Глава 6. Обжигащий холод

      Рик тащит меня к своей машине, заламывая руки за спиной, будто я представляю угрозу. Я пытаюсь удержать смешок, но он всё равно вырывается, проскальзывает в холодном воздухе.       — Это государственная измена, — говорю, чувствуя, как моё сердце бьётся быстрее от его прикосновений. Он резко шипит.       — Замолчи, — повторяет он, не смотря на меня, но я вижу, как напряглась его челюсть.       Оказываемся у машины, и он бросает меня на пассажирское сидение, запуская двигатель. Наклоняюсь ближе, мои волосы касаются его плеча, и усмехаюсь, не выдержав.       Наехав на кочку, мне удалось по памяти проскользнуть пальцами по его телу и забрать то, что нужно.       — Хочешь, чтобы я замолчала? Может всё же стоило связать мне руки? — Я наклоняюсь чуть ближе, мой голос низкий и медленно растягиваю слова, явно наслаждаясь тем, как Рик сжимает руль чуть сильнее, чем нужно.       Наконец он оборачивается, в его глазах опасный огонь, но прежде чем успевает что-то сказать, замечает что-то в моей руке. Рация и локатор, отслеживающий его местоположение. Я невинно улыбаюсь и, прежде чем он успевает среагировать, ломаю их друг о друга и выбрасываю через окно.       Машина резко останавливается. Шины визжат по мокрой дороге. Рик вскакивает с места, в спешке пытаясь найти потерянное в темноте.       — Да что с тобой? — Рычит он, голос низкий и хриплый, как раскаты грома. Шаги утопают в мягкой грязи обочины, но я даже не пытаюсь ему помочь, только снова усмехаюсь.       Он бросает взгляд в темноту, осознавая бессмысленность поисков.       — Я их сломала, — невинным голосом произношу я, собираясь обойти машину.       В следующее мгновение рука резко обхватывает мою шею с тыльной стороны. Жёсткие пальцы, удерживающие меня на месте, как будто я его добыча. Разворачивает к себе с такой силой, что едва удерживаюсь на ногах, и наши лица оказываются всего в дюйме друг от друга. Его дыхание горячо и беспокойно, обжигает кожу, грудь тяжело вздымается. Моё сердце сбивается с ритма, каждый удар взрыв в моей голове, в венах.       Но я не отступаю. Слишком долго тянулась эта игра, слишком долго мы кружили друг вокруг друга, словно хищники, выжидающие момент для атаки.       Притягивает ближе, так близко, что я чувствую каждый изгиб его тела сквозь тонкую ткань рубашки. В тусклом свете фар его глаза блестят, как два угля, готовые сгореть. И я готова сгореть вместе с ним. Его глаза вихрь эмоций, что он пытается скрыть, но я вижу, как что-то тёмное и опасное зреет во взгляде.       — Чего ты добиваешься? — Его голос ломает тишину, звучит угрожающе низко.       Ощущаю вибрацию от его слов, как будто они касаются меня физически, проникают под кожу.       Замолкаю на секунду, пытаясь перевести дыхание, но ощущение его пальцев на моей коже слишком острое. Разум кричит, что я должна сопротивляться, что должна отступить, но вместо этого мои пальцы тянутся к его груди, касаясь ткани футболки, чувствуя тепло его тела.       — Думаешь, я так легко отвечу? — Шепчу я, и мой голос дрожит не от страха, а от странного, сладкого напряжения, что поселилось между нами. Как же я устала от этого… хочу его. Всего и без остатка.       Его губы изгибаются в едва заметной ухмылке, но взгляд остаётся серьёзным, острым как лезвие.       — Ты играешь с огнём, Луна, — предупреждает он, но в его тоне слышится что-то ещё, как будто эта игра возбуждает его.       Его рука сжимает мою шею сильнее, прижимая меня ближе к себе. Чувствую его тепло, его силу, и это сжигает меня изнутри. Всё тело откликается на эту близость, на то, как его грубые прикосновения вызывают внутри почти забытое желание. Грудь вздымается вместе с тяжёлым дыханием, сердце бьётся где-то в горле, лишая способности думать трезво.       — Неужели собираешься потушить этот огонь? — Бросаю ему вызов, не отводя взгляда.       Рик не двигается, только его хватка на моей шее становится чуть жестче. В его глазах мелькает что-то дикое, что-то, что я видела на войне, когда смерть была ближе, чем жизнь. Его губы медленно изгибаются в ухмылке, но я знаю, что это не просто насмешка. Внутри него бушует ураган, и я могу это чувствовать.       — Думаешь, не смогу? — Его голос низкий, опасный, но это только разжигает огонь внутри меня.       Я почти касаюсь его губ, но он резко отводит голову в сторону, его низкий, почти звериный смех отдается эхом в темноте. Сарказм, как лезвие ножа, скользит по моим нервам, заставляя дёрнуться. Холод поздней осени, тёмная дорога, далекий шум ветра, всё исчезает. Есть только этот момент, это дикое притяжение между нами, которое ни один из нас не может остановить.       Напряжение между нами нарастает, словно гром перед бурей. Тусклый свет фар выхватывает куски деревьев, тени вьются вокруг, но я не вижу ничего, кроме его глаз, тёмных и пронзительных, таких, что мне становится тяжело дышать. Хватаю его за рубашку, срывая её пуговицы с яростным нетерпением, пальцы подрагивают, но я уже не могу остановиться.       — Не думаю, что это правильно. — Он впивается взглядом, и кажется, что он видит все мои мысли, все мои желания, вывернутые наизнанку. Его голос низкий, хриплый, вибрация от его слов проходит по всему телу, как электрический разряд.       Толкает меня назад, и я натыкаюсь на капот машины. Ледяной металл под задницей резко контрастирует с горячей поверхностью его тела, когда он наклоняется надо мной. Вдыхаю глубоко, но дыхание сбивается на половине пути, когда его рука находит мои волосы, сжимает их и резко тянет назад, обнажая горло.       — Уверена, что выдержишь? — Шепчет у моего ухо, низкий и пронзительный, заставляет сердце сжаться и биться быстрее. — У меня на тебя большие планы. — Его голос словно провоцирует, но я чувствую, как он сам едва удерживается. Всё, что нужно одно движение, один поцелуй, чтобы всё сорвалось, чтобы все границы разлетелись в клочья.       Цепляюсь пальцами за его волосы, срываю его голову ближе, будто хочу утопить в этом прикосновении. Губы резко впиваются в мои, не оставляя ни шанса на сопротивление. Его поцелуй жадный, требовательный, и я отвечаю ему тем же, пока он не углубляется, не делая шаг назад. Его рука на моей талии, жёстко притягивает, словно хочет вдавить в своё тело, как будто этого мало.       Срывает пальто с меня, не заботясь о том, чтобы она осталась хотя бы чистой, отшвырнув в сторону. Ткань рубашки рвётся так легко, и это лишь разжигает внутри ещё большее желание. Цепляюсь за его плечи, прокладываю ладонями путь вдоль его спины, подхожу ближе, ближе, пока мои бёдра не встречаются с его. Рик прижимается ко мне, не давая пространства для дыхания, мне это и не нужно, не хочу, чтобы между нами оставался даже дюйма.       Тяжёлые вдохи греют мою кожу, когда он опускается к шее, жадно вдыхая запах, покусывая, словно проверяя мою реакцию. Тело откликается на каждое его движение, как натянутая струна. Хватаю его за подбородок, заставляю поднять взгляд, и вижу этот темный блеск в его глазах.       Скользит руками по моим бедрам, сильные, грубые, не оставляющие ни капли сомнения в его намерениях. Дёргает меня за талию, подтягивая к себе, и я чувствую, как твёрдый член прижимается ко мне. Сердце стучит так, что кажется, оно вот-вот вырвется наружу, и я хочу, чтобы он чувствовал это, хочу, чтобы он слышал, как оно бьётся.       