Часть 32 Свет королевы, тени её зверей.

Первым встал Виконт и начал петь. К нему тут же подключились остальные. Сиэль и Ребекка пели, пока королева шествовала по красной ковровой дорожке. Восхищённые зрители рукоплескали: сама мать Англии посетила их мероприятие! Усевшись в кресло, королева обратилась к стоящему рядом мужчине. Тот объявил: — Королева сказала: «Я долгое время не выходила на люди и заставила всех поволноваться. Но раз моё здоровье улучшилось, я решила прийти сюда и отведать карри. Мой покойный муж, Альберт, тоже любил карри. С нетерпением ожидаю начала мероприятия». Зал взорвался овациями. Из всей многолюдной толпы, казалось, лишь Ребекке бросились в глаза странности: королева словно уменьшилась и в росте, и в объёме. Графиня пела от всего сердца, но не упускала из виду Викторию. Та была полностью в чёрном; плотная вуаль скрывала лицо, не позволяя разглядеть даже лёгких очертаний. Объявили старт. В воздухе повисло напряжённое восхищение — два главных конкурента готовились удивить публику. Сиэль внимательно следил за процессом. Ребекка, не отпуская локтя друга, наблюдала не только за поварами, но и за королевой. Мальчик мягко придержал её руку второй ладонью. — Он за словом в карман не лезет, — заметил Лау, наблюдая, как участники обсуждают добавление шоколада в карри — идею Себастьяна. Сиэль фыркнул: — Это был сарказм? — поднял он взгляд на дворецкого, встретившись с ним глазами. Напряжение нарастало: голубой омар, стремительность действий, азарт… — Время вышло! Сейчас судьи оценят блюда! — провозгласил комментатор. Первые двое претендентов сразу выбыли. Зато идея Агни — омар и семь видов карри — поразила всех без исключения. Виконт не сдержал эмоций. Ещё большее удивление вызвала «булочка с карри». Сиэль и Ребекка с уверенностью смотрели на судейскую коллегию. Тем временем Друид дал волю чувствам. Теперь судьям предстояло определить победителя, а гостям — попробовать блюда разных поваров. — Кстати, королева так ничего и не попробовала. Она не будет оценивать? — поинтересовался Лау. Сиэль взглянул на него: — Королева не может оценивать из‑за состояния здоровья, но она вправе попробовать любое карри. Её выбор повлияет на решение судей. Всё зависит от того, кому королева захочет вручить королевское разрешение. Он бросил взгляд в сторону монархини и толпившихся рядом судей. — А где Сома? — внезапно спросила Ребекка, привлекая внимание друзей. — Надо найти, — Сиэль потянул её за собой, — Скоро вернёмся, — бросил он Лау и Лан Мао, уже уходя. — Ты знаешь, где он? — спросила Ребекка. — Не уверен, но тут есть статуя богини Кали. Скорее всего, он там, — ответил Сиэль, глядя вперёд с непоколебимой уверенностью. Ребекка лишь многозначительно кивнула. Предположение Сиэля подтвердилось: Сома стоял у статуи, что‑то бормоча себе под нос. — Что ты здесь делаешь? — спросил Сиэль, привлекая его внимание. — Твой дворецкий всё ещё сражается. Или ты решил сбежать? — Нет, я размышлял… Я ничего не понимал. Нет, даже не пытался понять, что чувствует Мина и о чём думает Агни, — признался принц. Ребекка едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. — Если ты осознал это только сейчас, почему до сих пор здесь стоишь? — спросила она. Сиэль потянул её за собой, уходя. На ходу обернулся к Соме: — Подумай, что ты, как хозяин, должен сделать, пока твой слуга сражается. И они ушли. Королева выбрала «булочку с карри». Юноша произнёс от её имени монолог о простоте и удобстве этого блюда. Но тут Мина, словно под чарами, произнесла речь, оскорбившую страну и саму королеву. Чёрная аура окутала всех, кто отведал карри. Вспыхнула огромная сила: индианка сметала противников направо и налево. — Королева! — воскликнули Сиэль и Ребекка, бросившись к её величеству, но путь им преградили двое мужчин. — Чую, чую мерзкий запах ненависти и жажды… — Их окружили девять человек. — Уничтожить скверну! Глаза Сиэля и Ребекки расширились от услышанного. В тот же миг Сиэль шагнул вперёд, инстинктивно заслоняя Ребекку собой. Он выпрямился, стараясь выглядеть невозмутимым — как и подобает графу. Но внутри всё подрагивало. — «Нельзя показывать слабость. Я должен быть твёрдым, я обещал, что больше не дам ее в обиду…» — твердил он себе, а взволнованный взгляд то и дело невольно скользил к Ребекке. Её лицо было бледным, но в глазах — ни тени паники. Только сосредоточенность. И от этого ему почему‑то становилось спокойнее на душе, хотя вокруг царил хаос.

