Проклятье

I Сразу после Орлея отряд отправился во Внутренние земли. Блэкволл с помощью разведчиков помог установить месторасположение лагеря храмовников, поэтому у Лиллиан осталось незаконченное дело. Первая Чародейка распорядилась отправить гуманитарную помощь для пострадавших крестьян, она выражала озабоченность по поводу мятежа кругов и принимала частичную ответственность за разрушения. «С барского плеча» Вивьен обеспечила окрестные деревушки Редклифа провиантом и предметами первой необходимости на целый месяц. Благодарность, которую испытывала Лиллиан перемешалась с обидой на пресыщенную жизнь Орлея и его знатных подданных. Щедрость от избытка. Хотя, если задуматься, а как может быть иначе? К вечеру, отряд решил остановиться в пещере, чтобы передохнуть. По пути им удалось отыскать еще пару стоянок, принадлежащих Серым Стражам. Следы, оставленные товарищами, внушали Блэкволлу тревогу, но он не стремился ее транслировать. Солас, перекусив, лежал на спальном мешке и что-то читал, изредка поглядывая на своих товарищей. Сэра сидела на камне и шутливо наблюдала за тем, как Блэкволл пытается тренировать Лиллиан. Той не терпелось в бой. — Возьми меня в захват, — сказал Серый Страж, подзывая эльфийку. У Лиллиан в руке было два коротких сучка, она неуверенно приблизилась к его спине и с трудом достала до шеи. Потянувшись на носочках, она неуклюже обхватила ее. — Задание было с подвохом, не пытайся взять рослого мужика в захват, — с этими словами он схватил ее за руку и перекинул ее через плечо, но сделал это очень мягко, с поддержкой. Волосы эльфийки растрепались и упали ей на лицо, когда она перекатилась вперед, она ошеломленно взглянула на партнера по спаррингу сквозь непослушные пряди. Сэра разразилась смехом, хлопая себя по колену. После того, как Лиллиан поднялась на ноги, лучница продолжила отбивать какую-то мелодию. Лиллиан никак не могла пробить Блэкволла, без брони он был в разы проворнее. Он держал в руках длинную палку и не подпускал ее к себе. Эльфийке хотелось наброситься на него, теряя самообладание, но она не могла себя заставить, глядя на доброжелательное лицо мужчины. Все, что ей оставалось, выписывать вокруг него круги. Она била с разворотом, кувыркалась, но никак не могла его достать. — Да врежь ты ему уже! — закричала Сэра. — Не пытайся меня перебороть, — сказал Блэкволл, когда после очередной неудачной попытки Лиллиан снова оказалась у него в тисках. — Не надо бояться, бей в полную силу. — Можно подумать, ты со мной не осторожничаешь! — Мои зубы покрепче будут. Она завидовала его терпению, он был прирожденным учителем. Блэкволл ускорил темп, он перестал стоять на месте и начал рубить деревяшкой в воздухе. Лиллиан была вынуждена уклоняться быстрее, она поймала ритм, но это ей помогло, ведь Серый Страж тоже. Когда ее ноги запнулись о сук, который нырнул вниз, Лиллиан повалилась на живот. Она не могла не признать, что это было круто. Больно прочесав ладонью сухую землю, эльфийка зашипела. Обернувшись, она увидела, как Блэкволл занес над ней новый удар. Она разозлилась. Быстрый перекат в сторону, прыжок. Лиллиан оказалась у вражеской ноги и больно ударила сучком в икру. Блэкволл торжествующе усмехнулся, когда древесина издала звонкий треск. Лиллиан помнила, что в настоящем бою там вероятнее будут латные поножи, которые она не пробьет. Удар второй рукой пришелся на сгиб. — Это было хорошо, — гаркнул Блэквол, но Лиллиан сбила его с ног, всем телом навалившись на перекошенного мужчину. Он лежал на спине, а эльфийка прижала его коленом в грудь. Рука с деревянным обломком застыла прямо у оголенной шеи. — Кончай его! — Сэра с азартом толкнула Соласа, подошедшего к ней, в плечо. — Чего ждем? Я лежу только потому что я «в доспехах», — он схватил женское запястье, пытаясь отодвинуть, но Лиллиан не сдавалась. — Когда такое происходит, берешь и делаешь… вот так. Он поднял вторую руку и ударил ею по кончику палки. Сук резко дернулся, но Лиллиан его в последние секунды отклонила, чтобы не поранить соперника. — Только очень резко, запомни. — Ясно, — понуро сказала она, поднимаясь с него. Блэкволл с кряхтением поднялся и начал чесать свалявшуюся бороду пальцами. Он довольно посмотрел на Лиллиан, у нее даже дыхание не сбилось, молодец. Заметив ехидный взгляд Сэры, он покачал головой. — Лучше бы сама потренировалась, — сказал он. — Зачем? Не терпится и меня полапать? — поинтересовалась она, надменно перекладывая одну ногу на другую. — Только трепаться и имеешь, — подтрунивал Серый Страж. — Таких страшных женщин много, но эта женщина — моя, запомни, — Сэра показала неприличный жест и послала Лиллиан воздушный поцелуй. Эльфийка сделала то же, что делала всегда, когда попадала в ситуации, которые угрожали ее равновесию, она отвернулась, делая вид, что ничего не слышит. Она поймала порыв ветра, сорвавшийся с рощи и начала медленно кружиться с воображаемыми клинками в руках. — Солас, ты ведь имел дело с демонами, — обратился к нему Блэкволл, разминая ноги. — Можешь что-нибудь посоветовать насчет того, как с ними драться? — Продержись тридцать ударов сердца, и ты уже победил, — голос Соласа был учтивым и ровным. — Иными словами — «постарайся не умереть». Бесценный совет, — прыснул тот. — Я имею в виду, демоны редко бывают настолько умны, чтобы менять свою тактику. Если сосредоточишься на защите, то за первые тридцать ударов сердца увидишь все, на что они способны. Сможешь разглядеть уязвимое место. — О, Вот теперь понял. Постараюсь запомнить, — Блэкволл с уважением закачал головой. Лиллиан плавно танцевала среди деревьев, погружаясь в сумерки. Она чувствовала, как зов охоты снова подхватывает ее. Ей вдруг привиделся волк, убитый ею на своем посвящении в добытчики клана. Хранительница посчитала, что Лиллиан разгневала самого Фен`Харела, когда так жестоко убила зверя. Сколько разговоров и споров ей пришлось тогда выслушать. Андруил, богиня охоты или Фен`Харел, бог обмана и предательства. Один из них благословил ее на охоту… или проклял. А может все вместе? Стоит ли вообще придавать этому значение подобно клану? — Нужно выступать, — объявила она, уверенная в том, что ее спутники разделяли ее планы. Однако на их лицах возникло замешательство. — Думаю… здесь все согласны, что тебе нужно отдохнуть, — Блэкволл развел руками. Солас рядом с ним строго сложил руки. — Ночью их можно застать врасплох, — настаивала Лиллиан с непониманием уставившись на товарищей, они смотрели на нее с опаской. Она вдруг стала резкой, невыносимой. — Мы не можем сидеть, сложа ручки, как какие-нибудь орлесианские аристократы. Отдохнули и будет. — Ночью — необходимо набираться сил. Особенно тем, кто не сомкнул глаз в поместье Первой Чародейки, — нравоучительно