Часть 9

Дмитрий

Дмитрий до последнего боится, что Кэролайн не станет говорить. Даже говоря с ней, мысленно он не переставал прокручивать варианты действий на тот случай, если она уйдет в отказ. Он искренне не видел поводов для этого, но это вовсе не означало, что их не было. А генерал должен быть готов ко всему — особенно к худшему. Иначе какой от него толк? Когда Кэролайн начинает вдруг говорить, Дмитрий спохватывается и, раскрыв блокнот, что-то начинает спешно конспектировать. В основном это тезисы: возбудители на животных и человеке, животные — какие, что с теми людьми? Какие препараты? Несколько лабораторий — какие ещё? Что за штаммы бактерий — опасны, причина катастрофы? Поддельные документы? Ручка продолажет штрихами запечатлять самое важное. Дмитрий, меж тем, почти не двигается, а глаза быстро перебегают с бумаги на Кэролайн и обратно. Когда девушка начинает говорить о записке, ручка застыпает на месте, а Дмитрий упирается взглядом в её глаза, вновь и вновь продолжая их безумное, кровопролитное противостояние. Когда Кэролайн замолкает, Дмитрий отпускает ручку, и она с негромким стуком падает на столешницу. Он вдруг прищуривается, будто так уж точно сможет разглядеть правду. А ведь всё так хорошо начиналось! Он успел обрадоваться, что девушка пошла на мировую. Но нет, сдаваться она не собиралась. Это бесило Дмитрия и одновременно раззадоривало. Уверенность в том, что правда на его стороне, давала ему сил. — Ложь. Ставит он точку в её монологе. — Ты покрываешь его. От страха или от великой любви, в общем-то, мне не важно, - это твое дело. Мне достаточно того, что вы знакомы, а я уверен, что это так. Если бы ты знала только то, что рассказала, тебе не было бы смысла от меня бегать. Ты бы не хранила дома пистолет. Ты бы пришла сразу, зная, что на кону. И не врала бы мне тогда, в морге. Его взгляд сделался хитрым, отчасти лисиным. А губы странно изогнулись в подобнее улыбки или ухмылки. Дмитрий выдержал паузу. — Но то, что ты сказала, уже кое-что. С этим можно работать. Открыв блокнот на последних страницах, он вырвал чистый лист и положил его перед Кэрри. Следом, как-то есстественно, но при этом необычно прокрутив ручку меж пальцев, он положил её сверху. — Напиши полный список животных, с которыми вы работали. Название тех препаратов, которые вы испытывали. Затем, укажи названия подразделений или лабораторий, которые были там, помимо вашей, — Дмитрий сверился со своим блокнотом. — И опиши те штаммы бактерий, которые вы вывели: чем они опасны, какие результаты исследований, от чего они погибают, чем питаются. Он встал и захлопнул книжку. — Листок отдашь Анне, когда закончишь. С этими словами он оставил Кэролайн в одиночестве.

***

В этот обед Дмитрий посетил столовую. И хоть за все время он был здесь не больше пяти раз, в атмосфере ощущались изменения. Ротков был недоволен их присутсвием: на них глазели, переходили на шепот, когда кто-то из команды оказывался рядом, нарочито отворачивались, проходя мимо. Городу не нравилось, что Дмитрий вмешивался в его дела — но это совсем не значило, что он намерен отступиться. Наротив, такая реакция только вселила в него уверенность в том, что он на верном пути. Что он «подковырнул» тот нарост, который многие надеялись скрыть. И, хотя за их миссию многим стоило бы быть благодарными отряду за храбрость и отвагу, но только Дмитрий в этом всем совсем не нуждался. Кэролайн и Каин по-прежнему оставались заточенными в здании отряда, и их пропажу уж точно не могли не заметить: слухи здесь распространялись со скоростью света.