Она не боится.

Внезапно Себастьян раздвинул толпу. — Вы хотите стать богом Асурой, напавшим на Кали? — твёрдо спросил он. Сиэль на миг прикрыл глаза, обдумал слова и произнёс: — Отрубленной головой в руке богини должны стать демоны. Себастьян, перепиши легенду и останови Кали! Сиэль чуть развернулся, прикрывая её плечом. Движения отточенные, осанка прямая — всё как учили. Но сердце билось чаще, чем следовало бы. Мысль о кузине, о невесте, о долге — промелькнула и тут же растворилась. Сейчас перед ним была только она. — Держись за мной, — бросил он через плечо, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Ребекка не ответила — лишь крепче сжала его локоть. Этого было достаточно. Беловолосый охранник королевы произнёс: — Какой у вас прекрасный дворецкий… Мне, пожалуй, можно и не вмешиваться. Сиэль едва кивнул, не отрывая взгляда от разворачивающейся перед ним картины. — «Себастьян справится. Но я не могу просто стоять. Она рядом. И пока я здесь, никто её не тронет». Мысли мелькали, как вспышки: траектория летящего обломка, движение противника, изменение ауры. Всё это проходило через сознание мгновенно, но в центре всегда оставалась одна точка — Ребекка. Когда Сома бросился к Мине, Сиэль на долю секунды расслабил плечи. — «Он сделал шаг. Значит, есть шанс…» Но тут же снова напрягся — опасность ещё не миновала. — Себастьян! Булочки с карри! Дай всем булочки с карри! — крикнул Сома. Себастьян улыбнулся: — Сию минуту. Ребекка мгновенно поняла замысел. Сиэль почувствовал, как её хватка ослабла: она тоже осознала, что переломный момент наступил. И тогда, впервые за последние минуты, он позволил себе короткий взгляд в её сторону. В глазах Ребекки не было страха — только сосредоточенность и решимость. Это придало сил. — «Мы справимся. Вместе», — подумал он, и странное спокойствие опустилось на душу. Хаос постепенно стихал. Тёмная аура рассеивалась, крики затихали. Себастьян завершил ритуал. Сиэль медленно опустил руку, которой прикрывал Ребекку. Всё было кончено. Он обернулся к ней — и увидел, как она выдыхает, расслабляя плечи. На её лице появилась лёгкая улыбка. В этот момент он понял: именно ради таких мгновений стоит сражаться. Ради того, чтобы видеть эту улыбку. — «Красивая…» — пронеслось в голове. Он тут же одёрнул себя, но не смог отвести взгляд. — Всё позади, — сказал он тихо обнимая ее. Голос прозвучал мягче, чем он рассчитывал. Она улыбнулась чуть шире обнимая в ответ, и в этой улыбке было столько тепла, что он на миг забыл обо всём — о королеве, о долге, о правилах. Осталась только она — Ребекка — и тишина между ними, наполненная чем‑то новым, неясным, но таким живым. *** Всё завершилось благополучно. Себастьян одержал победу, а компания «Фантом» получила королевское разрешение. — Что станет с остальными людьми? — спросил Сиэль. Рядом стояла Ребекка; за ними — принц Сома с Агни, а следом — Бард, Финни, Мэйлин и Танака. Юноша, сопровождавший королеву, ответил: — Всё будет хорошо, господин Сиэль. Благодарю вас за отличную работу и поздравляю с получением королевского