Часть 17

Дмитрий

Дмитрий сидит в своем кабинете уже пару часов. Любой, кому хватает смелости заглянуть, да ещё и что-нибудь спросить, получает в ответ «выйди», «закрой за собой дверь» или грозный взгляд — в лучшем случае. Мозг изо всех сил пытается охватить всё происходящее разом. Информация, которой поделилась с ним Лэйн, изменила ситуацию, в некоторых аспектах — весьма радикально. Сама девушка получила от Дмитрия задание собирать всё самое важное, что может пригодиться для создания вакцины, не к утру, а в рамках двух часов максимум. Стойкое чувство, что выспаться не получится в ближайшее время не только у него, но и у всего отряда, засело в затылочной части сразу, как только он стал обладать важной информацией. Счет шел на минуты. Он или Борис. Борис или он. А вот Грег был принудительно заперт в комнате, чтобы набраться сил. Генерал в неприятной форме сообщил ему, что караулить его дверь можно было оставить и кого-то менее ценного, и кто сейчас должен быть в идеальной форме. Анне было приказано без суеты собирать вещи первой необходимости, что можно схватить и побежать. Она должна была аккуратно сообщить это всем остальным членам отряда. Дмитрий не знал, следил ли Романов за ними или нет, но всё должно было выглядеть так, будто отряд живет своей обычной жизнью. Самое странное и, пожалуй, лично ей неприятное задание было у Киры. —… прости? — Хочешь это обсудить? — свел брови Дмитрий. — Нет, просто… Просто все так носятся с этой цацей, а она готова была сдать нас за тридцать серебренников! — шипящим голосом говорила Кира, глядя Дмитрию в глаза. — Если я говорю, что ты должна доверять ей — значит, ты должна ей доверять, а не сомневаться в том, что я говорю, — также негромко ответил Дмитрий. После этого Кира только угрюмо кивнула и ушла. И, видит Бог, если бы Лэйн после слов «генерал приказал поменяться с тобой одеждой» задала хоть один вопрос, Кира вцепилась бы ей в лицо. Оставалось самое сложное: понять, как спасти отряд. Сибирия была не только спасением, но и ловушкой, в перспективе грозящая стать ещё и могилой. Лэйн четко дала понять, что Борис не прост, и обвести его вокруг пальца, как пацана, не получится. Значит, надо думать, как он, и его слабое место обернуть своим оружием. В том, что Борис либо заминировал, либо завалил проход наружу через вентиляционные шахты, Дмитрий не сомневался. Он бы поступил ровно также, имея в преимуществе всю территорию, а не только отделение морга. Романову важно было отделить «зерно» он «плевел». И как только это произойдет — смерть отряда можно считать решенным делом. Рассуждая так, как бы это сделал Романов, Дмитрий пришел к одному очень простому и очевидному способу, который Борис должен был попробовать с вероятностью 90%. Он ведь знал, что заражение для Лэйн несмертельно. А вот для остальных… Вопрос был только в том, каков план Б у этого подонка, и как скоро он решится действовать. А ещё стойкое ощущение, что Борис привык действовать не своими руками, не покидало Дмитрия, хоть он и не мог это подкрепить ничем веским, кроме причастности Каина. Главной задачей, которую Дмитрий битый раз обводил в своем блокноте, - спасти отряд. Если не получится, то спасти хотя бы Лэйн, как самое важное и самое ценное. Лэйн и Анну, чтобы та довела её до конца этой истории. Анну по той причине, что она поступила бы правильно в любой сложной ситуации, в которой даже Дмитрий мог бы ошибиться.

