Вестницу. Кучер сердито облокотился на повозку, предпочитая не покидать лошадей. Хардинг просила его подождать у огня пока не началась гроза, но мужчина в ответ лишь фыркал. Солас, не сомкнувший глаз, сидел на том самом дереве, где в последний раз видел спутников. Суета по поводу исчезновения Вестницы действовала ему на нервы, но ничто не выдавало в нем злости. Солас внимательно рассматривал мелкие камни под ногами, создавая в воображении причудливые узоры и комбинации, когда услышал приближение отряда. Взглянув на Лиллиан, он осекся. Его брови медленно поползли вниз, создавая глубокую морщину над его переносицей. Со стоянки скаутов послышалось оживление. Не спуская холодных глаз с эльфийки, чьи волосы были свалявшимися и бурыми, он сказал: — Карета уже ждет… миледи. — Эй, приятель! Одежда-то есть? — громко закричал Блэкволл кучеру. — Есть! Сэра медленно проплыла под строгим взглядом Соласа и молча покрутила пальцем у виска. — Пойдем, — Блэкволл взял Лиллиан под руку и повел вниз к берегу. Она позволила ему управлять, стараясь не поднимать глаз. Серый Страж подвел ее к воде и опустился с ней на колени. Когда он зачерпнул холодной воды в ладонь и начал размазывать кровь по лицу Лиллиан, она немного ожила и как-то обиженно на него посмотрела. Блэкволл избегал ее взгляда. — Сейчас-сейчас, — он умывал ее как испачканного ребенка. Открыв рот Лиллиан хрипло вздохнула и поднялась на ноги, мужчина не стал ее удерживать. С нее было достаточно. Эльфийка зашагала навстречу волнам. — Это уже слишком, — попробовал отговорить он. — Я буду готова через десять минут. Прошу, уйди, — процедила она голосом, спорить с которым не представлялось возможным. Блэкволл оценил ее решимость и понуро вернулся в лагерь. Зайдя в море по самую грудь, Лиллиан посмотрела на Брешь в небе и окунулась. Соленая вода вперемешку с кровью струйками побежала с ее лица. Металлический привкус на губах. Глаза потянулись к рассеченной ладони. Рана от ножа под действием лечебного зелья почти затянулась, рана от взрыва на Конклаве не затянется, судя по всему, никогда, хоть вырежи она ее вместе с кожей. Лиллиан не чувствовала холода, она подняла к голове наполненные ладони и облила себя. Вокруг нее образовалось алое пятно. Эльфийка не знала, что чувствует. Она пыталась смыть с себя то, что совершила во имя справедливости. Но разве за этим богиня охоты ниспослала на нее свое благословение? Охота предназначена для выживания, не для мести. Вот, что разглядел в ней главный добытчик клана, Руон, когда сделал ее навигатором, а не охотником. Когда Лиллиан обернулась, ее не сердце не замерло. Солас гордо смотрел на нее, возвышаясь на берегу, и еще недавно от этого взгляда она просыпалась в холодном поту. Сейчас она пристально отвечала ему тем же. Она его не боится. Она сейчас никого не боится. — Да скажи ты уже хоть что-нибудь, — сквозь зубы сказала она. Солас молча приподнял голову, не переставая испепелять ее взглядом. Эльфийка в мокрой одежде с несмываемыми пятнами застывшей крови и, кто знает, чего еще, смотрела на него исподлобья. Зрачки потонули в сером пространстве вокруг них и теперь ее глаза напоминали две луны, такие же круглые и бесцветные. Жозефина приготовила одежду для всех участников поездки. Когда она успела снять мерки, никто не знал. Волосы Лиллиан снова стали белыми и обсыхали по пути. Когда экипаж наконец тронулся, подгоняемый кучером, который, вероятно, решил, нет в мире человека более необязательного, чем эта «Вестница Андрасте», путники по прежнему молчали. Лиллиан окончательно пришла в себя. Тревога уступила мыслям о предстоящем приеме у знатной чародейки, если, конечно, с таким опозданием их вообще пустят. — Тебя никто не готовил к Вир Банал’Рас* (Путь Тени)? — вдруг заговорил с ней Солас, как ни в чем не бывало. — Нет, — понуро ответила Лиллиан. — Слыш, ты бы не доставал ее со своими вир-бла-бла-бла, — Сэра сидела на лавке нога на ногу. На ней была чистый оранжевый корсаж, расшитый бисером. — А то она тебе голову свернет, она может. Лиллиан заскрипела