сказал Солас. — А за день до того весь отряд… — Хорошо, я поняла, — Лиллиан не сердито застегнула портупею с ножнами. Солас знает все, как всегда. Но откуда? — Мы можем выступить завтра. Прямо с утра, как тебе такое? — Блэкволл искренне пытался с ней договориться. — Если никто не хочет, я пойду одна, — она чувствовала, как ее сердце разрывается от гнева и обиды. Лиллиан глянула на безразличное лицо Соласа, который вдруг выставил перед собой ладонь. Прежде чем она проплыла с одной стороны на другую, перед глазами все померкло… Звуки не спящего леса всегда будоражили кровь. Последние желтые листья нежно шептались в темноте, танцевали, упорхая вдаль, а затем снова приближались, качали, убаюкивали. Далекий, едва слышный крик совы, стрекот кузнечиков. А запах дождливый, влажный смешался с мхом, увядающей растительностью и тлеющим костром. Лиллиан с трудом открыла глаза, уставившись на щербатый свод пещеры, вырисовывающийся в свете остывающих углей. Тело было тяжелым и намертво приросло к лежанке из толстого меха и бараньей кожи, эльфийка еле заставила свои пальцы пошевелиться. Ее мысли были такими же неповоротливыми. Какое-то время она вслушивалась в чье-то мерное сопение, пытаясь опознать, кому принадлежит звук. Сэра… может, это Сэра, она ведь была рядом, когда… Солас, закутанный в покрывало, спокойно сидел рядом. Заметив, что Лиллиан очнулась, он меланхолично посмотрел на нее. — Ты… меня вырубил, — возмущенно прошептала она. — Ради твоего же блага. Перестань кормить демонов. Утром скажешь мне спасибо. Лиллиан громко выдохнула и нахмурилась, отворачивая голову. Ее веки были слишком тяжелы. — Оболочка, проклятая богами… Ей было нечего сказать. Порой, ее мысли начинали окончательно путаться, подхваченные легендами и суевериями, на которых она взращивалась с детства. В конце концов, что есть ее представление о мире в сравнении с представлениями Соласа. Он так много видел в своей Тени, но дала ли она ему верные представления о материальном мире. И все же, Солас всегда был так уверен в своих словах. Лиллиан часто казалось, ее не научили чем-то очень важному, каким-то негласным правилам, очевидным для любого ныне живущего, может, оттого она подвергает сомнению каждую доктрину, кроме той, что говорит о милосердии. Размышления об общекультурных ценностях заставили ее снова провалиться в пустоту. Утро было напряженным, потому что Блэкволл ходил перед эльфийкой на цыпочках, как говорится, а ведь он даже не был причиной ее раздражения. Это был Солас. Умение трезво мыслить вернулось к ней сразу по пробуждению и теперь она помнила каждую минуту жизни перед тем, как он помахал перед ней своей бледной ручкой. — Если ты еще хоть раз… — наконец вымолвила она, оказавшись с ним рядом. Маг лишь слабо ухмыльнулся, но ничего не ответил, укрывая походный рюкзак. — Долго вас ждать? — окликнула их Сэра. Она легко и быстро взобралась на холм, с которого вдали виднелись баррикады лагеря храмовников. — Блэкволл рассказал мне о том, что случилось с Клинками Гессариана, — Солас решил проигнорировать угрозы. — Ты в порядке? — Я считаю, они заслужили то, что мы с ними сделали. Они заслужили гораздо больше, — мрачно ответила Лиллиан. — Ты что-то говорила об «оболочке, проклятой богами», — Солас задумчиво посмотрел на нее. Блэкволл, следующий за ними, тоже прислушивался. — Ох, это… А не надо было вырубать меня, чтобы не слушать бредни! — Что ты имела в виду? — Я и сама не знаю, — Лиллиан совсем не хотелось рассказывать ему о своих долийских верованиях, даже если у нее их почти не было. Она была в смятении, которое совершенно не хотела демонстрировать своим товарищам. Они и так насмотрелись. Когда люди рядом с ней видели, насколько она бестолкова в бою, ей словно было легче, чем теперь, когда предстала новая, доселе никому не известная сторона. — Хватит ее доставать! — последнее слово Сэра произнесла по слогам. — Чтоб ты знала, когда яйцеголовый тебя усыпил, я ему чуть не всекла. Ну прихлопнула мужика, ну лопнула у него черепушка, большое дело. Может, я в этот момент, конечно, слегка зассала, НО поделом ему! Я бы тоже так сделала. — Но не сделала же, — подметила Лиллиан. — Я не пойму, ты сейчас на чьей стороне? Я здесь единственная, кто считает, что эти мужланы совершенно не умеют обращаться с женщиной. — Я недостаточно хорошо тебя знаю, — виноватым тоном начал Блэкволл. — Но в том, что ты можешь за себя постоять, я не сомневался с первой секунды, как тебя встретил. Я не хотел тебя унизить, однако я вижу, когда нужно остановиться. Вчера мы были не готовы. Лиллиан оставила его без ответа. Ночной флер убийцы окончательно сошел, но четкая картинка, что нужно делать, сохранилась. Она потренировалась, она изучила доспехи, настало время проверить, чего стоила подготовка. Кровь снова начала закипать. Лиллиан невольно вытаскивала на поверхность все свидетельства о жестокости храмовников, которые были ей известны. И лагерь магов, где погибли мать и дитя, и издевательски убитую магессу, найденную на холме вместе с потерянной разведчицей, сожженные дома с трупами в них, казненных ни за что крестьян. — Как думаешь, что говорили о мести эльфийские боги, — спросила она у Соласа, изучая храмовничье логово издалека, припав к траве. — Формально, в большинстве своем, они считали это недостойным занятием, — без всякого удовольствия ответил он, лежа рядом, положив подбородок на древко. — Но только формально. — Если опираться на долийские легенды, — отметил Солас. — А на самом деле? — А на самом деле, я думаю, у тебя есть вопросы, на которые я ответить не могу. Приют отколовшихся от влияния Церкви храмовников был построен наспех и не был в достаточной мере укреплен. И все же, рыцари были хорошо вооружены, прихватив с собой из Ордена и качественную броню, и оружие, и припасы, а чего не хватило — изъяли у населения. Отряд заметил пару бочек с порохом, стоящих под навесом. Их можно было использовать с пользой. Было решено, что для проникновения сразу за стены оплота, Блэкволл поведет с собой «мятежного мага», эльфа при том. От такого щедрого жеста, храмовники никогда не откажутся. Лиллиан и Сэра воспользуются незаметностью и проникнут следом. Вестнице этот план понравился меньше, чем остальным. Она шла убивать, а не беспокоиться за длинноухого мага с легкой стеганой куртке. Соласа нельзя было назвать беззащитным, но как обернется ситуация, когда он окажется в эпицентре их агрессии, она не знала. И эта неизвестность ее нервировала. Ночь на Штормовом берегу прошла так гладко лишь потому, что они смогли застать врага врасплох. Блэкволл мог сдюжить любую атаку в лоб, а Сэра превосходно умела прятаться и не попадать под удар, ну а Лиллиан… с ней бы той ночью сам черт не сладил. Храмовники