Часть 5 Танец под луной.

П-ов автор Элизабет уехала, но Ребекка осталась — три часа непрерывных мучений с нарядами дали о себе знать. Она чувствовала себя выжатой, но в то же время странно бодрой. — Слушай, Сиэль, — Ребекка повернулась к нему, — я, наверное, уже поеду. Сиэль удивлённо вскинул брови и бросил взгляд в окно. Вечер только вступал в свои права. — Ну уж нет. Попрошу Себастьяна подготовить спальню, — твёрдо сказал он. Ребекка слегка смутилась, но возражать не стала. — Спасибо большое, — улыбнулась она. Сиэль ответил ей тёплой улыбкой. Они сыграли ещё пару партий в шахматы — обе закончились вничью. — Ну, Ребекка, завтра я точно отыграюсь, — с напускной серьёзностью произнёс Сиэль, бросив на неё тот самый убийственный взгляд, который обычно не сулил ничего хорошего. Но Ребекку это лишь развеселило. — Удачи, — хихикнула она и посмотрела на часы. — Во сколько ложимся? — перевела взгляд на его тёмно‑синие глаза. — Пойдём уже готовиться. Если понадобится помощь, я приставлю к тебе Мэйлин, — Сиэль тоже взглянул на часы, затем на Ребекку. Та кивнула и направилась к двери. — Вот и хорошо, пойдём. Раздался голос Себастьяна: — Позвольте мне провести леди Ребекку до её спальни, — он склонился в почтительном поклоне. Сиэль строго посмотрел на него: — Я сам в состоянии это сделать. Себастьян поднял взгляд исподлобья, не выпрямляясь: — Мисс Элизабет до спальни провожаю я, хотя она ваша невеста. А подругу вы хотите провести сами? Ребекка не услышала этого диалога — она уже вышла из комнаты. Лишь краем уха уловила, что до спальни её проведёт Сиэль. От этой мысли на её лице расцвела улыбка. Сиэль вышел следом, и они направились на второй этаж по знакомым коридорам, пропитанным теплом и воспоминаниями. — Я сказал Себастьяну, чтобы позвал Мэйлин в твою комнату через пару минут, — сообщил Сиэль. Ребекка кивнула, и они продолжили путь, непринуждённо беседуя о делах компаний и деловых партнёрах. Вскоре они остановились у двери в спальню Ребекки, всё ещё увлечённые разговором. В этот момент на всех парах примчалась Мэйлин. — Где тебя носило? — холодно спросил Сиэль. Горничная торопливо сделала реверанс. — Простите, господин. Прибежала так быстро, как смогла. Себастьян сказал недавно, но отметил, что срочно, и я сразу сюда… Сиэль вздохнул и первым вошёл в комнату — на всякий случай. За ним последовала Ребекка, а замыкала шествие Мэйлин. С помощью горничной Ребекка приняла ванну, надела ночную сорочку и тёплые чулки, выпила тёплого молока, которое принёс Себастьян, и легла спать. *** Время давно перевалило за полночь. Внезапно Ребекка резко села в кровати — бледная, в холодном поту. — Опять тот же сон… — тихо прошептала она, — Надо… надо выпить воды. Девочка посмотрела на часы: — «00:34. Все уже давно спят…» — подумала Ребекка. Взяв серебряный подсвечник, она зажгла свечу, осторожно открыла дверь и вышла из комнаты, заранее продумав маршрут, чтобы не пройти мимо спальни Сиэля и не разбудить его. Ребекка шла по полутёмному коридору. Слабый свет луны из окон едва пробивался сквозь тьму, поэтому свечу она не гасила. Свернув налево, она поняла: здесь окон нет, а рядом — комната Сиэля. Пройдя чуть дальше, она замерла, заворожённая картиной, украшавшей стену. На полотне раскинулся завораживающий пейзаж: на переднем плане — озеро, окутанное туманом; в середине — огромное дерево с привязанными качелями, на которых качалась маленькая девочка со светлыми волосами; позади — мальчик с тёмно‑синими глазами, толкающий качели; на заднем плане — мрачное поместье, утопающее в тумане. Туман намеренно был менее густым там, где находились дети, чтобы их фигуры чётко выделялись. Картину создал известный художник — он изобразил Ребекку и Сиэля, потому что они прекрасно смотрелись вместе. Элизабет и Эдвард просили включить их в композицию, но художник отказался. Тогда юный Сиэль попытался заступиться за кузена и кузину‑невесту, но это выглядело настолько нелепо, что он быстро сдался. Сейчас Ребекка стояла перед полотном, восхищаясь его масштабом — картина занимала почти половину стены. Рядом находились двери в маленький танцевальный зал. Ребекка решила заглянуть внутрь. Осторожно открыв дверь, она увидела паркет и огромные окна, сквозь которые пробивались лунные лучи. Она начала напевать мелодию и кружиться по залу, предварительно оставив подсвечник на тумбочке и потушив свечу. Юбка ночной сорочки то поднималась, то опускалась. Ребекка полностью забыла, что за окном ночь, что рядом — комната друга, что все давно спят. Она танцевала. — Интересно, что в шкафчиках? — любопытство взяло верх. Она заглянула в ящики и обнаружила свои старые пуанты. — Я думала, они потерялись навсегда… Или с ними что‑то случилось. Но не ожидала, что они здесь — и в таком хорошем состоянии! С улыбкой она надела пуанты, размялась и под лунным светом начала исполнять давно заученный танец, добавляя новые движения. Она кружилась, погружаясь в воспоминания: о детских занятиях танцами; о восхищении Сиэля; об одобрении Эдварда; о смешанном чувстве восхищения и зависти в глазах Элизабет; о хвастовстве родителей перед гостями; о гордости за талант дочери.