Глава 13: Ты моё спасение (Глава 19)

      Мы спускались с горы почти в полной тишине. Законы острова требовали воздерживаться от магии, чтобы добраться до Тюрьмы, и те же правила действовали и на обратном пути. Поэтому мы снова шли пешком — вниз, вниз, вниз.         Фейра, видимо, понимала, что я всё объясню позже, когда вернёмся, и молчание действительно дало мне достаточно времени, чтобы обдумать услышанное от Костореза. А главное — что это означает для нас дальше.         Мозаика мыслей, которую я складывал уже долгое время, наконец-то начала обретать цельный вид. Разные дворы, магия и земли, куда нам предстоит отправиться, которыми нужно будет умело управлять, стараясь не разрушить их, чтобы достичь нашей главной цели — завершить дело с Котлом.         Каждый порыв ветра, каждый шаг по влажной земле был напоминанием о том, что мы будем бороться до конца, чтобы достичь поставленных целей.         Ещё до того, как мы оказались на крыше городского дома, я почувствовал запах своей преданной, но неугомонной компании изгоев. Фейра держалась за меня чуть крепче, чем обычно, пока мы летели сквозь воздух, но как только я отпустил её, она сразу встала на ноги самостоятельно.         — Амрена права, — сказал я, сдержанно оперевшись на дверной косяк гостиной и оглядев всех, кто уютно устроился по комнате. — Вы, как верные псы, ждёте моего возвращения. Может, мне стоит начать приносить вам угощения?         Честно говоря, я был рад, что они собрались здесь. Мне совсем не хотелось тратить силы и время на подъем в Дом Ветра, да и Фейра выглядела уставшей — она опустилась в кресло у камина, наслаждаясь теплом пламени и его мягким мерцанием.         Кассиан подал мне знак, а Мор стояла рядом, с явным нетерпением на лице. Азриель, как обычно, держался особняком у окна, окружённый своими тенями. Ожидание, исходящее от них, было почти осязаемым.         Фейра, казалось, не хотела участвовать в этом обсуждении, отвернувшись от них, но я знал, что она слушала. Её собственные демоны следовали за ней не менее неотступно, чем те, что преследовали меня.         — Как всё прошло? — наконец спросила Мор, нарушив тишину.         — Косторез, — начал я, глядя на Фейру и пытаясь сохранять спокойствие, чтобы скрыть свою нарастающую тревогу, — это тот ещё сплетник. Сует нос в чужие дела куда чаще, чем следует.         — Но? — перебил Кассиан, его нетерпение было видно по тому, как дрожали его крылья.         — Но он может быть полезен, когда захочет, — продолжил я, обдумывая свои слова. — И, похоже, нам пора заняться тем, что у нас получается лучше всего.         Тишина.         Три напряжённых взгляда, устремлённых на меня.         И, как всегда, Азриель первым решился столкнуться с реальностью, прогнав свои тени и сделав шаг вперёд. — Расскажи нам, — сказал он, голосом, полным скрытой решимости.         Последнее, что я услышал перед тем, как полностью погрузиться в наш разговор, был тяжёлый вздох Фейры у камина. Она не обернулась ни разу, пока мы обсуждали важные вопросы. Ни разу.         Я старательно избегал упоминания личных деталей Фейры, пока излагал всё остальное. Азриель задавал вопросы, а Кассиан сидел молча, вероятно, мысленно проклиная всё, что происходило. Мор почти не вмешивалась, но постоянно кусала губу, наблюдая за Азриелем каждый раз, когда он говорил. Казалось, она видела, как в его глазах, полных орехового оттенка, медленно сплетаются нити его тщательно продуманного плана — того, который она изучала день за днём.         — Я свяжусь со своими источниками во Дворе лета, чтобы выяснить, где спрятана их половина Книги Дуновений, — сказал Азриель, когда я закончил. — Могу сам слетать в мир людей, чтобы узнать, где они держат свою часть книги, прежде чем мы попросим их отдать её.         — Нет необходимости, — ответил я, решительно покачав головой. — И никому за пределами этой комнаты нельзя доверять эту информацию. За исключением Амрены.         — Им можно доверять, — возразил Азриель. Даже Фейра обернулась, услышав, как в его голосе прозвучала нотка гнева. Азриель ненавидел мысль о том, что он может кого-то подвести, особенно в том, что считал своим предназначением. Но я не мог доверить тайну такого масштаба и опасности даже его источникам.         — Мы не можем позволить себе рисковать, когда речь идёт о таком деле, — сказал я, бросив на Азриеля взгляд, полный доверия, которое я мог выразить только глазами.         