Часть 27 Лисёнок спасён: свет в конце башни.

Ребекка сидела на стуле — неподвижная, словно изваяние. Её окутывали воспоминания: детство, пожар, общая фотография, пылающая в пламени. То, как она и её друг изменились после той ночи. Улыбки больше нет… — «Сиэль. Он мне нравится, правда нравится. Но разве можно портить такой союз? Вряд ли что‑то получится. Когда я его увидела после пожара, он уже был другим. И понятно почему…» — мысли текли медленно, словно сквозь вязкий туман. Девочка держалась из последних сил, чтобы не закрыть глаза. Она находилась на вершине отдельной башни, вход в которую был запечатан. Никто не придёт. Силы постепенно покидали её. Ещё немного — и от неё останется лишь безжизненное тело. Она станет обычной марионеткой. Красивой куклой. И только единицы будут знать, что когда‑то это был живой человек… С щеки Ребекки скатилась последняя, одинокая слеза — едва уловимый признак того, что она ещё жива. По винтовой лестнице вверх поднимались Сиэль, Себастьян и Грелль. Тишина нарушалась лишь эхом их шагов. Вот — долгожданная дверь. Все остановились. Себастьян взялся за ручку, бросил взгляд на Сиэля, дождался кивка и открыл её. Тихо вошли. Мастерская. Куча фрагментов кукольных тел, доспехи, полки с материалами… А у самой стены, в центре, сидела Ребекка. Глаза закрыты, голова чуть опущена, руки аккуратно сложены на коленях. — Ребекка! — Сиэль мгновенно заметил её и бросился к подруге. — Ребекка?! — он схватил её за плечи, зрачки расширились от ужаса. Заметив странное выражение её лица, он похолодел, — «Боже… Она такая бледная… Словно уже не дышит… Нет, нет, нет!» — мысли вихрем проносились в голове, пока он всматривался в безжизненное лицо. Заметив странное выражение её лица, он похолодел. Кожа почти белая, глаза пустые, будто в них больше нет души. — Кажется, мы опоздали, — равнодушно констатировал Грелль. — Как же так… — прошептал Сиэль, начиная аккуратно трясти её, — Бекки, Бекки! Бекки! Девочка медленно приоткрыла глаза. Сиэль вздрогнул, по щеке потекла капля пота. Подняв голову, она посмотрела на него — будто не узнавая. — А?.. — едва слышно произнесла она. — Бекки, слава богу… — выдохнул он, прижав руки к груди. — Кольцо… — тихо проговорила она. Сиэль в шоке посмотрел на её палец, где блестели два кольца. — Не… ненавижу… это кольцо… — еле слышно добавила она. — Что?! — Сиэль сжал пальцы на её плечах. — Бекки! В этот момент раздался мой голос: — Девочка купила подделку «Ноева ковчега» для служанки. Хотела вам показать. Там нашлось это кольцо. Миледи была уверена, что ничего не случится, поэтому собиралась всё вам рассказать, но, вспомнив, что это подделка, постыдилась… Сиэль опустил взгляд, прищурившись. — Как глупо… Почему из‑за этого ты… Внезапно нить дернулась — и рука Ребекки взлетела вверх. Лицо девочки оставалось безэмоциональным. — И вправду, почему? — прозвучал чей‑то голос. Ребекка взмыла в воздух. — Почему тело движется само по себе? И почему тебя хочет убить родной человек? В руки Ребекке влетела алебарда. — Ребекка! — вскрикнул Сиэль. Её глаза на миг расширились от страха. Она замахнулась и бросилась на друга. Ударив в пустоту, продолжила атаку. — Грелль, вы же видите, что происходит? — спросил Себастьян, ловко уворачиваясь от оружия. Грелль в это время без интереса стриг ножницами ногти. — Ну конечно, ну пришибут ведь и не заметят… — безразлично протянул он. Себастьян схватил алебарду. — Я прошу вас… — Боже, Себастьян, ты просишь меня о помощи? — Грелль оживился, соединив руки в замок, — Но можно ли будет поцеловать тебя по‑французски, а? — он смущённо покачался, шевеля плечами. — Не знаю, случится ли это, но своим языком я могу связать бантик из веточки вишни, — ответил Себастьян. — Да‑а! — Грелль бросился в атаку. Сблизившись с Ребеккой, он замахнулся ножницами. — У какой‑то девчонки оружие лучше, чем у меня? — скептически спросил он. — Не пощажу! — Остановись, Грелль! — громко крикнул Сиэль, но было уже поздно. Тело рухнуло на пол без движения. Сиэль опустился рядом. — Ребекка… — прошептал он, — «хоть бы с ней все было в порядке!» — Это