2. бильярдный стол

      «Последняя капля» — одно из немногих мест в Зауне, где всегда будет царить праздность. Отличное прикрытие для того, чтобы вести переговоры или решать междусобойные вопросы. Бар тогда превращался в медиатора, разводя все мосты от тех, кто не хотел привлекать внимания и соединяя для тех, кому необходимо было встретиться. Фелиция здесь признавалась в своих чувствах, собирала механизмы, так редко пила, что даже забывала о предназначении — все-таки это бар. Адель жила в другой части Переулков, слишком далекой от «Капли», потому и завсегдатаем ее было назвать сложно, но каждый раз, появляясь, она вела себя совсем не так, как ждут в месте постоянных драк и попоек. Вместо краж она что-то приносила, будь то новый автомат для розлива или новые сережки, граммофон или сапоги, которые, конечно, не по размеру, но греют все равно отменно.       Одним из таких подарков стал бильярдный стол. Конечно, диковинка, которую из Пилтовера вышло притащить на себе незамеченной, без внимания посетителями не осталась, но и Адель не упускала шанса привлечь его к себе — вальяжно запрыгивала на стол, расплескивая по глупости коктейли, хвастаясь, надрывая и без того прокуренный, хрипящий голос:       — А знаете, а ведь эта штука… — она усмехнулась, ногой толкнула один из шариков к лузе, — Это моя заслуга! Да! Я тащила ее на себе! Скажите мне спасибо, ребята! Гости заливались радостным улюлюканьем, кто-то даже захлопал. Вандер окинул взглядом бар, а именно его темные углы. Ожидаемой реакцией на столь вызывающее поведение могла стать агрессия от кого угодно, кто почему-то не принимал участие в празднике жизни. Ада кого угодно могла довести до зубного скрежета, даже самого уравновешенного — это он по своему опыту знал. К вызывающему поведению цеплялся еще и вызывающий вид, который не то, чтобы был непривычным, так одевалась хоть раз, наверное, каждая, но чем заканчивался для нее такой вечер — тоже не новость. За ней глаз да глаз нужен, даже если она не слишком пьяна, отворачиваться и оставлять ее на произвол толпе это как-то слишком.       — Где ты ее только откопала… — вздохнул Вандер, протирая очередной стакан. Больше для имитации бурной деятельности, чем из-за того, что там правда грязно.       — Она возила контрабанду через туннели, когда я там еще работала, — Фелиция потянулась, после чего будто ненароком приобняла друга за шею, — А потом помогала с Вай. Вот и притерлись.       — Ты что о ней не расскажешь, каждый раз — новое. И нянька, и воровка…       — И швец, и жнец, и на дуде игрец. После побега из тюрьмы вертится, как может. У нее никого нет совсем, положиться не на кого, и вот, за что бы ни взялась, все выходит на уровне.       Вандер многозначительно хмыкнул, вновь отвлекся на стакан. Среди шума и гама никто не заметил бы, что дверь открылась и в бар зашел кто-то еще. У входа и втиснуться негде, все битком. Силко сразу подумал о том, что Вандер будет в настроении — при такой посадке и деньгами не обидят. Уголки губ неволей поползли вверх, когда среди толпы удалось рассмотреть ее. Будто выше всего этого сброда, в одной руке сигарета, и ее пепел летит на головы всем, кто собрался вокруг нее, а в другой — стакан, в котором плескались остатки напитка и звенел лед. Хотя бы самому себе признаться можно, что Ада привлекательная. Хорошо сложена, не вычурна, выражаясь рационально — идеальная кандидатка для рисования по ней женской модели для учебника по анатомии. Силко бы правда ее нарисовал, если бы она согласилась ему позировать, правда, она бы специально назвала неподъемную цену, чтобы он не обольщался.       Он сам не заметил, как нашел себя в первых рядах у бильярдного стола. Он слышал о таких забавах от тех, кто ездил в Пилтовер и отдыхал там с высшим обществом. А теперь такое есть и у них, здесь, и судя по болтовне вокруг, отголоски которой со скрипом разбирались в связную речь, это заслуга Адель. Приковывала к себе взгляды, вызывала восхищение, но будто все равно находилась на дистанции. Ото всех, от него — тоже.       — Вижу знакомые лица, — Ада наконец-то обратила на него внимание, присела на корточки перед ним, перетянула взгляды всех на них двоих, — Великий и ужасный Силко, который опоздал на наш праздник жизни.       — Ты это на себе притащила?       — Ага, — она самодовольно кивнула, ударила стаканом по столу, пара капель выплеснулась на зеленое покрытие, — От сердца оторвала. Думала себе оставить, — в нос ударил яркий запах перегара — если закрыть глаза, можно было представить перед собой какого-нибудь огромного, разожравшегося и заплвышего потом мужика, но никак не Адель. Силко покачал головой, и было потянулся к ней, чтобы снять со стола, но вовремя осунулся. Трогать ее никакого желания не было, даже из благородных побуждений. Да и мало ли, какие слухи плутовка распустит, если ее неаккуратно дернуть или не задумываясь приобнять. Бомба замедленного действия, не иначе.       — Не хочешь слезть с него? — он едва удержался, чтобы не протянуть ей руку, но Ада, закатив глаза и по-быстрому собрав волосы в пучок, спрыгнула прочь. Кто-то из толпы присвистнул, в зеленых глазах проскочил утробный ужас, а затем этот некто протянул ей кожаную куртку.       — Какой же ты скучный, — констатировала Ада, изогнувшись так, чтобы прикоснуться к Силко ни сантиметром тела, — По серьезному делу? — как за пару мгновений протрезвела — взгляд осознанный, уже нет в нем игривой нотки или хотя бы капли расхлябанности.       — Просто пришел друзей проведать.       — Но тут оказалась я.       — Именно.