Часть 20

Юнги спит. При любых других обстоятельствах это было бы забавно, но в данном случае не настолько Его рука лениво обвилась вокруг нее, прижимая ее к себе железной хваткой. Простыни испорчены и испачканы, и она неловко ерзает в этом беспорядке. Ей нужно принять душ, а потом уже думать, что делать дальше. И почему, черт возьми, полиция не ломится в дверь? Девушка на цыпочках проходит по коридору и заглядывает во входную дверь, которую он снова забаррикадировал той же мебелью. Дверь находится в раме под неудобным углом, перекошенная от его действий прошлой ночью. Солнечный свет проникает через маленькие окна, небо красивое и голубое. Буря закончилась, и теперь девушка может, наконец, планировать свой побег. К ее большому разочарованию, он запер дверь в подвал, где, вероятно, находится ее телефон. Не паникуй. Ты разберешься с этим. Равум быстро умывается в ванной, смывая с себя запах и следы их похоти. Выключив кран, она с облегчением выдыхает, так как его негромкое похрапывание продолжается. Пора уходить. Но по мере того, как она можно тише накидывает одежду, в животе нарастает беспокойство. Лежа на кровати с закрытыми глазами и слегка приоткрытыми губами, он чертовски красив. Морщины на его обеспокоенном лице разгладились, и он выглядит умиротворенным. Юнги выглядит... счастливым. Она прикусывает губу и смотрит на него, наблюдая, как поднимается и опускается его грудь, пока он крепко спит. Ее сердце разбивается, когда Равум смотрит правде в лицо. Он беглец. И если она останется, то станет его сообщницей. Она никому не скажет, где он. Это даст ему фору, и он отправится туда, куда ему нужно. Ему место в тюрьме, но она не хочет снова видеть его за решеткой. — Черт возьми, — шепчет она себе под нос, борясь с нахлынувшими эмоциями. Мы не можем оставить Альфу! Чем дольше она смотрит, как он спит, тем больше ее решимость ослабевает. Но она должна уйти от него, независимо от того, что кричит ей ее внутренняя Омега. Он сбросил одежду на пол, его темные джинсы были беспорядочно разбросаны рядом с одеялом. Она замирает, увидев небольшое электронное устройство, наполовину высунувшееся из кармана. Его мобильный телефон лежит в пределах досягаемости. Дрожащими пальцами она как можно тише двигается к телефону, пока он не оказывается в ее руке. Его сон продолжается. Схватившись за него, как за спасательный круг, она выходит из комнаты и бежит в гостиную, крепко прижимая телефон к груди. Равум задерживает дыхание, прикасаясь к экрану. Ничего. Пожалуйста, не умирай, думает она, нажимая на кнопку включения. Наконец экран оживает, и она пытается разблокировать его. Ничего. — Пожалуйста, пожалуйста, — шепчет она и наконец нажимает кнопку "Экстренный вызов". Она может придумать, что сказать. Ей не обязательно упоминать Юнги. Она может просто... — Малыш. Она вскрикивает и роняет телефон, оборачиваясь, чтобы увидеть его в нескольких дюймах от себя, полностью одетого. Юнги смотрит на телефон, лежащий в нескольких футах от нее на деревянном полу, затем на нее, приподняв бровь. — Я думал, мы уже прошли этот этап, детка. Мин делает еще один шаг, и девушка инстинктивно отступает назад. Он как всегда поразителен, на его бледной коже растет щетина. Его темные волосы взъерошены, но все еще уложены, слоями падают на темные глаза. Его запах манит ее, тонкий и темный, и она борется с желанием броситься в его объятия. — Я должна уйти, Юнги, — шепчет она. — Я должна вернуться домой. Выражение его лица не меняется.  — Теперь я твой дом. — Нет, — говорит она громче, сжимая кулаки. — У меня есть работа. Своя жизнь. — У тебя может быть работа, сколько угодно, детка. Ты можешь взять их столько, сколько тебе, черт возьми, заблагорассудится, но это будет не в Сеуле. — Ты не в своем уме, — рычит она. — Наконец-то у тебя будет семья. Мы создадим ее вместе. Юнги говорит это спокойно, как будто это простой план, который они уже решили. Но это удар в самое нутро, и она задыхается, слезы наполняют ее глаза. У нее не было семьи с семнадцати лет. И, прежде всего, это то, чего она хочет. Место, где она может принадлежать себе. — Да пошел ты, — шипит Равум, смаргивая слезы. — Ты не можешь так со мной поступить. Шаг ближе.  — Это уже сделано, — шепчет Мин, поглаживая пальцами ее щеку. — Ты знаешь, что это такое. Ты чувствовала это с тех пор, как мы впервые встретились. Родственные души. Девушка знает, что он прав, что за влечением стоит нечто, что нельзя объяснить биологией. В глубине души она знает, что он ее пара. — Я отказываюсь, — с болью шепчет она, не желая встречаться с ним взглядом. Совесть не позволяет этого сделать. Но он все так же спокоен, как и прежде, даже несмотря на ее сопротивление.  — Я предчувствовал, что ты так скажешь, — вздыхает Юнги. Его пальцы легонько наклоняют ее подбородок вверх, чтобы она посмотрела на него. — Тебе придется простить меня за последнее, любовь моя. Прежде чем она успевает восхититься этим ласковым выражением, его другая рука взлетает и остро касается ее шеи. Широко раскрытыми глазами она наблюдает, как он вынимает шприц, ее разум затормаживается и она изо всех сил пытается устоять на ногах. — Это был единственный способ сделать это, — шепчет он ей на ухо, когда она теряет равновесие. Он удерживает ее в вертикальном положении, пока не переносит на диван, аккуратно укладывая на подушки. — Ты..., — пролепетала она. — Что… Верхний свет кружится вокруг нее. Пока он говорит, она не отрывает взгляда от потолка. — Они используют это на нас, когда мы ведем себя плохо, — говорит он небрежно. — Я позаботился о том, чтобы ты получила только половину, детка. Просто расслабься. Ты должна дать мне время собрать наши вещи, хорошо? Потом я должен завести машину. Это не работает, в отчаянии думает она. Ты испортил аккумулятор. Но слова не выходят, и в конце концов она погружается в наркотический сон.