резво заглотили наживку. Двух невидимых эльфиек, проникших вслед за уважаемым Серым Стражем, ведущим пленника, никто не заметил. Лиллиан спряталась за штабелями древесины, а Сэра незаметно поднялась на широкий помост. По сигналу Блэкволла, она выстрелила в лучника, стоящего на бойнице у ворот, у него был слишком хороший обзор. Первое, что сделал Солас, освободив руки, наколдовал вокруг себя барьер. Он схватил посох, для вида конфискованный товарищем и ринулся под навес с порохом. — Сукин сын! Убить его! — заорал самоназванный лорд Главный храмовник. Но солдаты не спешили к магу, разжегшему огонь у взрывчатого вещества. Они в растерянности бросились на Блэкволла. Подгадав момент, Лиллиан резко стащила у бойца копье. Она отбросила его в сторону, подойдя к нему со спины, и резким ударом в шею вырубила обернувшегося в недоумении врага. Блэкволл оттеснил от себя другого копейщика и под громкий скрежет металла сцепился с главарем. Из небольшой избы выбежало сразу двое. Один из них не успел надеть шлем, за что поплатился жизнью, когда Сэра с хохотом поразила его прямо в голову. Стрелять по врагам без штанов веселее, но без шлемов тоже вполне себе. Один из рыцарей со злостью стал подниматься к ней на помост по лестнице, но лучница, вовремя заметившая его, легонько толкнула конструкцию носочком. Мужчина повалился на спину. Лиллиан не упустила свой шанс, она запрыгнула на него, преодолев двор одним пространственным скачком и вонзила кинжал ему в подмышку, вторым срезала ремень от наплечника. — Соласу нужна помощь! — крикнула Сэра. Лиллиан обернулась, заметив, как Солас спасается бегством от копейщика. Эльф ловко нырнул под помост и оказался на другом краю двора, он зарядил оружие, готовый пускать снаряды. Лиллиан поспешила на перехват врага, она вряд ли могла его остановить, но отвлечь — вполне. Проскользнув у него под копьем, она попыталась подсечь его ногой. Мужчина больно о нее споткнулся, отчего Лиллиан тоже оказалась на земле. Броня копейщика была охвачена магическим пламенем, но он сохранял завидное спокойствие. Конечно, он ведь привык бороться с магами. Вперив глаза в наглую эльфийку, храмовник поднял копье и приготовился швырнуть его. От силы, которую он вложил в размах, у него едва не сломалась рука, когда орудие, не успев оказаться в воздухе, застряло, перехваченное Блэкволлом. Серый страж поймал его под предплечьем, зажав телом в стальном панцире, и со всей силы повернулся на месте. Копейщик громко ахнул, выпуская затрещавшую от напряжения рукоять. Лиллиан накинулась на него, целя в горло. Маневр Блэкволла не прошел ему даром, главарь протаранил его щитом, подминая под себя. Солас обрушил на него ударную волну и враг даже слегка подлетел над землей, теряя щит. — Убить их! Сейчас же! Заметив как Сэра меняет место дислокации, Блэкволл быстро поднялся и решительно зашагал к главному храмовнику. Лиллиан швырнула кинжал тому в грудь, заставляя уклониться. Удар был безобидным, но он преследовал другую цель. Она замешкалась, желая лично отрезать вожаку что-нибудь пониже пояса, но отказалась от планов, зная, что все готово к финальному аккорду. Солас уже стоял возле избы, собираясь с силами. Сэра подбежала к нему с зажженной стрелой. Блэкволл выставил щит перед копейщиком и крестоносцем, а Лиллиан пробежала за ним с длинными вилами в руках. Бойцы, не ожидавшие от нее удара, попятились назад, когда металлические зубцы зазвенели о броню. Эльфийка вдруг исчезла и в следующее мгновение оказалась уже рядом с Соласом, а Блэкволл накинул щит на спину и побежал назад к товарищам. — Покедова, ублюдки! — звонко воскликнула Сэра, делая выстрел. Солас, плечом к плечу стоящий с ней громко вздохнул и поднял напряженную руку. Бочки с порохом взорвались в ту же секунду, засасывая в огненную пучину главнокомандующего, копейщика, лучника, оказавшегося на крыше, и добрых половину забора. Изба подпрыгнула на месте. Полотняные заслоны порвались мгновенно вместе с перекрытиями в окнах. Отряд стоял под куполом, невредимый и довольный, все, кроме Лиллиан. Ее не покидало чувство, что все не должно было окончиться так быстро. Без страданий, без сожалений о содеянном. Интересно, эти храмовники вообще понимали, чем накликали на себя такую участь? — Вот это крутотенюшка! — с восторгом заявила Сэра, глядя на воронку от взрыва, а потом на хибару, которая держалась на честном слове. — Не так круто, как было с этими Клинками, но зато как зрелищно! — Тихо, — встревоженно прислушалась Лиллиан. Она ясно услышала плач, по спине пробежал холодок. Блэкволл посмотрел на нее в недоумении, когда эльфийка направилась в дом. — Он сейчас обрушится, — пробормотал он, зная, что она его не слушает. Однако ему было заметно, что Солас тоже настороженно потянулся внутрь. Маг взмахнул посохом и покосившиеся брусья в стене вдруг разошлись. Лиллиан мельком кивнула ему и пролезла, Блэкволл хотел проследовать за ней, но дыра была мала. Убедившись, что древесина еще держится, он осторожно подпер треснувший брус и проник в дом, где эльфийка возилась среди обломков крыши на полу. Наконец она поднялась с колен и с усилием потянула что-то. Серый Страж вежливо потеснил ее и заметив толстое кольцо, крепленое к люку. Он напрягся и поднял крышку, несколько ошметков мебели полетели вниз в темноту. Блэкволл спрыгнул в прохладный подпол, где сразу почувствовал запах разложения. Его кустистые брови опустились вниз, когда он попытался разглядеть, где находится. Едва он ступил шаг, в воздухе раздался отчаянный вой. Лиллиан оттолкнула мужчину и припала на соломенному настилу. Перед ней был ребенок. II Когда Лиллиан сгребла испуганную девочку в объятия, что-то в эльфийке прорвалось. Ей вдруг захотелось оплакать каждую потерянную душу Тедаса, каждого крестьянина, каждого мага… каждого храмовника. Ее душили слезы под судорожное трепыхание детского тельца, прижавшегося к ней, завывающего с ней в унисон. Лиллиан быстро вытерла слезы и потянула ребенка прочь из затхлого подвала. На маленькой ножке была грубая веревка. Когда Лиллиан передала Блэкволлу, выбравшемуся наружу, девочку, которая была легче пушинки, та разразилась плачем. Серый страж осторожно вытащил вопящую малышку и застыл с ней на руках. Сэра и Солас выглядели обескураженными, каждый по своему. На вид ей было три или четыре года, маленькая, худенькая, только детские пухлые щеки и большие глаза, залитые слезами. Девочка вертелась, с ужасом глядя на Блэкволла. Он в отчаянии уставился на нее, сокрушенно понимая, что невольно стал причиной ее истерики. Лиллиан спешно возникла возле мужчины и забрала ребенка. Малышка зарылась ей в грудь, спрятавшись от всего и начала тихо всхлипывать. Ее спутанные русые волосы доходили ей до плеч. Эльфийка