Скоро я брошу тебя в самую гущу этого хаоса, брат. Я доверяю тебе — всей душой и сердцем.         Руки Азриеля напряглись на мгновение, но затем расслабились. Я ждал, и, как по расписанию...         — Что у тебя на уме? — наконец спросила Мор, нарушив тишину. Азриель бросил на неё короткий взгляд и отступил на шаг, его тени постепенно рассеялись. Я начал поправлять свою кожаную куртку, делая вид, что не замечаю происходящего, словно то, что я собирался озвучить, не могло привести нас всех к краю пропасти.         Я почувствовал, как взгляд Фейры переместился на меня — она наблюдала, оценивая...         — Король разграбил один из наших храмов, чтобы заполучить недостающую часть Котла. Для меня это — явное объявление войны. Это знак того, что Его Величество не намерен заманивать меня на свою сторону, — сказал я.         — Он, вероятно, помнит наш союз с людьми во время Войны, — добавил Кассиан, и он был прав. — Он бы не стал рисковать раскрытием своих планов, пытаясь переманить тебя. И, скорее всего, кое-кто из приспешников Амаранты уже сообщил ему, что произошло в Подгорье. Как всё закончилось, я имею в виду.         Фейра медленно опустила руки, которые до этого плавно парили возле тепла камина. Кассиан бросил напряжённый взгляд сначала на меня, потом на неё.         — Именно, — подтвердил я. — Но это также означает, что силы короля уже проникли на наши земли — скрытно и без предупреждения. И я намерен отплатить им той же монетой.         В комнате, казалось, возникло разделение на два лагеря. Одна часть тяготела к дикому возбуждению, которое читалось на кровожадных ухмылках Кассиана и Мор, готовых с радостью принять смерть ради мести. Другая часть принадлежала тихому, хладнокровному настроению Фейры и Азриеля, предпочитавших сначала всё рассчитать, спланировать и обдумать каждый шаг, прежде чем погружаться в бой, где на каждом углу скрывалась опасность.         — Как? — спросила Мор. В её голосе звучала готовность разорвать своё сердце и разрушить мир во имя правды прямо сейчас, без промедления.         Я скрестил руки на груди и сказал:       — Это потребует тщательного планирования. Если Котёл действительно находится в Сонном королевстве, нам придётся отправиться туда. Либо чтобы забрать его, либо чтобы использовать Книгу, чтобы обнулить его.         И, хотя мне не хотелось признавать это, особенно после долгого дня, полного тягостных мыслей о Фейре, Косторезе и смерти, я ощутил странное возбуждение при одной только мысли — украсть Котёл прямо у короля из-под носа.         Спасти свой двор, вернуть справедливость, которую он заслуживает...         Иллирианская часть меня, рожденная для крови, дикости и всего, что стояло далеко от масок и утончённости, праздновала при этой мысли.         — В Сонном королевстве, вероятно, столько же защитных барьеров и щитов, сколько и у нас здесь, — вмешался Азриель. — Нам нужно будет найти способ пройти через них незамеченными.         Помнишь волков, брат? Время встретиться с ними вновь.         Азриель поймал взгляд, который я бросил ему, и его тени тут же начали извиваться вокруг него.         — Вот почему мы начинаем подготовку сейчас, — сказал я. — Пока мы охотимся за Книгой. Когда обе её половины окажутся у нас, мы сможем действовать быстро — прежде чем слухи успеют распространиться.         — Как ты собираешься достать Книгу? — спросил Кассиан, кивнув, но в его взгляде появилась тень сомнения.         Я снова ощутил то возбуждение, которое так трудно было сдержать. Зверь внутри меня рвался наружу. — Эти артефакты заколдованы так, что могут быть найдены только Верховными правителями через их силу... — я бросил взгляд на Фейру, которая сидела неподвижно, не поднимая головы, устремив взгляд на огонь, — И, помимо её способностей обращаться с самой Книгой Дуновений, у нас есть собственный детектор.         Фейра прищурилась, почувствовав, как три пары глаз буквально впились в неё.         — Возможно, — тихо сказала она, — именно это имел в виду Косторез, говоря о моей способности отслеживать вещи. — Она посмотрела на меня, и я не смог удержаться. Она была чертовски сильной, невероятно способной. В этот момент меня это пробрало до самого нутра. Я улыбнулся, зная, что собираюсь попросить о чём-то слишком великом, но всё равно сделаю это, потому что когда-то моя мать, описывая Фейру, хотя она её никогда не знала, сказала:              «Это будет кто-то достойный, кто способен нарушать правила и бросать вызов невозможному.»         — Ты не знаешь... — начала было Фейра, но её слова оборвались, когда увидела, как моя улыбка стала шире.         Потому что я знал. И она знала тоже. Она была могущественной, сильной, и ей предстояло осознать это самым важным для меня образом.         — У тебя есть частица силы каждого из нас, — сказал я ей. — Как будто у тебя семь отпечатков пальцев. Если мы что-то спрятали, создали или защитили своей магией, ты сможешь найти это, используя эту же магию, где бы оно ни находилось.         Фейра нахмурилась, её взгляд был усталым, почти как у Азриеля. Она была вымотана, на пределе своих сил.         — Ты не можешь знать этого наверняка, — тихо ответила она.         Моя улыбка стала ещё шире. Я пытался либо приободрить её, либо хотя бы вызвать в ней гнев — что угодно, лишь бы не дать ей погрузиться обратно в пустоту.         — Нет, — согласился я. — Но есть способ это проверить.         — Ну вот, началось, — пробурчал Кассиан. Я не обратил внимания на его реакцию, сосредоточившись только на Фейре, на том, чтобы её сердце продолжало биться, чтобы она не теряла сил, чтобы она продолжала бороться и пытаться.         — С твоими способностями, Фейра, ты, возможно, сможешь найти половину Книги во Дворе лета и обойти защитные барьеры вокруг неё. Но я не собираюсь полагаться только на слова Костореза и не намерен тащить тебя туда без подготовки. Мы должны быть уверены, что когда придёт время, когда нам понадобится эта книга, ты — мы — не подведём. Поэтому мы отправимся в ещё одно небольшое путешествие. Посмотрим, сможешь ли ты найти одну вещь, которую я давно потерял.         — Чёрт, — выдохнула Мор, явно понимая, о чём я говорю.         — Куда? — спросила Фейра, но любой из них мог бы ответить на её вопрос, потому что все уже знали, куда я собирался её вести. Один образ возник в мыслях у каждого — моей матери и её последнего наследства, которое она оставила мне перед смертью.         — К Ткачихе, — ответил Азриель, обращаясь к Фейре. Я поднял руку, чтобы остановить Кассиана ещё до того, как он успел произнести очередное колкое замечание.         Я знал, что это было несправедливо. Возможно, даже жестоко — просить у Фейры подобного. Но я всё равно собирался это сделать и дать ей выбор, потому что она была моей парой. И с того момента, как она взглянула на Костореза и сказала, что хотела умереть, я осознал: всё ещё оставалась одна отчаянная, крошечная часть моей души, которая цеплялась за надежду. Надежду, что однажды Фейра выберет остаться. Выберет меня.         И если она когда-нибудь примет этот выбор, я хотел, чтобы у неё было всё, что она заслуживает, всё, что ей принадлежит по праву, и даже больше.         Для этого нам придётся встретиться с Ткачихой. Только Фейра могла это сделать. Поэтому мы отправимся к ней.         — Тест, — продолжил я, — заключается в том, сможет ли Фейра определить мой предмет в хранилище Ткачихи. Когда мы доберёмся до Двора лета, возможно, Таркин наложил на свою половину Книги чары, чтобы она выглядела или ощущалась иначе.         — Котёл тебя забери, Риз, — возмущённо выпалила Мор, что случалось с ней нечасто. — Ты в своём уме?         К моему удовольствию, Фейра прервала её, стремясь узнать больше.         — Кто такая Ткачиха? — спросила она.         — Древнее, зловещее создание, — мрачно ответил Азриель, бросив на меня суровый взгляд. — Её лучше оставить в покое. Найди другой способ проверить её способности.         Один лишь его взгляд мог бы заставить меня отступить. Риск был огромен, но и награда...         Награда могла изменить всё.         Я отвёл взгляд от Азриеля и пожал плечами, обратившись к Фейре.         Твой выбор.         Всегда её выбор.         Фейра прикусила губу и внимательно посмотрела на меня. Возможно, она увидела в моих глазах первобытную жажду, или просто перестала заботиться о последствиях, или, может, что-то совсем другое двигало ей в этот момент, но она пожала плечами в ответ. — Косторез, Ткачиха... Не можешь просто называть кого-то обычным именем?         Кассиан хихикнул с дивана, развеселившись этим.         Это было её согласие, и я чувствовал, что мы делаем шаг к новому повороту.         