Глава 7. Застывший момент

      Завернувшись в куртку Рика, удобно устраиваюсь рядом с ним на капоте приглушённой машины. Ощущение, что мир замер. Только небо над нами и звезды, холодный осенний воздух пронизывает, но его куртка держит меня в тепле. Дышу медленно, чувствуя тяжесть событий и близость Рика. Он сидит рядом, тоже молча смотрит на небо, его профиль кажется резким в свете луны.       — Что произошло у того дома? — Вдруг нарушает он тишину, голос звучит серьёзно, почти как приказ. — Почему ты позволила ему взорваться?       Я не сразу отвечаю. Мне всегда казалось, что слова о прошлом легче уплывают в ночи, словно они безопасны здесь, под звёздами.       — Я бы никак не смогла это остановить, — наконец говорю, крепче заворачиваясь в его куртку. — Когда-то давно, мы со Стивом были в одной роте. Моя команда врачей спасала людей на поле боя, а его команда хакеров направляла всех нас, в том числе и пехоту. Стив всегда добивался своего, хотели мы того или нет.       Рик слушает внимательно, его взгляд по-прежнему прикован к звёздам, но я знаю, что каждое моё слово падает прямо в его голову. Он чуть сдвигается, опуская руки на колени, потом коротко спрашивает:       — И как он вообще продержался в армии столько времени?       — Может, как раз из-за своего характера его и вытурили, — говорю я, коротко усмехнувшись, а потом смотрю ему в глаза. В них отражается свет луны, и вдруг всё кажется проще, даже эти воспоминания. — Честно, я не знаю, что произошло в том доме. И теперь уже не узнаю.       Мой голос становится тише, последние слова растворяются в холодном воздухе. Рик молчит, будто переваривает всё это, но внезапно меня пробирает дрожь, не от холода. Что-то заставляет меня приподняться на локтях, сердце стучит быстрее. Вслушиваюсь в ночную тишину, стараясь уловить мельчайшие звуки. Стук веток, шелест листьев… И всё же что-то не так.       — Что случилось? — Рик замечает мою напряжённость, его голос становится жёстче.       Но моё внимание приковано к темноте впереди, кроны деревьев кажутся слишком пустыми, будто в них скрыто что-то большее, чем тени. И прежде чем я успеваю предупредить, на меня обрушивается удар сверху.       Девушка в странном костюме, алое смешано с чёрным, будто кто-то нарочно раскрасил её в стиле безумия. Белокурые хвостики разлетаются по ветру. В руках бита, ярко разрисованная, но её прицел я вижу слишком поздно. Удар с силой обрушивается на мой локоть, и бита разлетается на куски с оглушительным треском.       Мгновенно реагирую, отталкивая её от себя, и падаю обратно на капот. Рик уже на ногах, его движения быстрые и чёткие, он сразу хватает свой автомат, направив его на неизвестную нападавшую.       — Ну кто к нам пожаловал? — Саркастично произносит он, откидывая предохранитель. Голос полный раздражения, но и немного развеселённый, как будто внезапная атака принесла ему только удовольствие. — Харли…       Девушка оглушительно смеётся, кувыркаясь в сторону. В её глазах блеск безумия, она не собирается сдаваться.       — Эй, спокойно, полковник! — Выкрикивает она, вставая в боевую стойку, словно всё это не бой, а весёлая игра. Её голос визглив, с нотками весёлого помешательства, которое вибрирует в воздухе.       — Ты в порядке? — Рик на секунду переводит взгляд на меня, но не опускает оружие. Его вопросы всегда так холодны, даже в такие моменты.       — Да, — выдыхаю я, скользя взглядом по сломанным частям биты, разбросанным на земле. Рука болит, но ничего серьёзного.       Я медленно поднимаюсь с капота, сжимая кулаки, мышцы напряжены, но я держу контроль. Девушка замирает, её весёлое выражение лица медленно исчезает, будто она внезапно осознала, что оказалась в ситуации, которую не сможет контролировать.       