Глава 18

***

      Пенелопа немного нервничала, когда она вошла в бальный зал под руку с Энтони. Однако она успокоилась, когда увидела, что люди быстро отводят от них взгляд. К счастью, казалось, что они наконец-то перестали быть свежей новостью. Особенно когда в зале присутствовала недавно обручившаяся королевская пара. Приблизившись к королеве, она и Энтони одновременно поклонились, как будто уже практиковались в этом, и, быстро сказав королеве несколько любезностей отошли.       — Для того, кто так стремится бросить вызов Ее величеству, ты, кажется, довольно сильно ее боишься, — негромко сказал ей на ухо Энтони, пока он вел ее по комнате.       Она бросила на него предупреждающий взгляд, отчего он захихикал еще сильнее:       — Да, но то, что я говорю лично, может вернуться и навредить людям, о которых я забочусь, — резко ответила она.       Он кивнул, становясь все более серьезным:       — Я понимаю, я просто подшучивал над тобой, дорогая, — мягко сказал он, и ее раздражение тут же улетучилось, когда она обхватила его лицо и приникла к нему в быстром и целомудренном поцелуе:       — Я понимаю и не сержусь на тебя. А теперь, я думаю, пришло время потанцевать с твоей женой, — сказала она, отстраняясь.       Он улыбнулся ей и потянул ее за собой на танцпол.

***

      Элоиза должна была поблагодарить Пен, ведь поиск информации для Уислдаун был очень хорошей причиной, чтобы сбежать от матери. И хотя маме это может не понравиться, Энтони поймет причину и не станет ее останавливать. Она пробиралась в тени по комнате, надеясь остаться незамеченной. Она заметила нескольких человек, которые перешептывались, но в основном они комментировали, во что одеты другие люди. Она заметила, как лорд Фезерингтон разговаривает с несколькими джентльменами и они отклоняют его предложения инвестировать в Шахты. Она отметила это, поскольку Пен попросила ее присмотреть за ним.       Как только она отошла от пьющих в обнимку мужчин, она посмотрела на новобрачную пару. Наблюдая за выражением их лиц, она заметила, что Эдвина с любовью смотрит на своего будущего мужа, но каждый раз, когда она отводит взгляд, его глаза переходят на ее сестру. Разве это не интересно?       Она должна будет следить за этим в течение следующих нескольких балов. Наблюдая за старшей сестрой Эдвины, она заметила, что та тоже смотрит на принца, а также на ее брата Энтони. Иногда она смотрела, как Энтони и Пенелопа танцуют, и ее выражение ее лица каменело.

***

      Пенелопа стояла и ждала, пока Энтони принесет им напитки, когда подошла леди Данбери:       — А, леди Бриджертон, как поживаете? — вежливо спросила она.       Пенелопа улыбнулась, ей нравилась пожилая женщина:       — У меня все хорошо, а у вас? Уверена, вы, должно быть, гордитесь мисс Эдвиной за столь великолепную партию? — вежливо спросила она, но взгляд ее был дразнящим.       Леди Данбери ухмыльнулась:       — Горжусь? Да. Хотя не могу сказать, что мне не хочется, чтобы кто-то успокоился после последних нескольких недель. Должно быть, в деревне было очень весело, — назидательно сказала она.       Пенелопа покраснела, но не смогла скрыть улыбку, появившуюся на ее лице:       — Так и было, я не ожидала, что мне так понравится. А теперь расскажите мне, что я пропустила во время медового месяца, — тихо спросила Пенелопа.       Леди Данбери захихикала и тихо начала намекать на вещи, которые определенно останутся в памяти Пенелопы, пока она будет искать, о чем бы написать. В конце концов леди Данбери отстранилась, и Пенелопа ушла наблюдать. К счастью, она заметила, что ей не составляет труда снова стать незаметной. И хотя оставаться незамеченной было не так легко, как раньше, это все же получилось. Она успела услышать несколько интересных разговоров, прежде чем заметила свою подругу. Она видела, как Вайолет пыталась разговорить лорда, но после окончания танца быстро сбежала. Элоиза выглядела совершенно несчастной, когда она убегала от матери и потенциальных женихов. Если они не будут осторожны, она приобретет плохую репутацию, но заставлять ее делать это было неправильно.       Она знала, что как новая виконтесса отвечает за браки сестер мужа, уважала мнение Вайолет и никогда не стала бы отстранять ее от этого процесса, но чем больше она размышляла, тем больше приходила к мысли, что представление Элоизы в этом году было ошибкой для семьи. Честно говоря, это сбивало ее с толку: с Дафной они ждали, пока ей исполнится 21 год, чтобы она смогла принять участие в своем первом сезоне, а Элоизу, которая явно чувствовала себя некомфортно и хотела подождать, подтолкнули к первому сезону в 18 лет?       Пенелопа знала, почему ее собственная мама подталкивала ее и ее сестер к раннему дебюту, но почему это должны делать Бриджертоны? Это больше походило на рецепт катастрофы, чем на что-либо другое. Эти мысли не выходили у нее из головы весь вечер, даже когда вернулся Энтони. Когда они вернулись в дом, Энтони сказал, что он собирается ненадолго удалиться в свой кабинет, и Пенелопа пошла готовиться ко сну, но прежде чем заснуть, она накинула халат и прошла через весь дом в кабинет Энтони.

