Часть 19

Он любит ее. И независимо от того, готова ли она это признать, он ей нужен. Ее запах изменился, как только он вошел в подвал. Горечь ее страха испарилась, превратившись в сладкую радость. Это была похоть, смешанная с заботой, нежность, смешанная с потребностью. Юнги знает, что она затаила обиду, и не винит ее. В конце концов, они познакомились при "сомнительных" обстоятельствах. Но подавляющие вещества, текущие по его венам, достаточно сильны, чтобы держать себя в руках, когда она отчаянно цепляется за него, притягивая его к себе на кровать. Он держит под контролем своего внутреннего Альфу, стараясь быть тем, кто ей нужен. А сейчас ей нужно, чтобы он прикоснулся к ней. Он никогда не устанет целовать ее. Это самая естественная вещь в мире. Его губы сливаются с ее губами, и она вздыхает, прижимаясь к его губам. — Омега, — пробормотал он между поцелуями. — Пожалуйста, — умоляет она. — Сделай так, чтобы мне перестало быть больно, Юнги. Ему не нужно повторять дважды. Он стягивает с нее испачканные спортивные штаны, подставляя ее разгоряченное тело прохладному воздуху. Мин протягивает руку ей между ног, а другой обхватывает ее горло, играя с ней. Она выгибается навстречу его прикосновениям, и он сжимает ее сильнее, просто чтобы напомнить ей, кому она принадлежит. Как он и предполагал, ей это нравится. Его пальцы входят в неё за несколько секунд, и вскоре он доводит ее до оргазма. Она кончает тихо, его рука все еще обхватывает ее горло, голос вырывается в придушенных вздохах, когда она скачет на нем. Когда он наконец отпускает ее, она задыхается, но на ее лице появляется злобная ухмылка. — Моя девочка. — Еще, — требует она, непристойно широко раздвигая ноги, обнажая себя перед ним. — Внутри меня. Пожалуйста. Когда она начинает возбуждаться, ее запах меняется. Это чертовски неотразимо, и он срывает с себя одежду прежде, чем успевает подумать. Его член находит вход в ее влагалище, и он проталкивается внутрь, не в силах больше сдерживаться. Они оба стонут в унисон, когда Юнги погружается в нее так глубоко, как только может, отчаянно желая почувствовать себя как можно ближе к ней. Мин не сдерживается. Он вонзается в нее, безжалостно трахая девушку на кровати, снова и снова требуя ее. — Ты моя, — Он рычит при каждом ударе бедрами, и она может только кивать головой в знак согласия. — Твоя, — шепчет она, обхватывая ногами его задницу, принимая его еще глубже. Его рука снова тянется к ее горлу, и она изливает свою влагу на его член. — Только попробуй уйти от меня, — шипит он. — Я буду охотиться за тобой. Ты никогда больше не сможешь от меня убежать. Ты поняла меня, Омега? Он сжимает ее слишком сильно, пока ее красивое лицо не розовеет, но она соглашается. Его рот оставляет мучительные поцелуи на ее шее, оставляя синяки на каждом дюйме ее нежной кожи. Укуси ее, — рычит его Альфа. Возьми ее. И это так заманчиво. Он хочет вонзить в нее зубы, как гребаное животное, и разорвать нежную кожу ее железы, навсегда связав ее душу со своей. Один щелчок челюстью, и он мог бы заставить каждый дюйм ее сердца и разума слиться с его. Но какая бы часть его сердца ни осталась, он знает, что это по своей сути неправильно. Ему нужно ее разрешение, и это сделает его еще более восхитительным, когда она наконец поймет то, что он знал с первого дня знакомства с ней. Они — родственные души. Мин наверняка оставит синяки от того, как сильно он ее душит, но она начинает скакать на его члене, и Юнги кончает с ревом. Равум следует его примеру, ее глаза закатываются, когда она падает за край, ее тело вибрирует от интенсивности ее освобождения. Это просто рай. Его яйца напрягаются, член набухает, и на этот раз все по-другому. Он заперт в ней так глубоко, что не уверен, что они когда-нибудь расстанутся. Они теряют сознание вместе, прижавшись друг к другу, как в ту ночь на больничной койке.

***

Его Омега замерзла. Он выскальзывает из нее где-то ночью и слышит, как стучат ее зубы, когда он укутывает ее еще большим количеством одеял. Его собственное тело горит - симптом бурного гона, и он выскальзывает из постели, чтобы приготовить то, что ей нужно, прежде чем они оба снова потеряют контроль. Когда он возвращается, она бредит, ее глаза остекленели, когда Равум смотрит на него в замешательстве. — Юнги? — тихо спрашивает она, ее голос мягкий и сладостный. И он больше всего на свете желает, чтобы она разделила с ним эту нежность, когда придет в себя. Скорее всего, это произойдет нескоро, если вообще произойдет, после того, что он сделал. — Пей, — говорит он, поднося бутылку с водой к ее губам. Она повинуется без жалоб, выпивая сразу половину емкости. — Спасибо, — Ее глаза нежны и полны желания, в них просвечивают эмоции. — Ты нужен мне, Юнги. Прикоснись ко мне. Он обхватывает ее лицо ладонями и крепко целует. — Я ничего не хочу делать больше. Ты понимаешь, что я всегда буду заботиться о тебе, детка? — он шепчет ей в губы. — Всегда. Ее пальцы запускаются в его волосы, теребя кожу головы, и он стонет. — Люби меня, Альфа, — прошептала она. — Всегда, — рычит он. — Я никогда не остановлюсь. Потом она не вспомнит его признания, но сейчас ее зрачки расширяются, и она смотрит на него с удивлением. Он ожидал, что второй раунд будет грубым и жестоким, но он нежен с ней, толкая ее обратно, так что они оказываются по бокам. Его член едва помещается в ней, но остатки жидкости и спермы прекрасно смазывают его. Юнги входит в нее один, затем второй раз, когда она задыхается, прижимаясь к нему задницей. — Ты такая узкая, — шепчет он ей на ухо. — Такая чертовски маленькая. Ты такая хорошая девочка, принимаешь его. Его руки находят ее соски и легонько дергают, и девушка переваливается через край, пачкая постель. Равум обхватывает его член, раскачиваясь взад-вперед задыхаясь от желания. Альфа находит ее клитор и медленно теребит его круговыми движениями, пока она сжимается на его члене. Они трахаются до тех пор, пока она не перестает двигаться, а тело не отдает концы. Равум засыпает раньше него, и он шепчет ей на ухо обещания. Он рассказывает ей секреты, которые, как он знает, она не запомнит. Он любит ее. Ему жаль, что все так получилось. Он хочет быть лучше для нее. Она — все, чем он хотел бы быть. Засыпая, он замечает, что ее запах снова стал привычно сладким. Ее течка закончилась почти так же быстро, как и началась.