прижала ее крепче и опустила голову, окружая ее коконом. Она ощущала дрожь в каждой клеточке хрупкого маленького человечка. — Ну и что нам теперь делать? — недовольно спросила Сэра, глядя на Лиллиан. — «Вестница Андрасте с младенцем в руках», зовите иконописца! — Что значит «что», — отозвалась Лиллиан, покачивая ребенка на руках. Солас озабоченно посмотрел на нее и перевел взгляд на Блэкволла, который пребывал в такой же растерянности. — Мы должны доставить ее в безопасное место, вот что, — Серый Страж взял себя в руки и передал Лиллиан свой плащ. — В Убежище? — спросила Лиллиан раньше, чем успела подумать. — Боюсь, Убежище — это скорее военный лагерь, — Солас сокрушенно покачал головой. — На ферме Деннета ей будет лучше. — Но разве там безопасно? — Лиллиан хмуро посмотрела на него. — Нигде сейчас не безопасно, но нам нужно найти того, кто о ней позаботится. Эльфийка опустила грустные глаза на плачущую малышку и укрыла ее с головой, покидая разрушенную хижину. Вокруг столько тел и крови… — Ну и угораздило тебя кроха, — пробурчала Сэра, глядя на расстроенного ребенка. — Бородатый медведь, лысый волшебный душнила, кровожадная избранница богов. Но не бойся, Рыжая Дженни о тебе позаботится. Солас скорбным взглядом прошелся по разрушенной комнате и вдруг присел к полу, рассматривая красные осколки, лежащие на полу. Он узнал их, но не сразу почувствовал: — Красный лириум. — Никогда не слыхал, — удивился Блэкволл. — Здесь?! — Лиллиан заглянула ему за плечо, удерживая ребенка. — Это опасно? — Для нас — нет, — ответил Солас. — А для нее? — эльфийка озабоченно кивнула на дрожащий комок в своих руках. — Тоже нет. — Надо сказать Варрику. Когда лагерь храмовников остался позади, Лиллиан сняла с малышки плащ, та сразу начала ерзать и вырываться. Эльфийка опустила ее на землю. Губы начали болеть, как сильно она не хотела улыбаться, глядя на девочку в грубых ботинках, которые были ей явно велики, отчего, вероятно, она так странно кособочилась. Малышка уставилась на стены лагеря, а потом на лесную чащу, оглядела всех собравшихся и в слезах побежала вперед, спотыкаясь на корягах и камнях. — Стой-стой-стой! — Лиллиан быстро догнала ее хватая за руку. Девочка горько рыдала, но ладошку не вырывала. Эльфийка опустилась к ней и попыталась погладить по голове, но та нахмурилась и обиженно толкнула ее. Как только Лиллиан выпрямилась в полный рост, ребенок вцепился ей в руку с новой силой и прижался к бедру, пряча заплаканное лицо. — Нам лучше поторопиться, пока мы не наткнулись на остатки храмовничьего войска, — сказал Солас, указывая дорогу. Лиллиан какое-то время вела девочку за руку, и казалось, та наконец успокоилась, звонко шмыгая носом. Чувства зато нахлынули на эльфийку. Она ощущала себя так, словно ее легкие вдруг стали больше и заняли собой все пространство в груди, выталкивая сердце наружу. В этот момент жизни для нее не было ничего важней. Лиллиан присела перед девочкой, отстегнула свою накидку и связала на манер гамака. Так долийцы переносят своих детей, но обычно спереди. Девочка вскарабкалась ей на спину не без помощи. Вестница накинула на нее ткань, укрывая свою драгоценную ношу и подхватив холодные детские ноги, торчащие из-под шорт, пошла дальше. После того, как кроха оказалась на Лиллиан, путники могли двигаться быстрее. Эльфийка внимательно прислушивалась, пытаясь угадать, как чувствует себя ребенок. Малышка с перерывами грустно подвывала, но постепенно все реже и реже. До фермы объездчика им до заката не дойти, а ведь, должно быть, маленький человечек не только напуган, но еще и голоден. Как бы Лиллиан хотелось объяснить ей, что все теперь будет в порядке, что нет сейчас в этом мире места сохраннее, чем за ее спиной. — Что ты такой серьезный все время? — возмутилась вдруг Сэра, глядя на Блэкволла, который шел рядом с понурыми плечами. — Что вообще делают Стражи, когда нет Мора? — То, что нужно, чтобы в мире было безопасно, — ответил он на выдохе. Он выглядел уставшим и слегка потерянным. — Например, вступают во всякие Инквизиции. — Да, если требуется. Сама-то тоже вступила, — ухмыльнулся он, глядя на ее задор. — Иначе вся Инквизиция была бы сплошь из мрачных бородачей вроде вас с Кассандрой, — громко засмеялась Сэра, поднимая носком ботинка ворох из багровых листьев. — Кассандра-то бородой не вышла. — Вышла-вышла. Только в другом месте, — разразилась лучница. — Милостью Андрасте, она тебя сейчас не слышит, — возмутился Блэкволл, но слишком нарочито, с подавленным смешком. — Эй, вы, а можно потише? — Лиллиан недовольно окликнула их сдавленным голосом. Спустя час дороги, малышка уже не казалась ей такой легкой, эльфийка закряхтела, подсаживая ту повыше. — Да малая же, гляди, не понимает ничего, — Сэра обернулась и обошла ее со спины. Взглянув на ребенка, лучница изобразила улыбку. — Привет? Девочка заскрипела как старая дверь и, продираясь сквозь сжатые кулачки, отвернулась. — Понимает, не понимает, не надо вот это, — отрезала Лиллиан. Блэкволл тоже подошел к ней и протянул руки, готовый понести ребенка, но, как и ожидалось, его вида, от вида его доспехов, девочка только снова расплакалась. Серый Страж расстроенно пожал плечами и посмотрел на Лиллиан, которая с благодарностью оценила его предложение. — Бедное дитя, — вымолвил Солас. — Эй, а может, сделаешь так, чтобы она уснула? — глядя на малышку, спросила Сэра. — Баю-бай? — Солас! — сквозь зубы выговорила Лиллиан. — Не смей! — Я и не собирался, — почти оскорбленно ответил он. Сэра, как-то по детски насупившись, снова зашагала вперед: — И чего ты в нее так вцепилась? Она же к тебе привяжется. Лиллиан не сразу поняла, с кем она разговаривает. Ее предательски кольнуло в груди. — Она же не дворняга со двора. У нас это не так работает, — эльфийка невольно вспомнила себя в детстве, брошенку, которая так и не смогла ни к кому привязаться. — Да что вы говорите, мисс тесный долийский клан? Вот именно, что не дворняга, ее не погонешь метлой, — сердито буркнула Сэра. — О, да, я поняла. Я жила в клане. Ничего не знаю о мире. Ничего не знаю о том, как живут другие. И так далее, и так далее. — У вас там в этом Лавалине что, принимают всех? Может тогда ее туда отведешь? — Лавеллан. Клан Лавеллан. Не знаю, как людей, а эльфов принимают. Правда… — у Лиллиан слегка сбилось дыхание. — Надо доказать свою пригодность и еще кое-чего. Но детей эльфов принимают уж точно, за человеческих — не скажу. — Знаешь, я передумала, нечего ей делать среди этих барахольщиков. Все мозги ей испоганят. Лиллиан иронично уставилась ей в спину. Загадочная Сэра, добрая и злая, порядочная и несносная, очень умная и совершенно бестолковая. «Прямо как я», пронеслось в голове, но от этой мысли эльфийке захотелось