Фейра выглядела так, словно могла в любую минуту разнести нас всех по ветру, её взгляд, сегодня более серый, чем обычно, был устремлён прямо на меня. Но я знал, что вскоре она сдастся усталости и погрузится в сон. А моё эгоистичное, требовательное сердце всё ещё жаждало большего. Больше всего я боялся задать ей именно этот вопрос — тот, который прокручивался в моей голове с момента нашего спуска с горы.         — Что, если добавить ещё одно имя в этот список? — спросил я, осмеливаясь сделать следующий шаг.         — Риз, — прошипела Мор, пытаясь удержать меня, но я уже перешёл черту, слишком далеко, чтобы отступить или проявить благоразумие.         — Посланник, — продолжил я. — Посланник Двора ночи в мир людей.         — Не было посланников уже пятьсот лет, Риз, — спокойно заметил Азриель, оставаясь воплощением безупречного стоицизма.         — И с тех пор не было ни одного человека, превращённого в бессмертного, — возразил я. — Мир людей должен быть готов так же, как и мы, особенно если король Сонного королевства разрушит стену и выпустит свои силы на них. Нам нужна вторая половина Книги от смертных королев. И если мы не можем использовать магию, чтобы повлиять на них, они сами должны будут принести её нам.         Комната замерла в напряжённой тишине. Фейра попыталась отвести взгляд, устремив его куда-то за пределы этих стен, но я не дал ей уйти, мой голос быстро вернул её обратно. Хотя она сидела на расстоянии в несколько футов, её тяжёлый взгляд ощущался, словно невидимая связь между нами. Будто я находился прямо рядом, поддерживая её каждым словом, убирая волосы с её лица и наслаждаясь теплом огня, который согревал её бок.         Но впереди был вопрос, который я должен был задать.          — Ты бессмертная фейри — с человеческим сердцем, — произнёс я, наши взгляды сцепились в безмолвном разговоре. — И даже с этим, ты могла бы стать мишенью для охоты, если ступишь на континент. Поэтому мы создадим базу на нейтральной территории. В месте, где люди уже доверяют нам — доверяют тебе, Фейра. И где другие могли бы рискнуть встретиться с тобой. Чтобы после пяти веков молчания, они услышали голос Притиании.         Каждое слово весело, но я продолжал, понимая, что прошу у неё слишком многого, и всё же надеясь, что она выберет согласиться.          — Поместье моей семьи, — сказала Фейра, и всё сразу стало на свои места. Мне не нужно было подтверждать её догадку.         — Мать твою, Риз, — выругался Кассиан, его крылья резко распахнулись, сбив с дивана ближайшие предметы. — Ты серьёзно думаешь, что мы можем просто взять и захватить дом её семьи? Потребовать это от них?         Мор выглядела не менее недовольной, но её голос был более сдержанным. — Земля всё равно покроется кровью, Кассиан, что бы мы ни решили делать с её семьёй, — сказала она. — Теперь вопрос в том, где эта кровь будет пролита и сколько её будет. Сколько человеческих жизней мы сможем спасти.         И снова всё свелось к Фейре. Она сидела у огня, готовая обнять колени и исчезнуть в тени пламени, но, несмотря на всё, заговорила тихим, почти неуловимым голосом:       — Двор весны граничит со стеной…         Нет — никогда. Не с тобой.         Я бы никогда не сделал этого с ней. Не позволил бы, ни за миллион лет.         — Стена проходит и через море, — быстро прервал я, прежде чем этот страх успел осесть в её сознании. — Мы подлетим с моря. Я не стану рисковать, чтобы нас заметил какой-либо двор, хотя слухи могут разлететься быстро, как только мы окажемся там. Я знаю, что это будет нелегко, Фейра, но если есть хотя бы малейший шанс, что ты сможешь убедить этих королев…         Я замолк, чувствуя, как мои слова повисли в воздухе. Всё, что я просил у неё, было колоссальной ношей, но этот шанс — этот крошечный шанс — мог бы изменить исход.         — Я сделаю это, — сказала Фейра, и сладкое чувство облегчения мгновенно захлестнуло меня. Облегчение — и гордость. Она выпрямила ноги, подняв голову высоко, с твёрдой решимостью. — Им это может не понравиться, но я заставлю Элайну и Несту согласиться.         Сильная.         Могущественная.         Бесконечная.         Фейра была бесконечной. Такой же бесконечной, как море и звёзды. Она просто ещё не осознала этого.         — Тогда всё решено, — сказал я, и каждая клеточка моего тела вибрировала от готовности к действию. — Как только, дорогая Фейра, ты вернёшься от Ткачихи, мы поставим короля на колени.         И хотя перед нами стояли невероятные испытания, я знал, что она справится. Мы справимся.    