Его губы смыкаются на моём ухе, и он выдыхает, жарко, жёстко, так что у меня дрожат колени.       — Уверена, что хочешь этого? — Голос хриплый, с лёгкой насмешкой, будто он знает ответ заранее, и эта уверенность сводит меня с ума.       Резко подаюсь вперёд, врезаюсь губами в его, заставляю замолчать, потому что никаких слов больше не нужно. Его язык скользит внутрь, сливаясь с моим, горячий, дерзкий, и я не могу остановиться, не хочу. Хватается за мои волосы, резко наклоняет голову, открывая путь для своих поцелуев, не оставляя пространства для передышки. Каждый его поцелуй словно разряд, удар, и я чувствую, как внутри что-то разрывается. Мои руки скользят вниз, ниже, под ткань его брюк, и я дотрагиваюсь до горячего, пульсирующего члена, чувствуя, как он напрягается от этого прикосновения, его губы замирают на моей коже, тяжело выдыхает, как будто этот вздох единственное спасение. Чувствую его твёрдость и напряжение, пальцами обхватываю член, медленно двигаясь вверх и вниз.       Сильнее чем раньше прижимает к капоту машины, его хватка жёсткая, но я не противлюсь, отвечаю тем же, полностью срываю с него рубашку вместе с жилетом, на котором висело оружие, и мои пальцы скользят по его горячей коже, оставляя царапины, словно хочу оставить след, как напоминание о том, что мы сейчас здесь, что всё это не сон.       Поднимаю взгляд, ловлю его тёмные глаза, и всё вокруг исчезает. Только этот момент, это напряжение, это дикое, непреодолимое желание, которое нам не остановить. Прикусываю его нижнюю губу, слышу, как он выдыхает, резко и глубоко. Хочу больше, хочу, чтобы он сжёг меня, чтобы этот момент длился вечно.       Он резко разворачивает меня, прижимает к машине, аккуратно спустив мои штаны медленно проникает в меня, и я задыхаюсь, не в силах больше сдерживаться. Руки скользят по моим бедрам, поднимаются выше, грубые и уверенные, и я откликаюсь на каждый его шаг, как будто это мелодия, которую я знала всегда, но только сейчас смогла услышать.       Я чувствую, как он наклоняется ближе, слышу его глубокие вдохи, и каждый из них отдается у меня внутри, заставляя дрожать. Двигается во мне, создавая особый ритм, в этом диком, жарком танце, и это нечто большее, чем просто страсть. Это как буря, как взрыв, который разрушает все границы, оставляя нас вдвоём посреди этой темной, холодной ночи, среди шепчущих деревьев и тусклого света фар.       Каждый толчок его бедер заставляет содрогаться, каждый раз, когда его тело касается моего, всё во мне разгорается, словно я вот-вот взорвусь.       Толкает меня к капоту машины, холод металла обжигает кожу, но это ничто по сравнению с его жаром, который обжигает изнутри. В этот момент я чувствую, как его сильные руки удерживают мои бедра на месте. Лес вокруг нас шепчет что-то тихое и дразнящее, но его почти не слышно из-за собственного дыхания, которое смешивается с его прерывистым, тяжёлым, неравномерным, будто мы оба тонем и не можем найти воздуха.       Пальцы сжимаются в кулаки, цепляясь за капот. Каждое его движение словно вызов, дикое столкновение, что сотрясает всё тело. Заполняет меня, медленно, намеренно, как будто хочет, чтобы каждое мгновение, каждое проникновение стало незабываемым, оставило след на моей коже, в моей памяти.       