Глава 19

***

      — Я согласна, — с покорным вздохом сказала Вайолет, когда она неожиданно села на диван. Пенелопа в шоке посмотрела на Энтони, который вытаращился на мать:       — Ты согласна? — спросил он потрясенно.       Она сжала переносицу между пальцами и кивнула:       — Да, Элоиза еще не готова. Я слишком рано подтолкнула ее, и теперь она может поплатиться за это своими перспективами. Ну же, не будь так шокирован! Все, чего я хочу для каждого из вас, — это пара по любви, я не хочу, чтобы Элоиза была несчастна, я же ее мать, — сказала она Энтони.       Пенелопа хихикнула, глядя на ошарашенное лицо Энтони:       — Ну, теперь все решено, думаю, мы можем успокоиться. И Вайолет, ты не разрушила ее шансы, не будь так строга к себе. Моя собственная мать заставляла Пруденс затянуть корсет так туго, что она упала в обморок перед королевой. Поверь мне, ты хорошая мать, — сказала она, пристально глядя на Вайолет.       Вайолет улыбнулась Пенелопе и встала, притянув ее в свои объятия:       — Спасибо, милая девочка. А теперь мне пора спать, я верю, что все в надежных руках, — сказала она, скрывая смысл своих слов, прежде чем уйти.       Когда дверь закрылась, Энтони некоторое время смотрел на нее, а затем встал и пошел к двери. Пенелопа в замешательстве нахмурила брови, пока он не запер дверь на защелку. Смущение сменилось волнением, когда он подошел и посмотрел на нее потемневшими глазами:       — Ты знаешь, какая ты хорошая виконтесса и жена? — спросил он и притянул ее к себе для поцелуя.       Когда он отстранился, она улыбнулась и жеманно посмотрела на него:       — Нет, почему бы тебе не показать мне, муж, — негромко сказала она, быстро поднялась и прикусила его нижнюю губу. Энтони издал рык, прежде чем подхватить ее и усадить на стол. Она почувствовала, как покраснела от этого действия, прежде чем он оказался рядом.

***

      На следующее утро за завтраком Вайолет, не отрываясь, смотрела на свою вторую старшую дочь и говорила:       — Элоиза, я поняла, что ты не готова к началу своего первого сезона. Более чем очевидно, что ты не счастлива и не хочешь выходить замуж, поэтому Пенелопа, я и твой брат обсудили это и решили, что тебе больше не придется искать себе мужа. — На лице дочери можно было увидеть восторг от такого заявления. Вайолет не могла не радоваться этому решению, ведь она видела, как напряжение что Элоиза носила в себе с начала сезона покинуло ее.       — Правда, мне не придется танцевать с лордами, которые рассматривают меня как корову, которую можно купить? — взволнованно спросила она.       Она закатила глаза, наблюдая за тем, как Пенелопа смеется, прикрываясь рукой, а Энтони сделал серьезное лицо:       — Теперь, пока я не буду заставлять тебя развлекать ухажеров, ты должна оставаться вежливой и не устраивать сцен. Если лорд пригласит тебя на танец, будь вежлива, танцуй, а потом просто отойди от него, если тебе он не понравится, — предостерегающе сказала Вайолет.       Элоиза на мгновение нахмурилась и пожала плечами:       — Я согласна! — взволнованно воскликнула она, и начала есть свой завтрак гораздо веселее и быстрее.       Вайолет улыбнулась глядя на дочь, а затем перевела взгляд на молодоженов, сидящих на другом конце стола. Они обменивались друг с другом взглядами и словами. Вайолет улыбнулась, когда она поняла, что ее сын и его жена напоминают ей покойного мужа. Даже если брак возник по необходимости, он оказался любовным союзом. Даже если пока никто из них этого не видел.