***

Весь отряд собрался в общем зале. Дмитрий распорядился привести и Каина, который выглядел угрюмо и отстраненно. Дмитрий снова занял позицию выступающего, скрестив руки на груди и принявшись ходить туда-сюда перед отрядом. — Вчера в нашем штабе появился новый человек. Некоторые с ней уже знакомы: это Кэролайн, она работала в морге в Роткове до того, как оказаться здесь, — он опустил паузу, обводя отряд взглядом. — Кэролайн — бывший сотрудник Сибирии, она работала там лаборантом до катастрофы и занималась проведением некоторых экспериментов. Если бы не страх, уверен, она пришла бы к нам раньше, — Дмитрий нашел девушку глазами в толпе и выразительно зацепился за её холодные пустые бездны. После перевел взгляд. — Это значит, что завтра с рассветом мы выдвигаемся к остаткам базы. Все вместе. Кэролайн будет нашим проводником. Члены отряда поспешили обменяться мыслями. — Поэтому, сегодня закончите все дела в Роткове и соберите вещи. Ноа и Ник — проверьте внедорожники, подготовьте их к поездке. Кира — на тебе провизия, одежда. Можешь взять кого-то из гражданских себе в помощь. Берем только самое необходимое — минимум. Что-то оставим здесь и вернемся на тот случай, если будет необходимо. Едем без прицепов, все будем грузить в машины, так что дважды подумайте над тем, что суете в свой рюкзак. Это всё. Вопросы? — Есть, — поднял руку Ноа. Генерал кивнул и тот продолжил. — Что насчет того, кто убил Волкова? Полагаю, за периметром всё ещё не безопасно, а знаем ли мы достаточно теперь, когда эта девушка присоединилась к нам? Генерал заметно посмурнел. — Смерть Волкова, по большей части, лежит на его собственных плечах. Его дезертирство из отряда, оставление поста на дежурстве я обсуждать не хочу. Что же касается парня из Сибирии, то теперь в наших рядах есть Кэролайн, она — наше оружие. — Генерал, если в отряде новый член, не значит ли это, что надо провести посвящение? — подняв руку, отозвался Грег с улыбкой. — К тому же, не оставлять же запасы пива этим унылым городским! Отряд рассмеялся. Даже губы Дмитрия тронула улыбка на несколько секунд. — Я не против. Но учтите, что завтра ранний подъем. Ждать мы никого не будем. — Есть, — довольный Грег обернулся к своим и подмигнул. — Что ж, если вопросов больше нет, то приступайте к выполнению приказа.

***

Весь отряд, кроме тех, кто оберегал Каина от совершения глупостей, собрались в общей комнате у камина. Грег был заводилой и рассказывал забавные истории, например, как ему удалось под шумок взять в поездку упаковочку пива контрабандой. Отряд выглядел другим — более расслабленным, человечным, что ли. Будто бы это были не люди, отчаявшиеся на поездку за край света с высокой вероятностью гибели, а просто старые друзья, встретившиеся в баре. Грег рассказал, как встретил первый день катастрофы, и как они с Дмитрием вдвоем держали оборону целого района почти несколько суток. Ник и Ноа рассказали о том, как генерал взял их в отряд, после того как помог не сгинуть в толпе зараженных. Лестер поспорил с Кирой на свое пиво и продул, узнав, что девушка была спасена от муштры отца в военном лагере, когда генерал взял её в отряд. Анна посетовала, что Дмитрий колотил её в детстве и все время отбирал сладкое, а, когда стал старше, — каждые выходные приносил ей по плитке шоколада. Вильнов, механик из гражданских, рассказал замечательную историю о том, как лишился пальца на заводе… Кэролайн, как виновница торжества, была вынуждена тоже сидеть в кругу членов отряда. Дмитрий же, взяв свою бутылку пива, предпочел сидеть у дальней стены в полутьме и развлекал себя тем, что перебирал свое оружие, очищая его от грязи и натирая оружейным маслом: это прекрасно успокаивало, к тому же было очень полезным. А веселая болтовня отряда благостно действовала на психику. К тому же, ему не хотелось мешать ребятам, которым нравилось обсуждать его в его же присутствии. Время шло быстро, потому как шло хорошо. Постепенно, некоторые откалывались от компании, чтобы лечь спать. Заметив, что Кэролайн встала и направилась к выходу, он, помедлив, неспешно встал и пошел следом, стараясь держаться тени. Девушка шла по коридору, очевидно, направляясь в ту сторону, что была нежилой. Дмитрий двигался аккуратно, хоть незаметность была далеко не главным его преимуществом. Кэролайн потянула на себя ручку одной из дверей, намереваясь войти внутрь помещения, когда Дмитрий оказался рядом в один короткий скачок. Дернув на себя за плечи девушку, он заставил её впечататься в свою широкую грудь, ощущутив чужие острые лопатки. В это время в открывшемся проеме что-то негромко щелкнуло, будто какой-то механизм, и на дверь с той стороны упал стоящий рядом шкаф, наделав грохоту. Несколько секунд Дмитрий продолжал держать Кэролайн за плечи, а после разжал руки и отстранился. — Не стоит гулять здесь. Это военный объект. Все нежилые части «заминированы». Анна должна была предупредить тебя, — его голос звучал ровно и спокойно, возможно даже несколько устало. После он развернулся и направился обратно в общую комнату.