зубами и отвела глаза. IV Лиллиан мерно раскачивалась в движущейся повозке, смотря в одну точку. Она погрузилась в себя, чутко прислушиваясь к своим ощущениям. Она не испытывала никаких эмоций. Даже гнев, бушевавший в ней всю ночь, померк перед зияющей дырой в самом сердце. Вот только чем она теперь была? Печалью…? Может, усмиренные чувствуют себя подобным образом? Может, Клеменс так себя чувствует. Когда перед ней всплывали картинки из лагеря Клинков Гессариана, она привычно призывала себя к стыду. Но стыд в ней никак не пробуждался. Она не видела ни одной причины жалеть негодяев, особенно самого главного. От воспоминаний ночного леса, шелком струящегося по коже, когда она пролетала над землей, она покрылась мурашками. Там не было Лиллиан, которая стремилась во всем разобраться, всем посочувствовать. То была злая демоница, смертоносная и абсолютно бескомпромиссная. Ей было наплевать на эльфов, наплевать на магов или храмовников, наплевать на Брешь, она делала то, что должно. А вдруг этот кусочек личности на самом деле недостающий. Тогда почему так пусто и… больше ничего. — Хочешь что-нибудь спросить? — поинтересовался Блэкволл, заметив, что она какое-то время пялится в его нагрудник. — Нет, я просто, — она протянула руку в провела по швам пластин, внимательно ощупывая каждый зазор. Казалось, мужчина сначала слегка отшатнулся от нее, но догадавшись в чем дело, выставил плечо. — Твои места вот здесь, — он показал на подмышечную впадину, а потом под коленом. — Правда если будет кольчуга, гамбезон… Дай-ка сюда. Лиллиан передала ему кинжал, один, затем второй. — Нет, так не пойдет, — вернул он клинки. — Попросим у Харрита хороший стилет или жало. Вся эта броня… Блэкволл постучал по нагруднику кулаком и продолжил: — Это, конечно, здорово, но против стилета, который заберется в труднодоступные места противопоставить нечего, особенно, если повалить врага. Есть, правда, один нюанс — врага надо повалить. Но за этим и нужны крестоносцы вроде меня или Кассандры. Железный Бык, мне кажется, тоже, если ему доведется тебя сопровождать. Ну и Солас, если наколдует какую-нибудь ледяную лужу, на которой можно поскользнуться, да, старик? Солас согласно кивнул. Орлей за окном купался в свете закатного солнца, ярко алые поля тянулись до самого горизонта, пока не показались границы поселения. Мирные домики облепили все пространство до городских стен. Красная и терракотовая черепица на крышах обдавала жаром. Даже смотреть на них становилось горячо. По мере того, как наступала ночь, температура воздуха наконец плавно опускалась. Когда повозка добралась до усадьбы за окном уже светила луна. Лиллиан равнодушно глянула на необъятное белокаменное поместье с роскошным садом, утопающим в цветах. С красивого большого фонтана с удивительными статуями, изображающими прекрасных дев, повеял бриз. А вот и Вестница Андрасте с поклоном. Опять. Говорящий болванчик, «марионетка», как сказал Лорд-Искатель Люциус. Глянув на недовольную Сэру, вышагивающую в красивых чистых туфлях, Лиллиан не могла не ухмыльнуться. Вот, кто наверняка разделяет ее чувства. — Ну и, как у нас дела? Готова? — Я не дура, я знаю как себя вести в присутствии леди и лорда Фильдеперсовый Зад. На твоем месте, я бы беспокоилась за свою кислую физиономию. Сэра была права, то, что у Лиллиан не было никаких планов и предположений о том, как должна пройти встреча с такой важной персоной, как чародейка Вивьен, читалось у нее на лице. Может, знатная магесса из тех, хочет своими глазами посмотреть на диковинку, потыкать мизинчиком, посмеяться над ряженой дикаркой. На долийке было серебристое струящееся платье с корсажем, забитым элегантным цветочным узором. Жозефина всегда наряжала ее в одежду с элементами растительности. Приятно. В помпезном зале играла музыка и Лиллиан впервые вспомнила, как сильно скучает… по музыке. Красивая мелодия лилась рекой, бурной, но ласковой и застревала где-то на бесконечно далеком потолке, с которого свисала раскидистая хрустальная люстра. Высота помещения захватывала