Бурая Трясина

I Кассандра осталась в Убежище, нехотя оставив Вестницу геройствовать без нее, с уважением оценив решение прийти солдатам на помощь. Оставить деревню перед наплывом сотни магов, Искательница не могла. Если опасения Каллена подтвердятся, то ее умения и таланты помогут усмирить одержимых. К счастью, пока что, все хлопоты, что ей доставляли новоприбывшие касались разве что бытовых вопросов. Отчего, однако, были не менее раздражающими. Лиллиан застала ее в тот момент, когда Искательница выясняла отношения с очередным новобранцем. — А нам что делать, скажите на милость? — недовольно верещал эльфийский маг в бледно голубой мантии. — То же, что и всегда: ныть и жаловаться, — Кассандра одарила его стальным устало-раздраженным взглядом. В такие моменты она была неподражаема. — Мы уже говорили с командором Калленом. Никто нас не слушает! — не унимался маг. — Нам нужны нормальные комнаты. И чтобы храмовники держались подальше. И хоть какого-то уважения к… — Тут вам не Круг. Вы наши союзники, а не подопечные. Ведите себя соответственно. Эльф изобразил на лице глубокое оскорбление и высокопарно воскликнул: — И как мы по-вашему можем… — При-вы-кай-те, — процедила Кассандра. Когда раздосадованный маг ушел, минуя Лиллиан, та в попытке предугадать настроение подруги нервно поежилась. — Это никогда не закончится, — Кассандра недовольно покачала головой и схватилась за меч, чтобы продолжить тренировку. — Какие-то хлопоты с магами? Может, мне остаться и помочь? — Маги здесь на равных со всеми. Им пора бы понять, что это означает, — Искательница серьезно посмотрела на Лиллиан. — Да, тебе бы хорошо остаться. В конце концов, это ты взяла их в союзники, это твоих рук дело. Лиллиан захлопала ресницами. Кажется, Кассандра из тех друзей, кто всегда подставит спину и поддержит любое твое решение, но только за тем, чтобы самолично наедине потом выписать пару подзатыльников. — Решение было непростым. Сделала, что смогла, — возмущенно ответила эльфийка. Глаза Кассандры вдруг округлились, а брови поплыли высоко: — О, похоже, звучало так, будто я тебя обвиняю, да? Я не о том, нет. Ты постаралась на совесть. Когда надо было принять решение — ты его приняла. Вот так вот. Мне даже досадно, что это не моя заслуга. Глядя на ее робкие попытки исправить положение, лицо Лиллиан озарила широкая улыбка: — Да ты никак подлизываешься! — Направда! — возмутилась Кассандра, теряя остатки самообладания. — Вот всегда так. Люди вечно слышат в моих словах не… — Ты бы видела сейчас свое лицо… — громко рассмеялась Лиллиан. — Вот сейчас мои слова будут менее лестными, — Кассандра сердито прищурилась, но эльфийка, глядя на ее угрожающую позу, лишь согнулась под натиском гогота. — Будем надеяться, у Бреши тоже есть чувство юмора. Иди отсюда. Два эльфа, кунари, гном, один тевинтерский маг и один Серый страж, сверялась про себя Лиллиан. Такой большой отряд собрался вокруг нее впервые. Сборище более чем сносное. Сэра и Блэкволл прекрасно ладили, а, учитывая любовь к юмору, Железный Бык влился в их компанию как родной. Варрик ладил со всеми. Один Солас был в дурном настроении. Сначала он назвал Сэру, которая не захотела его слушать, «Fenedhis lasa». Само собой никто, включая лучницу, не обиделся, потому что не знал страшного эльфийского ругательства, никто, кроме Лиллиан. Одинокий новичок, Дориан, тоже избрал весьма сомнительную тактику для сближения с собратом-магом. — Солас, значит, ты изучаешь духов? — неловко начал тевинтерец, пока они ехали в повозке. Лиллиан показалось, что она услышала сверчков, но затем заметила, что эльф угрюмо кивает головой. Дориан не растерялся. — А у меня на родине духов держат в качестве слуг. — Мне говорили, — наконец хмурый собеседник подал голос. — Их можно для таких дел приспособить, ого-го. Тебе бы посмотреть. Зная трепетное отношение Соласа к духам, Лиллиан была близка к тому, чтобы как-то остановить Дориана. Она неосознанно начала похлопывать его по руке, из-за чего он вопросительно на нее глянул. — Тевинтер — опасное место для эльфа, — сухо ответил Солас. Тевинтерский маг только что сообщил ему о том, что держит в слугах не только эльфов, но еще и духов. Лиллиан решила, он собрал слишком неудачную комбинацию, чтобы показать себя в лучшем свете. — А-а, — понимающе закивал Дориан. — Да, что-то я забыл. Ну, а ты сам не хочешь себе слуг-духов, Солас? Ты бы легко их подчинил. — Нет. Это живые и разумные существа. Привязывать их против воли — дурно. — Да много ли у них воли? Это же бесформенные сгустки Тени, — Дориан очаровательно улыбнулся, но с каждой секундой, пока он смотрел на оппонента, улыбка становилась все более натянутой. — Нет ничего плохого в том, чтобы пристроить их к делу. У меня на родине маги обычно хорошо с ними обращаются. — А если у них проявится магический дар, то их отпускают? — после долгого надменного молчания поинтересовался Солас. — Что? У духов не бывает магического дара. — А, извини. Я думал, ты о рабах. Так и закончилась неумелая попытка Дориана подружиться со вторым магом в отряде. Лиллиан ему искренне посочувствовала, потому что порой поладить с Соласом было непросто. По-крайней мере тем, у кого было достоинство. Сегодня эльфийский маг не особо жаждал общаться, и Лиллиан думала, может, оно было и к лучшему. — Брешь эта… — Блэкволл привычно выглядывал наружу и любовался небом. — Так и притягивает взгляд, не отвернешься. — Угу… Потому что она знаешь на что похожа? — сказала Сэра. Серый Страж посмотрел на нее скептично, но справедливости ради, снова глянул вверх, после чего покачал головой. — Нет. Не похожа. Совсем. — Знаешь-знаешь, — довольно улыбнулась лучница. — Вы о чем? — вклинилась Лиллиан, пересев к ним на край повозки. — Я говорю, Брешь похожа на жопу, — объявила Сэра звонко и радостно, как ребенок. — Скажи? Вестница чуть поперхнулась, но выдавила из себя смущенный смешок. — Ну видишь, посмеялась, никто не помер, — лучница возмущенно пихнула Блэкволла под локоть. Когда Лиллиан выдохнула и расслабленно откинулась на спинку лавки, Серый Страж с интересом посмотрел ей в глаза и вдруг спросил: — Уже решила, чем займешься после того как Брешь будет закрыта? — П-ф-ф! Кассандра, как пить дать, подпишет ее на «поиск виновных», — Сэра эффектно спародировала грозное лицо Искательницы. — Страсти, интриги, расследования. — Ну вы и оптимисты, — сквозь укол, усмехнулась Лиллиан. — Так далеко я не заглядывала. Вдруг мне не удастся ее закрыть. — Ты меня так не пугай! — воскликнула Сэра. — Солас считает, все получится, — успокоила ее Лиллиан. — Ну раз Солас так сказал, значит точно получится. Лысая башка дело знает, — с удивительным почетом признала лучница. Лиллиан не знала, слышал ли он этот сомнительный комплимент, но виду, как обычно, не подал. — Ну и если получится, как? Так и останешься в Инквизиции? — продолжил Блэкволл. — Если Инквизиция сочтет мои навыки полезными и… если эта метка меня не убьет, когда Брешь закроется, то да, наверное, останусь. — А клан? Не скучаешь по родным? — Не особо, — сказала Лиллиан и внимательно посмотрела на Блэкволла. Такой проницательный человек, как он, сразу понял, что это один из тех взглядов, после которых можно не продолжать разговор. Чем больше отряд удалялся от Убежища, тем пуще портилась погода. Невинные пасмурные облака превратились в свинцовые тучи, а потом и вовсе полился дождь. Бурые трясины не зря так назывались, болото поглощало земли нещадно, превратив некогда изобилующий край в гнилую топь. Запах ила и падали усиливался. Но то был не просто естественный шлейф смерти, едва уловимый в лесах. Это была затхлая густая вонь, вязкая, удушливая. Лиллиан поглядывала на отвращение на лице чистоплотного Дориана и гадала, не жалеет