Харли резко отскакивает, хихикая, когда Рик направляет на неё оружие. Её безумный смех эхом разносится по холодному ночному лесу. Всё ещё держусь за капот, в его куртке, впитывая её тепло, пока наблюдаю за их перепалкой. В этот момент Харли как будто наконец замечает его состояние.       — О-о, что тут у нас? — Усмехается она, проводя взглядом по его оголённой груди через распахнутую рубашку, едва заметной в свете луны. — Рик, что это за модный показ? Полуголый и на морозе? И кто это тут, в твоей куртке? — Она театрально поднимает руку ко рту, показывая притворное изумление.       — Чего припёрлась? — Рявкает Рик, опуская оружие, но его голос полон раздражения.       Девушка ещё сильнее смеётся, чуть откинув голову, её яркие губы растягиваются в безумной улыбке.       — Уоллер забеспокоилась! — Говорит она, делая круговые движения руками, будто объясняет что-то очевидное. — Ты пропал с радаров, рация молчит. Ну, ты ж знаешь, как она любит контроль.       Моё сердце пропускает удар. Уоллер? Аманда Уоллер? Вот кто его командир. Надо же было запасть именно на этого военного, подчиняющегося самой беспринципной мрази? Рик стискивает челюсти, видно, как мышцы напрягаются под кожей. Это плохие новости.       — Стоп, Уоллер? — Вмешиваюсь я, привлекая их внимание, прежде чем Харли продолжит свой монолог. — Та самая Аманда Уоллер? Или у вас тут другая Уоллер на побегушках?       Рик тяжело вздыхает, поднимая руку и нервно проводя пальцами по волосам.       — Дерьмо, — выдыхает он, на мгновение прикрыв глаза.       — Эй, не так уж и плохо! — Харли хлопает в ладоши, радостно, как будто ей только что сообщили о чьей-то трагедии. — Ты бы решился быстрее, чего хочешь. — Её взгляд скользит по мне, и я чувствую её намеренный вызов. — Пока остальные не приперлись.       — Остальные? — Рик резко поворачивается к Харли, схватив её за плечи, его лицо напряглось, глаза сузились. — Ты ведь не скажешь Уоллер, что нашла тут? — В его голосе сквозит угроза, но Харли только поднимает брови и хихикает.       — О, я-то нет, — театрально закатывает глаза Харли, словно это всё забавная игра. — Но вот насчёт Нанауэ… он отлично чует запахи.       Невольно выпрямляюсь по струнке, почувствовав напряжение в груди. Это ещё что за зверь?       — Какие ещё запахи? — Мой голос полон сарказма, потому что ответ я уже чувствую кожей, но не хочу верить.       — Ой, да бросьте, ребят! — Харли закатывает глаза и с ухмылкой поднимает руки вверх, будто сдаётся. — Сексом от вас воняет за милю!       Поджимаю губы, сжав челюсть, чтобы не засмеяться. Но Харли с такой простотой разрывает момент, будто это её личный спектакль. Рик смотрит на неё, сжав зубы, но его взгляд выдаёт лёгкую улыбку, спрятанную под маской недовольства.       — Харли, может, заткнёшься, пока я не… — начинает он, но Харли перебивает его жестом, издавая «ц-ц-ц», как мать, одёргивающая ребёнка.       — Шеф, я тут вообще ради вашей же безопасности, — её голос полон сарказма, но в нём всё ещё ощущается опасное веселье. — И я тут первая, остальные подтянутся. Так что, если есть что сказать Уоллер, ты бы поторопился. А то мне жаль будет, если на этом милом моменте всё закончится пулей в голове, — она ухмыляется, словно только что предложила сходить на утренний кофе.       Рик вздыхает, выпуская её плечи и бросая взгляд на меня.       — Дерьмо, — повторяет он, проводя рукой по лицу. — Садись в машину. — Жестом приказал он.       — Что? — Невольно замерла я, нахмурившись. — Ты хочешь сбежать в последний момент? Сказать, как это называется?       — Сядь, я сказал. — Открыл он пассажирскую дверь. — Харли, — громко обратился он к девушке. — Ты меня тут не нашла.       — Оки-доки, полковник. — Издевательски поднесла она левую руку ко лбу, словно отдавая честь. Только вот хрен знает кому она честь отдаёт.       Не включив фары, Рик начинает сдавать назад, и вскоре развернув машину поехал другой дорогой.       