разрешения. Королева просила передать вам следующие слова: «Я снова заставила вас поволноваться, но я всегда наблюдаю за вашей работой. — …Я — свет, а граф Сиэль и графиня Ребекка — тени. Мы в разном положении, но наши желания схожи. Она просит и впредь оказывать ей помощь. Он поклонился. Сиэль внимательно посмотрел на него. — Хорошо, — кивнул мальчик. — Разрешите откланяться, — произнёс юноша и развернулся. — Спасибо тебе, Сиэль, — сказал Сома. Сиэль обернулся, — Если бы я тебя не встретил, остался бы маленьким эгоистом. Теперь мне нужно многое узнать. Я объеду всю Англию… Нет, весь мир! — Он широко развёл руки, затем сжал кулак. — И стану человеком, который никому не уступит! Пока дворецкие обменивались репликами, Ребекка стояла рядом с Сиэлем. Она повернулась к нему — и на её лице расцвела тёплая, искренняя улыбка. — Поздравляю с королевским разрешением, — произнесла она мягко, и голос её звучал как тихий аккорд в вечерней тишине. Сиэль ответил ей взглядом — и в этом взгляде смешались облегчение, гордость и что‑то ещё, едва уловимое. Он улыбнулся. Тепло разлилось внутри — не от формального признания, не от победы, а от того, как она это сказала. От того, что именно она это сказала. — Спасибо, Бекки, — тихо ответил он. В этих двух словах уместилось куда больше, чем простое «спасибо». *** Наступал закат. Небо наливалось золотисто‑алыми тонами, и воздух словно пропитался мягким, почти волшебным светом. Сиэль невольно задержал взгляд на Ребекке: в лучах заходящего солнца её облик менялся, обретал какую‑то новую, почти нереальную ясность. Её волосы, обычно платиново‑русые, теперь отливали тёплым рыжим золотом, будто впитав в себя последние лучи дня. А глаза — эти глубокие, загадочные голубые глаза — словно потеряли свою привычную дымку. В их глубине заиграли искрящиеся блики, раскрывая всю полноту цвета, делая взгляд ясным, почти прозрачным. — «Как же она красива…» — опять пронеслось у него в голове. И он снова одёрнул себя: не время для подобных мыслей. Но тепло в груди не исчезало. Себастьян, уже удалившийся на несколько шагов, обернулся. — Всё потому, что вы — люди, — произнёс он. Слова повисли в воздухе, словно завершая не только событие, но и целый этап. Ребекка заворожённо смотрела на небо. Закат раскрывался перед ними во всей красе — пламенные полосы тянулись к горизонту, растворяясь в нежно‑розовой дымке. Она глубоко вдохнула, будто стараясь удержать этот миг внутри себя. — Красиво… — прошептала она. Сиэль не ответил, но кивнул. Персонажу вдруг показалось, что этот закат — не просто конец дня. Это был рубеж, за которым скоро начнется что‑то новое. Что‑то, чего он пока не мог назвать, но уже чувствовал. Внезапно Сома обнял их сзади — и разразился громким плачем. — Мина! Мина! — рыдал он. — Отпусти! — возмущались друзья. — Сейчас задушишь! — кричала Ребекка. Еле оторвав принца, они держали его на расстоянии за оба плеча, пока он тянулся к ним руками. — Прекрати! Ты меня обслюнявишь! — в один голос воскликнули аристократы. Так завершилось ещё одно маленькое приключение…