ли он, что решился на эту поездку. За время их путешествия по замку Редклифа, затянутого красным лиримумом, он толком не жаловался, но всем своим видом олицетворял человека аккуратного, неискушенного в вопросах прозябания в тине и испражнениях. — Самый мерзкий кусок природы из всех, что я видела, — изрекла Сэра, с недовольством поглядывая на поглощенные мхом и плесенью унылые дорожки среди зеленой вонючей жижи. Каково же было удивление, когда в лагере разведчиков их снова встретила Хардинг. Девушка-гном рассказала Лиллиан, где аввары держал пленников, рассчитывая на встречу с самой Вестницей. Горные дикари наделяли священным началом все явления природы, но к своим богам относились настолько ревностно, что вожак одного из племен бросил вызов избраннице Андрасте, чтобы «измерить силу их бога, против вашего». Вот, почему в вере нет ничего плохого, каждый имеет право верить во что сочтет нужным и руководствоваться удобными заповедями. И так, пока в игру не вступает насилие. Чей бог круче, чье понимание бога более достоверное, чьи ритуалы нравятся богам больше. Лиллиан свирепо вздохнула, в некоторых областях, мир довольно однообразен. — Совсем они тебя не жалеют, Хардинг, — посетовала она, когда гномка перед ней отчиталась. — Кто если не я? — застенчиво улыбнулась девушка. Хардинг предупредила, что болота подняли с того света толпы мертвецов и теперь они слоняются по округе, но никто не знает, почему. Опасаться стоило не только авваров. Скауты настойчиво предлагали путникам взять передышку, поскольку местность на границе с Внутренними землями более менее спокойна, к тому же, агенты Инквизиции смогут постеречь Вестницу. Дальше один непроглядный кошмар. Вечером Сэра и Варрик о чем-то спорили, но Лиллиан не вникала. Лучница не в первый раз обращала внимание на необычный арбалет гнома и не оставляла попыток выведать, что он из себя представляет, а главное — почему так называется. Вестница наблюдала за попытками Сэры с теплой ухмылкой. Удивительно, но дружелюбие Варрика, вопреки всему, было скорее напускным. Он умел находить подход к бесчисленному количеству типажей, но всякий раз находил тысячу уловок, чтобы удержать незримую дистанцию. Самым громким сегодня был Железный Бык, но только потому что Лиллиан заинтересовалась деятельностью Бен-Хазрат. Кунари в ее наивном понимании, чаще действовали напролом, дерзко и без колебаний, по завету Кун. Как мог быть незаметным огромный рогатый кунари-шпион, она не понимала. Железный Бык терпеливо объяснил ей, что Бен-Хазрат состоит из тайной полиции, шпионов и… перевоспитателей. — А как работают перевоспитатели? — удивилась она. — Я знаю только общее, не моя специальность, — лениво отмахнулся Бык, лежа у костра. — Но в общем и целом, подержи у себя человека достаточно долго, задавай нужные вопросы, пои нужными зельями, и он скажет все, что нужно. Чтобы влиять на разум, не нужна никакая магия крови, никакие демоны. Мы гораздо хрупче, чем хотели бы думать. — Разве в таким случаях можно надеяться на достоверность показаний? — засомневалась Лиллиан. Она сидела в позе лотоса, укрывшись толстым водонепроницаемым плащем. — Еще как. — Ух, эти перевоспитатели мне теперь в кошмарах будут сниться, — поежилась она. — Да, они такие, — согласно кивнул Железный Бык, умиротворенно глядя на нее. — Но ты вот о чем подумай. Что делают в Орлее с теми, кто нарушил закон или предал господина? Отрезают голову. А кунари хотя бы пытаются ее починить. — Вы действительно считаете, что можно вот так запросто изменить чьи-то убеждения? — У меня был друг-перевоспитатель, он говорил, что любое воспоминание — страница книги. Когда копаешься в воспоминаниях, открываешь страницу, и вот она перед тобой — беззащитная, — наблюдая за тем, как меняется взгляд Вестницы, кунари горько улыбнулся. — Напиши пару заметок на полях, сотри тут и там по словечку, и весь кругозор изменится. До сих пор не по себе, когда я читаю книги. Лиллиан испытала смешанные чувства. Довод про отрезание голов показался ей стоящим, но было в деятельности перевоспитателей нечто противоестесственное, нечто жестокое. Зловещий рассказ явно привлек внимание Соласа. Когда Лиллиан посмотрела на него, то обожглась о его ледяной взгляд. — Меня отправили на Сегерон, — продолжил Железный Бык, тронув эльфийку за колено. — Потому что нужен был кто-то умеющий драться, и разбираться в путаннице. Остров походил на кошачью кучу. Вторжение тевинтерцев, тал-васготы, мятежники из местных по обеим сторонам… И посреди всего этого — я, пытаюсь образумить мятежников и навести порядок. — Не могу себе представить, — с сочувствием отозвалась она. — Сколько мятежников выследил — не сосчитать. Многих моих друзей убили тевинтерцы, а не они — так воины тумана, а не эти — так тал-васготы. Однажды просыпаюсь, и не вижу ни одной гребаной причины продолжать. Сразу сдался перевоспитателям. — Даже зная, что они делают с пленниками? — Ну да. Хотел, чтобы меня починили, так же как других. А потом меня отправили собирать сведения в Орлее, так я и попал сюда. — Жизнь по заветам Кун… суровая, — Лиллиан участливо посмотрела на Железного быка, чье лицо однако, не выражало озабоченности. — Что, трехразовое питание и секса вволю? — засмеялся он. — За трудностями я явился сюда, босс. Вот с вами, дикарями, жизнь и правда суровая. Но я знал, на что шел. Солас, долго наблюдавший за разговором, вдруг решил поучаствовать: — А ты шпионил за своими соплеменниками? — Конечно, — утвердительно кивнул он. — А что, в Орлее и Ферелдене как-то иначе? Тут тоже шпионов и надзирателей пруд пруди. — Следящих за словами и делами — да. А вот за мыслями — нет. — Мысли — это и есть слова и дела, — настоял Железный Бык. — Здесь даже последняя крестьянка может обрести свободу в мыслях. Вы отбираете и это, — категорично заявил Солас, с сердитым достоинством глядя на кунари. Лиллиан поражалась тому, как смело и непоколебимо он выражал свое мнение, пока она, главным образом, была занята тем, что обходила острые углы, чего бы ей это ни стоило. — Наверняка даже ты понимаешь, что свобода лучше безмолвного покорства перед Кун. Железный Бык выглядел раздраженным, но не обиженным. Чувствовалась закалка: — Да ну? Когда я последний раз был в Пар Воллене, наши маги там ничего не сжигали. — Ты думаешь, Орлею и Ферелдену было бы лучше под правлением кунари? — Не ко мне вопрос. По-моему, у всех народов есть та форма правления, которая им подходит. А если что-то ломается, ее чинят. Как мы сейчас чиним. — Не увиливай. Было бы нам лучше при Кун или нет? — глаза Соласа были грозными и порицающими. Лиллиан еще никогда не видела его таким. — Не все так просто, Солас, — Железный Бык с досадой покачал головой. — А по-моему, очень даже просто. II Ночевка в лагере была беспокойной. Лиллиан то и дело просыпалась от посторонних шорохов. Живых мертвецов она уже видела, но столкнуться с ними снова — безусловно, не самое приятное событие. Демоны и потусторонние существа лишь отдаленно или вовсе не напоминали человеческие создания, в то время как зомби были жутким и мрачным предзнаменованием того, во что превращается тело после точки невозврата. Долийцы хоронили ушедших в земле, чтобы они питали собой деревья и травы, иногда и вовсе устраивали над могилой насаждения, но Лиллиан мечтала, чтобы ее сожгли, а потом, если угодно, прах развеяли над теми же кустиками, раз уж так велят эльфийские боги. Все, чтобы никакие останки никакой эльфийки больше не восставали. Взрыв. Когда Лиллиан очутилась в огне, то не почувствовала боли. Огонь был зеленым, холодным и разметал остатки лагеря во все стороны. Отовсюду полезли угловатые, покореженные тела, и если поначалу долийке показалось, они ее не заметили, то вскоре, тысячи костяных