Припарковавшись на подъездной дорожке у моего дома, ни один из нас так и не решился выйти из машины. Укрытые тишиной, но напряжение будто осязаемо. Лёгкий ветер снаружи шевелит ветки деревьев, а я ощущаю холод, пробирающийся через порванную рубашку. Рик стиснул руль так сильно, что костяшки побелели. Фары освещают пол дома, как будто пытаясь осветить то, что происходит в его голове.       — Может, зайдёшь? — Я осторожно нарушаю молчание, поворачиваясь к нему. — Согреешься. Хотя бы на пару минут.       Он молча мотает головой, не отрывая взгляда от дороги впереди, как будто перед ним развернулся собственный внутренний фронт. Я вздыхаю, собираясь уже открыть дверь и выйти, когда его голос тихо, но отчётливо прерывает мои движения.       — Почему твоя рука не кровоточит? — Его слова звучат как обвинение, но во взгляде лишь подозрение и усталость. Оглядывается на меня, и его глаза темнеют, как ночное небо.       Опускаю взгляд на свою руку. Да, удар был сильным, и должна была быть кровь, но её нет. Лишь лёгкое покраснение, будто след от чего-то несерьёзного. Я знаю, что не могу всё объяснить. Да и надо ли?       — У меня был опыт отношений с мета-людьми, — продолжает он, тяжело дыша. — Честно. Ты одна из них?       На мгновение наши взгляды встречаются, и я вижу его страх, может не за себя, но за нас так точно. И это пугает меня больше.       — Нет, — тихо отвечаю я, почти шёпотом, но достаточно твёрдо. — Но ты же помнишь, что я была в армии.              — Ты военный врач, — его голос звучит как приговор, и я чувствую, что за этим стоит что-то большее. Ему уже доводилось терять. Это чувство вырывается наружу в каждом его слове.       — Это не значит, что мне не приходилось спасать себя, чтобы потом спасти других, — говорю я, вытягивая руку и показывая следы от удара. Боль всё ещё отдаётся пульсирующим теплом, но не сильнее того холода, что разливается внутри. — Рука болит, но я знаю, как подставиться под удар, чтобы минимизировать урон.       Он вздыхает тяжело, словно груз свалился на его плечи, хотя физически он всё ещё неподвижен. Рик медленно прикрывает лицо руками, и я вижу, как его плечи на мгновение дрожат.       — Джун была одержима ведьмой, — вдруг говорит он. Его голос хриплый, словно он долго носил эту боль в себе и теперь наконец выпускает её наружу. — Это женщина была моей возлюбленной… она была другой, до того, как это случилось. А потом ведьма взяла над ней верх, и нам пришлось… остановить её. Но даже после того, как мы справились с ведьмой, Джун больше не была той, что прежде. Она просто бросила меня. Оставила, как что-то ненужное.       Я молчу, но внутри всё переворачивается. Кожей ощущаю его боль, ту тяжесть, с которой он живёт каждый день. Каждое слово отзывается эхом в груди, как тугая струна, натянутая до предела.       — Знаешь, что самое дерьмовое? — Он смеётся безрадостно, и его смех отзывается холодом в воздухе. — Я до сих пор не знаю, кого любил больше, её или то, кем она была до этого.       Я опускаю глаза, стараясь скрыть растущее беспокойство. Никакие слова сейчас не смогут облегчить его боль. Вместо этого делаю единственное, что приходит на ум. Сдвигаюсь ближе, протягиваю руку, осторожно касаясь его плеча, словно пробираюсь через барьер, который он выставил между собой и миром.       — Я не Джун, — шепчу я. — И не мета-человек. Я просто знаю, как защитить себя и других.       Он медленно убирает руки с лица, его взгляд встречает мой. В этой тишине, в свете фар его глаза кажутся темнее, чем обычно. Он на мгновение смотрит на меня, будто пытается увидеть что-то большее, понять, может ли он доверять мне.       — Проблема не в этом, — говорит он наконец, голос снова твёрдый и саркастичный, но я слышу в нём остатки боли. — Проблема в том, что я начинаю думать, что тебе можно доверять. И меня это пугает.       Я улыбаюсь. Невольно.       — Тот, кто не боится, обычно умирает первым.       Рик смеётся, коротко, нервно, но это уже шаг.

