Глава 27

***

      В тот вечер, когда ее мать и кузен Джек сбежали, Пенелопа попросила сестер взять все, что понадобиться им на ночь, и отправиться в Бриджертон-Хаус в одни из гостевых покоев. Было бы крайне неуместно, если бы они провели ночь в доме одни, без присутствия мужчины. Формально Энтони был ближайшим родственником-мужчиной, который мог их приютить, так что все было в порядке.       Филиппа разрыдалась, когда Пенелопа объяснила, что их мама ушла с кузеном Джеком, а Пруденс в шоке смотрела на происходящее, не в силах вымолвить ни слова. Вайолет помогла уложить сестер спать, проявив к ним больше материнской любви, чем они привыкли, а Энтони и Пенелопа начали составлять планы в его кабинете, после чего легли спать в объятиях друг друга. У них оставалось два дня до того, как до людей дойдут слухи об исчезновении ее мамы и кузена Джека, а значит, пора было выпускать последний номер «Уислдаун». Лучше всего, если они будут контролировать ход повествования.

«Мои дорогие читатели,

Похоже, мои подозрения снова оказались верными. Новый лорд Фезерингтон определенно не джентльмен. После бала Фезерингтонов Барон Джек Фезерингтон и вдовствующая баронесса Порция Фезерингтон покинули Лондон с деньгами лордов высшего общества! Да, именно так, с деньгами от лордов. Похоже, Барон Фезерингтон остался без гроша в кармане, а шахты, которыми он так гордо хвастался, иссякли много лет назад. Это не помешало барону Фезерингтону собрать несколько инвестиций от уважаемых членов высшего общества. Он, конечно, знал, что эти вложения ничего не дадут. Очень удобно, что как только появились эти новые инвесторы, личные средства Фезерингтонов, похоже, стали процветать. Похоже, леди и джентльмены, что нас обманули. Барон Фезерингтон добросовестно завладел деньгами нескольких уважаемых лордов и скрылся на корабле на следующее же утро после бала Фезерингтонов. И не забудьте, что он скрылся не только со всеми этими деньгами, но и с матерью своей невесты!

Бедная девушка, должно быть, опустошена предательством со всех сторон, ведь нельзя же винить в поступках продажного человека невинных девушек, которых он оставил на произвол судьбы. Хотя, похоже, их сестра виконтесса Пенелопа Бриджертон взяла своих сестер под опеку Бриджертонов. Она наверняка получит за это немало отповедей, хотя я не могу не уважать новую виконтессу за ее преданность семье, чего так не хватает ее собственной матери.

Признаюсь, дорогие читатели, я устала от постоянных предательств и подковерных игр высшего общества. Думаю, это мое последнее обращение к вам, но не забудьте, что я всегда буду наблюдать и слушать, я не могу не устать от игр, в которые вы все играете, и от секретов, которые вы все храните. Я взяла в руки перо, чтобы разоблачить правду, которую вы все скрываете, разоблачить лицемерие и темные стороны, которые люди прячут за маской приличного общества, и я сделала именно это. Я показала вам всем, кто вы есть, я сделала свое дело и теперь могу отдохнуть. Я желаю вам всего хорошего, дорогие читатели, а всем тем, кто скрывает свои намерения и секреты в тени, я рекомендую выходить на свет, ведь я уверена, что я не последняя леди Уислдаун. Не теряйте надежды, дорогой читатель, ведь никто не знает, что ждет вас в будущем.»

***

      После выхода статьи Пенелопа принялась за работу по доставке вещей сестры в Бриджертон-Хаус. Она собрала в доме все, что представляло сентиментальную ценность, прежде чем дать Энтони разрешение на продажу всего, что в нем находилось. Они должны были так или иначе расплатиться с долгами лорда Фезерингтона, и лучшим способом было продать дом и все, что в нем находилось.       Работники были распределены по разным домам, которые были у Энтони, а также были рекомендованы паре его близких друзей, которым нужны были новые работники. После того как все было улажено, Энтони занялся продажей, а Вайолет помогала Пенелопе разобраться с социальной проблемой.       Бриджертоны и ее сестры выходили на прогулки днем, но половина светского общества шепталась за их спинами, а другая половина избегала их как чумы. Сестры храбрились до того момента, когда Финчи отказались от помолвки, а затем Филиппа превратилась в абсолютное ничтожество. Пока Филиппа билась в истерике, Пруденс просто выполняла свои обязанности в состоянии горя и неверия. Когда Пруденс не находилась в безэмоциональном состоянии, она злилась и плакала. Зрелище было не из приятных.

