В заключение, хотя, может быть, и нет...

Наверное, (я, конечно, в этом не очень уверена) нормальные книги должны заканчиваться на двадцать какой-нибудь главе. Возможно, мне бы тоже хотелось взять сейчас и всё закончить, но я, если честно, всегда не любила скомканные концы, ну знаете, такие, где в последней главе раскрываются все карты, да и в моей жизни такого чуда не было, поэтому вы будете вынуждены читать ещё глав 10 или 20 в ожидании счастливого конца, который, возможно, и не наступит, потому что в жизни он ну очень редко встречается. Да, я бы хотела закончить, но, к сожалению, произошёл немаленький такой казус, в результате которого я потеряла друзей на многие годы, а отца... Знаете, я часто думаю, могло ли бы всё пойти иначе? Если бы я была тогда с ними, когда произошла вся та заварушка с Таносом, изменилось бы хоть что-то? Хотя врать не стану, мы встречались ещё несколько раз до того момента, когда я навсегда его потеряла, но бежать вперёд паровоза не могу, мой долг как писателя раскрывать все карты по порядку. Итак, это было завершение, завершение счастливой главы моей жизни и начало самого тёмного периода в этой истории. Да, за это время я нашла новых друзей, наконец встретилась с Мэри-Энн Харриз, как и велела Карен, узнала все тайны своей семьи, поняла, кто я такая, но в то время я была глубоко несчастна, одинока и напугана. Итак, вы спросите: «Что же такое произошло?» А произошло следующее... Меня похитили. Кстати опять во вторник. Я ж говорю, что ненавижу эти дурацкие вторники, они всегда оборачиваются для меня чем-то плохим. Я всегда думала, что похищения это что-то из невероятного. Похищают детей, которых легко заманить конфетой или котёнком, ну или хотя бы важных шишек, вырубив их перед этим чем-нибудь тяжёлым. Но меня-то не так похитили, не кормили, по башке не били, поэтому и не верилось в то, что это вообще похищение. Меня просто повезли на олимпиаду по экономике, почти под конвоем, ну всё по классике в нашей нынешней страшной школе, посадили в чёрную машину. Я даже и не заметила, что мы как-то подозрительно долго едем. А когда смогла выглянуть в окно, осознала, что мы выехали из города. Тогда я поняла, что пахнет жареным. Мне очень хотелось позвонить папе, ну или Питеру и Стиву, Дэбби, да кому угодно, поэтому я испуганно стала шарить по карманам, но довольно быстро обнаружила, что телефона у меня нет. Я точно не забыла его дома или в школе, значит, его кто-то незаметно вытащил. «Потрясающе! Теперь меня убьют и закопают в кустах, никто мою могилу даже не найдёт...» - подумала я. Хотя к тому моменту я уже столько всего пережила, что похищение восприняла относительно спокойно. Ну рано или поздно это всё равно должно было произойти, поэтому меня скорее обуревал интерес. Я очень хотела узнать, кому я нужна. Теперь-то, наверное, мне наконец всё должны были рассказать! Должна сделать ремарочку: за два дня до этого я встретила свою новоиспечённую тётушку, от которой не узнала совершенно ничего нового, банально, потому что она ничего мне не сказала. Моя тётя была странным человеком. На первый взгляд, казалось, что она сурова и холодна, как лёд, но со временем, спустя несколько лет, я начала замечать, что она больше напоминает Фрэнка, чем мою маму. Внешняя её холодность была скорее защитой, мама же просто по натуре своей была тверда как сталь. У Кати Элвиш было много причуд. Когда она пила чай, то почти полностью засовывала в чашку свой нос. Она постоянно проверяла карманы, чтобы убедиться, что всё на месте. Она делала бумажных журавликов из салфеток и бумажек, которые попадались ей под руку. Она всегда носила с собой ручку и блокнот, всегда смотрела из-под полуопущенных век и часто закатывала