***

      Когда я вхожу в дом, пакеты с продуктами давят на руки, почти срезая пальцы. Раздражение щекочет под кожей, каждый шаг эхом отдаётся в мыслях, перемешиваясь с сомнениями. Где он? Неделю ни слуху, ни духу. Типичный мужик, дашь им, то чего хотят, а потом…       Но все мысли рвутся на части, когда в нос бьёт запах тёплой, домашней еды. Меня должно это радовать, но вместо этого, злость бурлит в груди.       Резко открываю дверь на кухню, а он просто стоит спиной ко мне, ловко орудует ножом, будто так и должно быть, будто не было этой тишины. Рик Флэг. В футболке и джинсах. Спокойный, будто его отсутствие не было моей проблемой. Замираю в дверях, пытаясь найти правильный тон, который не выдаст бурю внутри.       — Что это? — Сухо спрашиваю, бросая пакеты на стол. Он оглядывается на меня, и его губы изгибаются в лёгкой ухмылке.       — Это называется еда, Луна. — Его голос звучит почти как шутка. Я тихо усмехаюсь, раздражённо прикрывая глаза.       — Так вот, чем ты тут занимался, пока… — запинаюсь, не зная, чем продолжить. Дни ожидания сменяются вспышкой сарказма. — …пока я думала, что ты уже сбежал?       Рик хмыкает, отрываясь от стола и поворачиваясь ко мне всем телом. Он вытирает руки о кухонное полотенце, бросает его на стол и медленно подходит ближе, чуть приподнимая бровь.       — У тебя такая низкая оценка моих способностей? — Его взгляд скользит по мне, оценивающе, с долей небрежной уверенности. — Я думал, ты меня лучше знаешь.       — Я тоже так думала, Флэг, — поддёргиваю его, явно вызывая на реакцию. Раздражение словно бьёт невидимыми токами по воздуху. Он морщится, бросив взгляд в сторону.       — Флэг? — Делает шаг ближе, уже явно взбешённый. — Мы вроде потрахались. Разоткровенничались. А ты продолжаешь звать меня по фамилии? Или уже примеряешь её? — Сарказм льётся, как яд, но в этом есть что-то вызывающе привлекательное.       Встречаю его твёрдый взгляд, слегка запрокинув голову. Не хочу сдаваться так легко. Внутри уже всё кипит, но его присутствие всё же немного успокаивает. Моргаю, тяжело вздыхая и опускаюсь на стул.       — Ты сам всё приготовил? — Пытаюсь отвлечься, но это выходит неловко.       — Хотел показать, что не только ты можешь обо мне заботиться, — пододвигает мне тарелку с крупными грибами, фаршированные пикантной смесью мясного фарша, зелени и панировочных сухарей, запеченные до совершенства, и я замечаю, как в его глазах мелькает тень благодарности.       Садимся за стол. Еда на удивление хороша, и я чувствую, как внутри всё постепенно начинает утихать. Но беспокойство не уходит до конца. Рик отодвигает свою тарелку и тяжело вздыхает.       — Спасибо за то, что выходила меня тогда, Луна. Без тебя я бы не выкарабкался. — его слова звучат слишком серьёзно, и это тревожит.       Я напрягаюсь. Сердце пропускает удар, словно ощущая что-то неуловимое.       — Ты чего-то недоговариваешь, — пытаюсь скрыть своё беспокойство за саркастичным тоном. — Ты так благодаришь, словно это прощание.       Он не сразу отвечает, смотрит в свою тарелку, как будто взвешивает слова.       — У меня скоро новая миссия, — наконец говорит он. — И… я не знаю, когда…       Моё дыхание замирает, а мозг словно отказывается это принимать. Не даю ему продолжить. Мгновение, и я перехватываю его руку и резко тяну на себя. Губы касаются его в порыве страха и желания. Не хочу услышать конец этой фразы. Не хочу, чтобы он исчез снова.       Он не сразу отвечает, но потом его рука оказывается на моём затылке, прижимая ближе. Я чувствую, как его дыхание становится тяжелее, и понимаю, что не хочу, чтобы это заканчивалось.