Часть 33 Дело о «Книге страшного суда».

Прошло уже больше месяца с последней встречи графа Фантомхайва с графиней Кингсли. Но судьба вновь свела их вместе. — Вам письмо от королевы, — Калеб протянул конверт на подносе. Ребекка взяла письмо и вскрыла. В нём содержался краткий приказ: немедленно прибыть в поместье Фантомхайв к 12 часам; вся необходимая информация будет предоставлена на месте. Девочка хмыкнула — делать нечего. — Калеб, пусть запрягают лошадей. Выезжаем в поместье Фантомхайв сейчас же, — она встала из‑за стола и направилась в спальню. Лили помогла ей переодеться. Уже через 20 минут экипаж мчался к поместью. Время: 11:40 — А вы ещё боялись, что мы опоздаем, госпожа, — улыбнулся Калеб, подавая руку девочке. — Заткнись. Главное — успели, — Ребекка вышла, прикрыв глаза, и зашагала по тропе к входу. Стук в дверь. — Добрый день, леди Кингсли. Как приятно видеть вас спустя такое долгое время, — Себастьян поклонился и жестом пригласил внутрь. — Пройдёмте. Девочка кивнула, и они последовали за дворецким вглубь дома. — Господин, смотрите, кого я к вам привёл, — с улыбкой произнёс Себастьян. Сиэль обернулся: — Ребекка! Долго же тебя у нас не было, — он встал, подошёл к ней, и они крепко обнялись. — По делу Её Величества? Его перебили. — Здравствуйте, госпожа Кингсли. Вы как раз вовремя, — беловолосый юноша улыбнулся; Ребекка вздрогнула и невольно спряталась за друга. — Что у тебя делает дворецкий королевы? — спросила она. Сиэль выдохнул: — Сам бы я ещё знал. Но, как сказал Себастьян, господин Эш доставляет нам все приказы королевы. — Он потёр висок, прикрыв глаза. — Ладно, садись. Для нас снова что‑то есть. — Сиэль указал на свободное место. — Ну, господин Эш, чем мы можем услужить в этот раз? — спросил Себастьян. Господин Эш улыбнулся: — Недалеко от Престона стоит католический монастырь. Во время Реформации там произошёл пожар, и теперь он заброшен. В нём начала собираться религиозная организация, проповедующая еретические учения. — Он сделал паузу. — Ходят слухи, что основатель этой организации обладает «Книгой страшного суда» — списком всех его последователей. — Вы говорите про отдел регистрации земель, который занимается описью скота и налогами? — перебил Сиэль, разведя руками. — Но даже если он обладает такой информацией, какой с неё толк? — вставила Ребекка. — Нет, их «Книга страшного суда» отличается от той, о которой вы подумали. Страшный суд — это день последнего суда, когда человек умирает и уходит к Богу. В этой книге обязаны сделать запись; говорят, что на её страницах записаны все ваши добродетели и пороки, — пояснил господин Эш. — Очередная стычка со сверхъестественным, — тихо проворчала Ребекка, приложив руку к виску. — Похоже, они собираются восстать против правительства. Жители Престона обеспокоены этой еретической угрозой. — Господин Эш скрестил руки на груди и поднял голову. — Её Величеству это тоже не по душе. — Иными словами, их нужно расформировать или же устранить, — заключил Сиэль. — Решение остаётся за вами, — поклонился господин Эш. — Я согласен, — скрестив руки на груди, сказал Сиэль. Господин Эш бросил взгляд на графиню: — А вы, госпожа? Берётесь за это дело вместе с графом Фантомхайвом? Ребекка улыбнулась широкой улыбкой: — От Её Величества с таким дворецким нигде не скрыться, — усмехнулась она. Все в комнате поняли, что это шутка; Сиэль тоже прыснул. — Так что — да, я согласна. Её перебил стук в окно. — Плуто?! — удивился Сиэль. Пёс шумел, пока на него не посмотрел Эш; тогда он сразу заскулил и притих. — Кто это? — спросил господин Эш, глядя на графа. — Просто слуга, — улыбнулся Себастьян. — Понятно. А выглядит весьма интересно, — заметил мужчина. Когда господин Эш уехал, Сиэль и Ребекка перешли в кабинет графа. — Ну что, начнём, — проговорил Сиэль. Себастьян налил чай и отрезал по куску бисквитного торта господину и гостье. — По словам господина Эша, монастырь находится под усиленной охраной, — начал Себастьян. — Значит, войти с фасада будет нелегко… — задумался Сиэль. — Есть ещё кое‑что. В последнее время в монастырь доставляют большое количество гробов, — добавил Себастьян. Сиэль, уже собравшийся отправить в рот кусок торта, скептично посмотрел на дворецкого. Ребекка тоже подняла взгляд. — Гробов? — переспросили они одновременно. Теперь стало понятно, с чего начинать. ***

Похоронное бюро.