посмеяться. В конце концов, Сэра уникум, а она лишь долийская посредственность, которой повезло выжить после взрыва, да еще и вынести с собой оттуда сомнительный подарочек. Это, правда, тоже надо уметь. А может, это не стоит называть везением, как отметил Варрик. Лиллиан скучала по нему. Он был бы рад, что им удалось спасти выжившую. Малышка за ее спиной больше не ерзала и не шевелилась, только шумно сопела, утонув с головой в плаще. Сколько всего ей пришлось сегодня пережить, и все, чтобы доверить свою жизнь незнакомцам, которых ты даже не понимаешь. Кто они, куда тебя тащат… Лиллиан чуть поправила руки. Ей не хотелось думать о том, что бы было с малышкой, если бы они ее не нашли. Ведь так легко было просто уйти после выполненной задачи. Вспоминая свое разочарование после расправы над храмовниками, Лиллиан вдруг поняла, что получила то, чего хотела, пусть и другим, неожиданным способом. Когда до фермы оставалось несколько километров, путники сдались и организовали лагерь в скалах у реки, где когда-то обитал колдовской кошмар, захвативший контроль над стаей волков. Лиллиан не хотела останавливаться в этом месте, где до сих пор веяло запахом смерти, но Солас заверил ее, что им нечего бояться, а она ему верила. Блэкволл быстро поставил палатки, а Сэра и Солас занялись костром. Серый Страж помог снять спящую малышку со спины Лиллиан, но едва та начала разминать позвоночник, сонная девочка вздрогнула, вытягивая руки. Эльфийка быстро взяла ее и присела, облокотившись на сваленные вещи. За суетой товарищей, готовящихся к ужину ей оставалось только наблюдать. — Ой, как удобно, — съязвила Сэра, подтаскивая к костру распорку для чайника. Лиллиан нагло ей ухмыльнулась и показала язык. Она заметила, что девочка ожила и осторожно обернулась к огню, почуяв тепло и запах еды. Отряд вздохнул с облегчением, когда ее удалось накормить. Блэкволл опасался, что девочка могла быть на той стадии истощения, когда обилие еды приведет ее к смерти, но его тревога оказалась напрасной. Солас объяснил, что ребенок вполне стабилен, недоедал, вероятнее всего, но это не успело сказаться на его здоровье. Уснув с полным желудком, малышка не переставала цепляться за одежду Лиллиан, словно маленькая обезьянка. Эльфийка с нежно посмотрела на ее золотистую макушку и осторожно погладила волосы. Что ждет кроху впереди, она не знала, но то, что пока она рядом, душа Лиллиан поет и ликует, было слишком сладостно. Вестница не переставала улыбаться, она укутала девочку в плащ поплотнее и обняла. Как давно она не видела маленьких детей. — Как думаешь, откуда она там взялась, — тихо спросил Блэкволл, подув на горячий бульон с кусочками мяса. Из Орлея они отправились с парой брусков спрессованного провианта, предоставленного Вивьен. — Среди храмовников не было ни одной женщины, — припомнил Солас. — А что за тела были в подполе? — Я не рассмотрел, может Лиллиан скажет, — Серый Страж кивнул на задремавшую сидя Вестницу. — Тогда вероятнее, то были прежние хозяева дома, стало быть, это их ребенок. Может, храмовники ее пожалели… — Тьфу, даже думать об этом не хочу, — насупилась Сэра, подпирая колени локтями. Она положила уставшие руки себе на теплые плечи. Когда Лиллиан открыла глаза, малышки не было рядом. Несколько раз за ночь, девочка вдруг принималась бодрствовать, пускай непродолжительно, но эльфийка всегда просыпалась, считывая каждый вздох, каждое движение. В конце концов, она смогла уложить ее на лежанку под навес. В голове у Лиллиан застучало, но услышав детский голос за пределами палатки, она быстро успокоилась. Солас сидел на бревне с палкой в руках. Он что-то рисовал на пепле в кострище, а девочка внимательно за этим наблюдала. Когда она заметила Лиллиан, севшую на сумку на у палатки, то подбежала к ней и плюхнулась в объятия. — А как же огонечки? Я кому показываю? — мягко окликнул ее Солас и Лиллиан заметила, что никогда не еще слышала его таким. Девочка начала паясничать, покачиваясь из стороны в сторону, не отпуская колено эльфийки. Видеть ее такой игривой было восхитительно. Лиллиан обожала детей за их непосредственность… и умение забывать. Она с улыбкой глянула на нее и кивнула в сторону. Солас демонстрировал яркие светящиеся сферы голубых и желтых цветов, малышке было слишком интересно посмотреть на них вблизи. Наблюдая за ними, Лиллиан обняла свое лицо за щеки. Она наконец окунулась в то самое состояние, знакомое ей спонтанно, урывками. Ей всегда думалось, ощущение счастья должно быть большим, за большими свершениями, но Лиллиан неожиданно сталкивалась с ним, когда смотрела на звездное небо, на волны бегущие с горизонта, на туман, обволакивающий утренние часы, на горы, утопающие в закате, а теперь и сейчас, глядя на детскую возню. Хранительница предупреждала ее, что однажды этот момент настанет. — Наверное, ей все-таки три, или даже два, — негромко сказала Лиллиан. — У тебя есть дети? — вдруг спросил Солас, не отводя глаз от малышки, которая издавала звуки на только ей понятном языке. Иногда она неистово удивлялась, глядя на холодные огоньки, а иногда пускалась в лепет, выводя узоры маленьким сучком по земле. — А у тебя? — в ответ удивленно усмехнулась Лиллиан, широко распахивая глаза. — Очень смешно, — бросил Солас, но с улыбкой. — Я бы не сказала. А в Тени? Сколько у тебя детей в Тени, Солас? А жен? — Лиллиан прикусила губу, чтобы не засмеяться. — Нет, будь у меня дети, меня бы здесь не было. А почему ты спрашиваешь? — У тебя большое сердце. — Брось, мне просто приходилось возиться с ними в клане. Правда иногда, — Лиллиан пожала плечами. Она искренне скучала по тем временам, когда в клане Лавеллан было целых два малыша, два нерасторопных мальчугана. Пусть, тогда она успела их изрядно возненавидеть оттого, что ее заставляли за ними приглядывать, хотя она сама была десяти лет от роду. Сейчас тот период жизни казался ей самым трогательным и ценным. Тем более, как можно не любить сиротку? Ощутив, что мысли завели ее куда-то не туда, Лиллиан сжалась. Солас, глядя, как она запрокидывает голову, пытаясь сдержать слезы, отвернулся. III Когда окраины фермы Деннета уже виднелись в долине, время для Лиллиан начало замедляться. Девочка большую часть пути прошла на своих двоих с интересом изучая мир. Она все еще с опаской поглядывала на Блэкволла, но теперь уже не плакала. Когда он пытался ей улыбаться, она со стеснением пряталась за Вестницей или Соласом, иногда даже за Сэрой. — Отстань от нее, — в конце концов сказала она, Серому Стражу который изо всех сил старался наладить контакт с ребенком. — Говорят, дети видят зло, сидящее в твоей душе, — с шутливой загадочностью произнесла Лиллиан. — Это про животных, — поправила ее Сэра. Блэкволл неожиданно для всех