пальцев вдруг указали на нее. Лиллиан часто задышала и начала оглядываться по сторонам. Вокруг был только лес, утопающий в болоте. Она начала звать товарищей, но рядом не было никого. Никого. И тогда она побежала. Ее попутчики, вероятно, ушли, но кажется, забыли ее. Как же так? Терновник, цеплялся в одежду, но Лиллиан отчаянно продолжала рваться вперед, подгоняемая склизким шелестом сквозь треск мертвых зубов у нее за спиной. Мертвецы шипели как клубок змей. Ступни вонзались в мягкую влажную почву и местами начали тонуть, как вдруг она увидела перед собой лесную рощу. Наконец-то. Среди деревьев царила тьма. Лес был погружен в звенящую тишину, разрываемую лишь стуком сердца эльфийки. Громкий, напористый ритм начал разрывать барабанные перепонки. Лиллиан, глотая душный воздух, остановилась и завертела головой. Впереди маячила светлая фигура, тускло освещенная голубым светом. Завесный огонь! Это Солас! Эльфийка сломя голову побежала к нему, но сколько бы она ни преодолела, он оставался далеко впереди. Наконец она встала на месте, осознав, что больше не понимает, где она и куда стремится. Деревья, окутанные тусклым туманом, начали гаснуть, как потушенные свечи. Лиллиан чувствовала как тонет в темноте. Она отчаянно вглядывалась в нее. И тут кто-то схватил ее за руку. «Убить эльфийку. Убить!» Когда Лиллиан поняла, что к чему, она уставилась на костер. Ее спальник был влажным от пота, как и вся одежда, что была на ней. Она осознала, что Блэкволл и Солас, коротающие позднюю ночь за беседой, замолчали и стали наблюдать за ней. Лиллиан свирепо отвернулась и скинула с себя покрывало, она стала искать кружку, чтобы налить воды. — После Редклифа участилось, — сказал Блэкволл, присаживаясь перед ней на корточки с флягой. Лиллиан тяжело дышала, наблюдая как чаша наполняется холодной водой, а потом вопросительно уставилась на Блэкволла. — Да, я замечал, — ответил он. — Серых Стражей во время Мора часто посещают кошмары. Ты ведь не Серый Страж, нет? — Блэкволл хрипло усмехнулся, но быстро угас. — Ну, конечно, нет. Дождавшись, пока эльфийка утолит жажду, он проницательно спросил: — Тебе снится Конклав, да? — По-разному, — тихо ответила Лиллиан, заметив, что Солас тоже внимательно слушает. — Иногда Конклав, иногда что-нибудь еще. — Например? — Да всякое, толком не разберешь, — эльфийка снова кинула опасливый взгляд в сторону Соласа, надеясь, что он его не заметил. Обычно, он внушал ей спокойствие, но сегодня — отнюдь. Порой, словно олицетворял средоточие всех ее страхов и сомнений. Когда эльф тихо о чем-то спросил Блэкволла, Лиллиан осторожно зажала уши и перевернулась на другой бок. Утром отряд спешно собирался в путь. Сэра, не смотря на ранний подъем, была бодра и рвалась в бой. Чем скорее, она считала, Вестница «поделает свои героические штучки», тем скорее можно будет вернуться в Убежище с этого «проклятого места». — Завеса здесь изжопилась. И пахнет жопой, — бормотала она, покидая лагерь. — А я говорил, ты чувствуешь, — бросил ей Солас, устремляясь мимо нее. Лиллиан шла с ней рядом и отшатнулась, когда эльф оказался вблизи. — Ой, да завали ты! — Сэра не постеснялась погрозить ему кулаком и обратилась к Вестнице. — Как думаешь, маги, пока нас нет, еще не все занавески на балахоны извели? Эльфийка удивленно посмотрела на нее и нахмурилась: — Я смотрю, наши новые союзники тебе тоже не очень нравятся? — Да разве? Некоторые из них вполне ничего, ты же знаешь, — отмахнулась лучница. — Что, Дориан? Прекрати на меня глазеть. Дориан, шедший рядом театрально закатил глаза: — Я вот думаю — может, знакомство с предметом излечит твою неприязнь к магии? Для меня это такой же инструмент, как для тебя лук. — Я не хочу знакомиться с твоим инструментом! — возмутилась Сэра. — Пожалуйста, забудь про слово «инструмент», — нравоучительно сказал маг. — И подумай, сколько всего с магией можно сделать. Она выгодна и для тебя, и для всех. Как сказал Создатель, магия должна служить. — Мне плевать. Ты мне нравишься, Дориан. Не порти. Лиллиан нервно захихикала. Кажется, Дориан прошел боевое крещение. — Короче, — Сэра вновь вернулась к ней. — Сидели бы они себе тихонечко — тогда бы вообще никаких претензий. — Под «сидели тихонечко» ты имеешь ввиду — терпели бы всякое дерьмо от храмовников и церкви? Считаешь, они не заслужили свободы? — поинтересовалась Лиллиан. — Я к тому что «а-а-а, свобода!» Флаг им в руки. Только бы подальше от меня. — Вот и Каллен так думает, — вырвалось у Лиллиан, когда она вглядывалась в туман впереди. -Каллен? Да кому не насрать, что он думает? — Не говори так, он возглавляет боевой корпус Инквизици, да и просто — хороший, достойный человек, — заступилась она за него. — Да ладно, если нужно полено, то сойдет. Шевелюра, кстати, ничего, — усмехнулась Сэра. — Он очень умный, опытный и говорит по-делу. — Еще одна, падкая на златые кудряхи. — Ну перестань, я просто не хочу вечно ломать то, что он стоит. Когда лагерь разведчиков остался далеко позади, шумы болот стали громче. В какой-то момент за шипящим хлюпаньем, бульканьем и тихим вибрирующим рокотом уже не слышались даже шаги. Пологие, умирающие редкие деревья с унылыми крючковатыми ветвями молча провожали чужеземцев. Хижины стояли поодиночке, и судя по остаткам рыболовных принадлежностей, поросшим тиной холмикам, чьи силуэты отдаленно напоминали обломки лодок, здесь когда-то была чистая заводь. Древесина покинутых домов была пористой и напоминала плесневелую губку. Лиллиан не удержалась и настойчиво прикоснулась пальцем к фасаду. Материал продавился с еле слышным шелестением. Заметив перед собой первого мертвеца, отряд ненадолго застыл. Одинокий, полуразваленный воин бродил по болоту, бесцельно вглядываясь в почерневшую жижу. Лиллиан не отпускало ощущение засады. То самое, когда где-то на позвоночнике ощущается липкая, колючая тревога. — Предлагаю держаться от этого подальше, — Варрик вскинул арбалет. — Все согласны? Но не успел он сделать выстрел, стрела Сэры уже поразила цель. Шипящий крик эхом прошелся по округе. Гном с неодобряющей улыбкой глянул на лучницу. В следующее мгновение рядом с ними из воды, или того, что раньше было водой, с сухим, ломким треском начала подниматься фигура. За ней еще одна. — Осторожно, — воскликнул Железный Бык, на ходу замахиваясь двуручным топором. Варрик поспешил на середину тропинки. Кунари зарубил обоих мертвецов одним ударом. Разлагающийся торс одного из них разошелся пополам и звонко рухнул в тину. От громкого всплеска Лиллиан напрягалась так, словно ее ударили. Сэра натянула тетиву и прицельно выстрелила за спину Вестнице. Долийка обернулась и заметила несколько перекособоченных фигур, в руках одной из них даже был лук. Узкая тропа была окружена болотом, которое кишело трупами. Услышав характерный звук энергетического барьера, Лиллиан ринулась в бой. Она стремглав понеслась к нескольким врагам вместе с Железным Быком. Находиться рядом с ним в бою было непросто, это был неистовый воин, чьи удары были щедрыми и очень широкими. Лиллиан осторожно плясала между костяным воином и клинком дружеского топора. Когда сияющий белый череп другого мертвеца вдруг заискрился и раскололся на мелкие кусочки, она благодарно глянула на Дориана за меткое попадание. Блэкволл бросился на другую сторону, окруженный магическими выстрелами Соласа, и быстро подмял под себя сразу трех зомби. Они издавали хриплый звук, больше похожий не на крик, а на визг свиньи вперемешку с шумом воздуха, под высоким давлением покидающего металлическую трубу. Мертвецы цепко ухватились за щит Серого Стража, не давая ему поднять его. Блэкволл зарычал и тяжело наступил одному из них прямо на ключицу, которая с хрустом сломалась. Твари были хрупки, но их