***

          Фейра ушла на ночь, и как только её шаги затихли на лестнице, остальные не заставили себя ждать.         — Ткачиха, Риз? — первым заговорил Азриель, что немного удивило меня. — Серьёзно?         — Мне нужно увидеться с Амреной, — сказал я, направляясь к двери. — Можете все кричать на меня завтра, когда всё провалится, если считаете, что это такая ужасная идея.         — Это и правда чудовищная идея, — добавил Кассиан, его голос был наполнен раздражением. — Похоже, у тебя просто серия таких в последнее время. — Он встал, преградив мне путь, а Мор стояла за его спиной. — Сначала Ткачиха, теперь поместье её семьи? Это действительно необходимо?         — Да. А теперь отойди, пожалуйста.         Кассиан зарычал, но прежде чем что-то успел сделать, Мор встала между нами, положив руки на наши груди, чтобы нас разнять. — Как бы Азриель ни хотел увидеть, как я разрываю вас на части и потом объясняю это Фейре, когда всё рухнет, давайте будем цивилизованными, — сказала она, напряжённо глядя на меня. — Вы оба должны прекратить. Это серьёзно.         — Ты думаешь, я этого не понимаю? — отступив, сказал я, засовывая руки в карманы и уставившись на пол, пока мой ботинок медленно вычерчивал круги на ковре.         Повисла напряжённая пауза, и вдруг Кассиан, почти ошеломлённый собственным открытием, сказал:       — Котёл меня сожги. Ты взволнован этим.         Я дёрнул головой, но не мог встретить его взгляд.         — Ты и правда взволнован! — закричал он и, разразившись громким смехом, хлопнул в ладони, пошатываясь от смеха, и рухнул на Азриеля, тяжело дыша.         — Кассиан, да что за... — Мор закатила глаза, явно раздражённая его реакцией.         — Это слишком хорошо! — продолжал он, опустившись на подлокотник кресла рядом с Азриелем, который стоял с скрещёнными руками, его сифоны слегка вспыхивали. — Ты собираешься взять свою девушку и…         Он не успел закончить фразу, его смех эхом разливался по комнате, а Азриель только наблюдал, сверкая глазами.         — Она мне никто, — прорычал я, делая шаг вперёд, но прежде чем я успел закончить, глаза Мор вспыхнули.         Кассиан, однако, только махнул рукой, усмехаясь. — Ты собираешься взять свою... как бы ты её ни назвал, в самое опасное место Притиании, чтобы доказать, что она может использовать твою силу? Хотя ты мог бы сделать это где угодно на этом проклятом континенте...         — Кассиан.         — Только потому, что хочешь вернуть ей будущее, которое она заслуживает...         — Хватит, чёрт возьми.         Кассиан скрестил руки на груди, упрямо встретив мой взгляд. — Ты это отрицаешь?         Мы смотрели друг на друга несколько мучительных секунд. Достаточно, чтобы его губы расползлись в самодовольной ухмылке. — Так и думал, — сказал он, наконец.         Я перевёл взгляд на Азриеля, который вдруг нашёл невероятно интересным закат за окном, а затем на Мор, которая прикусила нижнюю губу…          И начала дрожать, с трудом подавляя смех.         — О, да ладно, — сказала Мор, её глаза светились от веселья. Я отмахнулся, пытаясь сохранить самообладание, хотя мой ботинок продолжал нервно скользить по полу.          — Она ведь действительно умело обвила тебя вокруг пальца. Не могу дождаться того дня, когда она это осознает.         — Она не... — начал я, но, к своему раздражению, не мог закончить.         Мор только подняла бровь, а Кассиан снова расхохотался, явно наслаждаясь каждым моментом.         — Фейра, дорогая, — передразнил меня Кассиан с такой ухмылкой, что на этот раз даже Азриель, хоть и сдержанно, но не смог скрыть мимолётной улыбки. Хотя я знал, что его мысли были заняты завтрашним днём и моим решением взять Фейру к Ткачихе.         Я глубоко вздохнул, пытаясь разрядить напряжение. — Можно уже поесть? Я умираю с голоду. Да и нужно подкрепиться — у некоторых из нас завтра много работы. — Я бросил выразительный взгляд на Кассиана и направился к двери.         — Еда — не единственное, чем ты голоден, — поддел он меня, и я замер на мгновение.         Внутри меня всё напряглось, словно что-то тёмное и глубокое начало подниматься на поверхность. Часть меня готова была схватить Кассиана и сбросить его с ближайшего балкона. И прыгнуть следом. Фейра была всего лишь наверху. Если бы она услышала хоть что-то из этого...         — Посмотри на себя, — продолжил Кассиан, качая головой. — Ты даже нормально функционировать не можешь, просто думая о ней. — Он окинул меня взглядом, оценивая, словно я был его противником в бою, и это вернуло меня в те дни, когда мы только начинали в военных лагерях. — Я вытру пол твоей задницей в тот день, когда она наконец тебя трахнет.         