Глава 7. Прогулка, которую стоит увидеть

Джаспер лежал на боку, опираясь на локоть, и его золотисто-багровый взгляд не отрывался от жены. Она же смотрела на него в упор, и её изумрудные глаза излучали не просто вопрос, а почти требование согласия — яркое, жгучее, как само её существо. Он медленно, с театральной паузой, приподнял бровь. — Позволь мне убедиться, что я понял тебя правильно, — его голос, обычно бархатный и спокойный, прозвучал намеренно размеренно. — Ты хочешь взять наших детей — наших маленьких, бесценных близнецов — в Порт-Анджелес. Туда, где, как тебе прекрасно известно, будут околачиваться Джессика Стэнли, Анжела Вебер и… Изабелла Свон. И всё это с одной целью — заставить эту Свон выболтать, что ей известно… если ей вообще что-то известно. Кэсси кивнула, её тёмные волосы скользнули по плечу, как шёлковая завеса. — По сути, да. Но я ещё ничего не решила окончательно. Это просто… идея. Мысль, которая не даёт покоя. — Она сделала паузу, её тон стал твёрже. — Кроме того, люди инстинктивно сторонятся нас, а эта девица ведёт себя так, будто пытается втереться в доверие к одному из наших. Это вызывает вопросы. И, если честно, у меня к ней есть личные претензии. Джаспер плавно, с грацией большого хищника, наклонился над своей спутницей, загораживая её собой. — О? — в его голосе зазвучала лёгкая, почти шутливая настороженность. — И с чего бы это? Насколько мне известно, ты с ней и слова не обмолвилась. Или ты, моя дорогая, что-то от меня утаиваешь? Его тон был обёрнут в игривую упаковку, но под ней сквозило живое любопытство. Кэсси улыбнулась ему в ответ, и её улыбка была тёплой, развеивающей мгновенную тень. — Мне нечего от тебя скрывать, солдат. Я просто больше сосредоточена на нашей собственной, настоящей жизни, чем на этих мимолётных, незначительных людях на горизонте. — И что же, по-твоему, может угрожать нашей жизни, дорогая? — он перешёл на шёпот, его губы почти касались её уха. Кэсси посмотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде не было и тени игры. — Эти чёртовы волки. Джаспер зарычал — низко, глубоко, откуда-то из самой грудной клетки, и звук этот был полон такой первобытной ненависти, что воздух в комнате, казалось, содрогнулся. После Розали и её вечных терзаний он ненавидел этих вонючих перевертышей больше всех на свете. Он охотно признался бы, что питает к ним лютую, неумолимую неприязнь и с наслаждением перебил бы всю эту свору паршивых шавок, будь у него такая возможность. Особенно зная — чувствуя на охоте, улавливая запахи и вибрации, — что по крайней мере один из них питает постыдную, животную страсть к его спутнице. Одна лишь мысль об этом будоражила в нём холодную, убийственную ярость. Хотя он смутно догадывался, что его собратья по стае наверняка уже отбили тому щенку охоту помышлять о «мерзком кровососе». — Помимо очевидного, — прошипел он, но его пальцы, скользящие по её обнажённому животу, оставались невероятно нежными, лёгкими, как прикосновение пера, — при чём тут эти шавки к твоему плану? Кэсси взглянула на спутника, её глаза стали серьёзными, аналитическими. — Я как-то раз, пару недель назад, ходила за продуктами для Эсми в тот жалкий супермаркет в Форксе и столкнулась с ней нос к носу. С Изабеллой Свон. — И…? — Джаспер замер, его пальцы остановились на её талии. Кэсси уставилась в потолок, словно разглядывая там невидимую карту. — От неё смердело перевертышем. Не просто мимолётный запах. Густой, въевшийся, знакомый. Она знакома с ними. Близко. Наверняка, так она всё и выяснила. Просто болтая с этими мохнатыми болтунами. — Они нарушили собственный же чёртов договор, — прошипел Джаспер, хотя его руки по-прежнему оставались островком нежности посреди бури его эмоций. Кэсси промычала в знак согласия. Она думала, что виновником был, скорее всего, один из молодых, недавно превращённых волков — горячих, импульсивных, опьянённых новообретённой силой и глупостью. Обычно именно они были наиболее наивны и невежественны в отношении собственных древних правил. Она мысленно фыркнула при мысли о том, что было бы, нарушь они договор первыми — волки набросились бы на них, как стая коршунов, вопя о «справедливости». Но это они позволили своему щенку болтать с человеком. А Карлайл, вечный дипломат, был готов сделать вид, что ничего не заметил, лишь бы сохранить хрупкий мир. Не то чтобы это так уж сильно изменило ситуацию в их семье — и без того раздираемой драмой с Эдвардом, ведущим себя как придурок, и Элис, сжимающейся в комок от неуверенности. Но по крайней мере у Кэсси были её близнецы — два маленьких, вечно любопытных источника света, которые заставляли её улыбаться даже в этой наэлектризованной атмосфере. — Когда ты это планируешь? Если решишься, — спросил Джаспер, его губы снова коснулись её кожи, на этот раз у виска. Кэсси закрыла глаза, наслаждаясь его близостью. Она могла бы притвориться, что засыпает под успокаивающие прикосновения мужа после ночи страсти, как делают люди. Но на самом деле она не могла спать, так что в этом жесте не было никакого практического смысла, кроме утешения. — Я ничего не планирую вплоть до мелочей. Потому что если я это сделаю, Элис увидит. Она же постоянно, даже подсознательно, всматривается в будущее семьи. Но… я думала о четверге. После уроков. Когда все эти человечки будут разгуливать по городу. Джаспер слегка поцеловал её в щёку, затем начал медленный, чувственный путь вниз, оставляя по пути след из поцелуев, которые были и лаской, и молчаливым ответом. — Тогда… — поцелуй в хрупкую ключицу, — похоже… — поцелуй в округлость плеча, — у нас с тобой… — верхняя кривая её груди, — назначено свидание… на четверг. Ему не нужно было ничего говорить дальше — Кэсси уже потеряла нить стратегических размышлений, полностью погрузившись в волны тепла и желания, которые пробуждали его прикосновения. План мог подождать. Сейчас был только он.