было много. Лиллиан не могла заставить себя уйти в перекат и окунуться в трясину. Она резво прыгала по сторонам, рассекая мерзкую, вздувшуюся плоть врагов. Плеск, с которым она возвращалась на ноги был невыносимо громким, как ей казалось. Недопустимо громким. Ведь все новые и новые тела, обезображенные, но яростные, восставали из жижи как по зову. В какой-то момент, зловонная тина достала до самого колена, и эльфийка поняла, что не может пошевелить ногой. Она плавно, но прочно погружалась все ниже. — Бык! — закричала она, в отчаянии уставившись на него. Кунари вонзил топор в землю, раскидывая второй рукой обломки костей, оставшиеся у него в ладони, и вытянулся к Вестнице. Лиллиан, не задумываясь вцепилась в его рог, а второй рукой попыталась ухватиться за плечо. Железный Бык грубо сгреб ее за талию, водрузив на предплечье и одним настойчивым движением поднял из трясины. Лиллиан ловко спрыгнула с него, радуясь, что ее сапоги остались на месте. Звонкий крик Сэры услышали все. Солас резко обернулся и увидел, что в спину лучницы вцепилось сразу несколько буйных мертвецов. Они увлекали ее в болото, издавая хищный шепот. Сэра наотмашь вонзила одному из них нож во вздутый живот, но это не возымело никакого эффекта. Лиллиан толкнула Железного Быка в плечо, устремляя к ней на помощь, а сама отбилась от мертвого мечника, стоящего рядом. Солас мгновенно швырнул в Сэру огненный шар. Он не мог навредить ей, маг это знал, но напуганная эльфийка громко завизжала. Однако, сквозь пламенную ауру, Солас заметил, что один из мертвецов вонзил свои гнилые зубы в плечо девушки. Эльф яростно взмахнул посохом, посылая новый снаряд. Варрик недовольно забурчал, отстреливая мертвецов, которые окружали их со спины. Блэкволл уже был возле Сэры и поразил врагов резким выпадом. Он обнял лучницу за плечи и потащил на тропу. Лиллиан, мельком оглядываясь на спасение, наконец вздохнула. Она медленно отступала на твердую землю, отбиваясь от вездесущих тварей. Дориан упорно прикрывал ее, посылая в них свои неистовые заклинания. От запаха жженых костей, Лиллиан почти тошнило. — Всем выйти из воды, живо! — закричал тевинтерский маг. Вестница послушным рывком переместилась ближе к нему. На правой стороне болота больше не осталось ее товарищей. Темная вязкая жижа вдруг ядовито зашипела, покрытая яркими сиреневыми сферами, а в воздухе повеяло грозой. Поверхность трясины запестрела от молний, разрывающих ее поверхность и всех, кто в ней находился на мелкие гранулы. Лиллиан не могла оторвать глаз от этого чудовищно прекрасного зрелища. Она была настолько заворожена, что не заметила, едва оказавшись на берегу, она оказалась под защитным куполом. По левую сторону от тропы Блэкволл уже вытащил Сэру, Железный Бык протаранил групку восставших покойников, отбросив их к воде. Дориан что-то прошептал и, яростно уставившись на тварей, воткнул посох в мягкую почву. В следующую же секунду тина порвалась на ошметки, обнажая плотную вонючую пленку воды, подернутую огоньками и искрами. Молнии поразили мертвецов, которые с квакающими хрипами растворились в воздухе. — Да сколько же их здесь! — разразился Блэкволл, когда опустил Сэру на землю. К ней уже подбежал Солас, осматривая место укуса. — Много, — заключил Дориан, угрюмо стряхивая с плаща остатки тины. — И я предлагаю в следующий раз не превращаться в баранов и не покидать тропу, хорошо? Солас осторожно потянул край рубахи эльфийки и присмотрелся к ране. Он медленно поднес к ней руку, из которой начал волнами струиться тусклый голубой свет. Лиллиан волнительно наблюдала за ним, стоя за спиной. Дориан тоже с интересом подошел. Сэра смотрела на действия Соласа, скуксившись, как ребенок. — Я теперь тоже стану мертвяком? — проскулила она. — Только если умрешь, — успокоил ее Дориан. Или скорее, думал, что успокоил. Заметив, что она тихо захныкала он добавил. — Я имею в виду, если тебя пронзить мечом или стукнуть по голове, что-нибудь такое. Укус не смертелен. — Но токсичен, — Солас вручил Сэре лечебное зелье и протянул руку к Лиллиан, которая носила в рюкзаке некоторые настои и противоядия. Вестница под его требовательным взглядом растерялась, но быстро сообразив, закопалась в сумке. — Какое-то время поболит, но не сильнее, чем сейчас. За час отпустит. Сэра горестно шмыгнула своим маленьким носом, сидя на сырой земле. Лиллиан сцепила руки в замок перед собой и заботливо посмотрела ей в макушку. Что бы лучница о себе ни говорила, какими бы внезапно мудрыми порой ни были ее слова, она все еще дитя. Побледневший Блэкволл уже отошел от ужаса и теперь помогал Сэре забраться на плечи Железному Быку, который любезно предложил той отправиться дальше у него на спине. Глядя на страдальческое выражение лица эльфийки, Лиллиан ощутила укол раздражения. Но она не могла злиться на Сэру, ведь знала, что в глубине души она завидует тому, что лучница добивается того, чего хочет, а главное — знает, чего хочет вообще. Завидев вдалеке одинокую избушку в тумане, Лиллиан, Дориан и Варрик ускорили шаг, чтобы разведать и, если потребуется, расчистить путь для остальных. Какое-то время наблюдая за молчаливым магом, долийка гадала, о чем он думает. На ум ей приходили только недовольства и клятвенные обещания больше никогда не соглашаться на всякие сомнительные мероприятия. — Дориан, — обратилась она. — Это было очень круто, эти молнии. Надеюсь, ты не пожалел о том, что отправился с нами? В Инквизиции не всегда все так… грязно и мерзко. — Ох, — Дориан в голос вздохнул и иронично глянул на нее. — Я что-то не пойму, тебя уже назначили Инквизитором или главным по новичкам? Иначе я возьму в толк, почему ты извиняешься за всю Инквизицию или оцениваешь мою адаптацию? — Что? Нет! — смутилась Лиллиан. — Это просто комплекс Бога, не обращай внимания, — бросил ему Варрик. — Никакой не комплекс, — долийка сердито сложила руки. — Просто рада, что ты отправился с нами. — Рано делать выводы, дорогая, — усмехнулся маг, но затем смягчился и искоса глянул на Лиллиан. — Но спасибо. Без тебя и Сэры здесь было бы совсем грустно, — заметив сомнительный огонек в глазах эльфийки, он поспешил добавить. — Не подумай ничего такого. Я никогда не обижал рабов… то есть. Ох, прошу, сделай вид, что ты ничего не слыша. Да? Немного погодя, Дориан быстро сменил тему: — Кстати! Что дешир из Торговой гильдии делает на войне с древним злом? Варрик многообещающе посмотрел на него, резко повернув головой и изобразил пренебрежение: — А избалованный знатный тевинтерец что на ней делает? — Вот не надо про «избалованного». Мне уже месяц никто виноград не чистил, — Дориан саркастично улыбнулся, обнажая ровные зубы. — Поговори с Жозефиной. Она что-нибудь организует. Покосившаяся грустная хижина была покинута людьми, вероятно, давным-давно. Но пара призраков в ней все же поселилась. Злые двуногие налетчики с ними быстро расправились. Когда Лиллиан смотрела на себя в подобном свете, ее мысли уносились куда-то сквозь пространство. Мир был очень далек от традиционных представлений, он многослоен, многомерен, что и подтвердил Солас. Его взгляд на жителей Тени, от безобидных огоньков до демонов, несомненно перевернул представления Лиллиан о вселенной, но отчего-то лишь расставил все по своим местам. Будто все это время головоломка не складывалась только потому, что эльфийка смотрела на нее вверх ногами. Вокруг было тихо и даже спокойно. Одинокий мертвец, пересекший тропу в нескольких метрах от хижины пал от точного выстрела арбалета. Удивительно, но полчища зомби за этим нападением не последовало. Дориан объяснил, что если отряд не будет заходить в болото, скорее всего неупокоенные так иостанутся лежать на дне. На чем строилась догадка, он, увы, не объяснил, но у