Глава 8. Неоконченный ужин

      Комната погружается в полумрак, свет от свечей едва касается его лица, подчеркивая острые скулы и тень, играющую на линии челюсти. Сердце бешено стучит в груди, и в воздухе всё ещё витает запах того ужина, который мы так и не успели закончить. Всё, что сейчас имеет значение, это Рик, его глаза, тёмные и пронзительные, как ночь, стоило мне отстранится от него и прервать поцелуй.       Бросает на меня этот взгляд, и вдруг сильная и уверенная рука резко скользит по столу, сметая тарелки и бокалы, которые с грохотом летят на пол. Звук разбивающегося фарфора разрывает тишину, а я даже не успеваю осознать, как меня с силой усаживают на освободившееся место.       Хватаюсь за его плечи, и чувствую каждую линию его напряжённых мышц под плотной тканью футболки. Ткань всё ещё влажная от конденсата с холодного пива, и я вдыхаю этот аромат, смешанный с чем-то неизведанным, притягательным и до боли знакомым. Хватает меня за затылок, крепко, будто с намерением держать в узде, но его прикосновение столь уверенное, что я ни могу не подчиниться.       — Знала бы ты как я тебя хочу. — Шепчет он, дыхание горячее, ласкает кожу.       Голос тихий, но в нём сквозит что-то властное, опасное, как ревущая буря, готовая сорваться с цепи. Я не отвечаю, просто смотрю на него, улавливая каждую черту его лица, сжатые губы, жесткий изгиб подбородка. Чувствую, как его пальцы, такие грубые, но удивительно нежные, скользят по моей шее, задирая вверх подол моего платья, пока я не оказываюсь перед ним полуголой, беззащитной, но в этом и скрывается его сила.       Он подходит ближе, тесно прижимаясь к моим бедрам, и я ощущаю, как отвердевший член упирается в мою внутреннее сторону бедра, твёрдый, неумолимый. Его руки скользят вверх, освобождая меня от одежды, ткань медленно, с раздражающе сладким ожиданием, соскальзывает с моих плеч. Кожа покрывается мурашками от холода и от тепла, что исходит от него. В этот момент я хочу только одного, чтобы он стёр всё расстояние между нами, чтобы член вошёл в меня, горячий и влажный от предвкушения.       — Мне нравится, когда ты молчишь, — говорит он, ухмыляясь. — Но ещё сильнее я хочу услышать, как ты стонешь моё имя.       Рик хватает меня за волосы, наклоняя голову назад. Губы раскрываются в беззвучном стоне, когда он впивается в мою шею, оставляя лёгкие укусы, которые обещают оставить следы. Обхватывает мою талию, притягивая к себе, как будто он хочет вдавить меня в этот стол, стереть разницу между нами. Слышу его глубокое, тяжёлое, резкое дыхание, оно гудит в ушах, заполняя всё сознание.       Резким движением сдвигает мои бёдра к краю стола. Обвиваю ногами его торс, и ловлю момент, чтобы провести руками по его спине, чувствуя, как напрягаются мускулы под пальцами. Он тянет вниз бельё, и я ощущаю, как его пальцы скользят вдоль внутренней стороны бедра, приближаясь к клитору, но не спешит. Рик знает, что довести меня до предела часть удовольствия, это мучение, которое я так люблю и ненавижу одновременно.       — Ты этого хотела? — Голос звучит низко, словно грохот грозы. Он дерзко улыбается, как будто знает ответ заранее, но требует услышать его от меня. Пальцы пробираются выше, к тому месту, где каждая секунда ожидания становится невыносимо сладкой. — Скажи, — его голос больше не шёпот, а требование.       И, как будто подтверждая свои слова, он наклоняется и его пальцы наконец прикасаются к клитору, слегка, едва, словно играя. Нежность в движении обманчива, потому что его взгляд тяжелый, пронизывающий, как будто он видит всё, что происходит внутри меня. Я чувствую каждое прикосновение, остро, до судорожных вздохов.       Наклоняется ближе, его руки изучают моё тело, без лишней осторожности, словно хотят выжечь след на коже. Пальцы скользят по животу, обводят грудь снимая лифчик, дразня, как будто замеряя каждую мою реакцию, каждый дрожащий вдох. Губы, которые так близко, двигаются к моему уху, дыхание горячее, и каждый вздох словно прожигает кожу, когда его рука снова двигается вниз.       — Скажи, — настаивает он, а пальцы уже тянутся к центру моего желания, скользят туда, где каждое прикосновение оставляет электрический след.       Движения его пальцев резкие, уверенные, как будто он знает каждую тайну моего тела. Медленно проникает в меня пальцами, но достаточно, чтобы заставить сердце пропустить удар. И это ожидание, это мучение становится невыносимым.       Рик держит меня, не позволяя отвлечься, пальцы продолжают исследовать, терзая, меняя темп, но не отпуская. Каждое движение всё равно что удар, заставляющий волны жара прокатываться по телу. Он знает, как довести до безумия, и пока его рука продолжает своё движение, вторая удерживает меня на месте, прочно зажав мои бедра. Пытаюсь сдвинуться, двигаться навстречу ему, но он сжимает сильнее мои бёдра.       — Не собираешься говорить, заставлю кричать, — шепчет он, а пальцы продолжают своё неистовое движение, без остановки, без пощады, заставляя мой разум раствориться в этом невыносимом, сладостном мучении.       Отваживаюсь на большее, тяну его ближе за шею, и наши губы сталкиваются, словно обжигающие, бурные волны. Поцелуй жестокий, дерзкий, в нём нет нежности, но это и не нужно. Я чувствую, как он заводится, руками скольжу по его груди, стягивая футболку, и пальцы тут же упираются в тёплую, даже горячую кожу, гладкую, как бархат, но под ней скрывается грубая сила.       Рик стонет низко, когда царапаю его, и он срывает с себя футболку одним движением, оставляя нас с ещё меньшей преградой. Ему нужно это так же, как и мне, я видела это в каждом резком движении, в напряжении его мускулов, когда усаживал меня на стол, расправлял мои ноги, пока я не оказываюсь перед ним полностью открытой, распахнутой, как книга, которую он вот-вот начнёт читать.       Зарываюсь пальцами в его волосы, ощущая сухие, горячие губы на шее, оставляющие влажные, обжигающие следы. Одной рукой он вполне способен довести меня до оргазма, но не спешит, скользит, дразнит и вызывает взрыв искрящихся ощущений.       Наши взгляды встречаются, и он склоняется ближе, дыша тяжело, горячо, его грудь почти касается моей. Я вижу, как его глаза темнеют, как в них пульсирует дикое, неукротимое желание. Рик не отпускает моё тело ни на секунду, сжимая мои бедра так, что я чувствую след его пальцев. Он удерживает меня, и я не могу уйти, даже если бы хотела.       Наклоняется ближе, сжимая мои ягодицы одной рукой, проводит вверх по моему телу, дразня и разжигая каждый нерв. Сдвинув меня сильнее на край стол, начал медленно проникать, и воздух словно уходит из лёгких. Он не даёт мне шанса отдышаться, не даёт замедлиться. Он входит резко, без предупреждения, и в этот момент всё тело охватывает волна горячего, расплавленного наслаждения, смешанного с болью, и я не могу сдержать резкий вдох.       Притягивает ближе, так, что я едва удерживаюсь, чуть не соскальзывая со стола, но Рик не даёт мне потерять контроль, его руки сжимаются сильнее, когда он с силой придерживает мою спину, не позволяя ускользнуть. Его дыхание становится всё более неровным, каждый глубокий вдох словно эхом отдаётся во мне, заставляя дёргаться под ним, пытаясь прижаться к нему ещё ближе, словно от этого зависит моя жизнь.       Каждый его вдох хриплый, тяжёлый, как будто дыхание — это что-то не человеческое, и ему с трудом даётся, член продвигается глубже, и я задыхаюсь, не успевая привыкнуть к новой волне интенсивного удовольствия.       — Не разорви меня. — Выдохнула я, продолжая удерживаться за край стола.       Пальцы, держащие меня за спину, сжимаются крепче, скрещиваю ноги на его пояснице поддаваясь ему с каждым новым толчком. Он снова и снова входит в меня, жёстко, безжалостно, и в каждом его движении чувствуется жгучее желание обладать, контролировать, подчинять.       