Глава 22

      Когда Пенелопа увидела свою сестру на руках у кузена Джека, она пришла в невероятное замешательство, сменившееся ужасом. Она крепко вцепилась в руку Энтони, впиваясь ногтями в его пиджак. Энтони обхватил ее за талию, чтобы успокоить, ведь он тоже видел, что она сделала. Он оставался рядом с ней и поддерживал ее. Как только она увидела выражение лица матери, у нее заныло в животе, а когда Элоиза подошла к ней и шепотом рассказала обо всем, что видела, ей затошнило. Она прислонилась к Энтони, пытаясь спрятаться от всего мира в самом безопасном месте, которое только могла найти. Как ее мать могла так поступить? Как она могла так погубить Пруденс? Почему Пруденс пошла на это? Почему кузен Джек?       Она почти не помнила остаток того вечера, ей казалось, что все было в тумане, когда она пыталась держать рот на замке и вежливо улыбнуться, пока они не сели в карету и не поехали домой. Она не понимала свою мать: еще недавно та уверяла ее, что обо всем позаботится, а теперь она делает это? О чем она думает?

***

      Порции казалось, что она все поняла, она обеспечила свое будущее. Пруденс было бы легко контролировать, она понятия не имеет, как вести хозяйство. К тому же она была самой манипулируемой из дочерей. Она считала свое место обеспеченным до того момента, когда Джек Фезерингтон открыл рот и показал свои пустые карманы. После этого все стало понятно. Его абсолютная паника при виде оценщика, почему он так отчаянно добивался девушки Каупер, пока у него не осталось другого выбора. Она думала, что обеспечивает свое будущее, но, возможно, она только что подожгла все свои шансы. Некоторое время она стояла и паниковала. Лорд Фезерингтон все это время наблюдал за ней. Она знала, что решение есть, оно должно быть. Она просто должна была придумать его. Внезапно она остановилась и повернулась к олуху, улыбнувшись:       — Мне кажется, я знаю, как решить все наши проблемы, — сказала она, точно зная, что они должны сделать.

***

      Следующие несколько дней Пенелопа провела в состоянии неверия: она должна была изображать, что ее все устраивает, но это было не так. Одним из самых неприятных моментов было то, что ее заставили написать обо всем этом статью для «Леди Уислдаун». Она уже подумывала о том, чтобы прекратить публикацию в конце сезона, и ничто не могло облегчить ее решение, как-то, что ей придется в очередной раз писать о скандале с людми, которые ей небезразличны. И хотя она позаботилась о том, чтобы Пруденс не выглядела в этой ситуации виноватой, Пенелопе от этого не стало легче.

«Дорогие читатели,

Похоже, в семье Фезерингтонов снова назревает скандал. Оказывается, молодая мисс Пруденс Фезерингтон помолвлена со своим кузеном, лордом Джеком Фезерингтоном, после того как их застали наедине без сопровождения. Пару обнаружила мать молодой девушки, вдовствующая Баронесса Фезерингтон. Автор задается вопросом, не был ли это подстроено, но это не имеет значения, поскольку молодая пара поженится независимо от этого, чтобы сохранить лицо. Их уже заметили на прогулке по парку, причем лорд Фезерингтон выглядел совершенно несчастным, пока его молодая красавица-невеста дружелюбно беседовала с несколькими женщинами о предстоящей свадьбе.

Невозможно не задаться вопросом, насколько громкими были крики из дома Фезерингтонов в тот вечер, когда разразился весь этот скандал. Конечно, новый лорд Фезерингтон не может быть рад браку со своей кузиной, даже если кровное родство не скандально близко, этот союз уже сам по себе скандален. Полагаю, нам всем придется просто подождать и посмотреть, дойдет ли пара до алтаря.»

      Пенелопе очень надоело писать о себе и своей семье, она ненавидела мысль о том, что может причинить им боль, но было бы слишком очевидно, если бы она не писала об этих событиях, когда они так хорошо известны и публичны. Это заставляло ее обижаться на леди Уислдаун в целом и делало ее счастливее от того, что она откажется писать именно это. Она все еще хотела писать, может быть, пару рассказов или, возможно, детских книг. Она еще не знала. Она просто знала, что всегда будет писателем, но быть леди Уислдаун — это уже не для нее.