***

Не строить конкретных планов на ту неделю оказалось проще, чем Кэсси предполагала. Конечно, она постоянно обдумывала детали: как будет выглядеть эта встреча, чем занять детей, как поведёт себя Джаспер. Но прямая, грубая конфронтация с этой бледной, навязчивой пассией Эдварда не входила в её намерения. Кэсси просто надеялась — почти знала — что всё сложится само собой, естественным путём. И, судя по всё более встревоженным и вопросительным взглядам, которые Элис бросала в её сторону последние дни, она была почти уверена, что её «пассивный» план сработает. Прошло четыре дня с той памятной ночи, когда Элис и Кэсси сбегали в бар, а Эдвард, хлопнув дверью, умчался к клану Денали на Аляске — искать утешения или прозрения у своих «кузенов». Элис несколько раз подходила к Кэсси, ёрзая и спрашивая её мнение: стоит ли ей «случайно» заглянуть в будущее, чтобы увидеть, что он решил и когда вернётся. Но Кэсси каждый раз советовала просто оставить Эдварда в покое. «Пусть побудет наедине со своими мыслями, — говорила она. — Особенно учитывая, что когда он всё-таки вернётся, вам, девчонкам, придётся вдолбить в его упрямую голову немного здравого смысла. И ему придётся за это немало поползать». Конечно, последнюю часть она не говорила Элис вслух — та была слишком мягкой, слишком доброй вампиршей, чтобы по-настоящему оценить тот изысканный, почти поэтичный юмор, который Кэсси видела в этом возможном сценарии. Но не на этом её мысли были сосредоточены в тот самый момент. Наконец настал четверг, и Кэсси собирала своих малышей-близнецов на день вне дома, с ней и Джаспером, тщательно объясняя простейшими, но твёрдыми словами, что детям категорически нельзя использовать свои дары на людях. Никаких танцующих теней, никаких оживающих листочков. Она надела на дочку мягкие детские спортивные штанишки тёмно-синего цвета, а на сына — практичные хаки-джинсы. Сын, к её удивлению, уверенно ткнул пальчиком в синюю рубашку в клетку на пуговицах, висевшую в шкафу, а дочка, покопавшись в своих вещах, выбрала удобную красную футболку с милым, мультяшным львёнком спереди и надписью «Р-Р-Р!». На обоих были тёплые носки и удобные, крепкие ботинки. Глядя на них, стоящих перед ней, таких серьёзных и сосредоточенных на процессе «сбора», Кэсси не смогла сдержать улыбки. Сия явно пошла в неё в вопросах моды — удобство и уют были её главным путём. Но, казалось, Элис и Розали уже успели развратить её маленького Би — он уже одевался с намёком на стиль, явно стараясь «произвести впечатление». Взяв Сию за руку и взяв Би на руки, Кэсси вышла из комнаты близнецов и начала медленное шествие вниз по лестнице, где их ждал Джаспер. Спуск занял время, поскольку Сия осторожно ступала на каждую ступеньку, серьёзно концентрируясь, как будто это была альпинистская экспедиция. Спустившись в гостиную, Кэсси увидела Джаспера, который переминался с ноги на ногу с ключами от машины в руке и лёгкой, оживлённой улыбкой на лице. Он поцеловал жену, затем лоб каждого из детей и, покачнувшись на каблуках, ловко подхватил Сию на руки, освобождая Кэсси. — Все готовы к великому путешествию? — спросил он, и в его голосе звучала та самая лёгкость, которая появлялась только рядом с ними. Кэсси улыбнулась, поправляя воротник у Би. — Настолько, насколько это возможно с двумя двухлетними исследователями. Поехали. Пока они выходили к машине, Кэсси буквально кожей чувствовала волну уныния и беспокойства, исходящую от Элис, которая наблюдала за ними из окна библиотеки. Элис видела что-то в этом выезде, но, судя по её смятению, не могла разобрать что именно, и не решалась вмешаться. Кэсси мысленно вздохнула и напомнила себе: если никто другой не поможет её семье выбраться из этого тупика, то она поможет. С этой проблемой, с этой человеческой девчонкой, нужно разобраться. И разобраться быстро.