Азриель едва сдерживал смех, его плечо вздрогнуло. Он отступил от окна, взял Мор за руку и повёл её к двери, мимо нас. — Пошли, — пробормотал он ей. — Они могут продолжать ещё долго, а я действительно проголодался.         — Меня устраивает! — весело откликнулась Мор, показывая мне язык, как делала в детстве.         Они ушли, оставив меня и Кассиана вдвоём. Где-то наверху, за закрытыми дверями, была Фейра. Кассиан хмуро посмотрел на меня, пожал плечами и спросил:       — Ты правда должен взять её завтра?         Фейра.         Её имя, словно молитва, проносилось в моей голове. Я глубоко вздохнул, чувствуя тяжесть того, что нам предстояло.         Фейра, Фейра, Фейра — она наверху, может быть, ест, спит или занята чем-то, и каждый раз её имя пульсировало в моих мыслях. Фейра, которая когда-то хотела умереть, но выбрала остаться. Остаться здесь, с нами, с моим двором, чтобы найти другой путь. Фейра, которая сегодня ответила "да" на столько вопросов, которые я ей задал.         Фейра, которую я завтра с самого утра поведу к Ткачихе, чтобы найти наследие моей матери, которое однажды может стать её собственным.         На этот раз я не позволил внутренним голосам внушить мне, что она не была моим чем-то. Она была моим чем-то, и даже если это "что-то" останется вечной загадкой, никогда не станет чем-то определённым или большим, я буду бороться за это как одержимый. Кассиан был прав не только в том, что завтрашнее путешествие будет опасным — я едва мог выдержать одну лишь мысль о Фейре, которая находилась наверху.         Её присутствие было одновременно источником силы и уязвимости. Завтра я поведу её на встречу с Ткачихой, в испытание, которое могло изменить всё. И хотя внутри меня разрастался страх, я был готов защищать её до последнего, как бы неопределённо ни было наше будущее.— я едва мог выдержать даже мысли о Фейре, которая сейчас наверху.         Мой взгляд стал мрачным и непреклонным, я ясно дал понять Кассиану, что дальнейших обсуждений не будет.         — Да. Я должен, — сказал я, с уверенностью, которая исходила не только от необходимости, но и от решимости.    

***

          Ужин с моей семьёй не помог успокоить тот бурлящий комок лихорадочной энергии внутри меня, который только усиливался с каждой минутой, приближающей меня к рассвету. Хотя они старались как могли. Лишь Мор, казалось, смирилась с моим решением и просто приняла его, не пытаясь спорить, а когда она заказала всем выпивку по кругу, никто её не остановил.         Но я едва коснулся своего бокала за весь вечер. А когда вернулся домой, сон так и не пришёл.         Я нервно расхаживал перед дверью Фейры задолго до рассвета, меряя шагами коридор и прислушиваясь к её дыханию. Когда её дыхание изменилось, и я почувствовал, что её разум начал пробуждаться, хотя она и не впустила меня в свои мысли, я уже толкнул дверь, будто меня несло ветром.         — Поторопись, — сказал я, направляясь к её шкафу и перебирая вещи, пока не вытащил её кожаную одежду. — Я хочу уйти до того, как солнце полностью встанет.         — Почему? — сонно спросила Фейра, вылезая из постели, её глаза, словно у совы, блестели от недосыпа, когда она посмотрела на одежду, которую я бросил на кровать.         Потому что если мы задержимся хоть на миг дольше, я взорвусь от напряжения.         Сегодня Фейра будет испытана по-новому, не так, как с Косторезом. Испытания, которые ждут её впереди, не будут терзать её разум, но они непременно затронут её силы, физическую выносливость — всё, что ослабло за последние месяцы.         Но сегодняшний день был особенным ещё по одной причине: это был первый настоящий шаг к тому, чтобы король Сонного королевства почувствовал наш след, первый реальный день войны. Поход к Ткачихе, хотя и казался далёким от политических интриг, был символом — нашим заявлением о войне. Это решение могло либо укрепить нас, либо разрушить все последующие шаги.         Именно поэтому нам нужно было действовать — ради всех нас.         — Потому что время на вес золота, — сказал я, бросая её носки и ботинки на пол. Это было всё, что ей действительно нужно, но беспокойство заставляло меня продолжать копаться в её вещах. — Как только король Сонного королевства поймёт, что кто-то ищет Книгу Дуновений, чтобы обнулить силу Котла, его агенты тоже начнут охоту.         — Ты уже какое-то время это подозревал, — сказала Фейра, и её голос теперь был настороженным. — Котёл, король, Книга... Ты ждал не подтверждения, а ждал меня.         Я бы ждал тебя ради чего угодно.         — Если бы ты согласилась работать со мной два месяца назад, я бы отвёл тебя к Косторезу сразу, чтобы он подтвердил мои подозрения о твоих способностях. Но всё пошло не так, как планировалось.         