Лиллиан не было причин ему не доверять. Когда отряд с грустной Сэрой достиг убежища, эльфийка совсем поникла. Ее оставили лежать на лавке рядом с Лиллиан и Соласом, пока остальные охраняли округу. Сэра лежала на спине и слабым голоском обратилась к долийке: — Я вот всегда хотела спросить, но так и не спросила… — Не надо мне вот этого, — усмехнулась Лиллиан, но как-то тревожно. Она внимательно посмотрела в умирающее лицо лучницы и на мгновение почти поверила ей, когда Сэра вдруг протянула бледные пальцы и слегка коснулась лба Вестницы. — А… вот эти узорчики беленькие… они у всех разные, а у тебя почему такой? Это что-то значит? — Этот валласлин посвящен Гиланнайн, — объяснила Лиллиан. — Матери галл. Сэра вдруг зашлась кашлем и сквозь хрипотцу выдавила: — Ну какой же отстой… Лиллиан отпустила ее руку и укоризненно посмотрела в глаза хамке. Однако, лицо Вестницы все равно было радостным. Даже на «смертном одре» Сэра — была Сэрой. — Очень печально, Сэра, что тебе не выдалось познакомиться с эльфийской жизнью, — вдруг сказал Солас, упаковывая склянки в коробочку, обложенную сухой травой. — Даже с тем ее разрозненным подобием, что есть у долийцев. — Солас… — недовольно выдохнула Лиллиан. — У-у-у! Думаешь, я не эльфячу только потому, что выбора не было? — голос Сэры окреп в мгновение ока. — Вот я бедняжечка! Ваша «эльфийская жизнь» — древнейшая нудятина. Видала, знаю. — Din elvhen emma him, * — сказал Солас и сердито покинул хижину. (*[Ты] отказалась от эльфа/убила эльфа в себе.) — Ах, да? А еще можно выражаться словами, нормальными словами, которые что-нибудь означают. Вот такими, как эти. Слова! — крикнула ему вдогонку Сэра. Лиллиан хмуро поднялась на ноги и вышла за ним вслед. Обогнув избушку, она застала его, свирепо подпирающего стену. На мгновение она изумилась, как Солас вообще рискнул прислониться к трухлявой древесине, не опасаясь, что дом окончательно рухнет. — Значит, Dirthara-ma*, и все? — спросила Лиллиан, сурово вглядываясь в его грустное лицо. (*”Учиться вам еще и учиться». Используется как проклятие.) Услышав речь, Солас удивленно уставился на нее, беспомощно открывая рот, из которого никак не выходили слова. — Ты правда считаешь, что это сейчас было так необходимо? — спросила эльфийка. — Поверь, даже я тебя не всегда понимаю. Иногда мне кажется, Сэра в чем-то права. — В тебе есть хоть капля гордости? — сокрушенно вперился он ей в глаза. Огорошенный, злой… виноватый? — Моя гордость тут не причем, — Лиллиан разрезала воздух руками, чувствуя, как все напряжение, скопившееся рядом с Соласом, наконец решило вырваться наружу. — Долийцы со всем своим «разрозненным подобием», может, и по крупицам, но восстанавливают историю. История эта, скажем прямо, и так не клеится, но они стараются как могут, жизнь вокруг этого построили. А Сэра не захотела. Это ее выбор, свободный выбор. Почему бы тебе не отнестись к нему с уважением? — А что если я скажу тебе, что этого выбора у нее никогда не было? Что если я скажу, что этого выбора ее попросту лишили? — Кто лишил, Солас? — Лиллиан стало сложно сердиться, когда он говорил с ней так тихо и вкрадчиво. — Так сложилось, она живет в будущем, которое… ну вот такое, какое есть. И если она решила не чтить свои призрачные корни и жить настоящим, то так тому и быть. III Спустя полчаса, Сэра грустно ковыляя вслед за остальными. Блэкволл шел рядом и старался развлекать ее разговорами, но та была не в настроении. Лиллиан уныло поглядывала на Соласа, который после ее нападок не обмолвился с ней и словом. Он глубоко ушел в себя и оживился только тогда, когда отряд наткнулся на странный обелиск, сооруженный на островке посреди воды. Он объяснил, что древний монумент был воздвигнут местными как защита от Мора и проклятий. Блэкволл с интересом глянул на массивный камень с высеченными рунами в окружении факелов. Пока Лиллиан рассматривала лучину, прикрепленную к постаменту, Солас наконец приблизился к ней и молча разжег завесный огонь. При виде бледно-голубого пламени, эльфийка резко отстранилась, желая одарить эльфа строгим взглядом, но он на нее даже не смотрел. Вдруг в воздухе послышались хлопки, на островке материализовалось сразу два демона-кошмара. Когтистая длинная ручища одного из них, зачерпнула рыхлую склизкую почву. Блэкволл сразу оттеснил Сэру спиной к камню и бросился на демона. Лиллиан увидела, что болото вокруг них снова оживает. Мертвецы разной степени целостности, словно по команде, поднялись из воды и жуткой нестройной толпой пошли на них. — Помните, — закричал Дориан, поймав ее взгляд. — Никому не заходить в воду! Варрик занял берег, атакуя врагов на расстоянии, Сэра помогала ему с другой стороны. Блэкволл и Железный Бык старались поразить демонов, теснящих их в воду, Лиллиан несколько раз чуть не скатилась вниз. Бой на таком небольшом клочке земли казался ей невыносимо сложным. Солас и Дориан с присущим им спокойствием творили свои заклинания. Казалось, каждый нашел свое место в этом бардаке. Едва бой был окончен, Лиллиан тяжело согнулась пополам и начала оглядывать товарищей. Все были целы. Даже Сэра ближе к концу совсем взбодрилась. Солас мирно оглянулся на притихшую природу и заключил, что древняя магия работает, она поможет обуять гнев болот. Оказалось, таких монументов в округе еще несколько. Каждый раз, когда Солас активировал их завесным огнем происходило примерно то же самое. Команда бойцов на островах окончательно притерлась, научившись справляться и с демонами, и наступающими полчищами мертвецов максимально эффективно. Глядя, как быстро товарищи подстроились друг к другу, Лиллиан испытывала удивительную гордость. Жаль, что Кассандра не видит, как хорошо они сработались, не смотря на такое разное происхождение и свои язвительные комментарии. Искательница предостерегала ее о Дориане, как и некоторые другие, но тевинтерский маг совершенно не терялся. — Надеюсь, тебе не в напряг путешествовать вместе с «имперцем», Железный Бык, — непринужденно поинтересовался Дориан. — А ты имперец? Вы для меня все на одно лицо, — прыснул Бык и густо плюнул в болото. — Я еще и маг. Ты бы, наверное, меня с удовольствием связал по рукам и ногам? — напирал Дориан с каким-то ядовитым выражением на лице. — Сначала бы покормил. — Надеюсь, до того, как зашить рот, — уточнил маг, намекая на жестокое обращение кунари с соплеменниками, наделенными даром. Лиллиан никогда не видела чародеев с Пар-Волен, которые назывались «саирабазами», что буквально означало «опасная вещь», но много слышала о них и о том, как плохо с ними поступают, в прямом смысле зашивая рты, чтобы они не могли творить свои заклинания. — Смотря сколько ты болтал бы, — Железный Бык посмотрел на него многозначительно. — Я бы лично твоему рту нашел другое применение. Лиллиан с удивлением уставилась на кунари, но осекла себя, напоминая себе, что она не в театре. Сэра, мельком услышавшая разговор, начала трещать, прикрывая рот рукой. — Не мешает, что у тебя за спиной «имперец» торчит? — спросил Дориан, пропуская наглость мимо ушей. — Любуйся на здоровье, — криво усмехнулся Бык. — Никакой кунари не смирился бы так легко с присутствием тевинтерского мага… если это не уловка, — Дориан убежденно кивнул. — Когда мне ожидать ножа в спину? — Ты когда-нибудь поджигал этой своей магией спальню с детьми? — Э-э… что-то не припомню, — замялся маг. — Тогда я бы не волновался. До тебя еще длинная очередь на ножи в спину, — засмеялся Железный Бык, глядя на смешное выражение на лице Сэры. Лучница не выдержала и побежала вперед, чтобы спрятать свой гадкий смешок. Лиллиан устремилась за ней. — Я сейчас обоссусь от смеха, — давясь сказала Сэра, довольно прихрюкивая. Когда с холма открылся вид на ярко мерцающий разрыв