действительно огорчился. Нервно поглаживая бороду, он глубоко погрузился в свои мысли. — Может, ей просто эльфы по душе. Как необычно для человеческого детеныша, — Солас с полуулыбкой размахивал посохом, опираясь на него как на трость. — Да-да, все без ума от твоих смешных ушей. Особенно «человеческие детеныши», — Сэра язвительно закатила глаза. Крестьяне встретили отряд с волнением, ребенок, повисший на спине у Лиллиан их сразу заинтересовал, отчего малышка покрепче схватилась в эльфийку, зарываясь лицом в накидку. Их направили в хозяйский дом к жене Деннета, которая теперь управлялась со всем в одиночку. «Мало того, что забрали мужа на службу, теперь еще рот подкинули», мрачно подумала Лиллиан, шагая по пересохшей тропинке. Каждый метр, приближающий ее к хижине, она преодолевала с трудом. Крошка в гамаке вдруг потяжелела невыносимо, Лиллиан глубоко дышала, не давая себе задуматься о лишнем. От мысли как она оставит малышку в доме, полном незнакомцев, у нее холодела душа. Пока Лиллиан была у хозяйки, Сэра отправилась в конюшни поздороваться дочкой объездчика. Девушка увлекалась конными скачками, о чем она могла говорить часами. К счастью, она была так обаятельна, что Сэра готова была и потерпеть. — Ты хорошо тренируешь солдат, Блэкволл, — заговорил Солас, прислонившись к старому слегка перекошенному забору с облупленной краской. — В тебе есть все, что нужно для хорошего учителя. — Громкий голос? — Блэкволл опустил брови и поднял на эльфа один глаз, а второй прищурил. — И терпение, — дополнил он. — Удивительно, что за многолетние путешествия ты так и не завел семью или друзей. — Жизнь Серого Стража принадлежит войне, в которой невозможно победить, только отсрочить. Такая обстановка… мягко говоря, не способствует заведению связей. — Наверное, ты прав, — медленно кивнул Солас. Когда он снова посмотрел на Блэкволла, тот глядел вдаль с какой-то глубокой печалью, видел, как Лиллиан возвращается к отряду одна. Вопреки ожиданиям, она была спокойна, даже чересчур. Эльфийка сообщила, что жена Деннета, хоть и не без опасений, решилась оставить на ферме беспризорницу, пожалела несчастного ребенка. Нынешняя хозяйка будет стараться вырастить девочку в любви и заботе, а главное, хранить ее многострадальную жизнь так долго, как сможет. Блэкволл не стал спрашивать о том, как малышка отреагировала на уход своей спасительницы, подозревая, что это разобьет сердце Вестницы. За ее уравновешенным взглядом и нарочитой беззаботностью, он видел черную пропасть, расползающуюся по душе. Настало время возвращаться в Убежище. Должно быть, Лелиана уже получила сведения от скаутов и теперь ей известно, можно ли проникнуть в замок Редкиф и устроить магистру Алексиусу сюрприз. Это придавало Лиллиан дополнительный стимул покинуть Внутренние земли как можно скорее. Сквозь реки, горы, неважно, главное — напролом. Всю дорогу она в основном молчала и никак не вовлекалась в разговоры, пока на первой же лагерной стоянке после обеда, где путники решили ненадолго перевести дух и подкрепиться, к ней не подошел Солас. Он протянул ей целый букет из эльфийского корня и где-то даже нашел Эмбриум, еще один ценный компонент для лечебных составов. — Я заметил, ты кое-что пропустила, — сказал он, присаживаясь рядом на бревно. — Что, устал тащить? — Лиллиан слабо улыбнулась и начала запихивать растения в рюкзак. — Нет, если хочешь, я сам понесу. Ты обычно собирала травы, я решил, ты забыла. Эльфийка действительно забыла о них. Сейчас она смотрела на зелень новыми глазами, будто сотню лет ее не видела. С момента, как она побывала на Штормовом Берегу, они ее совсем не интересовали. — Все в порядке, спасибо, — Лиллиан подняла на него благодарные глаза. — Я думала, все надо мной смеются… — Я не смеялся. Твой сбор поможет спасти множество жизней, тех, о которых ты никогогда ничего не услышишь. То, что ты не увидишь плодов своего труда, не означает, что их нет. Ты делаешь хорошее дело, — Солас неспешно прокручивал в руках посох, поглядывая на цветы. — Целительство — вот, что по-настоящему важно, — Лиллиан почесала нос и продолжила перебирать стебельки. — Раз природа меня не одарила, может, хоть так поучаствую. — А ты бы хотела заниматься целительством? — Думаю, да, — она простодушно пожала плечами. — Из всех видов магии, этот, по-моему, самый важный. Только не обижайся, но… ломать не строить, сам понимаешь. Эльфийка провела юность в сожалениях, с завистью наблюдая за учениками целительницы клана. Смирившись со своей посредственностью, она твердо решила, что сможет внести свой вклад, хорошо изучив лекарственные растения. — Я прекрасно понимаю, — улыбнулся он так искренне и тепло, что Лиллиан ненадолго зависла, пытаясь понять, что же его так порадовало. Или разозлило? — Эльфийский корень, — рядом появился Блэкволл. — А у эльфов он просто «корень»? — Нет, мы называем его по-другому, — Солас в момент превратился в прежнего мудреца и наставника. — Канаварис, — весело дополнила Лиллиан. — Ну-у, так неинтересно, — Серый Страж с досадой развел руками. Он был искренне доволен тем, что Вестница снова выглядит как раньше. — По-моему, ты слишком много общаешься с Сэрой, — Солас встал, закидывая походную сумку на плечо. Пора выдвигаться в путь. — Эй! — возмутилась лучница. Она уже была впереди всех. — Кстати об этом… мы тут с Сэрой болтали, — Блэкволл неловко потер шею, увязявшись за магом. — Не мог бы ты рассудить нас в одном вопросе? Лиллиан с интересом прислушалась. — С Сэрой, значит… — вздохнул Солас. — Стало быть, вопрос будет непристойным и унизительным. — Да, есть такое дело, — нехотя протянул Блэкволл. — Вот дружишь ты с духами в Тени. А бывает так, что… все заходит дальше дружбы? … Если понимаешь, о чем я. Глядя на Серого Стража Лиллиан широко раскрыла рот в ожидании ответа. Ей захотелось прикрыть глаза от стыда, но как же она тогда увидит реакцию Соласа. — Ты сейчас серьезно? — глаза мага превратились в две презрительные полоски. — Ну а что! Вполне естественный повод для любопытства, — нервно хихикнул Блэкволл. — Что он сказал?! — громко спросила Сэра, опережающая товарищей на добрых пару сотен метров. — Естественный, когда тебе двенадцать лет! — возмутился Солас. — Слушай, это обыкновенный «да-нет» вопрос, — Блэкволл покачался из стороны в сторону, пытливо уставившись на эльфа. — С Тенью и духами все непросто, особенно в этом аспекте, — нравоучительно ответил Солас. — Ага! Значит, все-таки приходилось с этим сталкиваться! — Блэкволл громко засмеялся, хлопая себя по ноге. Сэра заторопилась обратно: — Что-что он сказал?! — Этого я не говорил, — поправил его Солас, теряя остатки самообладания. Лиллиан никогда не видела, чтобы кому-то удавалось вывести его из себя, но теперь, когда