Я поднял глаза и встретил её проницательный взгляд — не обвиняющий, а полный понимания. Фейра подошла ближе, чуть сутулившись. — Чтение, — сказала она. Я застыл, её взгляд был таким проницательным, что я на мгновение потерял дар речи. — Вот почему ты настаивал на уроках. Чтобы, если твои подозрения подтвердятся и я смогу овладеть Книгой... я действительно могла бы её прочесть — или любую версию перевода.         Она сложила всё воедино. Всего два дня — и она уже начала понимать, превращаясь во что-то большее. Во что-то, что разжигало во мне искру, которую я так хотел увидеть: как она разгорается в величественный пожар.         Фейра становилась тем, кем она была предназначена стать, и каждый миг этого пробуждения завораживал меня.         И так много происходило из-за того, как сильно я её подталкивал.         —Ткачиха, Риз? Серьёзно?       — Поместье её семьи? Это действительно необходимо?         — Ещё раз, — сказал я, возвращая себя к действиям, отсекая ненужные мысли. — Если бы ты начала работать со мной раньше, я бы всё объяснил. Иначе я не мог рисковать, что нас обнаружат. — Я пересёк комнату к её комоду и потянулся открыть верхний ящик, но чувство вины всплыло в моём сознании, словно напоминая о том, как много я скрывал. — Ты должна была научиться читать в любом случае. Но да, когда я сказал, что это служит моим целям — это было из-за этого. Ты винишь меня за это?         — Нет, — сразу ответила Фейра, без тени колебания. Я оглянулся через плечо и увидел её взгляд — уверенный, спокойный. Внутри меня всё успокоилось. — Но в следующий раз я бы предпочла быть уведомлённой о хитроумных планах заранее, — добавила она с лёгкой наклонённой головой, без злобы, но с ясным предупреждением.         — Принято, — согласился я, кивая. Возвращаясь к комоду, я открыл верхний ящик, забыв, что ещё нужно достать, и вместо кожаной одежды оказался лицом к лицу с кучей кружевного белья. На секунду это застало меня врасплох.         Я поднял первую попавшуюся вещь, слегка приподняв её с лукавой улыбкой. Тёмно-синее кружевное бельё цвета полуночи... Котёл, это едва прикроет её...         Тепло и смущение внезапно прорвались сквозь заслон Фейры, резко оборвав мою мысль, к счастью, прежде чем она зашла слишком далеко.         — Удивлён, что ты не потребовала у Нуалы и Серридвены купить тебе что-то другое, — сказал я с ухмылкой, стараясь не выдать свои мысли.         Фейра выхватила кружево из моей руки быстрее, чем я ожидал. — Ты слюни пускаешь на ковёр, — отрезала она, направляясь в ванную. Дверь захлопнулась с таким громким звуком, что я чуть не вздрогнул. Она задержалась там дольше обычного, переодеваясь, а я, бросив последний долгий взгляд на открытый ящик, услышал в голове эхо Кассиана:          — Чёрт, посмотри на себя. Ты даже не можешь нормально функционировать, просто думая о ней.         Вздохнув и потянув шею, я закрыл ящик, пытаясь не думать о синем кружеве, пока ждал, когда Фейра выйдет.         Наконец, она появилась в боевых кожаных доспехах, которые на ней всё ещё сидели немного свободно. Я поднял её пояс с ножами, чтобы она могла шагнуть в него. Фейра аккуратно провела пальцами по лезвиям, сосредоточенно проверяя их состояние.         — Никаких мечей, луков или стрел, — сказал я, осознавая тяжесть своего меча за спиной.         Её взгляд поднялся на меня, её пальцы застыли на поясе. — Но ножи можно? — спросила она, слегка прикасаясь к одному из лезвий, готовая выдернуть его, но мысли о том кружеве...         Котёл, она взяла это кружево с собой в ванную. Возможно, она надела его…         О, к чёрту всё это.         Я опустился на колени, сосредоточившись на том, чтобы застегнуть ремни пояса. Легонько постучав по её правой ноге, я дал понять, что она должна сделать шаг вперёд. Она подчинилась, и когда обе ноги оказались внутри ремней, я начал застёгивать крепления, стараясь не замечать плавные изгибы её бёдер и не обращать внимания на каждый раз, когда мои пальцы касались её чуть выше колена.         Мои мысли кружились вокруг неё, и я знал, что должен оставаться сосредоточенным, но это было сложно, чертовски сложно.         — Она не заметит нож, — сказал я, сжав ремень на её бедре чуть крепче, чем планировал. — У неё есть ножи в хижине для готовки и работы. Но вещи, которых там не было раньше — мечи, луки, стрелы... Она может почувствовать их.         — А что насчёт меня? — спросила Фейра, её голос был тихим, но вопрос отдался эхом в моей голове.         Вся кровь, что секунду назад устремлялась к челену, резко рванула обратно к животу. Ощущение её мускулов под моими пальцами вдруг стало куда важнее каких-то глупых мыслей о кружевном белье. Это было реальным — её жизнь, наша задача.         Это опасно.         