Выйдя из экипажа, Сиэль подал руку подруге; она с благодарным кивком ступила на землю. Себастьян открыл дверь, ожидая графа, но первой вошла Ребекка, а за ней — Сиэль. Дворецкий усмехнулся. — Можно войти? — спросила Ребекка. С конца комнаты послышался смех. — Добро пожаловать, — произнёс голос. Глаза Сиэля слегка расширились. — Гробовщик, у меня просьба, — серьёзно сказал граф. — Тогда, — тот начал поворачиваться, — позволь насладиться этой сказочной любовью! Увидев красную оправу очков, жёлтые глаза и широкую улыбку, Сиэль отшатнулся, инстинктивно прикрывая подругу. Реакция девочки была точно такой же. Себастьян отошёл в сторону — и жнец врезался в стену; парик слетел, пока он бежал. — Грелль?! — воскликнули друзья в один голос. — Здравствуйте, граф, — раздался голос. Сиэль обернулся и подошёл к источнику звука. — Гробовщик! — удивился он. — Из‑за того, что он имел наглость неуважительно отзываться о жнеце, я посадил его в бадью с солью, — подошёл Грелль. — Да, меня так возбуждает это чувство влажности, распространяющееся по коже, — протянул жнец. Сиэль и Ребекка скептически посмотрели на него. — Какие у вас опасные игры, — приложив тряпку к лицу, заметил Себастьян. Узнав побольше о пленках душ и о том, что тут забыл Грелль, Ребекка зевнула: — Давайте вернёмся к тому, зачем мы вообще сюда приехали? — скучающе предложила она. — Гробовщик, у нас есть просьба. — Она посмотрела в сторону. — Сначала подарите мне смех, — бросил взгляд на Сатклиффа гробовщик. — Ладно, информация будет бесплатной… на этот раз, — слегка хмуро добавил он. *** Спустя некоторое время, обсудив суть просьбы, план исполнения и детали, они приступили к реализации. — Аккуратнее, не пустые гробы везёшь! — возмутилась Ребекка, когда её в очередной раз тряхнуло, и она ударилась головой о крышку гроба. Её ворчание было громким, но дерево всё приглушало; слышалось лишь хихиканье мужчины. Пока гробовщик отвлекал охранника, два гроба открылись, и из них по очереди вышли пять человек. — Я всё понял. Можете входить, и эти люди тоже, — указал мужчина в сторону кустов. Из них высунулись пять скептично смотрящих лиц. — Что ж, спешу откланяться. Свою роль я уже отыграл, — пожал плечами гробовщик. — Вот как. Спасибо за труд. Да будет твоя душа чиста, — показал рукой все тот же мужчина. — Проходите. — Он слегка улыбнулся. Все двинулись по аллее. — Эй, предполагалось ведь, что зайти будет трудно, — Сиэль посмотрел на Себастьяна, ведя Ребекку под локоть. — Да, так оно и должно быть, — пробормотал Себастьян. — Что‑то мне тут не по себе, — слегка напряжённо пробормотала девочка. Поперек дороги прошли трое людей; они улыбчиво поклонились и пошли дальше. — Безупречные улыбки, ты так не считаешь? — спросил граф. — Может, разучившемуся господину стоит у них поучиться? — улыбнулся дворецкий. — Кажется, и моей госпоже пара уроков не помешает, — усмехнулся Калеб. — Не смешите. Все они фальшивы, — отрезал Сиэль; Ребекка была напряжена. Закат освещал часть здания. *** Зайдя в зал для