Гад ползучий и его террариум.

Ленка вырывает локоть из загребущих лап одного из дядек, вытащивших их из машины. Над дверью синеет надпись "Снежинка". Чë за снежинка такая? Мордастый ублюдок держит её сейчас только за растянутую горловину свободной флисовой кофты, ещё Тимкиной. Ну, то есть она раньше Тимке принадлежала - её ещё покойная бабка ему сшила. А когда Тимка вырос, Ленке одëжа досталась. Кофта просторная, без кнопок и пуговиц - выскользнуть из воротника и оставить её в руках негодяя, Ленке сейчас ничего не стоит. Может и правда сбежать, а? Бегает она хорошо, лазает - хоть по деревьям, хоть по стенам и крышам гаражей - ещё лучше. Ага, а Тля? Хоть и дура, но куда ж бросить - живая же, жалко. Вот и идёт Ленка, подгоняемая тычками и пинками, вперёд. Внутри этой самой "Снежинки" оказывается темно и мрачно: над столами горят красные лампы, за некоторыми сидят какие-то мужики, курят и в карты играют. Один, тощий хмырь со стрёмной плоской кепкой на бошке, до этого уплетавший что-то из странной жестяной миски на тонкой ножке, голову в их сторону повернул, да как зыркнет - словно насквозь прожечь хотел глазищами своими. Тля вся аж побледнела, подобралась - тьфу ты, дура! И чего испугалась?! Хотя понятно чего - если полезет, она мелкая, не отобьётся. Хотя вроде, пока их не трогают - за стол посадили, чай предлагают. Один - судя по всему, старший, за стол сел напротив, да начал им городить ахинею всякую, про то, что мол, Универсамовские видак у ихнего человека украли, неправильно так, не хорошо. Ленка слушает в пол уха. Её сейчас другое привлекает: на столе - конфеты шоколадные. "Белочки", "Мишки", "Грильяжные". Рот моментально слюной наполняется - сейчас бы заточить это всё в одну харю! Словно подслушав её мысли, один из мужиков ей вазочку с конфетами ближе придвигает, угощайся мол. Ну Ленка и тянется, затачивая конфеты одну за одной. - "Ты чего?!" - тля с боку её за рукав дёргает и шипит - "Это же не наши, чужие!" - "Что съесть не успею, то хоть понадкусываю!" - бурчит с набитым ртом Ленка. Правильно, раз, гады такие, выволокли их на улицу из тёплого видеосалона, раз швырнули их в пыльную машину и притащили не пойми куда, так пусть расплачиваются, хоть бы и в конфетном эквиваленте. Ленка конфеты жуёт, а в голове только одна мысль бьётся - Валерка! Жив ли он, после того, как его арматуриной по затылку огрели? Небось сейчас валяется на полу, в отключке - а двери нараспашку! Мало ли, кто забредëт... Сладости уже в рот не лезут: и нервы на пределе, и схомячила уже порядочно - ну не Карлсон же она, чтоб в один присест килограмм конфет уточить. Но ест, из чистого упрямства в рот пихает шоколадки, пока старший о чëм-то Айгуль расспрашивает, а та в ответ пищит, что мол, они с Универсамовскими, и Ленке, уже в который раз за вечер, прибить хочется эту дуру! Не, ну а чего она перед ними распинается! Глупая, пугает ежей голой задницей - тут-то Универсама нет, никто за них не заступится, самим думать надо. - "Ну, а ты с кем ходишь?" - лупит на Ленку зелено-желтые глаза автор, а та, словно не слышит, продолжает конфеты в себя запихивать, параллельно прикидывая, стоит ли говорить им про Валерку. - "С Валерой она ходит, который Турбо... Ай!" - отвечает за неё Айгуль и вскрикивает, потому, что Ленка от души наступает ей на ногу. Вот ведь, Тля безмозглая, уже делов наворотила, и сейчас промолчать не может! Ленка злится, а сама видит - померк старший, в глазах настороженность заблестела. Похоже, Валерку тут знают, и может быть, даже побаиваются. Тот, что их всё глазами прожигал, и Тлю напугал до полу обморока, так и вовсе глаза вылупил на тех двоих, что их сюда притащили: - "Эт вы чë, бабу старшего уволокли?" Те, что-то блеют как бараны, а этот хрен с горы уже чуть в штаны не наложил - кулаками стучит и орëт: - "Этот Туркин - на всю бошку отбитый! Он же, блять, за свою бабу вас с землëй сравняет, придурки! Везите её нахуй, туда где взяли! Нам траблы не нужны!" - слышит Ленка, и на душе становится радостно и появляется какая-то горделивость - вот значит, как тут про Валерку думают! Напали, как слизняки, со спины, а сами - ссут, боятся! Ну и правильно: Валерка придёт - им не жить! Старший куда-то в другую комнату вышел, оставив их со своими помощничками. Тут внезапно один на неё пристально-пристально глядит, а затем как рявкнет: "А ты не у Князя обитаешь, часом?!" - "Не твоё дело!" - и Ленка в рот очередную конфету отправляет, параллельно дëргая Айгуль за волосы, чтоб та не вздумала ещё чего ляпнуть. - "Сестра она его!" - Айгуль, несмотря на её предупреждение снова рот раскрывает - вот кто её лезть просит?! А эти - и вовсе как с ума посходили. Один сразу из-за стола поднялся: "Пойду машину греть! Мне эти проблемы на хуй не нужны!" - и Ленку за руки хватают, пытаясь из-за стола вытащить. Ну уж нет - куда это годится! А Тля?! Её тут одну оставь - инфаркт словит! Тут ещё этот, кепкоголовый, на неё как-то странно поглядывает - не к добру это. Айгуль хоть и дура, а всё же своя - жалко. Поэтому и орëт Ленка, сопротивляется и матом кроет этих недоумков, припоминая и то, чем их сделали, и то, откуда они вылезли, их бабок, тёток, и всю их родню до седьмого колена. Неизвестно, чем бы это всё закончилось, если бы старший вдруг из комнаты не вышел, и не начал распоряжения раздавать: так мол, и так, поедем щас к Универсаму на разборки. Ленка слушает и с трудом бранные слова сдерживает: вот ведь гадство! Всю свою шайку-лейку с собой тащит, а обещал с двумя-тремя быть. Гад, одно слово - гад ползучий, змей поганый!