***

Утро наступило раньше, чем ожидалось, хотя Дмитрий был ему только рад — его снова мучили кошмары. И в них все те же персонажи: Кэролайн и тень. В этот раз обошлось без его тела в морге — девушка просто выстрелила ему прямо в лицо. Отряду не требовался дополнительный сигнал для подъема — почти все были самоорганизованными и четко знали, что нужно делать, разве что мелкие перепалки по ходу дела напоминали о том, что они вполне себе живые люди. Завтрак, последние сборы — и отряд был готов выдвигаться. Внедорожники стояли в десяти минутах ходьбы от штаба. Неся самое важное из провизии в руках, отряд вдруг остановился, когда увидел, что едва ли не целый город стоял у них на пути, а за ними были внедорожники — разукрашенные в лучших традициях вандалов. Остановившись, Дмитрий медленно поставил на снег три сумки, которые тащил на себе. — Разойдитесь, — сказал он. Толпа переглянулась, прошелся легкий шепот. А после толпа расступилась, пропуская вперед пожилую женщину в каких-то лохмотьях. Ей помогала идти глава города — Мейнгард. — В чем дело? — тон Дмитрия стал более суровым. — Вы забрали двоих наших людей, не объясняя причины, — говорила Мейнгард. Старушка рядом с ней лишь едва заметно тряслась и буравила генерала немигающим взглядом. — Мы не обязаны перед вами отчитываться. Значит, так было нужно для целей нашей операции, — без запинки ответил Дмитрий. — Вы нашли тех, кто причастен к катастрофе? Дмитрий молчал. Чуть повернув голову вбок, он скользнул взглядом по лицу Кэролайн. — Повторюсь, если с первого раза было не понятно: мы не обязаны отчитываться перед вами. — Город остался без трупорезов! — вдруг донесся голос из толпы. — Что нам прикажете делать?! — Как раз эту проблему можно решить, — Дмитрий встретился взглядом с Грегом, тот кивнул. Из отряда вывели Каина и, подтолкнув, отправили в сторону городских, будто бы это был обмен между двумя мафиозными бандами. — Что-то ещё? — Дмитрий явно начинал терять терпение. — Если нет, то освободите дорогу к машинам, иначе разговор будет совсершенно иной… — Она заберет тебя, — вдруг подала голос старуха, которую поддерживала под руку Мейнгард. — Она забрала их всех, заберет и тебя. Дмитрия на мгновение прошиб пот, он, сведя брови, смотрит в глаза старухи, будто бы оба понимали, о чем идет речь. Потом старуха выставила вперед ладонь, на которой был выжжен или набит татуировкой какой-то зверь, похожий не то на медведя, не то на огромного волка. — Я сказал: с дороги, — тон Дмитрия поменялся, едва не перейдя на рычание, и жители поспешили разойтись, чтобы отряд мог пройти к машинам. Старуха же не сводила с Дмитрия глаз все то время, что он шел мимо толпы вместе с отрядом, а он старался выбросить из головы ничем не объяснимое совпадение.