она была близка к этому легендарному событию, она с трудом сдерживала хохот. — Не волнуйся. Это останется между нами, — Блэкволл заговорщицки хихикал, трогая Соласа за плечо, но тот одарил его таким уничтожающим взглядом, что начало казаться, что из его глаз вот-вот начнут стрелять огненные лучи. — Задница, — прошипел Солас. — Ну и кому тут двенадцать? — взорвался мужчина. У него был настолько заразительный смех, что Лиллиан была на грани. Свернув губы в трубочку, она посмотрела на запыханную Сэру и плечи нервно запрыгали под накидкой. — Так что он сказал?! — требовательно спросила Сэра. Глядя в спины товарищей Лиллиан ощущала странный подъем. Их уверенная походка манила ее за собой. Кем бы они ни были, эльфийка вдруг осознала, что по-своему даже любит их всех. И Соласа, и Блэкволла, и Сэру. А еще Кассандру, и Варрика, которых не было рядом. Она понимала, у каждого из них свои причины находиться рядом. Но именно в этот момент, сердце Лиллиан вдруг стало широким, необъятным, вмещающим всех их. Такая блажь не была ей свойственна, эльфийка выросла в тесном сообществе, где каждый был к месту. Места не было только для нее, так ей казалось. Моторчик в груди вдруг стал слишком объемным и больно задел ребра. Лиллиан никак не могла разобраться в своих чувствах. Мысль о том, что происходящее вырывается за рамки ее естества, преследовала ее до самой ночи. Сакральный ужас перед суевериями, недавно бравший над ней вверх, уступил место чему-то более приземленному, но от этого не менее жуткому, тягучему. Долийские проклятья, древние боги, какой вздор. Вокруг война, а на войне — люди меняются. Никакой мистики, лишь животный страх, передающий привет из недр подсознания. Два последних дня подорвали в ней представления о собственном достоинстве, показали, какой она может быть, если перестанет хоть на миг контролировать себя. Уродство инстинктов, пресловутый образ типичной долийской дикарки. Этот охотничий транс… девичья впечатлительность. В разные моменты жизни Лиллиан то и дело взывала к внутренним резервам, спрашивала себя, кто ты, зачем ты. Ответов она не нашла, но узнала, стоит ей на секунду спустить поводья, мир посыплется на кусочки. Сначала она превратила живого человека в кусок мяса, а теперь принялась стоить из себя церковную благодетель. Спасает сирот, защищает невинных, заводит друзей. Да кто она такая? Когда отряд устроил свой последний привал перед возвращением, солнце давно село за горизонт. Треск костра, вокруг которого собрались все участники похода, чем-то напомнил Лиллиан звуки, которыми сопровождается разрыв в Завесе. Порой, она совсем забывала, зачем существует в мире. Эльфийка привычно осмотрела свою левую ладонь, единственную причину, по которой ее все еще не казнили, по которой ее теперь поддерживают и опекают. Кто и за что доверил ей такую привилегию, она не знала. Лиллиан задумчиво подняла руку к небу, пытаясь ощутить присутствие потусторонней энергии. У магов все было иначе, сила текла в них, сквозь них. Окруженные волнами необъяснимой природы, они извлекали магию так легко и так естественно, они были рождены одаренными. А Лиллиан — нет. Силясь почувствовать хоть что-нибудь отдаленно похожее, она прикрыла глаза и плавно провела рукой в воздухе, глубоко вдыхая ночной воздух, наполненный запахом сырой земли. В ее голове воскресла давно забытая мелодия, которую напевают взрослые, баюкающие малышей. Колыбельная. Воображаемый нежный голос, объявший ее существо, заставил Лиллиан неспешно покачиваться на месте, пока ее руки медленно и грациозно парят в воздухе. — Ты иногда такая странная, честное слово, — резко сказала Сэра, сморщив нос. Лиллиан открыла глаза, поглядывая на присутствующих. Солас, мирно смотрящий в ее сторону, должно быть, тоже решил, что она сходит с ума, но как будто впервые в жизни эльфийке стало почти все равно, что о ней подумают. — Святоша блаженная. Лучше бы пошла голову кому-нибудь сломала. Опять. — Лучше бы ты заткнулась, — неожиданно для себя самой бросила Лиллиан. — А? — с вызовом поднялась Сэра. — Лучше бы подошла и сказала мне это в лицо. Или что, думаешь, если ты «Вестница», которую все в жопу целуют, я тебе ее не надеру?! У Лиллиан перехватило дыхание. От нежных чувств к Сэре не осталось ни следа. Она затравленно уставилась на лучницу, но смолчала. — Чего? Язык проглотила? — Сэра сделала решительный шаг к ней, уклонившись от Блэкволла, в немом ужасе попытавшегося схватить ее за руку. — Что на тебя нашло?! — возмутилась Лиллиан, теряясь в догадках. Она всегда находила поведение Сэры экстравагантным, непредсказуемым, но прямо сейчас оно начало переходить все границы. Лучница подошла и с силой толкнула Лиллиан в плечо, от чего у той искры из глаз разве что не полетели. Эльфийка широко раскрыла рот, но не издала ни звука, обнажая оскал. — Барыня-сударыня, ты посмотри на нее! — Сэра снова толкнула ее. — Устала играть роль мамаши?! Последняя капля. Лиллиан схватила ее за руку и с силой потянула вниз. Сэра не удержалась на ногах и повалилась на землю, цепляясь за противницу. Все происходило за считанные секунды. Лиллиан грубо сжала в кулаке воротник рубахи, которая была на Сэре, а та в ответ звонко шлепнула ее по предплечью. Сгребая шею Вестницы в охапку, Сэра наклонила ее к земле. Она могла бы сделать ей по-настоящему больно, но свой жест рассматривала исключительно как акт унижения, вот только долийка этого не знала. Она вынырнула и с силой пихнула Сэру так, что та едва не упала в костер. Блэкволл не выдержал и кинулся к ней. — Да давай уже! Разозлись! — заорала лучница, ловко избежав ее прикосновений. Она снова подлетела к Лиллиан. Та отступала назад, пока не врезалась в дерево. Сэра настигла ее молниеносно и попыталась схватить за плечи, но Лиллиан резко ударила ее в живот коленом. Лучница согнулась пополам, пока соперница, вперив в нее глаза, пыталась восстановить дыхание. Не смотря на подлый удар, Сэра распалилась еще сильнее, она размахнулась кулаком и обрушила его на белобрысую голову. Лиллиан легко увернулась, но получила болезненный удар в ухо. В глазах загорелась неподдельная ярость. Долийка снова толкнула неприятельницу, но уже с разворотом. Сэра мягко припала на колено, после чего Лиллиан крепко вцепилась ей в запястье и с силой отвела его за спину. Лучница подпрыгнула от боли и наклонилась, пытаясь достать Лиллиан, где придется, но как-то вяло, в пол силы. Когда Сэра споткнулась и упала на живот, то издала сдавленный рык, потому что Лиллиан приземлилась прямо на нее, не выпуская из захвата. Пока лучница барахталась, долийка сильнее потянула заломанную руку, пока Сэра не сдалась. Убедившись, что она больше не хочет продолжать потасовку, Лиллиан встала, громко выдыхая жар из