***

— Ты не можешь идти туда один, это слишком опасно, — хмурился Грег. — Я не буду один, — спокойно ответил Дмитрий, скрестив руки на груди. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я, — не унимался Грег. — Понимаю. Но все они — солдаты. Как и ты. И если понадобится, каждый из парней и Кира отдадут свою жизнь беспрекословно, чтобы выполнить поставленную цель. — Но если я буду с вами — у вас будет больше шансов! — Нельзя. Пойми: я понимаю расстановку сил. И, если бы мог, я бы защищал их сам, — он запнулся, в глазах промелькнуло что-то. — Но я не могу быть в двух местах одновременно: эти задачи равнозначны по важности. Поэтому, одной руковожу я, а второй — ты. Грег вздохнул, сжимая пальцами переносицу. — Имей в виду, — сказал он, собираясь уходить из кабинета, — если ты не вернешься живым, я заберу у тебя твою подружку. Дмитрий смотрел на него несколько секунд, как баран на новые ворота. Затем Грег ухмыльнулся и подмигнул генералу. — Это тебе для мотивации, дружище. — Посмотрим, кому из нас она ещё понадобится, — едва заметно хмыкнул Дмитрий, заставляя Грега растянуть ещё большую ухмылку. — Помни, что весь план знаем только мы с тобой. Всей картины не должен знать никто, особенно гражданские. — Так точно, ваше сиятельство, — ответил Грег и закрыл за собой дверь. Самым сложным был разговор с Анной. Девушка, скрестившая руки на груди на манер брата, смотрела на него недовольно, если не с вызовом. — Нет, — сразу сказала она, блеснув стеклами своих очков. — Это даже не обсуждается, я иду с тобой. Дмитрий вздохнул. Глубоко и обреченно. — Анна, ты знаешь, я ненавижу, когда ты споришь со мной. — Знаю. Но ещё, ты мог бы рассказать мне, что ты задумал. Зачем эта вся таинственность? — Потому что наш враг очень силен и умен. — Дима, он один! — Ты ошибаешься. На его стороне все ресурсы Сибирии. Ведь он спонсировал её. — Не просто спонсировал, — нахмурилась Анна. — Пока я разбирала папки, нашла кое-что. Этот Романов буквально Господь Бог здесь. Он был в курсе всего, у него был сверхдоступ к любой двери, любому помещению, любым данным. Он хорошо знал, что здесь происходит, и… боюсь, что по большей части был инициатором. Без его подписи не обходилось ни одно серьезное решение, ни один опыт… — она подняла взгляд на генерала. — Дим, это он. Генерал опустил взгляд, как-то отстраненно кивая. — Да, я тоже понял это. Ты собрала достаточно, чтобы обличить его в Столице? — Обижаешь. — Хорошо. Повисла пауза, после которой девушка порывисто сделала шаг вперед и крепко обняла брата. Он обнял её в ответ, мягко поцеловав в макушку. — Дима, мне страшно, — едва слышно сказала Анна, что Дмитрий не сразу различил её слова. — Тебе нечего бояться. С вами будет Грег. Я доверяю ему, как себе, он защитит вас любой ценой. — Это плохая затея, всё это — плохая затея… — Мы знали это с самого начала, помнишь?.. Ещё когда собирались в Ротков из Столицы. Анна шмыгнула. Они постояли какое-то время в тишине, потом она отстранилась. — Я видела, что Кэрри надела вещи Киры. У меня есть ещё такой же комплект… Тем более, у нас схожая комплекция. Глаза Дмитрия блеснули. Сестра всегда была умной девочкой, он это хорошо знал. И иногда она была даже на шаг впереди него самого. — Ник вернулся? — Да. Минут пять перед тем, как я пошла к тебе. — Хорошо. Вот это хорошо! И давай пободрей. Мы же скоро увидимся.