глаза, смеялась раскатисто, но так резко замолкла, что это легко могло напугать. Да, она была странной, ровно такой же странной, какой была моя мама или дядя Фрэнк, такой же как и я сама. Мне никаких проверок родства было не нужно, чтобы быть точно уверенной, что она та самая Кати Шелби, про которую говорила Карен. Но тогда мне она не понравилась. Я надеялась, что она мне все расскажет, поможет, но нет, в нашу первую встречу она лишь внимательно осмотрела меня с ног до головы, твёрдо сказала: «Жаль, но им подойдёт», потом выпила американо и вышла, элегантно стуча каблучками и покачивая бёдрами, как грациозная лань. А я осталась одна с осознанием, что теперь у меня есть тётушка, которая даже говорить со мной не захотела. Стив тогда опоздал минут на 15, поэтому даже не застал её, чему был очень удивлён. - Я думал она поможет нам встретиться с мисс Харриз, но она явно какая-то сумасшедшая, - с тоской сказал он, усаживаясь на стул, где Кати только что сидела. - Сумасшедшая, - задумчиво протянула я, - подходящее слово... Мы помолчали. - Как там Дэбби и остальные? - я должна была узнать, я не видела никого из них уже почти неделю. Из школы «избранных» учеников выпускали только в 8 вечера, при этом загружая до изнеможения. А Питер ещё и пауком продолжал быть, хотя даже папа уже начинал ругать его за это, говоря, что ему следовало бы подождать, пока всё это разрешиться. Но ничего не разрешалось... - Жива, здорова, накормлена и пытается уговорить отца разрешить ей быть музыкантом. Что до остальных, то все не в восторге от того факта, что вас там пытают. - Этот чёртов Озборн, если это правда дело его рук и рук его семейки, то я отпилю их ему по локоть, как только найду хоть какие-то доказательства. - Я могу предложить, почему Паркер, но при чём тут ты - вот это загадка... - Думаешь, они ищут Человека-паука? Я тоже об этом думала, но никаких доказательств нет. Мы со Стивом гадали, что происходит, уже неделю. Мне уже даже немного (много) надоело всё это. Теперь же разрешить эту загадку я точно не могла, меня вообще похитили, блин. Я ехала в чужой машине, не пойми куда, без телефона, без денег, хотя ещё совсем недавно я сидела со Стивом в кофейне и обсуждала свою тётушку. Мне решительно не нравилось всё, что происходило в моей жизни: постоянный страх попасть в лапы неизвестного Тайпана, новая система нашей школы, неизвестная Кати, которая сама объявилась, цифровой флёр, он в последние дни начал совсем сводить меня с ума, а теперь ещё и похищение. Меня похитили! Даже смешно ведь. Да кому я вообще могу быть нужна? Хотя, ой, да ладно, все мы знаем ну или хотя бы догадываемся, зачем я была кому-то нужна. От скуки я стала осматриваться. В салоне машины были кожаные кресла, водителя из салона мне было не видно из-за перегородки, а окна были тонированы. Я говорила, что терпеть не могу машины, у которых тонированы стёкла? Да, у папы была именно такая в нашу первую встречи, но, чёрт, как же это было давно... Кстати, если верить моим цифрам, стоила эта машина ну очень приличную сумму. Пахло в машине как-то неприятно, точнее это мог бы быть и приятный запах, но он был настолько приторно сладкий и сумасшедше сильный, что меня быстро затошнило. Вы, наверное, интересуетесь, почему я не попыталась сбежать? Смею вас заверить, что это было совершено невозможно, потому что я проверила, действительно хотела это сделать, но так ничего и не смогла. К тому же, мы ехали с бешеной скоростью, а стать мертвецом я была пока не готова. Кстати, хотите анекдот? Меня похитили ровно за день до моего дня рождения. Нет бы дать мне отпраздновать его с семьёй и друзьями, но меня тащили за тридевять земель. В тот момент меня не покидала мысль, что меня