Часть 16

План Юнги укрепляется. Хосок появляется поздним утром, чтобы забрать свои ключи. — Я сотру записи с камер наблюдения, — сообщает ему Мин. — Так ты сможешь сохранить свою работу. — Ты можешь это сделать? — спрашивает охранник. — Это так просто? — Я создал половину этих программ. Нужно несколько кодов, и все записи за последние два дня потеряны. Чон выглядит впечатленным, но усталым. — Звучит неплохо. — Я дам тебе еще пятьдесят тысяч за второй комплект ключей, — предлагает Мин. — Те, что в офисе. Глаза Хосока практически вылезают из орбит. — Договорились, — быстро предлагает он. — И ты позаботишься о том, чтобы меня не поймали? Юнги насмехается. — Если они не могут поймать меня, то не поймают и тебя. Просто достань их мне как можно скорее. — Черт, — вздыхает охранник. — Она столько стоит, да? Юнги на секунду придвигается к нему, его кровь кипит от ярости. — Она... стоит... всего, — рычит Юнги, отталкивая его в дверной проем. — И никогда больше не говори о ней в таком тоне. Хосок бросается за связкой ключей. Ему действительно не нравится Хосок. Его отношение к Равум неприемлемо, и ему скоро придется принимать меры. Но это второстепенно по сравнению с его первым планом; тем, по которому он сделает свою девушку своей навсегда. Теперь, когда он вошел во вкус, этого будет недостаточно. Она — единственная, кто может его понять. Она единственная, кто может смотреть на него с удивлением и дать ему почувствовать, что у него снова есть сердце. Но чтобы облегчить ситуацию, ему нужен доступ в кабинет доктора Сокджина и свободное время за компьютером. И чем скорее он сможет это сделать, тем лучше.

***

— Мне нужно Вас кое о чем спросить. Доктор Ким заходит в свой кабинет в конце выходного дня. Юнги улыбается про себя. Доктор Ким был более откровенен в отношении Равум, чем он думает. Он мысленно отмечает каждую информацию и заносит ее в архив для дальнейшего использования. Но, к его удивлению, речь идет не о ней. — Вы заметили что-нибудь необычное в Хосоке? — Доктор, нахмурившись, смотрит куда угодно, только не на Мина. — Что вы имеете в виду? — Он изо всех сил старается казаться невежественным. — Вы видели что-нибудь из его общения с Равум? — спрашивает доктор, нахмурив брови. — Ей с ним неловко? Это привлекает его внимание. — Что-то случилось? — он наклонился вперед, и в его горле образовался низкий рык. — Я не могу этого доказать, но я считаю, что он вел себя с ней немного неподобающе. Если вы что-нибудь заметите, пожалуйста, дайте мне знать. Он краснеет. Его кулаки сжимаются, ногти впиваются в ладонь. Он обидел Омегу. — Как это неподобающе? — шипит он. Сокджин разочарованно пожимает плечами. — Полагаю, некоторые комментарии. Она не уточняет, но я готов поспорить, что это как-то связано с ее статусом Омеги. Он пристально смотрит на Юнги. — Я знаю, ты считаешь ее... особенной. И она важна для тебя. Мин пожимает плечами. — Она хороша в своей работе, а я не люблю тех, кто неуважительно относится к Омегам. — Верно. Ну, если увидишь что-нибудь, дай мне знать. — Обязательно. Они продолжают сеанс, и Юнги дает отрепетированные ответы, повторяя слова, которые, он знает, доктор хочет услышать. Но все, на чем он сосредоточен, — это Чон Хосок. Ему интересно, знает ли охранник, сколько времени у него осталось.

***

В домике снова включается электричество, и она берет выходной, чтобы собраться с мыслями. Ее течка все еще неизбежна, взрыв, который, как она знает, произойдет скорее раньше, чем позже. Она, конечно, сможет взять отпуск по причине течки. Она знает, что доктор Ким поймет ее. Ее мысли блуждают, подпитываемые тревогой и беспокойством. То, что она сделала с Юнги, было... Непростительно. Неприемлемо. И все же ее сердце болит за него, теперь, когда она понимает мотивы его преступления. Поступила бы она так же, если бы у нее была возможность? Если бы она могла отомстить водителю, сбившему ее семью, совершила бы она такой же ужасный поступок? Она не уверена в ответе, и остаток выходных проводит, стиснув зубы и борясь с подступающей тошнотой. Чтобы отвлечься, Равум исследует пыльный подвал, обращая внимание на двойной запирающий механизм изнутри. Кроме неприличного количества пыли, она не находит ничего интересного. Ей хочется спрятаться в этом проклятом подвале и умереть от стыда. От Исыль поступают пропущенные звонки, но она не может заставить себя перезвонить ей. Вместо этого она отправляет ей сообщение. Я в порядке. Просто занята. Пришлю тебе отчеты по электронной почте на следующей неделе. И, конечно, сообщение от Юнги. Я никогда тебя не отпущу. Сердце бешено бьется в груди, и она испытывает искушение ответить на сообщение. Шин отключает телефон и старается не думать о нем, но это бесполезно. Его запах остается на ее теле, и это все, что она может сделать, чтобы не залезть под одеяло и не трогать себя, пока не выкрикнет его имя. Она сходит с ума. Она идет под дождем, дрожа, пока не доходит до своей машины. Зайдя внутрь, она пытается включить ее, молясь, чтобы та заработала. Но не получается. Она кричит, колотя руками по рулю до боли.