вдалеке, никто больше не веселился. Лиллиан преодолела желание с силой почесать ладонь, по которой забегали искры. Возле портала с демонами бился громадный воин-аввар. Едва завидев его, эльфийка застыла как вкопанная. Уж не тот ли это негодяй, что держит в плену солдат Инквизиции? Каким бы ни был ответ, нужно было закрыть прореху в Завесе. Боец ростом был как Железный Бык или даже выше. Его блестящая кольчуга была покрыта большой белой шкурой, свисающей с его шлема. В руках у воина была громадная дубина, чье навершие напоминало раскрытую пасть волка. Тяжелая металлическая голова животного отбрасывала демонов и мертвецов за многие метры, а от удара по земле, под ногам ощущалась вибрация. Лиллиан бросилась аввару на помощь, но даже в пылу битвы, почти не спускала с него глаз. Все ждала, когда смертоносная дубина обрушится на ее товарищей. Однако, когда Лиллиан закрыла разрыв, воин басисто воскликнул с явным акцентом: — Клянусь Хозяйкой небес! Ты можешь закрывать окна в небе! Лиллиан на мгновение подумала, что так поэтично демонические порталы никто при ней не называл. — Значит, ты Вестница Андрасте, — аввар направился к ней и подошел почти вплотную. Лиллиан бесстрашно стояла на месте, доставая ему чуть повыше пояса. Блэкволл подвинулся к ней, держа щит наготове. — Мой клан хочет твоей смерти, равнинная жительница, но это дело не мое. Меня не бойся. Я — Глядящий в небо. С интересом смотря сквозь устрашающее забрало из грубого металла, подернутого коррозией, Лиллиан отметила, что кожа аввара была усеяна морщинами, хотя голос, низкий и почти гортанный был скорее молодым. — Твои собратья поймали дозор Инквизиции, — сказала эльфийка. — С дозором все в порядке? — Некоторых ранило в стычке, но все живы — ответил Глядящий в небо, легко закинув дубину себе на плечо. — Были. Когда я в последний раз их видел. Кто-то их хорошо обучил. Они убили больше бойцов, чем я думал, им будет по силам. «Вот уж Каллен обрадуется…» — Мне сказали, аввары хотят со мной сразиться. Почему ты не нападаешь? — Лиллиан цеплялась за его живые глаза, обрамленные сталью. — Сын главы нашего клана будет с тобой биться. А мое дело начинается с приходом смерти. Священные обряды. Раненым — помощь, умирающим — клинок. Вот что я делаю. А для самодовольного щенка я клинок не подниму. — Спасибо и до свидания, — с почтением кивнула Лиллиан. — Берегитесь воды. Когда авварский воин удалялся, казалось, под ним содрогалась земля. Эльфийка знала, что среди горцев были настоящие полу-великаны, но никогда не мечтала сразиться с одним из них на дуэли. Оставалось надеяться, что Глядящий в небо единственный в своем племени отличается такой статной фигурой. Перед уходом аввар указал путникам дорогу, и вскоре перед ними открылся вид на широкое поле, единственный сплошной кусок почвы во всей территории, нетронутый тлетворным болотом. — Ты не же собираешься биться с вожаком в одиночку, — словно прочитав мысли Лиллиан, поинтересовался Блэкволл. — С сыном вожака, — поправила его эльфийка, успокоительно положив руку на ему плечо. — Конечно, собирается, — подтвердил за нее Железный Бык. — Если она этого не сделает, главарь не выдаст пленников, кроме того, аввары будут относиться к Инквизиции без уважения. — Какая дикость, — возмутился Дориан. — Я думал, тевинтерские магистры пребывают в постоянном соперничестве и борьбе за «уважение», — Солас мельком посмотрел на него. — Все время письками меряются, — Сэра поковыряла стрелой в сапоге и с отвращением что-то оттуда вытащила. Глядя на нее, Солас терпеливо прикрыл глаза. — По возвращению одежду нужно как следует выстирать, — изрек он. — А лучше — сжечь. — Они меряются не «письками», а магическими навыками, — нравоучительно поправил Сэру Дориан. — Да-да, магическими письками, я поняла, — отмахнулась она. — Я не шучу, по-моему, это плохая идея, — тихо сказал Блэкволл, поближе наклонившись к Лиллиан. Он смотрел на нее так, словно она решила наложить на себя руки. В конце концов, кроме как самоубийством, предстоящий бой он никак назвать не мог, глядя на хрупкую невысокую фигуру эльфийки. Раньше она бы разозлилась, но сейчас, привыкнув к мудрому заботливому дядюшке Блэкволлу, Лиллиан улыбнулась и погладила того по плечу. Лохматые черные брови мужчины поползли вниз. Солас показавшийся с ними рядом сказал: — Мы всего в шаге от того, чтобы закрыть Брешь. Тебе не нужно рисковать собой и меткой ради солдат. Мы можем уйти хоть сейчас. — Вы двое меня удивляете. Мы зачем сюда пришли? — наконец взбунтовалась Лиллиан. — Вы считаете, преодолев такой путь, самое время свернуть назад? — Никто не осудит, — Солас опустил глаза и с занятым видом размял кисть. — Я без пленников никуда не уйду, — процедила Лиллиан. На горизонте возвышались стены форта, черные, перетянутые густой вымирающей порослью. Мельтешение у ограды, выглядящее буйно раскинувшимися кустарниками, вдруг оказалось полчищем живых трупов. Их было так много, что хватило бы на целую армию Инквизиции. Немного посовещавшись, путники сошлись в одном — на таран им не пройти. Спустя споры и бесплодные стенания, было решено: пока Лиллиан и Сэра будут пробираться за стены форта, остальные будут отвлекать на себя вражескую нечисть. Смирившись с тревогой, Лиллиан стала невидимой, как и Сэра, и устремилась к крепостным перекрытиям. Когда за ее спиной послышались звуки битвы, ей захотелось остановиться. Сердце громко отбивало ритм в ушах, когда она поймала себя на воспоминаниях о страшном путешествии по Редклифу будущего. Она уже отворачивалась от своих товарищей, а потом их не стало. — Не мешкай! — закричала Сэра, ловко взбираясь вверх по выступающим камням. Лиллиан, представшая перед ее глазами больше не была прозрачной и источала страх. Звонкий клич лучницы привел ее в чувства. Вестница пронзила в спину мертвеца, шедшего мимо нее и запрыгнула на кладку следом за Сэрой. От боковой атаки слева защищали высокие скалы, в которые врезались оборонительные укрепления форта. Лучница встала за бойницу и начала меткую стрельбу. Лиллиан, согласно плану, спустилась во внутренний двор в поисках механизма, открывающего ворота. Она искренне старалась игнорировать звуки боя за стенами, но это было трудно. Товарищи прекрасно справлялись и без нее, знала эльфийка, но ужас от того, что кого-нибудь могут серьезно ранить или того хуже, одолевал ее. Ее глаза сосредоточенно бегали по щербатым блокам в поисках рычага или поворотного механизма. Варрик, заметив, что Сэра в безопасности, скрылся из виду и начал палить из арбалета. Дориан и Солас остались вдали, обрушивая на толпу мощные заклинания с уроном по области. Блэкволл метался из стороны в сторону, стараясь не пропустить за свой воображаемый рубеж ни одного мертвеца. Он встал на защиту магов смертоносной стеной. Железный Бык отплясывал торнадо с топором в руках, прорубая бесчисленных врагов. Ворчливый гул металлической решетки, наконец, прошелся по полю. Кунари победоносно оскалился, обернувшись к магам, а затем ринулся вперед, вытаптывая коридор. Те поспешили за ним, заметив, как невысокая фигура Варрика в багряном кафтане уже пробралась за стены форта. — Быстрей! Бегом! — во все горло орала Сэра. Блэкволл отступал последним, прикрывая товарищей от вражеских ударов. Наступая на копошащиеся трупы, он слышал мерзкий шруст и шипение. Дыхание сбилось. Когда мужчина со всех ног бросился в проход, его встретил Дориан метающий магические стрелы в яростных тварей. Едва Серый Страж перебежал границу, Железный Бык мощно разрубил цепи, тянущие решетку. Одну, затем другую. Ворота с грохотом опустились, оставив кровожадных зомби снаружи. — Все целы? — волнительно уставилась на товарищей Лиллиан. Она подбежала к Соласу и легко тронула его за