***

      Элоиза была слегка шокирована тем, что Пенелопа официально отказалась от Уислдаун. Она понимала, что произошло, но какая-то часть ее была рассержена. Ей нравилось быть частью Уислдаун. Элоиза хотела расспросить подругу об этом, но понимала, что это неуместно: она видела, как напряжена ее подруга из-за семейной драмы, в центре которой она находилась. Элоиза видела, как их семья снова подверглась остракизму за помощь сестрам Пенелопы, но они не виноваты в том, что сделал этот дурак. Общество, похоже, с этим не согласилось. Похоже, она не так уж и скрывала свои чувства, как ей казалось, когда подруга наконец сорвалась:       — Элоиза, пожалуйста, просто выплюнь это, что бы это ни было! — громко огрызнулась Пенелопа, когда она громко поставила свою чашку с чаем.       Элоиза хмыкнула:       — Наверное, я просто не умею скрывать свои эмоции. Ладно, я хочу знать, почему ты отказалась от Уислдаун, — сказала Элоиза с раздражением. Она понимала, что попалась, и лучше было просто выложить все сейчас, а не ждать.       Пенелопа вздохнула:       — Пришло время, я больше не нуждаюсь в ней, — сказала она, пожав плечами.       Элоиза поджала губы, ей не понравился ответ:       — А что, если она все еще нужна другим людям? — тихо спросила Элоиза.       Пенелопа подняла бровь:       — Элоиза, тебе не нужна леди Уислдаун. Я знаю, что для тебя это было навязчивой идеей, а потом тебе стало нравиться помогать мне, но это никогда не будет вечным. Я больше не хочу быть леди Усилдаун, я хочу быть женой и иметь семью, я больше не хочу быть дурочкой, — спокойно сказала Пенелопа.       Элоиза понимала причины подруги, но не была готова прекратить писать, должно быть, ее мысли отразились на лице, потому что Пенелопа улыбнулась ей:       — Знаешь, ты не должна писать в Уислдаун, чтобы начать писать, ты можешь писать как ты, или, по крайней мере, писать для себя, — сказала она просто, как будто это было так легко. Она скрестила руки на груди:       — Ты же знаешь, что все не так просто, — нахмурилась она.       Пенелопа закатила глаза:       — А почему бы и нет? Я же сделала это? Я говорила тебе снова и снова, что Уислдаун — это для меня, но это не значит, что ты не можешь сделать что-то для себя. Я знаю, что ты хочешь писать, Элоиза, так пиши. Тебя ничто не остановит. Тебя не заставят выйти замуж в ближайшее время, так почему бы тебе не написать? — требовательно спросила Пенелопа. Элоиза на мгновение задумалась над словами подруги: почему она не пишет? На самом деле у нее больше не было причин не писать.

***

      Когда сезон подходит к концу, Энтони завершает продажу дома Фезерингтонов и использует полученные деньги, чтобы погасить большинство долгов, которые оставил лорд Фезерингтон. О большинстве крупных инвесторов он теперь позаботился, а мелким придется довольствоваться теми монетами, которые он смог выручить за остальную утварь в доме. Энтони жалел их, но в конце концов они сделали неудачное вложение, и единственная причина, по которой Энтони расплачивается с большинством, заключается в том, что они сделали это под ложным предлогом. Любой лорд с половиной мозга изучил бы будущие инвестиции, прежде чем делать их.       Честно говоря, Энтони казалось нелепым, что светское общество ведет себя так, будто они виноваты в грязных делишках этого человека. Энтони категорически отказывался оплачивать долги этого человека своими деньгами. Было бы справедливо, если бы они продали остальное имущество этого человека, чтобы расплатиться с долгами, в том числе и дом, но он не пошел бы дальше. Он и так делал больше, чем многие могли бы даже подумать. Энтони знал, что его жене грустно видеть, как продают дом ее детства, но она понимала, что это к лучшему, если они хотят, чтобы сестер Пенелопы снова приняли в общество. Он знал, что это будет проблемой, особенно для Пруденс, ведь все общество считает ее испорченной. Энтони ожидал, что люди не будут винить Пенелопу и ее сестер во всей этой неразберихе, но интеллект представителей высшего общества продолжает разочаровывать его, поскольку они продолжают подвергать остракизму девочек Фезерингтон, а также его семью за то, что они помогали им, как и полагается.       По крайней мере, с выплатой самого крупного из долгов они успокоятся и все утихнет, он просто счастлив, что это произошло в конце сезона. Они могут закрыть дом и сбежать в Обри-Холл. Он надеялся, что после их возвращения высшее общество вновь обретет здравый смысл.