легких. Она не спускала гневных глаз с Сэры, которая лениво повернулась на спину и уставилась на нее. — Тебе полегчало? — невинно спросила она так, словно предыдущих двух минут не существовало в истории. — Блэкволлу вломить не захотела значит, а мне — пожалуйста? — Ты. Что. Больная? — Лиллиан выталкивала из себя слова с трудом. — Ты как чайничек, если пар не спустить, крышечка подпрыгнет и бам-с, — Сэра послала руку к небу. — Тебе нельзя раскисать, слышала? Тебе еще эту херню в небе закрывать. За всех нас, за Нэн, или как там ее. Слышала меня? Лиллиан с возмущением покачала головой, разворачиваясь к костру, у которого в полном непонимании застыл Блэкволл. Солас был спокоен, но под его взглядом, ей захотелось провалиться на месте. — Эй, Лиллиан! — Сэра села, начав сгребать с себя листья, облепившие одежду. — И кто тебя драться только учил? Какой-нибудь заплесневелый пень? — Иди к черту! — неожиданно усмехнулась Лиллиан, хватаясь пальцами за свои виски. — Да че ты уходишь? Это была честная победа, спи спокойно. Я по неподвижным целям стрелять не люблю. Средний палец брошенный за спину, заставил Сэру рассмеяться. Под ее судорожный хохот Лиллиан снова погрузила себя на дерево и уставилась на мужчин. Когда Сэра вернулась в компанию, она плюхнулась рядом с Вестницей и сгребла ту в охапку. Лиллиан свирепо вздохнула и отстранилась, но лучница не оставляла свои намерения и сцепила вокруг нее руки, пока долийка не сдалась. От Сэры пахло влажными опавшими листьями. — Ты назвала ее Nehn* (Радость)? — поинтересовался Солас, обращаясь к Лиллиан. — А можно по-человечески? — вступилась Сэра, крепко обнимая Вестницу. — Да, — кивнула та. Когда настал момент прощаться, жена Деннета спросила ее, как зовут девочку, и Лиллиан не придумала ничего, кроме того, чтобы назвать ее Радостью, по-эльфийски. Правда затем она объяснила, что имя ребенка ей неизвестно, но что-то подсказывало, неосторожное слово, оброненное самой Вестницей Андрасте, будет преследовать малышку еще очень долго. — Вот теперь, я видел все, — преодолев удивление, вымолвил Блэкволл, осматривая эльфиек, прижавшихся друг к дружке. Перед его шутливыми глазами, Лиллиан нервно поежилась. — Держи свои влажные фантазии при себе, — съязвила Сэра, но несколько по-особенному беззлобно, радостно. Удивительным было то, как легко Блэкволл умудрялся находить общий язык с другими членами команды. С хулиганкой Сэрой, с педантом Соласом. Можно было подумать, что Блэкволл искусно изображает доброжелательность, но с первого взгляда собеседнику становилось ясно, он совершенно непостижимо умудряется быть честным, пусть и с каждым по-своему, и людям это нравится. Обширный опыт сделал из него человека глубокого и очень разностороннего, но лишенного чувства юмора. Добропорядочность и какая-то удивительная проницательность вперемешку с легкостью, заметная невооруженным взглядом, заставляла людей уважать его, даже если они о нем ничего толком не знали. А ведь ему даже не приходилось пресмыкаться перед ними, как это привыкла делать Лиллиан. По своему обыкновению, она была склонна к потворству, стремилась завоевать симпатию, да порой так отчаянно, будто от этого зависела ее жизнь. Только с теми, с кем была близка, она могла показывать зубы и не бояться выглядеть некрасиво. Но почему-то сейчас ей тоже не было страшно. Блэкволл уже собирался отойти ко сну, но внезапно заметил, что эльфийка снова мрачно сидит в одиночестве. Сэра и Солас давно лежали, закутанные в тяжелые теплые накидки. — Я не пытаюсь тебя поучать, — осторожно сказал он. — Но ты бы шла спать, путь все равно не близкий. Я позабочусь о том, чтобы Сэра вела себя прилично. Думаю, ты согласишься, что все мы уже хотим скорее передохнуть в Убежище. Но Лиллиан с ним согласиться не могла. Ее бы устроило, если бы Тайный канцлер отправила письмо своей тайной почтой, где просто сообщила бы, что им делать и куда идти. При мыслях о том, что ей снова придется что-то решать, кровь стыла. Снова придется бороться с Калленом, снова бороться с собой, докладывая Жозефине, как прошел прием в поместье мадам де Фер. Хотя, скорее всего, она уже и так знает все, что нужно. — Я еще немного посижу, — Лиллиан по доброму на него посмотрела. — Но спасибо. За заботу. — Я повидал всякое, но последние дни выжимали из нас соки. Для примера, так близко к эльфийской резне в лесу я еще не был никогда, — усмехнулся он. — Ты уверена, что все в порядке? — О-о, Блэкволл, не беспокойся, — эльфийка покачала головой, глядя в сторону. — Я просто немного постерегу лагерь от медведей. — Я не видел в этих местах медведей, — Серый Страж нахмурился. — Ах, да, прости, я просто забываю, мой нюх ведь острее вашего. Они здесь определенно водятся, — убедительно закивала, наблюдая за его недоверчивым взглядом. — Я чую их запах, а по дороге видела две во-от такие кучи. Это медведи, без сомнений. Ты думаешь, я почему по ночам иногда из лагеря ухожу, медведей отгоняю. — Да ну? — Серьезно. Секретные эльфийские техники. Мне нельзя тебе о них рассказывать. — Ха, я понял. Это ты мне платишь за то, что я ничего не рассказываю об Ордене? Лиллиан негромко захихикала и кое-как проглотила горячий отвар из мяты. Она подняла глаза к Блэкволлу и бесстыдно соврала: — Все нормально, правда. Я не собираюсь бегать по лесу и убивать людей, может, только эльфов. Городских. — Ну раз нормально, я тогда здесь тоже чуть-чуть посижу перед сном, — Блэкволл вздохнул в голос, опускаясь на лежанку у костра. Не смотря на свой далеко не пожилой возраст, иногда он звучал как старый дедушка. От этих ассоциаций, Лиллиан снова заулыбалась. — Хозяин — барин. — Я все собирался тебя поблагодарить. Я ведь нашел новые зацепки о Серых Стражах в лагере храмовников. В его суровых глазах промелькнула доброта. — У тебя ведь сотня неотложных дел. — Тоже мне, важная птица, — Лиллиан положила голову на плечи, а потом пожала ими. — И все же. Ты могла мне не помогать, но все равно помогла. — Если твое дело принесет пользу Серым Стражам, то стоило этим заняться. К тому же, чего греха таить, нам было по пути. — Ты оказалась благородной женщиной. С твердыми принципами, — сказал Блэкволл, медитативно перебирая пальцами. — На самом деле, я тобой восхищаюсь. Никогда еще не был так уверен в своем решении присоединиться к тебе. Эльфийка уставилась на него так, словно в жизни не слыхала подобной глупости. Он видел, как она без раздумий убивает, видел как после этого впадает в ступор, как игнорирует приказы, как бывает непреклонной и упрямой. А драка с Сэрой… смех, да и только. — Я думаю, ты уже догадался, что Лелиана заботится о том, чтобы мои грязные секретики не выплыли наружу. — Тогда, пожалуй, не буду совать в это нос. Предпочитаю верить в хорошее в тебе.