нити марионетки, — пояснил Себастьян, разглядывая одну из нитей, снятую с девочки. — Их может перерезать только коса смерти. Как вам это, Себастьян? Я ведь чудесен, не правда ли? Ну похвалите, похвалите же меня! — хвастливо произнёс Грелль, размахивая ножницами. — Как я и ожидал, вы отлично справляетесь с ножницами, — спокойно ответил дворецкий. — А‑а, я поражён до смерти! — воскликнул красноволосый, трогая себя. — А между тем, все нити ведут… — Себастьян поднял взгляд к потолку. — Я тут подумал… — раздался голос сверху. — Тут же всех связали нити… Какой же материал использовать для новой марионетки? Себастьян решил отвлечь его: — Кстати, а сами вы из чего сделаны? — А? Из чего я сделан? — переспросил тот. — Да. Если приглядеться, вас сделали из некачественных материалов, — улыбнулся дворецкий. — Я думал об этом… Я человек, пожалуй… Но недавно у меня из ушей стало сыпаться что‑то белое… В этот момент алебарда, брошенная невидимой силой, сбила его с ног. Нити ослабли, освободив всех. — Грелль! — окликнул его Себастьян. — Да, мы будем работать вместе во имя нашей любви, Себастьян! — Грелль потянулся к нему, но был резко оттолкнут ногой. Сиэль взял подругу за плечо, приподнял её верхнюю часть туловища и прижал к себе. — «Я здесь, Бекки… Ты в безопасности…» — мысленно повторил он, ощущая, как её тело постепенно теплеет в его объятиях. Сверху на жнеца рухнуло тело. — Нет, я не могу проиграть человеку без чувств, — улыбнулся Себастьян, приземляясь рядом. — Да, так может сказать только чувствительный человек! — подползая на коленях, проговорил Грелль. Сиэль вытер каплю пота со лба. — Этот парень — кукла, — сказал он, глядя на тело рядом. Из головы сыпалось сено. — Дроссель Кайнз. Умер пять лет назад, но по какой‑то причине снова ожил, — пояснил Грелль. — В его тело вселилась чужая душа. Без помощи тут не обошлось, — добавил Себастьян. — Сиэль? — голос Ребекки звучал слабо. Её лицо всё ещё казалось бледным, почти пластиковым. — Ребекка! — он мягко улыбнулся, — Давай вернёмся в поместье? Она слегка улыбнулась: — Я хочу устроить для друга день рождения… Сиэль на мгновение помрачнел, но быстро смягчился. — Конечно. Устраивай. Цвет её лица постепенно вернулся к нормальному, будто с неё сняли маску. Она выглядела измученной и вскоре уснула. — Отдохни хорошенько, — прошептал Сиэль, глядя на подругу. Внутри словно камень упал с души от того, что она рядом, цела и невредима. «Всё уже закончилось…» Но его прервали. — Не закончилось, — произнёс Себастьян. Фантомхайв обернулся: марионетка снова поднималась. Хотя вскоре она рухнула, не успев выйти из комнаты. Все ворвались внутрь. Плуто сидел у кресла в центре. — Плуто! — позвал Сиэль, — Почему он такой дружелюбный? — удивился он, видя, как пёс завыл и лизнул руку человеку. — Примите мои извинения. Мой никудышный дворецкий не смог принять вас по‑человечески, — Плуто встал, потоптался и снова сел. — Так ты и есть преступник? Почему ты превращал девочек в кукол? — подался вперёд Сиэль. — Люди и мир подобны цветам. Их красота со временем увядает. Превращение девочек в кукол позволяет красоте оставаться вечной, — прозвучал ответ. — Вкус у вас явно дурной, — фыркнул Грелль. Всё закончилось хорошо. Светало. У входа в башню стояли Сиэль, Себастьян с Ребеккой на руках и Плуто. — Себастьянчик! Ну же, страстный поцелуй! — Грелль прыгнул на дворецкого, но тот ловко уклонился. Жнец улетел дальше. — Что прикажете делать, господин? Желаете, чтобы я отомстил за мадам Ред? — обратился к Сиэлю Себастьян. Красноволосого это оживило. — Ну ладно, поцелуй переносим на потом, — кокетливо протянул Грелль, отступая, — Пока‑пока, чмоки! — отправив воздушный поцелуй, он исчез среди деревьев. — стой! — крикнул Себастьян, хотя его уже догнать. — не надо, на сегодня хватит — мальчик подошел к дворецкому. Сиэль смотрел на безмятежное лицо подруги, она спала и не смотря ни на что, выглядела очень безобидной, беззащитной. Прямо как лисенок. Он прикоснулся к ее руке. Теплой. Живой. — «спи спокойно. Я рядом. Все закончилось» — он приподнял уголки губ — пора домой.