Лэйн

Дмитрий оставляет ее одну, и Лэйн тут же до боли стискивает зубы. Он ведь буквально видел ее насквозь, цеплялся когтистыми животными лапами в ее мясо, рвал его, словно пытался добраться до того, что оно под собой прячет. Они оба знали, что Лэйн врет, и что она знает многим больше того, о чем говорит вслух. И белый лист бумаги, лежащий перед ней на столе, красноречиво намекал на это. Давай, я даю тебе еще один шанс, используй его с умом. Лэйн окоченевшей рукой берет ручку и начинает писать. В какой-то момент лист заканчивается с двух сторон, и она обшаривает всю комнату, чтобы найти еще. Тратит еще целый час на то, чтобы исписать с десяток листов мелким печатным почерком. Она выдает Дмитрию все, что знает, все, о чем он спрашивал и даже больше, вот только и в этом использует лазейку, чтобы схитрить. Он просил названия препаратов, но у одного из них — самого, как ей казалось, важного — названия не было, так что и в общий список он не попал, оставшись только неприятным зудом на кончиках пальцев. Когда Лэйн выходит из комнаты, она тут же встречает Анну и Грега, которым, видимо, был отдан приказ сторожить пленницу. Она видит в их глазах замешательство и даже сочувствие, но не говорит ни слова, протягивая Анне стопку исписанных листов и тут же удаляясь в общий зал. — Господи, что он с ней сделал? — шепотом произнесла Анна, взглядом проскальзывая по листам и тут же удивленно округляя глаза. — Она не просто патологоанатом… Неудивительно, что он так на нее насел. — Я не заметил на ней следов побоев, — отозвался Грег, все еще глядя в ту сторону, где скрылась Лэйн. — Пусть только попробует, я ему руки оторву. Грег тихо хмыкнул, и они постояли в пустующем коридоре еще немного, пока Анна беглым взглядом изучала записи. — С ума сойти, это ведь то, что мы искали… Анна с Грегом переглянулись. Кажется, оба поняли, к чему все идет. — Надо бы разрядить обстановку немного, — произнес Грег после недолгого молчания. — Есть идеи? — Да, — губы мужчины растянулись в хитрой усмешке. — Не только я плохо проверяю, кто что с собой проносит.

***

Лэйн едва ли не становится дурно, когда Дмитрий при всех объявляет о ее присутствии в отряде. На нее снова сыпется град косых взглядов, но сама Лэйн смотрит только на одного человека. Кажется, еще немного, и меж вечно нахмуренных бровей Дмитрия начнет дымиться маленькая точка — настолько она прожигала его взглядом. Грег встревает в самом конце, предлагая устроить импровизированную вечеринку в ее честь, и от его слов сердце за секунду ухает вниз. Боже, как же она ненавидела такие вещи… Но, кажется, ее мнения никто и не спрашивал, тем более, что она была лишь удобным поводом для того, чтобы весь отряд просто-напросто отдохнул и выпустил пар. Грег и Анна подсаживаются к ней, буквально окружая со всех сторон, протягивают открытую банку пива, на что Лэйн лишь слабо улыбается. Она и пиво-то не пьет, но отказываться было бы некрасиво. Она чувствует, как оба стараются хоть как-то вплести ее в общую канву их и без того разношерстной компании, но сама Лэйн все равно чувствует, что здесь ей не место. Ее место в темных холодных подвалах среди десятков молчаливых свидетелей. Она стойко выдерживает большую часть вечера, так и не притрагиваясь к своей бутылке с пивом, и, наконец, с коротким извинением покидает слегка подвыпившую компанию. Ей нужно побыть одной, привести мысли в порядок, иначе она снова свалится в липкую и разъедающую душу тревогу. Ноги ведут ее по привычке туда, где холоднее всего. Коридоры петляют, сменяя один другой, и Лэйн останавливается у единственной не заколоченной двери на всем этаже. Ее рука тянется к холодной ручке, но в ту же секунду ее кто-то резко дергает за плечи. От испуга она оступается, но так и не падает на пол, ощущая за собой опору в виде чужой груди. Она вскидывает удивленный взгляд через плечо и видит за собой Дмитрия. От его голоса Лэйн вспыхивает злостью, — он, что, так и будет вечно за ней следить?! Слабо отпихнув его локтем, она и сама сделала шаг в сторону и на секунду снова поймала его взгляд — такой же уставший и холодный, как и ее собственный. — Как скажете, генерал, — глухо отзывается девушка и одергивает покосившуюся на плечах кофту. Видимо, побыть в одиночестве ей так и не дадут.