***

      Когда Энтони услышал стук в дверь своего кабинета, а затем она открылась, он решил, что это его мать, но был приятно удивлен, увидев свою очаровательную жену. Хотя он считал, что она выглядит потрясающе в своем голубом бальном платье, он предпочитал ее именно такой. С чистым лицом и в чем-то простом и неформальном.       — Дорогая, я тебя не ждал, ты что-то хотела? — спросил он, заметив на ее лице выражение, которое говорило о том, что она хочет что-то обсудить.       Она закусила губу, теребя рукава халата:       — Я хотела обсудить с тобой кое-что и узнать, что ты думаешь, но если ты занят, мы можем поговорить позже, — сказала она, слегка неуверенно.       Он поднял бровь и жестом предложил ей сесть на диван, а сам присоединился к ней. Он не хотел, чтобы она чувствовала себя как на официальной встрече, сидя с другой стороны его стола.       — Что случилось, дорогая? — спросил он, взяв ее руку в свою. Она улыбнулась, глядя на их руки, и сжала его:       — Я знаю, мы обсуждали, что твоя мать продолжит выполнять свои обязанности до конца сезона, и я согласна с этим, но я не согласна с тем, как твоя мать обращается с Элоизой. Я знаю, что она хочет как лучше, но если она будет продолжать давить на Элоизу, та будет сопротивляться еще больше, — быстро проговорила она.       Он вздохнул, но обдумал ее слова. Его сестра вела себя крайне упрямо, не то чтобы он ожидал от нее меньшего, но все равно это было неприятно. Но Пенни была права. Каждый раз, когда он или его мать нажимали на Элоизу, она отталкивала их еще сильнее. Он не хотел принуждать сестру к браку, и, судя по реакции Дафны, то он не хотел бы знать реакцию Элоизы. Он хотел видеть всех своих братьев и сестер счастливыми, и если они будут продолжать в том же духе, он не верил, что Элоиза будет счастлива.       — Что ты предлагаешь? — спросил он через несколько минут. Глаза Пенелопы расширились, и она слегка выровнялась, явно не ожидая, что он с ней согласится.       — Для начала я бы посоветовала перестать давить на нее и дать всем это понять. Если Элоиза собирается выйти замуж, она должна сделать это на своих условиях. Дайте понять, что она не может быть грубой или устраивать скандалы, но ее брак — это ее выбор, и никто не будет принуждать ее к этому. Ты же знаешь, какая Элоиза, по-другому не получится, — сказала она, бросив на него укоризненный взгляд.       — Дафна была занудой, но она не создавала таких сложностей, — проворчал он, раздраженный тем, что его сестра так упряма.

      Пенелопа подняла бровь:       — Да, Дафне был 21 год, и она была готова к дебюту, а Элоиза умоляла дать ей больше времени, и ее заставили представить себя в 18 лет. Это две совершенно разные ситуации, — сказала она, не позволяя ему игнорировать довольно большие различия.       Энтони поморщился, но медленно кивнул:       — Полагаю, ты права, Дафна была взволнована своим дебютом. А Элоиза собиралась притворяться, — тихо сказал он.       Пенелопа кивнула:       — Я помню, я специально отправила выпуск Уислдаун, чтобы помочь ей. Она была в ужасе. Она не была готова ни к этому, ни к сезону, — ответила она, не желая обидеть его, но при этом говоря откровенно.       Он неохотно ответил:       — Мама сказала, что это было необходимо после прошлого года.       Пенелопа кивнула, в какой-то мере она его понимала:       — И это можно понять, но не лучше ли было бы подождать год или два, чтобы все успокоилось? Подталкивая Элоизу, ты просто напрашиваешься на скандал, ты же знаешь, что она сорвется, и ей будет все равно, кто это увидит, — сказала она, Пенелопа очень хорошо знала свою подругу.       Энтони протяжно вздохнул, проведя руками по лицу:       — Ты предлагаешь нам не участвовать в этом сезоне? — спросил он, подумав, что так будет лучше.       Пенелопа покачала головой:       — Нет, уже слишком поздно для этого. Если бы мы отстранили Элоизу от участия в сезоне, светское общество решило бы, что она беременна, и она была бы разорена. Нет, теперь, когда она в обществе, она в стороне, но я верю, что ослабление давления улучшит ситуацию. По крайней мере, она сможет держать себя в руках, — сказала она, — в конце концов, нельзя же не доить корову.       Дело было сделано, и теперь они должны были с ним разобраться.       Энтони встал:       — Я согласен с тобой, теперь самое сложное. Мы должны обсудить это с матерью, — сказал он с трепетом, хотя Пенелопа могла сказать, что это было в основном в шутку.       Она фыркнула, но кивнула:       — Да, это действительно будет трудная часть.