***

      Через неделю после помолвки Пенелопа наконец-то пригласила сестер на чай. Она должна была знать, что происходит, и хотела убедиться, что с Пруденс действительно все в порядке. Когда сестры пришли, Пруденс не переставала восторгаться своим предстоящим замужеством, и Пенелопа сорвалась.       — Пруденс, ты даже не понимаешь, что мама с тобой сделала?! Она испортила твою репутацию, все думают, что он тебя опорочил, неужели ты думаешь, что такая репутация подойдет тебе в качестве Невесты? — огрызнулась она, устав от полной неосведомленности сестры. Пруденс надулась:       — Никто не будет задаваться этим вопросом, когда мы поженимся, — сказала она, недовольная тем, что Пенелопа портит её хорошее настроение.       — А что, если вы не поженитесь? Большинству мужчин не нравится, когда их принуждают к чему-то, а кузен Джек в последнее время не выглядит очень уж восторженным. Неужели ты не понимаешь, что мама рисковала твоей репутацией, использовала тебя, чтобы обеспечить себе место? — сказала Пенелопа, злясь на то, что мать так поступила с ее сестрой.       — А какой у нее был выбор? Она сделала это, чтобы защитить нас, — злобно прошипела Пруденс.       Пенелопа закатила глаза и вздохнула:       — Пруденс, Энтони готов заплатить за каждую из вас по 15 000 фунтов приданого, он даже предложил взять вас обеих к себе, если дело дойдет до этого. Мама знает об этом. Она знает, что ваше будущее полностью обеспечено, она сделала это ради своего будущего, а не ради вашего, — сердито сказала она.       Пенелопа знала, что ее мама сделала это не ради дочери, а ради себя. Она была готова бросить дочь на произвол судьбы, чтобы пройтись по ее спине, так было всегда. Пруденс и Филиппа уставились на Пенелопу: ни одна из них не знала ничего подобного. Пруденс покачала головой:       — Это не имеет значения, наше положение обеспечено, только сегодня утром мама обещала завтра пойти к модистке за новыми платьями. И она сказала, что Джек купил мне новые драгоценности, чтобы я надела их на следующий бал! — Она сказала это грубым голосом, но ее глаза умоляли Пенелопу оставить эту тему. Пенелопа знала, что со временем Пруденс смирится с тем, что она узнала, но пока ей было проще притвориться невеждой.       Пенелопа знала, что, хотя Пруденс и не была самой умной женщиной на свете, она не была такой глупой, какой ее считали другие. Она просто пряталась за маской идиотизма. Каждый из Фезерингтонов по-своему носил маску, такова была манера Фезерингтонов. За чаем все успокоилось, и еще через час Пенелопа проводила сестер в их дом. Было так странно заниматься подобными делами.       Несмотря на то что она была младшей, она, будучи замужней женщиной, формально занимала самое высокое положение среди своих сестер и считалась в обществе более взрослой, чем они. Все это было невероятно странно. Пенелопа испытывала искушение написать об этом в Уислдаун, но решила отказаться, поскольку это могло бы указать на ее личность. Проводив сестер до дома, она улучила момент, чтобы поприветствовать слуг, мимо которых проходила, прежде чем отправиться домой. За своими мыслями она не заметила карету, перед домом Бриджертонов.

***

      Элоиза с радостью избежала чаепития Пен с сестрами и вместо этого отправилась ждать возвращения подруги, чтобы она могла увести ее. В последнее время ее брат заигрывал с Пен, и Элоизе это было не по душе. Когда она ждала в прихожей, ее внезапно подхватили и закружили, она сначала вскрикнула от страха, но потом обрадовалась, когда поняла, что это Колин.       — Колин, ты вернулся! — взволнованно сказала она, возвращаясь в его объятия. Колин радостно рассмеялся:       — Конечно, я же не мог вечно оставаться в стороне? — спросил он, взъерошив ей волосы, и она отмахнулась от его рук.       — Нет, но мы не знали, когда ты вернешься. Ты получил наши письма? — взволнованно спросила она. Хотя она была рада снова увидеть брата, часть ее сознания понимала, что возвращение третьего брата не будет встречено с радостью.       Колин пожал плечами:       — Я получил несколько, но, конечно, не все. Я путешествовал так быстро, что письмам было бы трудно меня поймать, — шутливо сказал он.       Элоиза медленно кивнула:       — Значит, ты не знаешь последние новости? — спросила она, немного сомневаясь.       Колин поднял бровь:       — Какие новости, есть ли новости? Я что-то пропустил? — спросил он, озорно сверкнув глазами. Элоиза почувствовала, как у нее свело живот: значит, он не знает, и это она должна ему рассказать?! Почему именно она?! Почему не кто-то другой?! Как раз в тот момент, когда она собиралась деликатно объяснить брату, что Пен теперь замужем за Энтони, в дверь вошла ее подруга, не обращая ни на кого внимания, пока она небрежно поднималась по лестнице. — Пен, что ты здесь делаешь? — спросил Колин со смущенной ухмылкой. Непринужденное поведение Пенелопы исчезло в одно мгновение, когда ее плечи напряглись, и она медленно повернулась к ним с фальшивой улыбкой на лице.