***

Список причин для извинений продолжает расти. С надеждой на то, что он планирует ей дать, будет достаточно, чтобы заслужить хотя бы каплю ее прощения. Равум спокойно спит, пока Юнги упаковывает их вещи в дорожную сумку. Он берет воду и непортящиеся продукты, которые находит на кухне. Прямо как в отпуске, дико думает он про себя. Вот куда мы едем. Семейный отпуск. Мин не лгал, когда предлагал ей семью. Его единственной семьей была Сона, после того как они потеряли родителей, и когда ее забрали, в его сердце образовалась дыра. Равум знакома та же боль. Она знает, каково это — винить себя и жаждать чувства принадлежности, которое никогда не приходит. Юнги даст ей это чувство. Он подарит ей столько детей, сколько она пожелает. Или, если она хочет, чтобы они были только вдвоем, это тоже прекрасно. Однако до этого разговора еще далеко.

***

Машину достаточно легко перепрограммировать, и она оживает, как только он нажимает кнопку включения. Юнги аккуратно укладывает Равум на пассажирское сиденье, и она крепко спит, когда они навсегда прощаются с городом Кодже. Их поездка занимает несколько часов на север, что является идеальным выбором времени. Он положил папку на колени Равум и с тревогой ждет, когда она проснется. Он соскучился по вождению. Мин забыл, как выглядит смена обстановки, и по пути любовался горами, деревьями и водоемами. Наконец, она просыпается. Девушка выпрямляется на своем месте, ее рот открывается от шока. — Равум, — говорит он, глядя, как она возится с ремнем безопасности. Они едут по шоссе, и ей, конечно, лучше не отстегиваться и не пытаться открыть дверь. — Успокойся. Но она делает прямо противоположное. — Теперь ты добавишь к списку своих обвинений похищение? — рявкнула девушка. Она смотрит на дорожный знак и хмурится. — Куда мы едем? — Посмотри в конверт, — отвечает Юнги, не отрывая глаз от дороги. — Посмотри в конверт, и это все объяснит. — Ничего не надо объяснять, — настаивает она. — Выпусти меня. Или я начну кричать. Он закатывает глаза. — Просто открой этот чертов конверт, Равум. Она прикусывает губу, запах гнева усиливается. Ее рука блуждает по конверту, палец останавливается на верхней части. — Просто доверься мне, — пробормотал Мин, глядя на нее. — Пожалуйста. Она, должно быть, увидела что-то в его глазах или почувствовала его искренность, потому что медленно открывает конверт, позволяя бумагам упасть ей на колени. Проходят минуты молчания, пока Равум читает каждое из них. Юнги тщательно составлял каждую статью и проводил ночи в кабинете доктора Кима, изучая и подбирая записи. И, конечно, при необходимости он взламывал базы данных. Он надеется, что этого будет достаточно. Юнги не может изменить ее прошлое, но он может дать ей то, чего она так хотела. Он может дать ей ответы. Когда она заговорила, они уже выехали на другую автостраду. — Ты нашел его? — ее голос прерывается, едва переходя в шепот. — Пак Хёнсу. Да. — Он..., — она снова перелистывает бумаги, сканируя их. Он поступил в больницу в ночь после аварии. — У него были травмы, похожие на те, что были в автомобильной аварии. Две недели спустя его грузовик находился в автомастерской из-за повреждений, полученных в результате лобового столкновения. Она молчит, пока Юнги не слышит, как ее слезы падают на бумаги. — Это он, — задыхается она. — Ты нашел его. — Наконец-то я использовал свои силы во благо, — пробормотал он. — Я не могу поверить, что ты это сделал, — говорит Равум. — Жизнь не дает нам ответов на многие вопросы, — пробормотал Юнги. — Я рад, что смог дать тебе хотя бы один. К его удивлению, девушка берет руку, которую он положил на бедро, и переплетает их пальцы. Юнги держит одну руку на руле и сжимает ее руку. — Куда мы едем? — снова спрашивает Равум. — Мы собираемся нанести ему визит, — говорит он. — А что будет потом, зависит от тебя.