дух, Лиллиан показалось, даже храм в Убежище не так велик изнутри. Безликие дамы и господа в своих маскарадных масках, проплывали мимо как привидения, настолько они были безразличны Лиллиан. Ее боевые товарищи остались у дожидаться у входа, не смотря на горячее желание Сэры «заценить банкет». Церемониймейстер громко представил: — Леди Лиллиан Лавеллан из Инквизиции! Собственное имя из уст учтивого распорядителя вдруг прозвучало для нее странно, почти непристойно. Кажется, она стала забывать, как ее по-настоящему зовут. Гости любопытствовали над эльфийкой, беспечно рассматривающей роскошные картины и пышные дорогие балдахины, золотые подсвечники мерцающие на стенах. У широкой лестницы из белого мрамора ее встретила пара аристократов. — Рад встрече с вами, миледи. Видеть одни и те же лица на каждом вечере ужасно скучно, — с улыбкой поприветствовал мужчина в голубой куртке с круглыми наплечниками-фонариками. Дама рядом с ним, как и все прочие, носила маску. На ней была объемная шляпа с расшитыми цветами, открытая часть лица женщины утопала в белоснежном рафе. — Вы, стало быть, гостья мадам де Фер. Или вы по приглашению герцога Бастьена? — Вы здесь по делам? — взволнованно перебила дама в пышном платье. — Мне не знакомо имя «де Фер», меня пригласила Первая Чародейка Вивьен, — ответила Лиллиан, не забыв натянуть вежливую улыбку. — «Мадам де Фер» — это… ласковое прозвище, которым наградил леди Вивьен наш двор, — ответил мужчина. — Я слышала, она находит его забавным, — улыбнулась аристократка. — А еще я слышала о вас самые невероятные истории, но не могла представить, что это хотя бы наполовину правда. — Что же вы слышали? — поинтересовалась Лиллиан, разглядывая полуголые статуи эльфиек, обвитых лозой, в фонтане за их спинами. — Говорят, когда Завеса разошлась, сама Андрасте вывела вас из Тени, — с воодушевлением поведала дама. Обилие угощений и предметов искусства начали вызывать у Лиллиан тошноту. Мельком выхватывая надменные шепотки и театральные вздохи, она раздраженно прикрыла глаза. Лоснящиеся сытые рожи, вот за что она сражается. Вот за что погибают разведчики, страдают мирные жители. Все ради того, чтобы орлесианская знать продолжала жить припеваючи. «Меня оттуда вывел сам дьявол, но только для того, чтобы подпортить вам кровь», хотела сказать эльфийка, но прикусила язык, понимая, что преимущество сейчас не на ее стороне. — Боюсь, что тех, кто обо мне рассказывает, частенько заносит, — бросила она. — Но от этого лишь интереснее! Инквизиция — прекрасный предмет для небылиц, — ахнула собеседница. — Инквизиция? Дерьмо поросячье! — громко объявил резкий, полный презрения мужской голос. «А вечер перестает быть томным…», подумала Лиллиан, поворачивая голову. С лестницы спускался высокий мужчина в сине-золотом костюме с пышным беретом, украшенным перьями. — Замудоханные сестрички и долбанутые Искатели? Никто не принимает их всерьез, — грубый незнакомец надменно обошел Лиллиан и прошелся полукругом. — Все знают, что это предлог кучки политических изгоев для захвата власти. Лиллиан почувствовала, как кулаки сжались сами собой. Она слегка прищурилась, выпрямляя осанку и представила как бьет наглеца по лицу: — Ну и? — То есть перед лицом всех ты признаешь себя честолюбивой узурпаторшей! — воскликнул он. — Как же, черт побери, хорошо звучит! Я должна это записать, — Лиллиан изобразила возбуждение в голосе, но все ее тело осталось в неподвижном напряжении. Из всех титулов, которыми наградили ее люди, этот все же был самым внушительным. В сущности настолько, что она бы с радостью вышила его прямо на своем парадном плаще. — Знаем мы, что там у вас за «Инквизиция», — мужчина приблизился к ней вплотную. Лиллиан пристально смотрела ему в глаза и мысленно умоляла сделать еще хоть один шаг. До нее донесся еле слышный звон меча, вынимаемого из ножен где-то у дверей залы. — Если у тебя, эльфийское отродье, есть понятие о чести, выйди и ответь на обвинения! Заметив, что он тянется за оружием, уголок губ Лиллиан криво дернулся вверх, она