спасут. Папа, Питер, Дэбби, Стив, ну уж кто-нибудь точно меня хватится и станет искать, а уж там-то Железный Человек и Человек-паук меня точно найдут, они же никогда не проигрывают, да ведь? И верно-то, верно, они не проигрывают, а вот я... Я проигрываю, и это было моё личное поражение. Когда машина остановилась и дверь открыли, мне напялили на голову мешок, прям как в тех дурацких фильмах про похищения, и повели куда-то. Очень долго мы шли по каким-то извилистым коридорам, пока я не оказалась в комнате, где жутко воняло спиртным и сигаретным дымом. Будь я в другом состоянии, могла бы закашляться, мне всегда было очень плохо от таких запахов, но адреналин брал верх, и моё тело не замечало в этом смраде особой проблемы. Когда дурацкую старую тряпку, пропахшую краской, наконец сняли с моей головы, я обнаружила, что нахожусь в довольно большом кабинете, заставленном всяким сомнительным оборудованием и книгами. За столом сидел суховатый мужчина с пронзительным взглядом, от этого взгляда холодок пробегал по коже. Мне показалось, что я его уже где-то раньше встречала. Рядом с ним, в кресле около стола, была женщина, даже скорее девушка, которая чем-то жутко напоминала змею, но понять чем было почти невозможно. - Привет, Гвинет, мы с тобой давненько не встречались, - ухмыльнулся мужчина. - Мы раньше не встречались, вы что-то путаете, - твёрдо ответила я, уже обрадовавшись, что это какая-то ошибка, поэтому меня сейчас вернут назад. - Правда? Я думал, что твоя память гораздо лучше, милая. В детстве ты была таким поразительно одарённым ребёнком, я уж было подумал, что наша работа наконец дала достойные плоды. Ну так и быть, напомню, меня зовут профессор Соларс, я занимался с тобой математикой в детстве, разве не припоминаешь? И тут мне стало дурно, я отчётливо вспомнила его, от него жутко воняло дешёвым одеколоном, он часто курил и рассказывал мне какие-то дурацкие анекдоты, ругался матом и поглаживал меня по плечу и по голове. Я ненавидела его, просила маму, чтобы он больше не приходил, но он появлялся снова и снова. - Слушайте, это же какой-то цирк! Ну зачем вам нужна я? - у меня не было сил сдержать свой гнев, я даже и подумать не могла о последствиях своих слов. - Соларс, это точно что-то новенькое! Предыдущие так себя не вели, они были напуганы, - захохотала женщина-змея. - Тише, Рирей, я же говорил тебе, что она особенная, как-никак она оружие, созданное против нас. Но тебе придётся играть по нашим правилам, - он внимательно посмотрел на меня, ждал, что я покорно кивну. Но он же сам сказал, что я особенная, значит, готов к сопротивлению. - Вы читали «Вождя краснокожих» О'Генри? - ухмыльнулась я. Я надеялась только, что он понял мой намёк, я без боя не сдаюсь. Они ещё пожалеют, что меня похитили, прямо как в этой книге. Они ещё захотят меня вернуть, так я себя буду вести. - Хо-хо-хо, я уж и забыл, какая ваша семейка! Наследственность, что поделать! Впрочем, я готов противостоять тебе, милочка. Подойди поближе. Я подошла. Ну чем же он мог меня шантажировать? Чем угрожать? На столе лежали фотографии. Майк, Дэбби, Стив, Крис и Питер. Ну не фото же он при мне будет рвать, верно? - Итак, Рирей, как думаешь, кто из них умрёт первым, если Гвинет Шелби будет плохо себя вести? - протянул профессор Соларс. Меня сначало в жар бросило, потом холод до костей пробрал. Я не могу подвергнуть их опасности, не имею права. Они моя семья... Хотя реальная ли это угроза, может, блеф? Но проверять не хотелось. - Мне нравится этот малыш, он выглядит таким счастливым! Неужели ты своими руками отнимаешь у него жизнь, а девочка? - мне хотелось убрать с её лица эту мерзкую ухмылку, хотелось, сделать так, чтобы она никогда не смогла