Его хватка на моих бедрах крепкая, почти болезненная, но мне это нужно, нужно, чтобы он держал меня так, чтобы я не могла убежать, даже если бы захотела. Откидываю голову, и он грубо хватает меня за волосы, пальцы жёстко запутываются в прядях, заставляет меня подчиниться, как будто его сила проникает глубже, чем просто через прикосновения. Грубо прижимая меня к себе, заставляет спину выгнуться, горячая и тяжёлая грудь вплотную прижимается к моей спине, каждый его глубокий и отчётливо слышимый вздох, отдаётся вибрацией в моих костях. От каждого движения его ритм становится ощутимым, неумолимо жёстким, как удар, что сотрясает меня целиком.       — Смотри вперёд, Луна, — его голос звучит прямо у моего уха, грубый и резкий, как щелчок кнута. Резко тянет меня за волосы назад, вынуждая увидеть тёмные силуэты деревьев, которые дрожат в свете фар, и каждый вздох отдаётся во мне эхом.       Мой ответ приглушенный стон, но не менее искренний. Член медленно выходит, оставляя меня пустой, но тут же возвращается, заполняя до самого конца, до самого дна. Рик продолжает двигаться, медленно, сдержанно, как будто дразня, заставляя чувствовать его в каждом движении, каждом вздохе. Его рука ещё крепче сжимает мои волосы, тянет назад, и я вижу, как он склонился надо мной, глаза опалены желанием и гневом, смешанным с ненасытностью. Он наблюдает за моими реакциями, следит за каждым стоном, за каждым подёргиванием моих губ. Невольно начинаю дрожать, будто уже не получается вынести эту ярости, эту страсть. Он словно хочет разрушить меня, но сделать это так, чтобы я никогда не забыла каждую секунду этого момента.       Не даёт возможности уйти, отступить или отвернуться, удерживая так близко, что я ощущаю каждую его жилу, каждую судорожную дрожь от его дыхания. Его хватка на моих волосах жёсткая, почти болезненная, но это только добавляет дикости всему, что происходит между нами. С каждым его движением внутри меня, теряю остатки рассудка, чувствуя, как он разжигает меня изнутри.       Его жар словно переплавляет нас в одно целое. Моё тело изгибается, словно подчиняясь его воле, губы касаются моей шеи, а я теряю способность что-то осознать, кроме его силы, жестоких прикосновений, которые только усиливают пульсацию внутри.       Ногти скользят по металлу, не в силах удержаться на одном месте. Его толчки становятся быстрее, и каждый из них разрывает воздух коротким, грубым стуком. Он словно выжимает меня, заставляя чувствовать всё острее, жёстче. Каждое его движение как удар, сильный, уверенный, и я теряю контроль, ощущая, как всё внутри пульсирует в ответ.       Наклоняется ниже, губы касаются моей спины, сжав мои локти почти до боли, и я выгибаюсь ещё сильнее, отзываясь на эту боль, смешанную с наслаждением. Его руки не отпускают, одна всё ещё крепко держит меня за волосы, другая скользит вниз, проскальзывая по линии моего живота, и я чувствую, как его пальцы спускаются ниже, пока не касаются клитора. От этого прикосновения внутри всё взрывается огнём, и я прижимаюсь к нему, позволяя ему поглотить меня целиком.       Рик медленно двигает пальцами, дразня, не сбавляя ритм, и я не могу удержать стон. Горячее дыхание у самого уха, и я слышу, как он глубоко, рвано вдыхает, словно вдыхает запах нашей дикости. Член входит снова, и я ни могу не ответить на его движение, тело откликается.       — Не могу остановиться, — его шёпот обжигает кожу, хватка становится сильнее, как он ещё крепче прижимает меня к себе. — Ты такая вкусная, Луна.       Не могу даже представить, чтобы это прекратилось. Каждый его толчок, каждое движение рук, каждое дерганье за волосы, это всё, что удерживает меня на этом капоте, в этой тьме, в этом мире, под этим мерцающим светом фар. Пальцы сжимаются на металле, ногти скребут по нему, словно ищу опоры, которой здесь нет.       