Срываюсь на поцелуй, горячий, влажный. Ощущаю его запах, смесь пота, адреналина и той самой дикости, которая так манит, заставляя хотеть его ещё сильнее, ещё жёстче. Его язык скользит по моим губам, и я не успеваю даже подумать, как его рука хватает меня за бедро, поднимая его чуть выше, и входит ещё глубже, сильнее. Каждый толчок отзывается в моём теле взрывом, и я слышу, как он резко вдыхает, будто ему самому не хватает воздуха, когда он чувствует, как мои мышцы сжимаются вокруг его члена.       Он замедляется, выдыхая, словно усмиряя себя, и я чувствую, как его руки скользят вверх по моим бедрам, задерживаясь на мгновение, прежде чем резко, почти жестоко сжать. Член всё ещё глубоко во мне, но он останавливается, отстраняется, и я не могу удержаться от тихого протеста.       — Жёстче, — шепчу я, но в голосе нет ничего мягкого.       Мои слова словно вспыхивают в его глазах. Одним движением подхватывает меня, легко перекидывая через плечо, будто я ничего не вешу, чувствую, как его пальцы на мгновение задерживаются на ягодицах, прежде чем он резко опускает меня на стул. Его руки быстро и жёстко сжимают мои плечи, разворачивая так, что оказываюсь коленями на сиденье стула, лицом к спинке.       Не отпуская, он сразу встаёт позади меня, и я ощущаю, как его член прижимается к моей заднице. Сильные, грубые руки словно жгут, когда он хватает за бёдра и резко входит в меня, приподнимая, чтобы я встала на колени, а потом снова толкает вниз, заставляя скользить на его члене. Острые края стула впиваются в кожу, но это лишь добавляет остроты ощущениям.       Рик наклоняется вперёд, его грудь прижимается к моей спине, и я слышу его горячее, рваное дыхание у своего уха. Его пальцы лишь на секунду удерживаются на животе, затем скользят вверх, с силой сжимая мои плечи, удерживая на месте, он двигается снова, медленно, грубо, с каждым толчком пробуждая во мне новую волну желания.       — Так подойдёт? — Он выдыхает прямо мне в ухо, и в его голосе нет ни капли мягкости.       Я чувствую, как член проникает всё глубже, каждый раз резче и сильнее, так, что я едва удерживаюсь от крика. Заставляет двигаться в его ритме, его пальцы сжимают мои бёдра, не давая сбежать от этого дикого, безудержного ощущения. Его движения становятся всё жёстче, быстрее, словно он утрачивает контроль.       Тяжёлое дыхание ложится на голую спину, каждый раз чуть сдавливая мои бедра, когда его толчки становятся грубее, требовательнее. Хватаюсь за спинку стула, пытаясь удержаться, но каждый новый толчок выбивает меня из равновесия, заставляя сдавленно выдыхать.       Не даёт даже шанса отдышаться, не даёт замедлиться, его руки скользят по моим бёдрам и сжимаются так крепко, что я знаю, после останутся следы. Каждый толчок словно удар, острый, сильный, и я чувствую, как всё внутри сжимается, нарастая до предела. Но, вместо того чтобы отпустить это напряжение, он вдруг выходит из меня, и я тихо задыхаюсь от пустоты, которую он оставляет.       Рик одной рукой сжимает меня за бедро, другой хватает за талию, сажая себе на колени, так, что наши тела тесно прижимаются друг к другу. Горячий и твёрдый член прижимается к внутренней стороне бедра, и его губы чуть касаются моей шеи, оставляя поцелуи вдоль линии ключицы. Сжимает меня крепко, удерживая на месте, когда снова входит в меня, заставляя нас обоих тихо застонать.       — Смотри на меня, — его голос низкий, хриплый, как грубый шёпот, и я поднимаю глаза, сосредотачиваюсь на нём, как он велит. Наши взгляды встречаются, и я вижу это дикое, жгучее желание, которое, казалось бы, пожирает нас обоих. — Пока не кончу, не закрывай глаза.       — А может я хочу это увидеть? — Я улыбаюсь, пытаясь скрыть, как быстро сбивается дыхание.       Его губы дергаются в ухмылке, но он не отвечает. Вместо этого снова грубо хватает меня, заставляя приподняться, и толкает вниз, так резко, что я не сдерживаю стона. Проникает глубже, ногти впиваются в его плечи, оставляя красные следы на загорелой коже. Но Рик двигается ещё сильнее, ещё резче, заставляя меня скакать на нём, и я задыхаюсь, потому что каждый его толчок будто выбивает воздух из лёгких.       — Я тут нашёл твои игрушки. — Его голос тяжёлый, грубый, и он хватает меня за подбородок, снова заставляя смотреть прямо в его глаза. Слова звучат как вызов, и это мгновенно вызывает во мне жар.       — И что? — Почти выдавливаю это сквозь сжатые зубы, пытаясь держаться, несмотря на ощущение, как он движется внутри, безжалостно заставляя моё тело подчиняться.       — Обширная коллекция. — Его голос звучит как хриплый рык, от которого становится стыдно и по спине пробегает дрожь. Каждое слово врезается глубоко, усиливая напряжение между нами. — Любишь трахатся?       — Представь нимфоманку, у которой год не была мужика. — Опустив лоб ему на плечо, выдыхаю. Мои слова резкие, но я ощущаю, как он реагирует, будто каждое из них ударяет по его желанию. И вдруг он останавливается, явно прислушиваясь к тому, что я сказала. Поднимаю голову, удерживаясь на его плечах, пытаясь дразнить его дыханием на коже шеи. — Это я. — Добавляю, наконец выпрямившись, начинаю медленно двигать бёдрами, подразнивая его и наблюдая за самой ошеломляющей реакцией. Как он прикусывает нижнюю губу и едва заметно откидывает голову, пытаясь справиться с ощущениями.       Он самозабвенно теряет самообладание, сжимает мои бедра так сильно, что кожа горит под пальцами, оставляя горячие следы. Он движется с новой силой, захватывая меня, заставляя резко вздрогнуть и инстинктивно крепче прижаться к нему. Я слышу, как его дыхание становится всё прерывистее, будто он сам не может больше справляться с этим напряжением, этот ритм разрушает нас обоих, заставляя всё внутри сжиматься до предела.       — Да, чёрт возьми, — продолжаю я, пытаясь вогнать его в красу. — Я люблю трахатся, особенно с теми, кто так соблазнительно кусает губы.       Он резко втягивает воздух, словно мои слова ударили в самую больную точку, и прежде чем успеваю снова дразнить его, он заставляет меня податься вперёд, прижимая к себе. Его рука скользит по моему бедру, поднимаясь выше, и я чувствую, как его пальцы касаются клитора, добавляя к нашим движениям ещё один резкий ритм.       Его дыхание становится всё тяжелее, жаркие выдохи обжигают шею, и я не могу больше оставаться тихой. От каждого его движения задыхаюсь, и крепче хватаюсь за его плечи, прижимаясь к его груди, чтобы не потерять равновесие. Но он сильнее, держит меня так, будто не позволит никуда деться.       — Хочешь жёстче? — Когда он вдруг выходит из меня, на мгновение я едва не падаю вперёд. Но он не даёт упасть, снова усаживая на колени и входя в меня ещё резче, ещё глубже. — Справишься?       — Справлюсь, — выдыхаю я, и снова улыбаюсь, пытаясь подавить дрожь, пробежавшую по телу. — А ты? Я ненасытная.       Он не отвечает, но его действия говорят больше слов. Я чувствую, как его член буквально пульсирует во мне, как его руки сжимают меня так крепко, что почти больно, как его движения становятся всё жёстче, словно он забывает о контроле. Двигается быстрее, сильнее, как будто хочет заставить меня взорваться прямо здесь, на этом чёртовом стуле.       — Хороший мальчик, — шепчу я, когда его толчки становятся почти невыносимыми, мои пальцы впиваются в его плечи, и я чувствую, как его тело напрягается под моими руками. — Не останавливайся…       Крепче сжимает мои бедра, и каждый толчок отзывается острым чувством глубоко внутри меня. Будто волна, нарастающая всё выше и выше, пока не накроет с головой, и я знаю, что не смогу больше сдерживаться. Вдруг касается моей шеи, заставив опустить голову, смотреть ему в глаза, когда мои движения становятся отчаяннее, его губы раскрываются, глаза чуть сужаются от напряжения. Двигается внутри меня в резком, рваном ритме, пока я не чувствую, как он сжимается, словно собирается разорваться.       — Не смей закрывать глаза, — снова шепчет он, но теперь его голос дрожит. — Хочу видеть, как ты кончишь на мне.       Я пытаюсь что-то ответить, но не могу. Слова тонут в звуках наших движений, в тяжёлом дыхании, и в конце концов я просто позволяю себе раствориться в этом, в его руках, его прикосновениях, его жёстких толчках, пока всё внутри не взрывается, как буря, сметая всё на своём пути.