***

Казалось, их репутация — или, скорее, слухи о них — опередили их самих. В Порт-Анджелесе все, казалось, уже знали о «странной, слишком красивой семье Калленов». И теперь все смотрели на них с нескрываемым шоком, видя Джаспера Хейла и его «девушку» с детьми. Люди шептались, что это всего лишь сплетни, преувеличения… но вот они, живые доказательства, проходят мимо: он — высокий, белокурый и невероятно статный, с одним ребёнком на руках; она — миниатюрная, с лицом фарфоровой куклы и водопадом чёрных волос, с другим ребёнком. А через плечо у Джаспера небрежно перекинута сумка, безошибочно похожая на детскую. Местным пришлось смириться с фактами: девушка была столь же ослепительно красивой, как Джаспер, а их дети… дети явно будут разбивателями сердец с такими генами. С её выразительными изумрудными глазами и иссиня-чёрными волосами, контрастирующими с его медовыми прядями, они составляли картину столь идеальную, что казалась нереальной. А дети были их живым смешением. Их маленькие улыбки, ямочки на щеках и яркие, любопытные глаза заставляли даже самых скептичных прохожих умиляться. Особенно трогательным был момент, когда мальчик, глядя на маму, вдруг просиял и воскликнул: «Мама!» — вытягивая ручки в поисках поцелуя, который молодая мать дарила ему с глазами, полными такой безоговорочной любви, что это было почти больно видеть. Джаспер наблюдал за своей маленькой семьёй с глубочайшим удовлетворением и тихим счастьем, несмотря на десятки прилипших к ним взглядов. Он знал, что эта вылазка была частью плана его жены. Но он был искренне рад просто быть с ними. Его мысли прервал лёгкий, настойчивый тычок в рукав. Опустив глаза, Джаспер не смог сдержать широкой улыбки, глядя на дочь. — Что такое, солнышко? Сия засунула палец в рот, подумала и вынула его. — Папа, мы пойдём в магазин со старыми вещами? Там, где пахнет пылью и тайнами? Джаспер подхватил её под мышки и посадил к себе на бедро. Взглянув на жену, которая улыбалась им, он вернулся к дочери. — Да, моя принцесса, мы можем сходить в антикварный магазин. И знаешь что? — он сделал вид, что огляделся с преувеличенной секретностью. — Мы можем найти там особенный, волшебный подарок для мамы. На её день рождения. Лицо Сии озарилось такой восторженной улыбкой, что оно могло бы осветить весь пасмурный день. Она энергично закивала, её густые чёрные кудряшки разлетаясь. Джаспер знал, что Кэсси слышала каждое слово, но она сделала вид, что полностью поглощена витриной цветочного магазина. Джаспер пошёл рядом, взяв Кэсси за свободную руку. Им не нужно было заполнять воздух бессмысленной болтовней. Их дети говорили более чем достаточно. Конечно, и Джаспер, и Кэсси делали вид, что абсолютно не замечают трёх знакомых силуэтов — Стэнли, Вебер и Свон — которые следовали за ними на почтительной дистанции. Хотя Джасперу было трудно не расхохотаться, когда те трое их наконец разглядели — их ошеломлённые выражения были просто убийственными.