***

Дмитрий чаще обычного смотрел на часы, будто там было указано время нападения. Но Борис медлил, будто надеялся, что первый ход будет за Дмитрием. Ему же совсем не хотелось раскрывать свои карты, тем более, в данной ситуации лишнее время давало возможность лучше проработать план и хорошо подготовиться. Когда заглянул Ник, Дмитрий первым делом спросил его: — Тебя не видели? — Не думаю, — ухмыльнулся парень, разминая затекшие руки. Ник был самым щуплым и невысоким из военизированной части отряда, и прослыл тем ещё ниндзей. Он умел двигаться почти бесшумно и сливаться с тенью. Ник снял с плеча сумку и аккуратно поставил перед генералом. — То, что ты просил. — Молодец. Я рад, что карты нам не соврали. Что-то попалось на глаза? — Ловушки. Их стало больше: в коридорах, в дверях, у лестниц — в общем, как ты и предупреждал. Дмитрий кивнул. — Хорошо. Удалось их рассмотреть? — О да. Они не причиняют вреда сами по себе, более того — хорошо замаскированы. Этот парень знает, что делает. Ник снял свой визор для ночного видения, что-то покрутил, а после передал Дмитрию. — Смотри. Они не разрывные, не шумовые. Просто передают сигнал куда-то. — Да, и, если цепочка сигналов оборвется, будет ясно, где есть движение. — В точку. — Хорошая работа, Ник. Отдохни, пока есть время. И попроси Кэрри зайти. — Есть. Когда девушка вошла, Дмитрий что-то перебирал в сумке, которую принес Ник. Застегнув её, он поднялся, поворачиваясь к Лэйн лицом. Если бы не прядки, выбивающиеся из-под кепки, он бы действительно мог спутать её с Кирой. — Мы скоро уходим, — сказал он, наконец, разглядывая её лицо. — Вы уйдете чуть позже, с вами будет Грег. Ты можешь ему доверять, он не даст отряд в обиду. Он подошел чуть ближе, будто хотел дотронуться, но ладоней не поднял. — Помнишь? Только ты, я и Борис. Больше никто, — его взгляд стал более серьезным. — Как только вы окажетесь на поверхности, скажешь Грегу, где флешка. Он знает, что делать дальше. Он отстегнул свои часы с запястья и, задержав на них взгляд на мгновенье, переложил в левую руку, а правой, потянувшись, мягко взял запястье Лэйн. — У Анны есть устройство, позволяющее отслеживать эти часы, где бы они ни были. Радиус действия — до нескольких сотен тысяч километров. Она думала, что я не узнаю, но сейчас это оказалось очень кстати. Что бы ни случилось, она всегда сможет найти тебя. Пока ты не снимешь часы. Он аккуратно застегивает их на чужом запястье, поправляя, чтобы они сидели получше и не так сильно болтались. Возвращая взгляд на Лэйн, Дмитрий чуть смягчается в лице, не спеша отпускать чужую ладонь. — Мы присоединимся к вам сразу, как только разберемся здесь. Береги себя, хорошо?

***

Подняв большой палец вверх, Ник рапортовал, что взрывчатка установлена. Дмитрий кивнул. Их было четверо: Дмитрий, Лестер, Кира и Ник. Кира шла без оружия — пистолет был спрятан лишь на крайний случай, — и её это порядком нервировало. Играть роль Лэйн ей совсем не нравилось. Дмитрий шел вперед по темному коридору, нарочно задевая установленные ловушки: он хотел, чтобы Борис знал - они идут. Может быть хоть это, наконец, заставит его действовать. В груди отчего-то было тепло: казалось, будто бы отец с того света ему помог. Обнаружив в отделении руководства наполовину заваленный потайной выход, генерал сразу понял, что в здании есть взрывчатка. И она должна была быть в строгом ведении его отца. Анна проверила ведомости поставок и описи хранения особых секретных материалов, пока не обнаружила, что в кабинете их отца не установлен специальный сейф, который никогда не проходил опись содержимого. Дмитрий был уверен, что взрывчатка находится именно там, и оказался прав, когда Ник вернулся с добычей. Остальной план был достаточно простым. Ещё одна ловушка разряжена, и где-то вдалеке слышится лязг дверей и такой знакомый нечеловеческий вой. — Кэрри, прячься! — кричит Дмитрий, снимая карабин с предохранителя. — Он выпустил зараженных! — командует генерал и улыбается. Прекрасно. Всё идет ровно по плану…

Лэйн

