Часть 6 Второй день Ребекки в поместье.

П-ов Сиэль Я проснулся посреди ночи. На часах было 02:21. — Чёрт, засну опять не скоро, — подумал я. В тишине поместья вдруг послышались странные, но знакомые звуки — словно кто‑то двигался рядом с моей спальней. Я взялся за подсвечник, зажёг свечу и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Проходя мимо родной картины, я невольно улыбнулся, погрузившись в воспоминания. *Флешбек* — Мисс Кингсли встанет туда, а мистер Фантомхайв — сюда. Сегодня как раз подходящая погода для рисования. Я хочу написать этих детей вместе на улице. Можно с перерывами, чтобы погреться, если что. Но думаю, девочке будет в радость покачаться на качелях. Тем более это не займёт много времени, — художник оправдывался и одновременно уговаривал родителей позволить ему написать наш портрет. Вскоре родители уже обсуждали с ним детали. Спустя время нас одели в тёмные костюмы и отправили на поляну к качелям. Художник расположился за озером, а нас попросили вести себя как обычно — будто нас не рисуют. Через некоторое время появились Элизабет и Эдвард. — Я тоже хочу покачаться! — воскликнула девочка. — Нет, Элизабет, — я сразу понял, чем это может обернуться. — Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — Эдвард укоризненно посмотрел на меня, а Ребекка ногами остановила качели. — Нет, сейчас мы заняты, — с детской серьёзностью ответила Ребекка. — Давай так: как только мы закончим, ты сможешь делать с Ребеккой всё, что захочешь, — предложил я. Ребекка с укором взглянула на меня, а я с мольбой посмотрел на неё. Закатив глаза, она неохотно согласилась: — Ладно. Оденешь меня в любое платье, которое выберешь. Зеленоглазка, уже готовая закатить истерику, мгновенно переменилась в настроении: захлопала в ладоши и радостно ускакала. За ней последовал старший брат, всё время оборачиваясь и прожигая нас взглядом, пока не скрылся за поворотом. Художник, возмущённый появлением лишних людей в композиции, продолжил работу. *Конец флешбека* Я вспомнил, зачем вышел из комнаты, и подошёл ближе к дверям. Аккуратно открыв их, я увидел прекрасную картину: Ребекка на пуантах исполняла фуэте, затем сделала ряд шагов и совершила изящный прыжок. Она была идеальна — как тогда. Я наблюдал за тем, как она увлечённо танцует. Всё‑таки не зря я сохранил её пуанты. Меня всегда тревожили мысли, что с ними что‑то может случиться, и она будет плакать. Поэтому я забрал их. Они были спрятаны в специальном месте рядом с поместьем. Недавно, ещё до её приезда, я вспомнил о них и достал. — Красиво, как всегда, — произнёс я. Ребекка вздрогнула и спокойно остановилась. — Что не спишь? — спросила она. Вопрос был вполне ожидаемым. — Не спится. А ты? — я посмотрел ей в глаза — при лунном свете они казались особенно красивыми. — Кошмар. Он повторяется уже три года. Пожары в наших поместьях, твоя смерть, смерть моих родителей… Всё это давит с огромной силой, — её голос начал дрожать, она шмыгнула носом. Я обнял её, гладя по спине. Мы просидели так недолго. Ребекка сжимала в руках мою ночную рубашку. Спустя некоторое время я решил, что лучше пойти спать. — Бекки, пойдём спать? — спросил я. Она невнятно замычала и пробормотала что‑то невразумительное: — Будет неплохо Аккуратно помог ей встать и повёл в свою комнату — так будет лучше, до её комнаты слишком далеко. — Куда мы идём? — поинтересовалась она. — В мою комнату. До твоей слишком далеко, а моя рядом, — объяснил я. Девочка кивнула. Я аккуратно провёл её в спальню, закрыл за собой дверь, уложил с правой стороны — ближе к окну, укрыл. Затем обошёл кровать, лёг сам, укрылся и перевернулся на левый бок, глядя на Ребекку. Подруга уже тихо сопела. Во сне она перевернулась на правый бок и взяла меня за руку. Так мы и заснули. *** П-ов автор Утро Себастьян, как всегда, зашёл в 07:30, чтобы открыть шторы и разбудить господина. Гостей он обычно будит ближе к завтраку — около 08:30, за час до трапезы. Но, открыв шторы, он услышал мычание. Повернув голову, мужчина увидел на кровати графа и гостью: они мирно сопели, держась за руки. Окно было ближе к Ребекке. — Доброе утро, мисс Кингсли. Я сейчас позову Мейлин, чтобы она сопроводила вас в комнату и помогла одеться. А сам приведу в порядок своего господина, — сказал Себастьян. Девочка, ещё сонная, кивнула. — Доброе, Себастьян, — произнесла она. Тут кто‑то замычал справа от неё. Она повернулась и увидела сонного Сиэля. Осознав, что они всю ночь проспали, держась за руки, она почувствовала тепло внутри, но пришлось отпустить его руку. Она погладила друга по голове. — Доброе утро, Бекки, — сонным голосом, с полу-открытыми глазами, произнёс мальчик. — Доброе, Сиэль, — с улыбкой ответила она. По утрам её улыбка казалась ещё более искренней. Себастьян незаметно ушёл и вскоре вернулся вместе со служанкой. — Мэй, отведи её в спальню. Помой и переодень к завтраку, — спокойно и невозмутимо произнёс он. Мэй кивнула, сделала реверанс и помогла девочке встать, а затем увела из спальни. *** — Мисс, вам нравится господин? — спросила Мейлин, пока купала Ребекку. — Что за бред, Мэйлин? У него есть невеста, — отрезала Ребекка, хотя сама не была уверена в своих словах. — А если бы не было? Да и причём тут это? Просто скажите, что я права, и всё, — настаивала служанка. Ребекка смутилась. Как бы ни была права Мейлин, у её друга с детства была невеста. Девочка опустила глаза в воду, замутнённую пенкой. — Да, ты права. Но что с того? Ничего это не изменит, только усугубит, — вздохнула она. Мейлин начала хлопать в ладоши, но потом осознала всю серьёзность ситуации и расстроилась. — Но я вам всё‑таки советую рассказать графу о своих чувствах. Вы давно знаете друг друга и являетесь друзьями. Он вас поймёт, — попыталась оправдаться служанка. — Нет! Именно потому, что мы друзья — и только! У него есть невеста, я не имею права вмешиваться! — громко воскликнула Ребекка, отчего служанка вздрогнула. — Тише. Давайте я помогу вам постепенно расположить к себе господина? Вот увидите, у вас всё будет хорошо, но всему своё время! — спокойно и с улыбкой сказала Мейлин, подняв указательный палец. Маленькая графиня повернулась к ней через плечо. — Правда поможешь?! — с надеждой спросила она. Служанка поняла, что дороги назад нет — это станет её маленьким долгом. — Клянусь вам, мисс, — сделав глубокий реверанс и приложив руку к груди, дала она клятву. Теперь у неё не было права её нарушить.