Наклоняется ближе, прижимая меня своим телом, и я чувствую горячее дыхание у затылка, слышу, как он втягивает воздух, громко, неравномерно, словно не может насытиться. Медленно скользит губами вдоль моего уха, затем прикусывает мочку, вызывая дрожь по всему телу, и я тихо выдыхаю его имя, будто молю о чем-то, но сама не знаю о чём.       Рик с новой силой врывается в меня, и я не могу удержаться, кричу, но он глушит этот звук, прильнув к моему уху, и его голос теперь еле слышен, но от этого ещё более мощный.       — Только скажи, и я остановлюсь если хочешь.       Но я не могу. Я только хватаю воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег, и цепляюсь за металл машины так крепко, что суставы белеют. Движения становятся жестче, рванее, словно он не может больше сдерживать себя. Его тело напрягается, сжимает мои бедра, сильнее приподнимая на капот, удерживая в этом положении, и не отпускает.       Выгибаюсь назад, пытаясь найти его губы, но он ухмыляется, ускользает, и только прикусывает меня за шею, заставляя вновь сосредоточиться на этом болезненно-сладком ощущении. Я чувствую, как он зарывается лицом в мои волосы, слышу, как его дыхание становится всё более тяжёлым, и от этого звука внутри всё сжимается, раскалывается на части.       — Чего ты хочешь, Луна? — Его голос прерывистый, хриплый, и от его слов я теряю последние остатки контроля. — Мне быть жёстче… или…       Это не просто слова, которые он говорит, чтобы заставить меня потерять голову. Он видит меня насквозь, видит все мои слабости, все желания, которые я пыталась скрыть. Он видит, как моё тело отвечает ему, как я изгибаюсь, когда он касается клитора, как я не могу перестать шептать его имя, как молитву, потому что вижу, как это его заводит.       — Хватит трындеть. Просто имей меня как тебе нравится.       Меняется ритм, двигается медленно, глубоко, как будто хочет, чтобы я прочувствовала каждое движение, как его член пульсирует внутри меня и снова входит. Это сводит с ума, мои стоны раздаются всё громче, с каждым движением, с каждым толчком, как будто пытаюсь перекричать ветер, который шепчет нам что-то в темноте.       Когда он наконец ускоряется, член двигается так глубоко, что я теряю все ориентиры, мир рушится, остаётся только это ощущение, эта дикость, этот огонь, что вспыхивает в нас обоих. Его пальцы впиваются в мою талию, явно оставляют синяки, но я не хочу, чтобы он останавливался. Не хочу, чтобы этот момент заканчивался.       Резкий толчок заставляет меня вскрикнуть, ноги подгибаются, но его рука на талии не даёт мне упасть. Держит меня, плотно прижимая к себе, и я чувствую, как его дыхание обжигает кожу затылка. Я снова слышу эти тяжёлые, шумные вдохи, каждый из которых отдаётся во мне, заставляя сердце колотиться быстрее.       — Я не закончил, — шепчет он, и его голос звучит низко и глухо, словно отдаёт приказы.       Наклоняется вперёд, и я чувствую, как его губы скользят по моему уху, лёгкое прикосновение, почти невесомое, но каждый раз, когда он что-то шепчет, его слова отзываются дрожью. Толчки становятся всё резче и настойчивее, каждый раз, когда он входит, кажется, что я теряю кусочек себя, поглощаясь этим диким, необузданным желанием.       Пальцы грубо скользят по моей шее, прижимают, создавая ощущение, будто он владеет каждым моим вздохом. Мои мышцы под ним напрягаются, каждый нерв сжимается в одно целое, готовое разорваться от следующего толчка.       И вот он приближается к пику, и я могу слышать, как его дыхание становится ещё глубже и прерывистее, как он стонет низко, почти грубо, пока его движения становятся отчаянными, резкими. Ещё пара толчков, и я чувствую, как член выскальзывает из меня.