приготовилась к драке, хватая кинжал под накидкой. Не успела она вытащить его, как дуэлянт вдруг остолбенел, окутанный голубой аурой. От него вдруг повеяло холодом. — Мой дорогой маркиз, — послышался льстивый медовый голос. Лиллиан обратила глаза на статную чернокожую женщину в обворожительном сером платье с белыми вставками, выгодно подчеркивающими ее сногсшибательную фигуру, спускающуюся вниз по ступеням. — Как бестактно с вашей стороны говорить в таком ключе в моем доме… с моими гостями. Когда она изящной походкой приблизилась к Лиллиан, та не могла перестать изучать ее богатый костюм. Широкий изгиб ворота поднимался в стороны и напоминал лепестки лилии. Из корсажа выпрыгивала бархатная пышная грудь. На голове чародейки красовалась золотая маска, чей орнамент переходил на головной убор похожий на два рога, плавно смотрящие вверх. — Вы знаете, что подобная грубость… недопустима, — несмотря на ласку в голосе, он звучал как приговор. — Мадам Вивьен, — слова с большим трудом срывались с губ маркиза. — Молю вас простить меня! — Да, это уместно, — Вивьен встала у его лица и утомленно покачала головой. — Ну и что мне с вами делать, мой дорогой? Лиллиан, стоящая у нее за спиной, заметила, что зал погрузился в изумленную тишину. Гости даже перестали шептаться, некоторые дамы в ужасе прикрыли рты. — Миледи, — обернулась чародейка. — В этом печальном происшествии вы пострадавшая сторона. Как вы хотите, чтобы я поступила с этим глупейшим человеком? Несмотря на то, что Лиллиан хотелось воткнуть кинжал в его поганое горло, она оставила оружие в покое и ответила: — Думаю, маркиз уже понял свою неправоту. — Одной лишь милостью Андрасте вы еще живы, мой дорогой, — Вивьен властно схватила того за подбородок, но вдруг отпустила и элегантно щелкнула пальцами в воздухе. — Впредь будьте осторожнее. Глядя как маркиз закашлял, едва его отпустило заклятье, Лиллиан с трудом сдержалась, чтобы злорадно не улыбнуться. Все ее внимание захватила Первая Чародейка. — Рада, что вы почтили присутствием наше скромное собрание, — любезно сказала она. Когда Вивьен позвала ее за собой, Лиллиан мельком глянула на товарищей и решительно шагнула следом. — Давно хотела с вами встретиться. Второй этаж тоже утопал в роскоши белого мрамора. В длинном коридоре, музыка была почти не слышна сквозь стук женских каблуков. Чародейка остановилась у большого окна, распахнутого настежь, с него открывался прекрасный вид на ночной сад, охваченный звуками сверчков. Лунный свет, струящийся внутрь сквозь стекло, окутал собеседниц. — Позвольте представиться: Вивьен, Первая Чародейка Монтсиммара, а также официальная чародейка императорского двора. — Лиллиан Лавеллан, — кивнула эльфийка. — Такое эффектное появление. Маркиз может доставить неприятности? — Его тетя — виконтесса Мон-де-Глас. Не очень влиятельное семейство, но уважаемое… и весьма набожное. Альфонса ждет отречение. Он уже не в первый раз позорит тетушку, но мне кажется, что в последний. — Ваш салон превзошел все мои ожидания, — честно, но без восторга сказала Лиллиан. — Уверяю, моя дорогая, вы и ваши спутники не заскучаете. Я хотела встретиться с вами лицом к лицу. Очень важно следить за связями, — Вивьен была само очарование. — После смерти Верховной жрицы Церковь стоит на грани краха. Только Инквизиция может восстановить благоразумие и порядок среди напуганного народа. Лиллиан не спешила поддаваться ее обаянию. Она не понимала, какое дело придворной чародейке до «народа». — Как глава последних лояльных магов Тедаса, считаю единственно верным — предложить помощь вашему делу. — Вы говорите, «глава последних лояльных магов». Лояльных к кому? — К населению Тедаса, конечно. В отличие от некоторых, мы не забыли заповедь о том, что магия должна служить человеку. Я поддержу любое начинание, которое вернет такой порядок вещей. Представляя Вивьен среди деревенских домиков Убежища, Лиллиан невольно ухмылялась. Первым делом ей захотелось посадить их с Сэрой за один походный костер в глуши, чтобы насладиться культурным обменом.