улыбаться, разорвать поганый рот, выцарапать глаза, вырвать змеиный язык! Как она смеет? Майк, мой кузен, точно такого не заслуживает, он ещё ребёнок! Это был шантаж, мерзкий шантаж, отвратительный... - Вы не убьёте его, это дурацкая манипуляция! - Хочешь проверить? Не советую, - прошипела Рирей. - Ну так что? - Соларс смотрел на меня пронзительным взглядом. - Хорошо, но в замен вы мне всё расскажете. И, ещё, могу ли я хотя бы с отцом попрощаться? - я сдалась, прекрасно понимала, что ничего сделать не могу, теперь я в их лапах. - Конечно, мы тебе все расскажем, милочка. А вот про отца вынужден отказать. Признаюсь честно, меньше всего мне бы хотелось сейчас встретить Железного Человека. Итак, значит, завтра ты полетишь в Австралию. Поздравляю, мы собрали всю коллекцию! Рирей, проводи её к остальным. Коллекцию? Интересное кино! Ну вы приобрели не самый лучший экземпляр, когда похитили меня, уж поверьте... - Следуй за мной, - прошипела змея, и я вынуждена была повиноваться. *** В помещении, похожем на склад, ждали своего отправления ещё трое: девушка и два парня. Там было довольно темно, поэтому рассмотреть их у меня почти не было возможности. - «Есть только две бесконечные вещи: Вселенная и человеская глупость. Хотя насчет Вселенной я не уверен», - продекламировал мальчишечий голос. - О, это что-то знакомое! Эдисон? - отвечал девчачий. - Это Эйнштейн, зуб даю. Давай дальше! - перебил другой мальчишечий, более мягкий. - «Вы никогда не пересечёте океан, если не наберетесь мужества потерять берег из виду.» - Эй вы, придурки, к вам пополнение, - прервала эту их игру Рирей, притащившая меня сюда, а потом вышла. Щёлкнул в замочной скважине ключ, и я впервые осознала, что вообще произошло за последние несколько часов. Австралия? Серьёзно? - Пополнение, ты кто? - спросил меня декламировавший цитаты. - Колумб, - ответила я, потому что не вслушивалась в вопрос. Я почему-то подумала, что он спрашивает, знаю ли я того, кто сказал слова, произнесённые ранее. Я знала, вот и решила не ударить в грязь лицом, а оказалось, что вопрос вообще был о другом. - Ну тогда я Рузвельт, - хмыкнул отгадавший, - а нормально поговорить не желаете, уважаемый Христофор? - Ой, в смысле я Гвинет, я не на тот вопрос ответила... - Тинни. - Оливер. - Я Тайлер. Мы помолчали. Ну знаете то самое неловкое молчание, которое повисает в комнате, в которой никто ещё порядком не знаком, а затем мы продолжили ту странную игру и больше ни о чём личном друг друга не спрашивали. Не хотелось привыкать к друг другу, имён было вполне достаточно, даже слишком много. Каждый из нас в той или иной степени надеялся на своё спасение, поэтому баласт нам был не нужен. Да, мы сочувствовали своим сокамерникам, но точно не сильнее, чем хотели, чтобы всё это оказалось страшным сном. *** Утром нас посадили в самолёт, вели точно так же, как и до этого, с мешками на голове. Здесь, в этой железной птице, я впервые рассмотрела попутчиков. Тинни оказалась невысокой щупленькой девчонкой с русыми волосами. Оливер был тощим и высоким, в простонародье - дрищом, наверняка его били в школе, если он туда ходил. Тайлер же был похож на какого-то крутого парня, по которому фанатеют все девчонки, но при этом совсем себя так не вёл, он был слегка неуверенным в себе и застенчивым. Итак, нас везли в Австралию. Австралия... Надо подумать, что я вообще знаю про неё? Там тропики, куча разных животных живёт, много разного вина производят, ну и ещё именно туда ездила Карен перед смертью. Интересно, а я тоже как Карен теперь того этого? Печально... Хотя... Может, так было бы проще... Не вешать нос! Я и не через такое проходила! Хотя нет, через такое я ещё не проходила, ну, значит, теперь пройду! В конце