предплечье. — Да, снежинка! — кое-как отдышался Варрик. — Пойдем вернем наших ребят. IV Аввары, расположившиеся за баррикадами, встретили отряд насторожено. Горцы в грубых дубленых одеждах, расступались перед Вестницей, однако на всех лицах читалась агрессия, даже неприкрытая ненависть. Лиллиан вспомнила, как чувствовала себя в Убежище, когда Кассандра только вывела ее из темницы. Порой, кто-то начинал шипеть, извергая неизвестные ругательства, или угрожающе шагал ей навстречу. Железный Бык и Блэкволл сопровождали ее по бокам и не стеснялись отвечать дикарям тем же, выставив оружие вперед. — Думаете, наши еще целы? — шепнула Лиллиан. Ее глаза обеспокоенно бегали по дикарям, провожающим чужаков в центральный двор. — Где гарантия, что нас выпустят отсюда? — послышался недовольный голос Дориана. — Аввары свое слово держат, — ответил ему Железный Бык. — Обычно. Когда перед отрядом возникло здание с обрушившейся крышей, сквозь стены которого в тумане зловеще возвышались угловатые ветви деревьев, Лиллиан четко увидела впереди мощную фигуру с голым торсом. Голову сына вожака венчали рога, похожие на козлиные. Плавно скругленные, но длинные отростки смотрели в стороны. Заметив гостей, дикарь пришел в кураж. — Вестница Андрасте! Сразись со мной! — его низкий голос прогремел в воздухе. Полуголый мужчина с огромной дубиной начал размахивать ею по сторонам, обрушивая на каменные плиты с веселым грохотом. Глядя на его демонический танец, у Сэры в душе похолодело, но когда она посмотрела на Лиллиан, та показалась ей совершенно не обремененной. В серых, ничего не выражающих глазах Вестницы вдруг заплясали отголоски той ночи, когда они втроем вырезали целый лагерь Клинков Гессариана. Сэра преисполнилась невероятным воодушевлением и больше не боялась за Лиллиан. Блэкволл вцепился в локоть эльфийки и покачал головой, пытаясь поймать ее взгляд и вложить в него свою решительность. Но Лиллиан плавно убрала его руку. В ее кротком неспешном жесте читалась мощь и сокрушительная уверенность. Серый Страж непонимающе глядел ей в удаляющуюся спину. — Пускай идет, — буркнул ему Железный Бык, вонзаясь глазами в здоровяка. — Мы рядом. Солас смотрел на упрямый силуэт белоголовой Вестницы и кипел изнутри. Он стиснул зубы и на прощание направил на нее магический доспех. Почуяла ли она его или нет, осталось загадкой, ведь она так и не обернулась. Посмотрев на «гадкую моську» с эльфийскими ушами, главарь с издевкой закинул дубину за спину, разминая массивные кулаки. Хруст его пальцев эхом отозвался на стенах. Он вглядывался в коротышку и никак не мог понять, как несмышленые люди могли назначить избранницей богов кого-то настолько хилого. Мужчина собирался раскрошить ей черепушку голыми руками. Глаза Блэкволла, потерявшие Лиллиан из виду, вторили глазам аввара. Тот завертел головой, делая неуклюжий шаг назад в поисках эльфийки, растворившейся в воздухе. Его победоносная улыбка медленно превращалась в звериный оскал. Мгновение. Светлая макушка мелькнула высоко в воздухе всего на секунду. Мужчина громко зарычал, хватаясь за ухо. Аввар широко распахнул рот, обнажая гнилые зубы и впился глазами в небо, по его щеке тонко струилась кровь. Бросив собственное отсеченное ухо, пойманное им в последний миг, он зачерпнул воздух огромной рукой. Пусто. Когда главарю показалось, что он заметил рядом с собой тень, он сделал резкий рывок и едва не вломился в стену. Припав спиной к опоре, он поспешил отскочить. Его глаза затянула кровожадная пелена. Почувствовав длинный порез на ноге, он снова заорал, и от его вопля стены почти заходили ходуном. Аввар схватил дубину и начал размахивать невпопад. Откуда-то сверху начали падать камни и обрывки мха, живующего на руинах потолка. Скорость с которой мужчина, вооруженный непомерно длинной палицей, вертелся на месте, казалось, не оправдывает себя, но ровно до того момента, пока он, наконец, не задел назойливую эльфийку. Маленькая фигурка отлетела в сторону и разломала груду ящиков, стоящих поодаль от него. — Мы так и будем стоять?! — возмутился Дориан, но ему никто не ответил. Блэкволл и Железный Бык медленно шагнули вперед, не рискуя спугнуть самоназванного вожака племени, а Сэра и Варрик сосредоточенно прицелились. Издав триумфальный клич, аввар высоко поднял над головой дубину, глядя на распластанное тело Вестницы. Эльфийские глаза стрельнули во врага и вдруг исчезли, прежде, чем он успел нанести удар. Когда тяжелое навершие раздробило древесину в щепки, мужчина пришел в ярость: — Сука! — горько закричал он. — Остроухая сука! А-а! Его последний возглас звучал иначе. Словно визг, словно скрежет. Он резко согнулся, прикрывая руками живот, из которого сочились алые дорожки. Заметив подле себя вражеские очертания, мужчина попытался схватить эльфийку, но ее там уже не было. Авар уперся в пол, выплевывая кровяные сгустки и резко оттолкнулся, становясь в полный могучий рост. — Нет в тебе чести, мразь! Невидимка проклятая! Трусливая курица! Блэкволл напряженно всматривался в разрушенный зал, надеясь не заметить присутствие Лиллиан. Упрямства и гордости в ней, казалось, не занимать, но лишь бы хватило ума не поддаваться на провокации, чтобы не растерять свое главное и, пожалуй, единственное преимущество. Если бы он знал, что эльфийка совсем не горда, он бы не беспокоился. Аввар изо всех сил сконцентрировался, тяжело глотая воздух. Сквозь собственное дыхание, он стремился уловить хоть что-нибудь, малейший шорох, колебание. Что-нибудь. Свист, вот оно. Мужчина схватился за клинок голыми руками и глянул на эльфийку, застывшую перед ним. Одного ее взгляда, по звериному сосредоточенного, почти жуткого, ему хватило, чтобы преодолев боль, рвануть клинок на себя. Аввар был готов сам вцепиться в нее зубами, подобно животному, лишь бы покончить с наглой Вестницей. Его клыки щелкнули в воздухе, когда эльфийка провернув кинжал, снова исчезла, бросив оружие. Швырнув железяку в сторону, мужчина грозно зарычал, перехватывая рукоять палицы, скользящую из-за рассеченной раны. Он начал размахивать оружием, сокрушая все подряд. Стены, трескучие плиты под ногами, канделябры, заросшие плесенью, раскуроченные мешки, крупы в которых давно превратились в труху. Все, кроме эльфийки. Когда дубина поплыла в руках, Аввар согнулся и получил резкий удар под подбородок. Клинок вошел ему в челюсть и поцарапал язык. Глаза варвара округлились, едва не вылезая из орбит. Он видел ее. Наконец-то видел! Он вложил в удар все, что у него было и снес ненавистную Вестницу. Услышав как та с грохотом угодила в свалку из поломанных телег, ему стало жаль, что этот удар был последним. Горячий поток обжег грудь. Палица медленно поползла вниз с громко рухнула на пол, а за ней и ее хозяин. Когда поверженный аввар повалился на лицо, рога на его шлеме звонко заскрежетали по полу. — Лиллиан! — закричал Блэкволл, когда со всей толпой побежал за Вестницей, лежащей в груде обломков. Заметив, что она моргает, он с облегчением выдохнул и хотел было потянуть ее за руку. — Осторожно, — пресек его попытку Солас. Лежа на спине, Лиллиан перевела на него холодный взгляд и поняла, почему они так беспокоятся. Благо, она повредила кости. Под озабоченными взглядами, она медленно села, разгребая трухлявые деревяшки, и стала осматривать оголенный локоть, с которого слетела сломанная наручная пластина. Солас молча опустился и аккуратно взял ее руку, плавно поворачивая из стороны в сторону. Лиллиан наблюдала за ним без особо интереса, в ней полыхали остатки звериного гнева вперемешку с усталостью. Откупорив бутылку с зельем, она вдруг передумала и, закрыв, упрятала обратно. — Где пленники? Кто-нибудь знает? — глаза эльфийки на мгновение задержались на обмякшей фигуре