***

Хосок забирает ее в понедельник. Он, мягко говоря, недоволен. — В чем твоя проблема? — наконец рявкает она на него, когда они добираются до парковки. — Устал от того, что не выполняешь свою работу? Это было неправильно сказано. Его рука молниеносно протягивается и касается ее лица. Ее щека ударяется о пассажирское окно, на мгновение оглушая ее. — Ты тупая дрянь, — рычит он, когда она выбирается из пассажирской двери, чуть не падая лицом вниз. — Что с тобой не так? — кричит она, прикрывая щеку рукой, ее лицо горит. — Никогда не прикасайся ко мне! — Из-за тебя я чуть не потерял работу! Ты настучала на меня, сука! Хосок делает шаг ближе, и она отступает на шаг назад, ее ноги скользят по ледяному бетону. — Настучала на тебя?! — повторяет она. — О чем ты говоришь? — Пятьдесят тысяч ни черта не стоят! Ты сказала Сокджину, что я до тебя домогался? Ни одно из его слов не имеет смысла, и она делает еще один шаг назад. — Пятьдесят тысяч? Что? — А, к черту! — кричит Чон, и она никогда в жизни не была так растеряна. — Просто, блядь, не говори ему, ладно? Мужчина теряет самообладание у нее на глазах, и требуется мгновение, чтобы понять, что он имеет в виду. — Пятьдесят тысяч... долларов? Он заплатил тебе? Ее сейчас вырвет. Дрожь пробегает у нее по спине. Он заплатил Хосоку, чтобы сблизиться с тобой. — Послушай, послушай, — и внезапно он впадает в панику, его лицо бледнеет. — Прости. Я не должен был тебя бить. Пожалуйста, не говори ему..? Боже, я облажался! Его лицо покраснело от крика, а глаза стали дикими от страха. — Юнги заплатил тебе? — спрашивает она, ее голос едва громче шепота. Он качает головой. — Нет. Нет. С меня хватит. У нее кружится голова, щека горит, и ничто не имеет смысла. Она бежит в здание, не зная, что делать. Но она знает, что ей нужно немедленно поговорить с Юнги. Он видит все. Юнги в комнате охраны, проверяет запись, когда бросает взгляд на запись с камеры на парковке. Он смотрит, как Хосок бьет ее. Стул врезается в стену, и его кулак врезается в монитор.

***

— Госпожа Шин! Что случилось с вашим лицом! Вы в порядке? Ужас на лице доктора Сокджина соответствует ее чувствам, но она одаривает его вежливой улыбкой. — Я поскользнулась, — быстро говорит она, а Хосок следует за ней, его грудь тяжело вздымается. — Ничего серьезного. — Ерунда. Хосок, пожалуйста, найди для госпожи Шин пакет со льдом. Охранник слишком рад уйти, спеша пройти через двойные двери. — Вы готовы встретиться с другим заключенным? Мы будем оценивать его вместе. Потом мы сможем обсудить Юнги. От его имени у нее по спине пробегает дрожь, но она соглашается и следует за доктором в палату Бета. Она проговаривает свой список вопросов, документируя свои заметки, но на самом деле она не присутствует при своей оценке. К концу сеанса она прокручивает в голове каждый разговор, который у нее был с Юнги. Тебе уже следовало бы знать, что я могу все. Если у него достаточно денег, чтобы подкупить Хосока, то кого еще он может подкупить? Доктора Кима? Другого охранника? — Вы в порядке? — доктор Ким спрашивает во второй раз. — Вы выглядите немного... растерянной. Она качает головой. — Да все нормально. Просто голова немного кружится после падения. Он хмурится, но не поднимает вопрос. В дверь кабинета постучали, и Хосок просунул голову внутрь. — Юнги говорит, что плохо себя чувствует, — сообщает он врачу. — Говорит, что хочет отменить сеанс с Оме…, госпожой Шин. В ее голове звенят тревожные звоночки. Она знает, она просто знает, что Юнги видел, что произошло на парковке. — Все в порядке, — быстро говорит она. — В любом случае, я должна работать над отчетами. Но когда Сокджин не смотрит, она отправляет быстрое текстовое сообщение. Ты ему заплатил? Она не ожидает, что он ей ответит. Но к концу дня ее телефон гудит от простого ответа. Я делаю то, что должен делать, детка. Всегда.