служб, Сиэль побежал вперёд и, задрав голову, с широко открытыми глазами уставился на маленькое витражное окошко под потолком с до боли знакомым знаком. Тут же выбежали трое мальчиков, пожелав доброго вечера. Ребекка хихикнула, услышав, как мальчики назвали Греля «нечестью». Жнец стукнул одного по голове; с криками о том, что надо очиститься, они убежали. Навстречу вышла девушка. Она улыбнулась красноволосому жнецу. — Когда люди достигают определённого возраста, их начинают считать нечестью, — с улыбкой произнесла она, оглядывая остальных. — Судя по вашей одежде, вы приняли нашу веру совсем недавно. Но ничего страшного — ваши тела очистятся, как только вы послушаете проповедь священника. Ребекка слегка сжала руку Сиэля и нахмурилась. Ей совсем не нравилась перспектива слушать старого проповедника — да и сама идея этой церкви внушала тревогу. — Эй! Это место… — Сиэль попытался возразить, но Себастьян мягко перекрыл ему путь рукой. — «Нечесть»? Вот уж странное название. Вы же так прекрасны — какая из вас нечесть? — Себастьян шагнул к девушке. Та, сильно покраснев, упёрлась в дверь. Дворецкий улыбнулся. — Я почти ничего не знаю об этой организации. Не могли бы вы посвятить меня в детали? Девушка замялась, бегая глазами. — Да, но что вы здесь… — её перебила рука у лица; она зажмурила глаза, а когда открыла их, Себастьян был уже очень близко. — Жук, — тихо проговорил он и сдул насекомое с белой перчатки. — Вы ведь расскажете мне обо всём? Девушка еле кивнула, смущённая. Ребекка слегка покраснела и нахмурилась, наблюдая за столь… специфическим методом допроса. *** Уже смеркалось. Ребекка отослала Калеба — в его помощи пока не было нужды, ведь рядом находились Сиэль и Себастьян. Сиэль опёрся о кирпичный столб, скептически глядя в сторону главного здания. Ребекка стояла рядом. — Похоже, такой метод ему по душе, — она закатила глаза. В темноте едва заметно было, как её щёки слегка порозовели. Тем временем Грель мучил бедную белую тряпочку, яростно рыча: — Я запишу её имя в книгу, предсказывающую смерть! Сиэль и Ребекка одновременно обернулись. — Эй! — окликнул жнеца Сиэль. — Не смей! Хочешь, чтобы тебя опять наказал Уилл? — строго спросила Ребекка. *** Спустя некоторое время Себастьян пригласил всех войти. Они собрались вокруг девушки, сидящей в стоге сена — похоже, дворецкий уже успел провести «беседу». — У тех, кто прожил достаточно долго, «Книга страшного суда» становится осквернённой, — поглаживая волосы, рассказывала девушка. — Но наш священник может очистить её от части скверны. Он говорит, что в «Книге страшного суда» записано не только прошлое, но и будущее. — А, будущее, значит? — пробормотал Себастьян. — Да. Но предсказывать будущее могут только дети, входящие в Небесный хор, — добавила она. — Небесный хор? Они что, поют? — спросил Сиэль. — Поют? — переспросила девушка, прикрыв глаза. — Нет, это немного отличается от обычного пения. Их чудесные голоса можно услышать из спальни священника, — произнесла она с странной улыбкой.