врага. — Сейчас Железный Бык все выяснит, не беспокойся, — Блэкволл присел на корточки перед ней. — Ты была просто неподражаема! Я давно… нет, я никогда, не видел ничего подобного! Солас мельком глянул на него едва заметно повел бровью. Этот краткое движение загипнотизировало Лиллиан и она хмуро уставилась на мага, залечивающего ее раны. — Он такой «Эй ты, сука!», — заверещала Сэра, оказавшись рядом. — А ты ему «Слышь, кто тут сука!» и хр-рясь! — Прошу, — наконец улыбнулась Вестница, глядя на огромные, по-детски восторженные глаза лучницы и ее иллюстрирующие жесты. — Никому это не рассказывай. — Я бы дал ей пару уроков в повествовании, — Варрик стоял в стороне и с гордостью смотрел на Лиллиан. — Но разве ж она послушает? — Без таких уроков я как-нибудь обойдусь. Ты заведешь свою шарманку, все скучно. Все твои истории — скучные! — заругалась Сэра. — Знаешь, я бы обиделся, если бы не знал, что «скучные» в твоём понимании — это «составленные из слов», — парировал Варрик. — У меня от вас голова болит, — усмехнулась Лиллиан, кладя свободную руку на лоб. — А у тебя не сотрясение? — обеспокоенно спросил Блэкволл, подавая ей руку, когда Солас отступил, удовлетворенный состоянием Вестницы. Эльфийка крепко ухватилась за нее и нетвердо поднялась с его поддержкой. — Не думаю, — тепло посмотрела она в добрые глаза мужчины. — Не думаешь? Так это первый признак, — воскликнул Дориан, а потом шлепнул себя по лбу. — Хотя нет, постой, это ж обычное твое состояние. — Ха-ха, — безрадостно ухмыльнулась Лиллиан. Когда аввары проводили отряд к пленникам, благодарным за спасение, все наконец расслабились. Солдаты встретили Вестницу аплодисментами, сквозь которые она снова сжалась к комок и больше не мелькала. Пообщавшись бывшими узниками авваров, Варрик объявил отряду, что им требуется время на обработку ран, но Солас настаивал, что Лиллиан следует как можно скорее вернуться в Убежище. Когда эльфийка с ним не согласилась, настаивать он не стал. Пережидая ночь в недружественном лагере, Лиллиан снова засиделась у костра с Блэкволлом, Железным Быком и Сэрой. Варрик удалился в комнату, где держали солдат и пригрелся в углу с блокнотом и пером в руках. Дориан прилег в палатку, скрывшись с глаз, а Солас снова где-то бродил. После долгого спора Сэры и Железного Быка, кто бы мог подумать, о религии, устав смеяться, Лиллиан поглубже закуталась в накидку, сидя рядом с Блэкволлом. Горные дикари под дружный хохот сворачивали свои пожитки, не решаясь беспокоить победителей. — Сэра, я тут подумал… — сказал Железный Бык, утомленный шуточной перепалкой. — Когда снова наткнемся на вражий строй, я тебя через них переброшу. — Отвали! — Нет, серьезно. Я тебя швыряю, ты приземляешься у них в тылу, начинается бардак и мясорубка! То с каким искренним задором он описывал свою идею, рассмешило Серого Стража. Его заразительный смех снова заразил Лиллиан, да так, что у нее начали болеть ребра. — Я не умею летать, тупица! — взвизгнула лучница. — Подумай про мясорубку, Сэра. Мясо, — используя на полную свой дар убеждения, заговаривал ее Железный Бык. — Тогда лучше кидать кого-нибудь посвирепей, — указала она. — Вон, ее кидай! Лиллиан многообещающе прищурилась, глядя на Железного Быка. Тот было хотел протянуть к ней руки, но замялся: — Ну, знаешь ли, тут на оскорбление чувств верующих потянет. Сама подумай: только вы с Варриком, кроме нее, тут достаточно маленькие, но Варрик тяжелый. — Что я слышу? — послышался недовольный возглас из приоткрытой двери. — Расслабься, дружище! Я тут как могу уговариваю симпатичных эльфиек на один аттракцион! Расставшись с товарищами, Лиллиан отправилась во двор. Ей вдруг захотелось тишины. Каждый раз, когда к ней возвращались мысли о предстоящем дне, о закрытии Бреши, у нее в животе начинал стягиваться болезненный узел. Она подняла глаза и посмотрела на зияющую дыру в небосводе, выглядывающую сквозь тяжелые тучи. Заметив, что Солас сидит на ступенях, она ненадолго застыла, с трудом втягивая в себя ночной воздух, пропитанный сыростью. — Пойду гляну, целы ли ворота, — прошел мимо нее Блэкволл, мягко тронув за плечо. — Эй, Лиллиан, я жутко горжусь тобой. Она проводила его глазами и заметила, что Солас смотрит на нее, повернувшись вполоборота. Когда шаги Серого Стража смолкли, а Лиллиан так и осталась стоять на месте, эльф к ней обратился: — Вы с Блэкволлом хорошо ладите. — Как и со многими другими. С Сэрой, Варриком, Железным Быком, — уклончиво прокомментировала она. Включить в список Соласа у нее язык не повернулся. — У него крепкая броня, но мягкое сердце, — маг снова уставился в туман. — Прямо как у тебя. Он бы мог утолить твою боль, позаботиться о тебе. — Что, прости? — вырвалось у Лиллиан. Она не верила своим ушам. — Мы тянемся к тем, кто близок нам по духу. Это основа всего сущего. Это естественно. — Стоп, стоп, стоп! — эльфийка гневно замахала руками, подходя к Соласу так, чтобы взглянуть в глаза. — Я не понимаю, почему мы сейчас это обсуждаем? Тебе так наскучило мое общество, и ты хочешь, чтобы я донимала вопросами кого-нибудь еще? — Я ценю твое общество. Больше, чем тебе кажется, — тихо сказал он. — Ты права, если думаешь, что это не мое дело, но еще я беспокоюсь из-за Кун. — Кун? Серьезно?! — в ожидании застыла Лиллиан, с непониманием впиваясь в него взглядом, но Солас делал слишком долгие паузы. — Железный Бык. Из-за таких как он, женщины, мужчины, все сломя голову бегут в Кун, — пояснил он. — Многие считают, что в Кун можно обрести пристанище для мятежной души, смысл для тех, кто его потерял. Но поверь мне, ты не найдешь там то, чего ты ищешь. Никто не найдет. Твое место с Блэкволлом. Лиллиан издала сдавленный возглас, обнимая себя руками. Ее нижняя губа заболела от того, как сильно эльфийка ее прикусила. Кто-то словно вцепился ей в горло. Судя по всему, Солас считал, что опуститься ниже долийки может только долийка, примкнувшая к Кун. — Я… даже не знаю, что тебе еще сказать, — выдавила Лиллиан глухо и обреченно. Она на мгновение почувствовала себя идиоткой, с чего-то решившей, что у них с Соласом было хоть что-то общее. Объятий в Редклифе между ней и тем эльфом, который сейчас сидел на ступенях никогда не было на самом деле. Это у нее они были, у него нет. Он не чувствовал к ней того, что она так робко начала распознавать в себе. — Не знаешь? — легкомысленно спросил он. — Нет, — покачала она головой. Позже, застав Варрика, задумчиво осматривающим разрушенный зал, сидя на деревянном коробе, Лиллиан подошла и молча встала рядом. Гном сделал вид, что не заметил ее и с ухмылкой продолжил изучать потолок. Когда прошло некоторое время, он с интересом уставился на эльфийку, понуро сидящую рядом. — Как думаешь, Варрик, — спросила она. — Если отрезать мне руку и поднести ее к Бреши, это сработает? — Если об этом кто и знает, то Смеюн, — предположил гном. — Но я бы на твоем месте не стал его спрашивать от греха подальше. А то вдруг и правда рабочая схема. — Да, я бы не стала… — Нервничаешь? — Варрик внимательно заглянул ей в глаза, но Лиллиан молчала. — Ну конечно, нервничаешь. Слушай, на тебя тут понавешали всякого, и я знаю, это еще далеко не предел. Посмертное звание героя не утешит ни тебя, ни твой клан. Поэтому… крепись. Незавидная тебе выпала судьба. — Я не боюсь смерти, — сказала она, начиная улыбаться от того, насколько глупо и наивно это звучит. — Я боюсь жизни. После того, как надежды рухнут, я больше не знаю, чего ожидать. — Взбодрись, снежинка, — Варрик легонько боднул ее плечом. — Кассандра не даст тебя казнить, она к тебе привязалась. Правда даже не знаю, что хуже. — Я задумалась о руке, — Лиллиан согнулась еще ниже. — Потому что больше всего боюсь увидеть все эти лица, когда план не сработает.