Дверь за ее спиной внезапно и с грохотом закрывается. Отвлеченная от записей, Лэйн резко оборачивается через плечо и в полумраке маленькой комнатки видит чей-то затененный миниатюрный силуэт. Это была Кира, еще одна девушка, помимо Анны, из отряда Дмитрия. За те несколько дней вынужденного сожительства они толком даже и не разговаривали, — Лэйн только изредка замечала на себе ее пристальный и какой-то недоверчивый взгляд, и теперь девушка пребывала в крайнем удивлении, видя ее фигуру в паре метрах от себя. — Приятно, наверно, получать столько внимания, — ее голос гулко звучит в тишине комнаты, где они остались вдвоем, и Лэйн готова поклясться, что Кира еще очень сильно сдерживает эмоции, произнося эту ядовитую и крайне недвусмысленную фразу. Лэйн едва морщится от недовольства, предвкушая не самый приятный диалог, и ей все еще невдомек, зачем Кира пришла к ней. Явно ведь не для того, чтобы просто бросить в нее, на деле, крайне обидную фразу. — Чего ты хотела? Лэйн на секунду замечает, как брови Киры ползут наверх, и после она презрительно и насмешливо фыркает, будто измаралась в самой вонючей грязи, как только переступила порог этой комнаты. — Я — ничего, но приказы не обсуждаются, — Кира чеканит слова, будто плюет ими под ноги Лэйн. Кажется, что ее неприязнь уже не ограничивается парой косых взглядов, и Лэйн хмурится еще сильнее. Чьи приказы? О чем она вообще? — Раздевайся, нам надо поменяться вещами. Приказ Дмитрия, так что не думай тут себе ничего… Не дожидаясь реакции, Кира тут же начинает стягивать с себя кофту. Лэйн же в ответ напрягается так, что едва не сводит мышцы между лопатками, и изумленно наблюдает за девушкой. Что за очередной приказ Дмитрия, что ей опять надо раздеваться? Пару секунд Лэйн приходит в себя, прежде чем ее прошибает холодным потом. Кажется, у Дмитрия все же созрел какой-то план, и в нем он, по всей видимости, хотел подставить Киру вместо ее самой. Они были чем-то похожи, носили один размер одежды, так что в суматохе и полутьме их вполне могли спутать, если чуть-чуть постараться. Лэйн поднимается со своего стула, и впервые у нее возникает желание ворваться в чужой кабинет едва ли не с ноги и высказать свое недовольство. Какого черта Дмитрий решал, кому вставать под удар? Почему кто-то, особенно Кира, которая никогда не питала к Лэйн теплых чувств, теперь должна была рисковать собой, чтобы Лэйн не пострадала? Ее зубы противно скрипят от злости, и Кира, замечая чужое промедление, громко и недовольно цыкает. — Не стой, как статуя, — бросает она и вслед протягивает в сторону Лэйн свои штаны и кофту. — Не помру я в твоих вещах, даже не надейся. Забрав вещи из рук, Лэйн быстро разделась и взамен отдала Кире свои свитер и джинсы. Ее одежда выделялась среди униформы отряда — слишком повседневная и неудобная для военных, но никто и не настаивал, чтобы Лэйн выглядела так же, как и все остальные. Хоть она и часть отряда, но это было лишь на словах, и то это были лишь слова Дмитрия. Остальные, кроме, пожалуй, Грега и Анны, за часть отряда ее все еще не считали. Оказавшись в чужих вещах, Лэйн даже едва поежилась, — настолько ей было неприятно оказаться в чужой шкуре, но, раз Дмитрий решил, что так надо, то обе — ни Лэйн, ни Кира, не собирались перечить. Они молча обменялись обувью, и после Кира протянула Лэйн свою кепку. Волосы — они всегда выделяли ее среди остальных. Слишком длинные, густые и черные, словно нефть. Лэйн гордилась ими всю свою жизнь, но теперь они впервые оказались так некстати. Она повертела кепку в руках, словно сомневаясь — тревога снова поползла вверх по ее позвоночнику, оставляя после себя неприятное ощущение, как будто что-то так и не складывалось. В голове снова возникли слова Дмитрия. Ты должна мне доверять. О, как же она хотела ему довериться, но сердце снова неприятно сжималось в груди, а это всегда значило только одно — неприятности. — Потеряешь кепку, я… — Если будешь так много разговаривать, все сразу поймут, что ты — это не я, — мертвецким тоном отозвалась Лэйн, изрядно подуставшая от чужих невнятных подколов. — Так что лучше молчи всю дорогу, иначе кепку я принесу к тебе на могилу. В комнате повисла тишина, только гулкий звук от компьютера с каждой секундой как будто становился все громче и громче. — Какая же ты сука, — наконец, отозвалась Кира и пулей вылетела из комнаты, все так же хлопая за собой дверью.