***

Кэсси сделала вид, что увлечена витриной, когда Сия и Би потащили Джаспера вглубь антикварной лавки. Конечно, Кэсси не знала, куда именно они его поволокли, но Джаспер хотел, чтобы она осталась в неведении. Зная свою жену, он понимал: Кэсси не захотела бы, чтобы они подсматривали за её сюрпризом. Би нашёл для матери изящный кулон-каплю: цепочка из обсидиана с ярко-голубой хризоколлой, оправленной в четыре переплетающиеся планки. Джаспер решил, что это очень красиво и жене понравится. Он сказал об этом Би, от чего личико мальчика озарилось счастливой улыбкой. Джаспер и сам присматривался, и одна подвеска привлекла его внимание. Кулон висел на длинной серебряной цепочке. Внутренние камни — оникс и хрустальный алмаз в ажурной оправе. Он мог представить, как это будет смотреться на её шее. Он отложил его в сторону. Оба ребёнка склонились над чем-то в руке у Сии. Тихо подойдя, Джаспер взглянул и затаил дыхание. Кэсси бы обожала этот кулон: круглый бронзовый ободок обрамлял изображение совы, удивительно похожей на её старую сову, Хедвиг. Джаспер огляделся, убедившись, что Кэсси не рядом, затем направился к кассе, чтобы купить все три кулона. Анубис и Селосия тихо следовали за ним, стараясь не шуметь, чтобы не выдать секрет. Кассир как раз заворачивал покупки, когда Кэсси подошла с собственной сумкой, полной книг. Если кто-то думал, что книжным червём в их паре был Джаспер, то жестоко ошибался — именно Кэсси находила и читала новые книги, хотя Джаспер всегда был рад прочесть любую, которую она выбирала. — Все готовы идти? — Кэсси бросила любопытный взгляд на пакет в руке Джаспера. Джаспер лишь усмехнулся и позаботился о том, чтобы она не могла заглянуть внутрь. Он подхватил Сию, а Би подбежал к матери, которая подняла его на руки. Они вышли, оставив позади ошеломлённого продавца. Джаспер держал Кэсси за руку, пока они шли. Их дети болтали, хотя малыши, казалось, были больше сосредоточены на окружающем мире. Конечно, и Джаспер, и Кэсси делали вид, что не замечают Стэнли, Вебер и Свон поблизости. Хотя было трудно не расхохотаться, увидев их шокированные лица. — Мама, я хочу есть, — заявил Би. Кэсси улыбнулась, украдкой взглянув на Джаспера. — Конечно, малыш. А ты, дорогая? — Кэсси повернулась к Сие, которая энергично закивала. Джаспер кивнул. — Полагаю, нам стоит перекусить. Кэсси продолжила идти вперёд, в то время как Джессика Стэнли и Изабелла Свон пытались незаметно следовать за ними. Джаспер закатил глаза, наблюдая, как те уселись в трёх столах от них в маленьком бистро. Они могли говорить так тихо, что человеческие уши не услышали бы. — И как же ты планируешь заставить её заговорить с нами? — тихо спросил Джаспер, помогая дочке с ремнём. — Она сама подойдёт. Мы слишком интригующие, чтобы она оставила нас в покое, — Кэсси даже не подняла глаз от меню. Джаспер усмехнулся. Для него мысль о том, что человек добровольно приблизится к вампиру, была новой. Обычная реакция — страх и бегство. — Зачем ей это делать? Кэсси подняла глаза и послала ему любящую улыбку. — Потому что Эдвард уделил ей слишком много внимания. И она больше не видит опасности, которую мы представляем. Джаспер вздохнул. Он любил брата, но тот иногда был слишком глуп. Прошло минут тридцать, прежде чем Изабелла набралась смелости подойти. Кэсси вытирала ротик Би, измазанный спагетти. Джаспер смотрел с нежностью, пока прямо рядом не возник запах человека. Краем глаза Джаспер увидел, как девчонка нервно ёрзает. Бесшумно вздохнув, он повернулся к ней. — Чем могу помочь, мисс Свон? Глядя на неё, Джаспер не смог сдержать тёмной усмешки. Она была похожа на оленя, попавшего в свет фар.