Часть 3

Спустя несколько неловких дней, когда Шэнь Юань не мог перестать пялиться на своего идиота-друга (какого хрена у Самолета проколоты соски? почему он выходит из душа в халате, но с грудью на распашку? почему он заставляет его слабое сердце сжиматься от тоски и жара по Ло Бинхэ одновременно? и почему, черт подери, Самолёт такой худой, что он видит, как проступают ребра? это не мешает быть ему чертовски сексуальным), они смогли разработать план. Вернее, нечто схожее с планом. Шэнь Юань не был активным участником в первые минуты, пока Шан Цинхуа сушил свои волосы феном, вода стекала редкими каплями по неровно загорелой коже (он должен будет попросить Ло Бинхэ попробовать загорать, даже если его муж император; ты уже решил, что увидишь его снова, Шэнь Цинцю?), а выцветшие татуировки тут и там цепляли его взгляд (сколько их у него? зачем Самолету столько татуировок? он что, сбежал из тюрьмы?) Шан Цинхуа предложил начать с того, что они знают, как лорды. — Мы не можем утверждать, что магии, как таковой, не существует, после того, что пережили, — заключает Самолет, бесстыдно откидывая махровый халат, чтобы переодеться в предложенную одежду Шэнь Юаня, а сам Огурец резко отворачивается. Он все еще не привык, когда это делает его муж, что уж говорить о друге! — Мы должны разделиться. Шэнь Юань резко поворачивается обратно, его шея неприятно хрустит, он не знает, чем смущён больше, предложением потерять друг друга в мире, который не был им домом слишком давно, или вид обнаженного, пускай и тощего, тела своего мужа в джинсах. Боги, он обязан найти Ло Бинхэ джинсы, даже если это убьет его. — Для чего? — все же вынуждает себя сосредоточиться Шэнь Юань, это важный разговор, он может поплакать и постенать о своем муже в другой раз. — Ну как же, шисюн, — и эта скотина смеет улыбаться хитрой улыбкой Ло Бинхэ, когда тот чего-то просил (или это всегда была улыбка Шан Цинхуа? если честно, он не обращал внимания), — ты ученый, ты должен изучить все книги, что может предложить нам интернет. А также, — Шан Цинхуа обводит рукой его первую гостиную, будто это что-то говорит, — учитывая размеры этой комнаты, то и купить самые древние книги, что сможешь найти о разных мирах, путешествиях между ними и тому подобное. Не мне учить лорда Цин Цзин, — и снова этот знающий смешок, который Огурец хочет украсть и оставить для себя, а может и поцеловать эти губы и… Да, Самолет прав, им нужно разделиться. — Хорошо, я могу это сделать, — он никогда не интересовался покупками древних текстов, но его эрге любит антиквариат; он думает, что сможет узнать об аукционах и где они проходят, отправит человека своей семьи, чтобы тот, как всегда, все купил за него. Однако… — А что будешь делать ты? Шан Цинхуа улыбается шире, притягательные губы такие чарующие, что Шэнь Юань готовь лезть на стену, когда внезапно видит в поднятой руке своего друга свою золотую карточку. Шэнь Юань тянется к карману куртки, который, как ни странно, пуст. — Когда ты… — Когда мы садились в машину. Сто тридцать шесть минут назад, бро, тебя бы ограбили дважды, пока ты был на вокзале, если бы я пришел на десять минут позже. А, кстати, держи, — и Шан Цинхуа достает из сброшенной одежды его ингалятор. — Ты!.. — Не я! — быстро отвечает Шан Цинхуа, и любая злость Шэнь Юаня уходит быстро, когда на него смотрят большими глазами на этом лице. — Воришка, что сидел слева от тебя. Парень, небось, надеялся на что-то другое. У всех бывают плохие дни, — пожимает плечами этот невозможный человек, как будто это нормально. Если честно, Шэнь Юань даже не хочет думать об этом, он уже чувствует начало кластерных болей. Возможно, к вечеру он перестанет что-либо понимать. — Еще раз, Самолёт. Без шуток. Что ты будешь делать? — серьезно спрашивает он. К чести Самолета, он всегда умел переключаться между своими настроениями. — О, не переживай, я составил в поезде длинный список и поеду проверять все места силы в мире, чтобы нащупать там ци, магию, силу, что угодно. За твой счет, бро, конечно, — вновь очаровательно улыбается Шан Цинхуа, и Шэнь Юань правда готов отдать ему всё состояние. Возможно, он действительно это сделает, если так продолжится.

***

(— Будь осторожен. — Я один из лордов Цан Цюн и заместитель двух правителей Царства Демонов. Ты правда думаешь, что за меня нужно переживать, а не за тех, к кому я приду? — Шан Цинхуа. — Шэнь Цинцю. — Юань. — М? — Моё имя. Меня зовут Шэнь Юань. — Ох. О. Что же, приятно познакомиться, Шэнь Юань.)