Часть 2

Им обоим часто не спалось. На одного давила ответственность, на другую вина. И оба извивались под своим грузом, словно ужи, старались найти место поудобнее. Чтобы болело поменьше. Чтобы зубы по ночам не скрипели. — А вот если предположить, — в тихом гуле работающего мотора начала говорить Аня, то и дело поглядывая на битый пиксель огромного экрана, — что у нас кончится топливо... или в аварию попадем, то на сколько у нас будет припасов? — На два месяца, а затем мы скончаемся в муках, — ответил с пугающей серьезностью Керли, сложив руки в замок и опустив его между коленей. Однако стоило им только встретиться взглядами, как капитан тут же рассмеялся и прикрыл рот рукой, чтобы не разбудить других. Аня приподняла бровь, хотя, казалось, все еще была бледной как поганка. — У нас есть криокапсулы, так что все будет в порядке. Все будет в порядке. Все будет в порядке, ведь по-другому не может быть. Когда черные обугленные пальцы отвалились, ее вырвало. Человек с такой площадью ожогов не должен был выжить – из того, что знала Аня, был только один похожий случай, но тогда человеку пересадили кожу. А тут что? Бинты, спирт, бинты, спирт... Стон капитана бил по ушам, единственный глаз с обгоревшими веками внушал бесконечный ужас и фантомную боль. Аня шла сюда не для того, чтобы работать с живым трупом. Ранку какую-нибудь обработать, может вывих вправить, следуя методичке, однако к такому ее жизнь не готовила. Прокашлявшись, девушка вытерла рот рукавом и вскрыла очередную упаковку с бинтами. — Ну и бардак, — Свонси помахал перед носом, пока Дайске пытался привести Джимми в чувство. — Не смотри... Не надо, — Анна спешно перебинтовывала руку Кёрли. — Я много дерьма в жизни повидал, — мужчина подошел и поморщился, — да уж, херово вы выглядите, капитан. Капитан ничего не ответил. — Давай помогу.

***

Аня открыла глаза. Кабина пилота, пена, красные экраны: все это отчего-то приносило спокойствие. Время тут застыло, будто авария случилась всего несколько минут назад. Медленно втягивая носом воздух, девушка обессиленно села на сиденье капитана, стала массировать лоб, всхлипывать, возвращаться в реальность. Она опять все бросила. Училище, мучающегося Кёрли, умирающего по ее вине Дайске. Может ли Анна хотя бы раз в жизни что-то довести до конца, собраться с силами, вытерпеть неприятности судьбы? — «Хоть раз. Господи, хотя бы один разок.» Девушка стала бить себя по голове и с каждым разом все сильнее, пока не начала чувствоваться настоящая боль. — «Почему ты такая дура... Боже, ты просто ужасна. Это ты убийца. Это из-за тебя они все умрут.» Из-за нее. Конечно! Каждый из членов команды сделал хоть что-то для исправления ситуации, но не Аня. Ее внутренняя слабость пропитывала тело и удары почти не чувствовались. Если все дойдет до критической точки, сможет ли она себя защитить? Осмелится ли притронуться к револьверу? Анна подняла голову. Ну точно... Револьвер! Спрятанный в укромном месте, куда никто не догадается заглянуть... Красивый. Убийственный. Холодный. Не нужно сжимать кулаки, не нужно поднимать топор. Один выстрел ему в сердце и она в безопасности. Один выстрел себе в голову и она у бога за пазухой. Осталось всего ничего: достать сканер или потребовать у капитана ответа. Анна медленно поднялась, приложила руку к стене, чтобы голова не так сильно кружилась. Умрет ли Дайске... уже неважно. Они все умрут рано или поздно. Он сам виноват, что полез к ней и вернул в ад. За это и поплатился. Аня больше не будет плакать. Не будет сочувствовать, ведь ее сочувствие никому не нужно, даже ей самой. Все считали ее слабой, а она сильная! Очень-очень сильная – всех их сильнее вместе взятых. Вот так вот!