***

Лэйн натягивает козырек кепки ниже, прикрывая глаза. Грег и Анна сидят неподалеку, и Грег все время косится на свои часы. Дмитрий с частью отряда уже ушел из морга, оставив крайне расплывчатые указания остальным. Лэйн бьет мелкая дрожь — от холода, страха, неопределенности и тревоги, которая больше не затухала, а только била в виски с такой силой, что невозможно было сосредоточиться ни на чем другом. Она замечает часы Дмитрия, что он отдал ей, и на секунду задерживает на них взгляд. «Дурак, зачем ты это сделал?» — мысль неприятно заседает в ее голове, когда она едва поворачивает кисть, вглядываясь в циферблат. Отсвет от стекла, видимо, привлекает чужое внимание, и краем глаза Лэйн замечает, как Анна едва ли не поднимается со своего места. — Откуда на тебе эти часы? — в ее голосе сквозит удивление, паника и…злость. — Это часы Дмитрия! Весь оставшийся отряд мгновенно затихает и переводит взгляд кто на Анну, а кто на Лэйн. Видимо, все прекрасно знали, какой невыносимой временами бывает сестра генерала, и пытаются даже не шевелиться лишний раз, становясь лишь случайными свидетелями очередной разгорающейся ссоры. — Он отдал их мне сам, — только и отвечает Лэйн, встречаясь с Анной взглядом. Снова этот холод чужих глаз, но взгляд Анны совсем не похож на взгляд Дмитрия. Она, словно львица, тихо закипала внутри, готовая разорвать любого, кто только посмеет покуситься на то, что ей дорого. На брата — единственного, судя по всему, родного человека, который у нее остался. И сейчас, видя на чужом запястье часы Дмитрия, она окончательно теряла терпение. — Я думала, что в тебе осталась хоть капля совести, но ты!.. — Эй! — Грег прерывает ее резко, замечая, как быстро и неотвратимо накаляется атмосфера. — Анна, действия и приказы генерала не обсуждаются, ты это знаешь. — Да плевать мне на это! Мы уже влипли один раз, сколько еще человек должно пострадать из-за нее?! Под конец Анна даже повышает голос, но тут же осекается, когда понимает, что их могут услышать. Она шумно и часто дышит, усаживаясь обратно на свой стул и закрывая голову одной рукой. Весь отряд продолжает молчать, и даже Грег, который хмурил брови сильнее обычного, только сверлил девушку взглядом. Молча предостерегал от того, чтобы она даже не думала продолжать этот диалог. Правда, сама Лэйн даже не собиралась этого делать, только уже по привычке стиснула зубы, пытаясь унять разошедшееся сердцебиение. Какая же привычная и знакомая ситуация складывалась вокруг нее. Она снова белая ворона, одиночка, которой лучше бы действительно держаться ото всех подальше. Лэйн сжимает кулаки, собирая внутри себя все силы, чтобы не сорваться с места и не скрыться в темных коридорах, на этот раз окончательно. Она и правда подставляла весь отряд только одним своим существованием, и никто так и не мог понять, с чего ради всем нужно рисковать жизнью ради нее, хотя всю нужную информацию с самого начала можно было получить одним простым способом — усадить ее на стул в холодной комнате и пытать пару часов, пока не расколется. Отряд проводит в молчании еще какое-то время, пока Грег не отдает короткую команду, что им пора выдвигаться. Он никому ничего не рассказывает, только выдает короткие указания каждому, даже Ноа, что бледной тенью шел за всеми следом. Анна напичкала его лекарствами настолько, что он даже мог держать оружие, правда, руки его тряслись так, что он навряд ли смог бы даже запугать им кого-то. Грег был единственным, кто действительно чего-то стоил, хоть Анне в этот раз и досталось оружие посерьезнее ее маленького карманного пистолета. Все были на пределе, передвигались тихо и каждый пытался вслушиваться в любой шорох, доносившийся из окрестных коридоров. Лэйн узнавала коридоры, по которым они передвигались — это было административное крыло, и, видимо, Грег вел отряд туда, где они нашли тот огромный завал. Обратно к месту, где Анна и Дмитрий обнаружили своего мертвого отца. Лэйн