***

На утро Лэйн снова замечает, что ее правая рука едва заметно, но ощутимо трясется. Ей с трудом удается поесть, что замечает сидящая рядом Анна. — Давно у тебя так? — она кивает на руку, когда Лэйн крепко сжимает ее в кулак. — С детства, — коротко отвечает она, то сжимая, то разжимая пальцы. — Сильно переболела менингитом, вот теперь мучаюсь. — Сочувствую, — тихо отзывается Анна и, поразмыслив с пару секунд, осторожно сжимает холодные пальцы Лэйн своими. — Если Дмитрий начнет лезть под кожу, ищи меня сразу, хорошо? Иногда он перегибает палку. Девушка произносит последнюю фразу совсем тихо, наклоняясь к Лэйн и глядя на нее поверх своих очков. Лэйн едва кивает в ответ, и ее тревога лишь слегка, но все же успокаивается. К сожалению, Дмитрий всегда организовывал все так, чтобы позвать на помощь она не смогла, но слова Анны все же вселяют в нее надежду. Может, здесь к ней действительно хоть кто-то искренне хорошо относится. Когда весь отряд окончательно собирается в дорогу, Лэйн подходит к Анне и осторожно отводит ее чуть в сторону. — Возьми маски, которые не пропускают запахи. — Зачем? Воздух ведь не заражен. — Воздух — нет, но… — Лэйн делает паузу и многозначительно приподнимает брови. Анна в ответ молча поджимает губы и кивает. Недалеко от КПП случается стычка с городскими. Каин стоял неподалеку — хмурый, с цветущим синяком на левой скуле и ссадиной на верхней губе. Они так и не разговаривали с того дня — Дмитрий специально держал их порознь, и даже сейчас, когда они шли совсем рядом, Каина постоянно подталкивали в спину, когда он пытался замедлить шаг и поравняться с Лэйн. Он явно хотел ей что-то сказать. Когда его отправляют к местным, будто дань за возможность пройти дальше, он резко разворачивается и, в пару шагов дойдя до Лэйн, заключает ее в крепкие объятия. Она удивленно округляет глаза, осторожно касаясь его спины, и тут же слышит его тихий голос. — Найди его там, он вернулся. И не верь Дмитрию. Каин зарывается носом в ее черные волосы, спадающие из-под теплой шапки. Все происходящее длится всего пару секунд и со стороны кажется коротким прощальным поцелуем. Вот только, встречая его взгляд после, Лэйн понимает, что это было вовсе не проявление чувств. Каин действительно предостерегал ее. Посеял в ее душе еще больше сомнений, чем было до этого. Ведь она знала, прекрасно знала, о ком была речь, и, если все так, как говорил Каин, она обязана попасть в чертову лабораторию. Весь отряд снова смотрит на нее, как на экспонат в цирке уродов. Ее и так не особо жалуют, а тут еще и эта сцена — слишком уж стыдливая для посторонних наблюдателей. Когда Лэйн оборачивается, чтобы сесть в машину, она замечает на себе холодный и бесстрастный взгляд Дмитрия. И почему-то Лэйн в ответ гордо приподнимает голову, показывая, что ни ее, ни Каина ему сломить не получится.