Азриель напомнил мне об этом накануне вечером, снова и снова загоняя меня в угол сомнений. Он был прав.         — Не издавай ни звука. Не трогай ничего, кроме того предмета, который она забрала у меня, — сказал я, понимая, насколько велика была ставка.          Если что-то пойдёт не так, мы оба можем погибнуть, а я уже дважды прошёл через это с ней. Мне не хотелось снова переживать момент, когда моя пара окажется на грани неудачи. Моя пара, ради которой я готов был бы пройти через все ужасы, ради которой нарушил бы любые традиции и законы. Если бы пришлось, я бы сразился с Ткачихой сам, чтобы защитить её.         Я поднял взгляд на Фейру, посмотрел на неё с того места, где стоял на коленях ради звёзд, моего двора и ради гор, которые я готов был покорить ради неё. И в этот момент я глупо пожелал, чтобы то, что мы собираемся достать из хижины, уже было у меня в руках. На один короткий, сверкающий миг её глаза вспыхнули, и я не был до конца уверен, почему.          Но в этот момент я понял: она осознала всю серьёзность того, что нас ждёт.         Я прочистил горло, возвращая себе самообладание, и продолжил поправлять ремни на её ногах. — Если мы правы насчёт твоих сил, — сказал я, — если Косторез не солгал, то у тебя и этого предмета будет один и тот же… отпечаток благодаря охранным заклинаниям, которые я наложил на него давным-давно. Ты и этот предмет — одно целое. Она не заметит твоего присутствия, если ты будешь касаться только его. Для неё ты будешь невидима.         — Она слепая? — спросила Фейра.         Я кивнул. — Но её остальные чувства смертельно опасны. — Мне показалось, что её дыхание дрогнуло. — Так что будь быстрой и тихой. Найди предмет и сразу беги, Фейра.         Ради нас обоих.         — А если она заметит меня?         Это опасно, Риз...         Я заставил себя не вздохнуть вслух, хотя мои руки замерли на мгновение.         Азриель умолял меня рассказать Фейре всю правду о том, с чем она столкнётся, но я был слишком труслив. Боялся, что она скажет "нет", и тогда я не смогу вернуть то, что принадлежало мне — то, что я однажды хотел подарить ей. Даже если понимал, что этот момент мог быть обречён с самого начала. Я проигнорировал предостережения Аза, пока он не отступил. И потребовались все робкие улыбки Мор, предназначенные только для него, чтобы Аз вернулся к своему обычному спокойствию после ужина.         Я провёл большим пальцем по ноге Фейры, обдумывая и смакуя каждое мгновение, в котором она стояла передо мной.         — Тогда мы узнаем, насколько ты искусна, — ответил я, вглядываясь в её глаза, которые вспыхнули решимостью.         Это был момент, который мог многое изменить.         Фейра бросила на меня сердитый взгляд, и я почувствовал, что ей бы больше хотелось, чтобы я прекратил возиться с её ремнём, но я уже был слишком увлечён этим.         — Предпочла бы, чтобы я запер тебя в Доме Ветра, кормил тебя деликатесами, заставлял носить изысканные наряды и планировать мои вечеринки? — усмехнулся я.         — Иди к чёрту, — резко ответила она, скрестив руки на груди. Столько огня. Я мог играть с огнём. — Почему бы тебе самому не забрать этот предмет, если он так важен?         — Потому что Ткачиха знает меня — и если она меня поймает, цена будет слишком высока. — В виде призрака моей матери, возвращённого, чтобы выпороть меня за нарушение обещания. — Верховным правителям запрещено вмешиваться в её дела, как бы серьёзна ни была ситуация. В её хижине полно сокровищ, которые она хранит тысячелетиями. Большинство из них никогда не возвращаются, потому что правители не рискуют быть пойманными. Законы защищают её, и её ярость слишком велика. Воры, посланные от их имени… либо не возвращаются, либо даже не отправляются, зная, что это приведёт обратно к их правителю. Но ты... Она не знает тебя. Ты принадлежишь каждому двору.         Я застегнул последний ремень, но вместо того, чтобы отпустить её, как хотел, я на мгновение задержался, держа её за колени. Желание наклониться и прикоснуться к её коже, скрытой под кожаной бронёй, прощальным поцелуем, было почти непреодолимым.         — Значит, я твоя охотница и воровка? — с вызовом спросила она.         Я поднял взгляд и увидел в её лице смешение вопросов, которые так хотелось разгадать. Но в её глазах была цель. Была решимость. И столько, столько возможностей — всё, что символизировал тот камень, за которым она собиралась.         Образ этого камня всплыл в моём сознании, неразрывно связанный с любовью и обещанием, которые он таил. Наконец, я понял, кем была Фейра для меня. Это вызвало широкую, полную предвкушения улыбку на моём лице, когда я ясно произнёс:       — Ты моё спасение, Фейра.         Она не стала это отрицать.