сглотнула, постепенно понимая, к чему все идет, и тут откуда-то донесся звук взрыва. Волна от него пошатнула стены, да так, что на кепку Лэйн посыпалась штукатурка с потолка. Весь отряд от неожиданности замер на месте, Анна выругалась себе под нос, поворачиваясь в сторону звука, но Грег тут же, будто ничего и не было, окликнул всех. — Не останавливаемся! — резким тоном скомандовал он и жестом приказал всем по одному зайти за нужную дверь. — Грег, что происходит?! — Анна, не выдерживая напряжения и скопившегося внутри нее гнева, остановилась прямо перед мужчиной, на что тот только смерил ее холодным и тяжелым взглядом. Лэйн впервые видела его таким, и ей впервые стало от него не по себе. От улыбчивого и придурковатого Грега как будто не осталось и следа. — Приказы генерала не обсуждаются, — его голос был под стать его взгляду, и Анна только нервно отмахнулась от него рукой, понимая, что ответа на свой вопрос она не дождется. — У нас есть пять минут, Ноа, нужно заложить взрывчатку под завал. Отряд начинает суетиться, повинуясь приказам Грега. Каждый знал, что ему делать, хоть и не представлял полной картины, в отличие от Грега, с которым Дмитрий явно обсудил все заранее. Лэйн же одной короткой фразой сразу дали понять, чтобы даже не думала уходить из поля зрения — это был единственный приказ Грега. Точнее, это был приказ Дмитрия, который она так явно на себе почувствовала. Сведя брови, она остановилась неподалеку, но так, чтобы Грег всегда ее видел, и внутри нее все сильнее и сильнее копилось мерзкое и липкое предчувствие. Что-то было не так. Что-то не складывалось, хоть Дмитрий и уверял, что ей нужно довериться. Да вот только сказать о своих подозрениях было некому. Да и что она скажет? Что ее интуиция вопит, и ей безумно страшно за то, что что-то случится? Грег на это лишь поведет плечом и продолжить делать то, что должен. Анна вообще ее слушать не станет, не после того, как увидела на ее запястье часы с маячком. От остальных уже самой Лэйн проку не было никакого, так что оставалось только вжаться в стену и ждать неизбежного. Пять минут проходят, кажется, за одно мгновение. Грег отводит весь отряд в соседнюю комнату и как-то очень уж показательно перекрывает собой путь прямо перед Лэйн. Он ждет, молча нависая прямо над ней, и, когда раздается второй взрыв, тут же нажимает на кнопку на своем детонаторе. Взрывчатка в соседней комнате бьет по ушам, оглушая на пару секунд, но все очень быстро отходят от шума. Грег продолжает бросать короткие команды, и отряд по его указке очищает завал, за которым виднеется раскореженная взрывом дверь. Второй запасной выход — мелькает в голове у Лэйн, когда она изумленно смотрит на открывшийся за дверями темный коридор. — Пока укладываемся в расписание, — осторожно констатирует Грег, глядя на свои часы. — Уходим, пока все спокойно. Все молча кивают и, вооружаясь пистолетами и ХИСами едва ли не бегом направляются вглубь коридора. Только Анна и Лэйн едва задерживаются на самом пороге перед дверями. — Пусть только попробует не вернуться, — ее голос срывается, но Анна старается это скрыть, после чего делает шаг в темноту. На пути их встречает только холод, мрак и спертый пыльный воздух. Ни трупов, ни следов проникновения из вне — коридор как будто стерильно чист, что пугало и напрягало даже сильнее, чем если бы он был завален растерзанными телами или заполнен зараженными. Лэйн с каждым шагом дышит все чаще и чаще, поддаваясь уже совсем неконтролируемой тревоге. Им не могло вот так повезти. Не сейчас, когда по всем законам вселенной все должно было складываться против них. И ее опасения, наконец, подтверждаются, когда Грег и Ноа выбивают замерзшую намертво дверь в виде люка. На их головы тут же сыпется снег, холодный свежий воздух бьет в ноздри, заставляя едва ли не задохнуться, но отряд все равно облегченно выдыхает, давая себе пару секунд на передышку. Они видят ночное небо, засыпанное звездами, и