концов, я же Гвинет Шелби! Значит, логово злодеев на континенте кенгуру? Потрясающе! Если бы нам ещё хоть что-то рассказали, но нет же! И пока я улетала всё дальше и дальше от дома, все больше и больше вопросов рождались в моей голове. И только часа через два полёта я вспомнила, что мне теперь 16. Интересно, если бы я была дома, что сказали бы мне друзья, Хэппи и папа, как поздравляли бы? А Пеппер? Она же вернётся? Я точно знала, что Тони Старк, даже несмотря на своё величие, не сможет один. Ну у него хотя бы есть Питер, они вроде бы стали близки... А я? Почему я вообще думаю, как они будут без меня, когда меня похитили и везут на съедение австралийским паукам? О, а они Паркеру родственники? А мне по блату не организуют вип-блюдечко с серебряной каёмочкой, ну чтобы хотя бы быть красивым бифштексом? Эх, опять я этого паучка вспоминаю... Он мне был бы тогда очень кстати! Хотелось заплакать, отчаянно хотелось. Оставалось только надеяться на то, что я смогу сбежать, когда окажусь в месте назначения. Меня вообще дома хоть кто-то искал? *** В Австралии нам мешки на головы уже не надевали, смысла не было, потому что мы сразу попали в концлагерь, который тут ласково звали Γλυκό Σπίτι [glykó spíti], что в переводе с греческого означало «милый дом». В этом милом доме из нас, детей, оказавшихся экспериментом, коих здесь было 7 человек, и других более нормальных детей собирались выращивать верных приспешников преступной организации. Ну на самом деле, суровая девушка в белом спортивном костюме такого не говорила, она сказала что-то вроде: «Здесь, в нашем «глико спити», вы пройдёте настоящую серьёзную подготовку и научитесь справляться со своими особенностями, чтобы служить на благо великому Тайпану!», но суть от этого не меняется. И вообще, так даже хуже, попахивает фанатизмом и сектантством, так что пусть скажет спасибо за нежную редактуру. Я, кажется, тогда впервые точно убедилась, что моим похитителем был именно Тайпан, до это я сомневалась, но теперь услышала это напрямую и даже от сердца отлегло. Зато теперь не придется гадать, кто они, они сами до меня добрались. Ну что ж, как говорится, это не меня с вами заперли, это вас заперли со мной. Мы ещё посмотрим, кто кого! В общей сложности здесь было около 20 подростков. Так называемые «особенные», в том числе и я, находились под большей защитой, ну то есть охраной. Нам нельзя было позволить сбежать. Остальные же, «рядовые», были здесь по собственной воле, поэтому охранять их не было нужды. Меня очень интересовало тогда, почему же дети? Зачем столько подростков? Спустя время я поняла: нами легко было управлять, подстроить под себя, запугать. Мы были такими жалкими, никчёмными... В комнаты нас расселяли по два особенных на два обычных, ну, по крайней мере, меня так поселили. Правда, комнатой эту камеру с голыми стенами назвать было трудно. Окна не было, вместо шкафа - простая тумбочка, куда один комплект одежды бы с трудом поместился. Хотя одежды-то и не было, если честно, вообще ничего не было. Кровать скрипела, на потолке две длинных люминесцентных лампы. Проще говоря, как в тюрьме. Две мои соседки жили здесь уже около недели, а одна появилась вместе со мной. «Особенной» была Лори, она была гораздо младше меня, ей было около 12 тогда. А «рядовыми» - Суини, моя ровесница, и Оливия, самая старшая из нас. На кровати лежала одежда для новеньких. Мне выдали чёрный спортивный костюм, на котором на груди была нарисована белая цифра 5. Точно, как в тюрьме, даже номера заключённых есть... Что бы это всё могло значить? В любом случае, плевать, что происходило в комнатах камерах, но все знают, что самое интересное в тюрьме происходит во время приёмов пищи. Пора было пообедать...