***

Вся дорога до лаборатории проходит в молчании. Только под конец, когда ехать остается всего пару минут, отряд наскоро проговаривает план действий. Ее задача примитивна и проста — указывать путь и не отходить от отряда ни на шаг. Оружие ей тоже никто не дает, хотя та же Анна проверяет не только сумку с медикаментами, но и свой пистолет, который после этого возвращает обратно в кобуру под теплой курткой. На улице привычный трескучий мороз, и Лэйн натягивает на нос специальный шарф, когда весь отряд паркуется недалеко от главного въезда в лабораторию. Замечая привычный пейзаж, девушка на секунду замирает, чувствуя, как мурашки ползут по спине. Тревога снова возвращается, подкрепленная страхом и ожиданием чего-то неизбежного и в крайней степени неприятного. Сзади ее кто-то слегка пихает плечом. Это был Грег. — Не вешай нос и не отставай, — коротко произнес он и, подмигнув, пошел дальше. Отряд осторожно продвигается на территорию лаборатории, и с каждым новым шагом в ее ботинки будто кто-то подливает свинца. Как же, черт возьми, ей не хотелось возвращаться. Воспоминания с того рокового дня наваливаются на нее неподъемным весом, подкидывая жуткие картины в каждую секунду, когда она взглядом цепляет что-то знакомое. А ведь вокруг самой лаборатории даже ничего толком и не было — только снег и белые монолитные стены. — У здания вообще не было окон? — раздается тихий голос одного из членов отряда, будто этот кто-то прочел ее мысли. Лэйн не особо запомнила кого-то, кроме Анны и Грега, а тут еще и все они были одеты в одинаковую униформу, так что обладателя голоса она так и не узнала. — Кажется, они все закрыты. Вон, присмотрись. — Главный вход тоже закрыт. Я вижу его, но он, как будто, заложен. — Может, попробуем служебный? На таких объектах их должно быть много. — Нет. Отряд резко замолкает, когда Лэйн подает голос. Все разом переводят взгляд на нее, от чего ей опять становится не по себе. — Система защиты лаборатории спроектирована так, что, при малейшем намеке на ЧП, все двери и окна закрываются ставнями из металла и бетона. Вы ни за что не войдете ни через главный, ни через служебный входы. Лэйн делает паузу, вот только теперь уже никто не отвечает. Все молча продолжают смотреть только на нее, ожидая продолжения. — Из лаборатории есть два секретных выхода, о которых знало только руководство. На случай, если нужно будет быстро эвакуироваться. Возможно, мы сможем попасть внутрь через один из них, если он не обвалился. Лэйн искоса смотрит на Дмитрия. Его взгляд все еще непроницаем и серьезен донельзя. Он ждет, как и весь остальной отряд. Сглотнув ком в горле, девушка кутается посильнее в свою куртку и идет в совершенно противоположную от главного входа сторону. Когда они обходят здание, на торце она цепляет взглядом большой вентиляционный короб, один из трех, выходящих наружу здания. Когда отряд подходит ближе, Лэйн замечает, что им недавно уже кто-то пользовался. Кто-то, кто, по всей видимости, ждет ее там, внутри. — В одной из шахт есть проход внутрь, — ее голос становится гулким, тихим, когда она снова видит это место. Кровь отливает от лица от воспоминаний, как она выползала из него год назад под приглушенные крики тех, кто остался в лаборатории. Собравшись с силами, она в пару ударов выбивает металлическую решетку. Тот, кто сделал это до нее, не потрудился зафиксировать ее достаточно хорошо, так что решетка поддается даже под ее напором. Опустившись на корточки, Лэйн заползла в достаточно широкую вентиляционную трубу, не обращая внимания ни на какие предостережения, и поползла прямо внутрь. Чем дальше она продвигалась по шахте, тем сильнее и громче колотилось ее сердце. Каждый ее шажок сопровождался воем сирены прямо у нее в голове. Когда шахта закончилась, ее ждала такая же металлическая решетка. Не прикрученная, как и предыдущая, так что и ее выбить получилось в пару ударов кулаком. Решетка с грохотом упала на пол, и Лэйн осторожно выглянула из шахты. Она выходила в маленькое помещение, похожее на подсобку. Спрыгивать было невысоко, так что девушка быстро освободила проход остальному отряду. В помещения вскоре стало тесно, но Лэйн не спешила открывать единственную дверь, ведущую наружу. Наоборот, от ее вида ей стало еще более тошно. Она знала, что их ждет за ней. Она уже чувствовала этот привычный, но прикрытый пылью и морозом запах. — Когда случилась катастрофа, все двери, окна, шахты закрылись в течение минуты. Никто из тех, кто был в лаборатории, не успел ее покинуть. Выбралась только пара человек, кто знали про этот выход — остальные вентиляционные ходы спроектированы так, что циркуляция и очистка воздуха происходит только внутри лаборатории. Так что этот и второй такой же выход были единственным спасением. Идея банальная, но прятать такие вещи у всех на виду — оказалось лучшим решением, потому что из лаборатории так никто и не спасся. Бессмысленные смерти, учитывая, что распространение возбудителя так и не удалось остановить… Лэйн глянула на людей, что толпились с ней в небольшой комнатушке. Их лица освещал только свет от фонариков, но все они были в крайней степени напряжены и, кажется…напуганы. Грег по приказу первым подошел к двери. Лэйн же, наоборот, отступила от нее на пару шагов. То, что им сейчас предстояло увидеть, действительно могло напугать, вот только сердце Лэйн бешено стучало совсем не из-за этого. Когда Грег с Дмитрием выбили дверь, ведущую в широкий коридор лаборатории, в комнату моментально проник отвратительный смердящий запах разложения, который не мог остановить даже лютый холод. Больше тысячи людей год назад нашли свою смерть в огромном саркофаге, в который превратилось все здание, и все они до сих пор молчаливо сторожили это отвратительное место.