Грег даже позволяет себе тихо усмехнуться. — Мы с Ноа выходим первыми, по нашему сигналу все остальные, — бросает он тихо и еще раз оглядывает весь отряд, задерживаясь взглядом на Лэйн. Та лишь поджимает губы, понимая, что, будь у Грега возможность, он бы просто посадил ее на поводок, чтобы самому было спокойнее. Они скрываются в ночной темноте, но лишь на пару секунд, прежде чем Лэйн слышит тихий голос Ноа. — Вроде, все чисто. Кто-то едва подталкивает Лэйн в плечо, чтобы та шла впереди, и, как только ее ноги оказываются по щиколотки в снегу, вокруг все озаряет слепящим ярким светом. Козырек спасает Лэйн в последнюю секунду, и она тут же видит перед собой несколько мужчин, с ног до головы одетых во все белое. В руках каждый держал автомат, нацеленный по одному на каждого члена отряда. — Не двигаться, иначе стреляем, — командует незнакомый грубый голос, и Грег, который уже успел достать свое оружие, громко и злостно ругается, понимая, что их только что загнали в ловушку. Небольшая опушка, в земле которой оказался выходной люк от тоннеля, была окружена снегоходами, слепящими так, что за их пределами ничего не было видно. Такой же отряд военных в белой форме, сливающейся со снегом, окружал их по периметру, отрезая любой путь к отступлению. — Все, что взято из лаборатории, бросаем на землю. Оружие сложить, — командный голос как будто не оставляет никому выбора. Отряд нехотя, но разоруживается, бросая все в пухлые сугробы вокруг. Грег сдается последним, понимая, что шансов никаких, и только пристально следит за Лэйн. — Больше у нас ничего нет. Мы здесь на задании, так же, как и вы, — отзывается он, взглядом пытаясь отыскать главного. — Вот только врать не надо, — отвечает уже другой голос, и Лэйн замирает, как вкопанная. Она знает этот голос. Она слышит хруст снега где-то сбоку и поворачивает голову, лишь для того, чтобы увидеть свое искаженное отражение в черных очках-маске. Чужая рука тянется к ней и одним движением сбивает с головы кепку, освобождая тугую копну черных волос, которая тут же водопадом спадает на плечи. — Девушку и все найденное мы забираем с собой, — говорит все тот же голос, и Лэйн лишь нервно растягивает губы в ухмылке. — И как давно ты с ним заодно? — С самого начала. Молчание длится, кажется, вечность, пока Лэйн пытается продраться взглядом сквозь черноту линз, чтобы посмотреть в голубые глаза человека, стоящего напротив. Как же она ошибалась. Во всем. Во всех. В себе, поверив на секунду в то, что она самая умная. Всесильная. И как же теперь ее жестко поставили на место. Она — никто и ничто перед силой и властью одного-единственного человека. — Не тронь ее, эй, ты! Лэйн слышит позади себя голос Грега. Он на взводе, едва сдерживает гнев и отчаяние, и Лэйн понимает, что еще секунда, и он может совершить страшную ошибку. — Грег, не надо, — обрывает его Лэйн, глядя через плечо. — Я пойду с ними. Лицо мужчины меняется, когда она видит его оскал — злобный, звериный, будто спасение Лэйн — это что-то личное еще и для него, но девушка только качает головой, предостерегая от поспешных действий. Если кто-то из них дернется, приказ стрелять на поражение будет отдан моментально — в этом Лэйн не сомневалась. Теперь уже не сомневалась. Ее не убьют, но, если кто-то из отряда или она сама начнут сопротивляться, ее все равно не убьют, но на снегу тут же появятся чьи-то трупы. И это явно будут не вооруженные до зубов люди Бориса — а в том, что это его рук дело, она больше не сомневалась. Он их переиграл. Выманил, как мышей на приманку, и все, что ему нужно было с самого начала — это она. Позади нее раздаются голоса. Стоящий перед ней мужчина что-то бросает другому, и Лэйн хочет обернуться, чтобы снова посмотреть на Каина, который теперь прятал от нее свое лицо под белой военной формой. Вот только не успевает, улавливая на секунду еще одну яркую вспышку перед глазами и жуткую боль от удара чем-то твердым под затылком.