***

      Когда завтрак закончился, Элоиза отозвала Пенелопу в сторону и прошептала:       — Я знаю, что ты имеешь к этому отношение, спасибо тебе! — после чего крепко обняла Пенелопу и куда-то убежала. Пенелопа покачала головой, направляясь в свои покои, которые она использовала только как личное пространство и комнату для писательства, поскольку в основном спала у Энтони. Когда третий этаж будет переоборудован, она получит свой собственный кабинет, хотя официально они будут делить одну спальню. На третьем этаже не хватало места для двух полноценных спален и всего остального, на чем настаивал Энтони, и Пенелопа не возражала. Если случится худшее и она должна будет спать в другом месте, то всегда сможет воспользоваться одной из гостевых комнат. Пока же она писала «Леди Уислдаун» в своих покоях на довольно красивом письменном столе, который поставил для нее Энтони.       Она была в середине своей очередной статьи, когда ее позвал лакей. Очевидно, к ней пришли сестры.       Пенелопа быстро убрала вещи и отправилась выяснять причину визита сестер — она знала, что у них не было планов. Как только она вошла в гостиную, Филиппа поднялась и заключила ее в объятия:       — О, Пенелопа, ты выглядишь великолепно! Как прошел медовый месяц? — взволнованно спросила она. Пруденс тоже быстро обняла ее, но ничего не сказала:       — Это было прекрасно. Из всех маминых рассказов о деревне я думала, что там будет ужасно, но на самом деле там очень спокойно, — улыбнувшись, сказала она, приглашая их сесть.       — Правда? Не скучно? — с сомнением спросила Пруденс.       Пенелопа покачала головой:       — О нет, я проводила дни, делая что хочу и когда хочу, и мама меня не ругала! — сказала она в шутку, заставив обеих сестер рассмеяться. — Как поживает мама? — спросила Пенелопа, когда они успокоились.       Филиппа скорчила гримасу, а Пруденс нахмурилась:       — Мама была просто ужасна! Ей стало немного лучше, когда кузен Джек перестал гоняться за этой шлюхой Каупер, — сказала Пруденс, закатив глаза.       — Пруденс! — зашипела Филиппа, заставляя старшую поднять руки в знак капитуляции, а затем ссутулиться и скрестить руки. Пенелопа подняла бровь, ничуть не шокированная поведением старшей сестры, хотя она была заинтригована ее словами. Филиппа прислонилась к ней, чтобы прошептать: — Мама в последнее время напряжена. Кажется, она очень переживает из-за женитьбы кузена Джека. Она считает, что, кого бы он ни выбрал, он вышвырнет нас на улицу, — прошептала она, нервно оглядываясь по сторонам, чтобы позаботиться о том, чтобы никто не подслушал.       — А разве она не говорила то же самое о новом лорде Фезерингтоне? Не волнуйтесь, я уверена, что мама просто боится, что власть вырвут из ее рук. Я уверена, что кузен Джек не выгонит вас на улицу, — ободряюще сказала Пенелопа. Пруденс кивнула, но Филиппа не выглядела убежденной: — Как насчет того, чтобы сходить к ним на чай сегодня попозже. У меня есть еще кто-то, но как только я закончу, я пойду и поговорю с мамой, может быть, мне удастся узнать, что происходит, — сказала она Филиппе. Сестра улыбнулась, ее глаза выражали благодарность, но если она была так обеспокоена, Пенелопа подумала, стоит ли ей волноваться.

***

      Позже, закончив очередную статью в «Уислдаун», она мысленно готовилась к визиту к матери. Странно, что ей больше не нужны были сопровождающие, но, к счастью, персонал просто впустил ее и сказал, где находится ее мать, когда она спросила. Она была рада, что к ней не относятся как к неожиданному гостю в доме, где она выросла. Войдя в гостиную, она увидела, что ее мама и миссис Варли развлекают пожилого джентльмена, и замерла:              — О, мама, я не знала, что у вас гости, — сказала она удивленно.       Она улыбнулась и обняла Пенелопу, а затем указала на сидящего мужчину:       — Пенелопа, это мистер Брукс, он оценивает для меня некоторые драгоценности. Мистер Брукс, это моя младшая дочь Пенелопа, новая виконтесса Бриджертон, — сказала она, представляя ее мужчине, который не обратил на нее никакого внимания, лишь вежливо кивнул. Казалось, мужчина больше сосредоточен на выполнении своей работы, что Пенелопа вполне могла уважать.       — Мама, я просто пришла узнать, не хочешь ли ты выпить чаю, но если ты занята, мы можем назначить другое время, — вежливо сказала она. Она не хотела мешать матери заниматься своими делами.       — Ерунда, мистер Брукс задержится всего на несколько минут, а потом мы сможем выпить чаю. Я уверена, что у тебя здесь еще остались несколько книг, — сказала Порция, указывая на место для отдыха у окна. Пенелопа подумывала уйти, но решила посидеть и понаблюдать. В конце концов, она училась мастерству Уислдаун именно в этой комнате. Она просто кивнула и села, доставая небольшой роман, который хранила в своем ридикюле. Она притворилась, что читает, пока ее мать садилась обратно и ждала, когда мужчина закончит.       Похоже, ее способности не притупились, пока она наблюдала за тем, как кузен Джек входит в комнату, — реакция мужчины на мистера Брукса была очень интересной. Было видно, что он нервничает и не хочет, чтобы тот смотрел на ожерелье. Она наблюдала, как кузен Джек налил себе выпить, а мама казалось хотела, что бы он вышел из комнаты, и Пенелопа поняла, что тот хочет выхватить ожерелье, чтобы забрать его у них. Все в его поведении вызывало у Пенелопы тревогу.       Когда мистер Брукс сказал, что редко можно встретить камни такого качества, Пенелопа сразу же начала представлять себе реакцию кузена Джека, когда мама выпроводила мистера Брукса.       — Должно быть, это ожерелье стоит довольно приличную сумму, раз вы так оберегаете его, кузен Джек, — непринужденно сказала Пенелопа, пока она сидела на своем месте. Она хотела посмотреть, как он отреагирует на ее заявление.       Кузен Джек тут же слегка подскочил:       — О, Пенелопа, я вас не заметил. Да, это очень ценная вещь, и я ее очень оберегаю. Если позволите, Порция, — сказал он, протягивая руку за ожерельем. Пенелопа видела, что ее мама не хотела расставаться с ним, но, не имея других вариантов, все же согласилась. Когда кузен Джек быстро вышел из комнаты, Пенелопа почувствовала, что ее подозрения вновь усилились.