5.

Утром я просыпаюсь от тихого, весьма приятного пения птиц, а солнечные лучи проходят через тонкие шторы и освещают комнату. Я улыбаюсь и лениво потягиваюсь. Кажется, что весь предыдущий день был лишь нелепым сном, если бы не одно но. Я слышу как на кухне что-то громко падает и недовольное, но очень тихое «блять» Шастуна. Усмехаюсь и встаю с кровати, стараясь не издавать ни звука. Интересно, чем таким он занимается в одиннадцать утра.  На носочках дохожу до кухни и вижу голую спину Антона. Он стоит у плиты и активно пытается что-то перевернуть на сковородке, а на полу около него лежит разбитое яйцо. Я не сдерживаю смешок и Шастун наконец меня замечает, поворачивается в мою сторону, опирается руками о кухонный стол и широко улыбается. – Доброе утро, – он выглядит слишком бодрым для человека, который вчера пьяный валялся у меня под дверью. Я недоверчиво окидываю его взглядом и сажусь на высокий стул около барной стойки. – Я это уберу, просто не знаю, где у тебя швабра. Или что-нибудь, чтобы это убрать. – Что ты делаешь? – я пытаюсь заглянуть за спину Антона и увидеть наконец, что же такое он готовит, но Шастун выпрямляется и перекрывает мне весь обзор. – Это секретное блюдо, тебе нельзя его видеть, – парень загадочно ухмыляется и вновь разворачивается к плите. Я лишь вздыхаю и туплю взгляд. Рассматриваю вид из окна, пол и потолок, в общем что угодно, лишь бы не пялиться на Антона.  Не выдерживаю и ухожу в душ, надо умыться и придти в себя после сна. Заодно приношу Шастуну швабру, чтобы он избавился от последствий своей бешеной готовки.  Всё по традиции – включаю прохладную воду и залажу под её струи. Она бодрит, очищает и заставляет забыть все плохие мысли.  Когда выхожу из душа, с кухни уже доносится сладкий запах вперемешку с небольшой гарью. Спешу туда и вижу, что на стойке стоят две тарелки с оладьями и две кружки. Одна с чаем, вторая пустая. А Шастун беспринципно роется в моих шкафчиках.  – О, ты наконец вернулась, – Антон повернулся в мою сторону и нахмурился, – У тебя нет кофе? – Я пью только чай, – усаживаюсь на стул и рассматриваю оладьи. Они милые, в форме сердечек. И пахнут очень ароматно. – Посмотри в правом верхнем шкафчике, там возможно осталось немного от Максима. Шастун находит кофе и победно улыбается. Быстро всё замешивает и садится напротив меня. Хитро улыбается и мешает ложкой свой кофе. – Я так понимаю, Заяц твой частый гость? – Антон чуть наклоняет голову вбок и рассматривает моё лицо. Я слегка ёжусь от его взгляда, он будто видит меня насквозь и читает мои мысли. – Он в целом мой единственный гость. Кроме тебя, конечно. Ты в последнее время зачастил ко мне заходить и оставаться на ночь, – я опускаю взгляд и повторяю за Антоном, мешаю ложкой чай и рассматриваю оладьи, будто впервые в жизни вижу такое блюдо.  – Судьба злодейка, – Антон пожимает плечами и отпивает чуть кофе. Я поливаю оладьи клубничным джемом, который Антон предварительно достал из моего холодильника и наконец пробую этот кулинарный шедевр.  – Это очень вкусно! – от переизбытка эмоций, это звучало очень громко. Но ведь действительно неожиданно, что самые вкусные оладьи, которые я ела в своей жизни – это оладьи по секретному рецепту Антона Шастуна.  – Я еще круто жарю пельмени, это два моих фирменных блюда, – я вижу как Антон гордо улыбается и мы приступаем к завтраку, параллельно обсуждая какие-то мелочи.  После завтрака Антон уходит в комнату. Я домываю посуду и направляюсь за ним. Но вместо того, чтобы одеваться и идти домой, он лежит на моей кровати и пялится в телефон.  – Чем еще мы сегодня займемся? – Шастун наконец переводит взгляд с телефона на меня. А я просто в ступоре. Вообще я планировала провести этот день в компании своих мыслей и какой-то плаксивой, но очень шаблонной мелодрамы. – А ты не идешь домой? – я вопросительно поднимаю бровь и присаживаюсь на край кровати, подгибая под себя одну ногу. – Нет, там скучно и одиноко, я такого не выдержу. – Антон морщится и смотрит на меня глазами буквально как у кота из «Шрека». Я бессильна против этих глаз, это я уже давно осознала.  Вдруг наш зрительный контакт прервал громкий звонок моего телефона. Я задумчиво прикусила губу и поднялась, чтобы ответить на звонок. Это Арс. Интересно, что у него случилось в воскресенье утром. Или он просто хочет обсудить вчерашний вечер? Я беру трубку и тут же слышу взволнованный голос мужчины.  – Арина, привет, ты мне нужна, – тараторит Арс, – В смысле у меня пиз.. – он запнулся, но тут же быстро продолжил: – капец короче у меня. Алена привезла Кьяру, няня заболела, а у меня через полтора часа фотосессия. Ну я никак не могу её отменить, понимаешь? Я уже всех, кого можно обзвонил, но они заняты. Сможешь с Кьярой посидеть пару часов? Я постараюсь как можно быстрее всё сделать.  – Да, конечно, – без раздумий отвечаю я. Арс много рассказывал мне о Кьяре и я уже представляю, насколько это хороший ребенок. Да и делать все равно нечего, а Попова жалко. Я на секунду задумываюсь, выслушивая благодарности мужчины, а затем всё же произношу мысли вслух, – А если мне Антон поможет, ничего страшного?  После этой фразы Антон хмурится и вопросительно поднимает брови, а затем придвигается ближе ко мне, чтобы услышать, что говорит Арс. – Он мне написал, что сегодня очень занят и не сможет, – говорит Арсений обижено, а затем вздыхает, – Ничего страшного, конечно. Только побыстрее пожалуйста. Арина, ты мой спаситель, я тебя обожаю.  – Мне не сложно, – тихо смеюсь я, а затем разговор прерывается. Антон смотрит на меня ожидающим и полным вопросов взглядом. Я улыбаюсь и встаю с кровати, подхожу к шкафу и принимаюсь выбирать себе наряд на сегодня. Проще говоря, специально держу интригу, чтобы Антон умер от любопытства.  – Ты спрашивал, чем мы займемся, – я достаю из шкафа широкие джинсы и розовую толстовку, – Мы будем нянями для Кьяры. Ты рад?  – Я конечно не на это рассчитывал, но всё же лучше, чем сидеть дома в одиночестве, – Антон тяжело вздыхает и застегивает на себе свою вчерашнюю праздничную голубую рубашку, – Только сначала ко мне заедем, я хочу переодеться.  Всё заняло буквально сорок минут и вот мы уже под подъездом Шастуна. Это не мой старый и убитый подъезд, которые обычно мелькают в криминальных фильмах, как места преступлений. Мы стоим напротив высокого, явно нового и дорогого дома.  Квартира у Антона такая же. Светлая, новая и, на удивление, очень чистая. Сразу на входе нас встречает темный кот. Он громко мяукает и трется о мои ноги. Я присаживаюсь, чтобы его погладить, Антон говорит, что это Люк и уходит переодеваться.  Люк оказывается очень дружелюбным, липнет ко мне и, когда Шастун из комнаты кричит «Покорми кота, корм на подоконнике», я неловко прохожу на кухню, а мой новый пушистый друг бежит за мной по пятам. Насыпаю корм в его миску, он благодарна трётся об мои ноги, а затем приступает к еде.  – Я готов, – Антон выходит из комнаты одетый точно так же, как я. Я тихо усмехаюсь и осматриваю его с ног до головы. Он довольно улыбается и обувается.  – Ты прикалываешься? – уже на выходе из квартиры спрашиваю я, на что Шастун строит самое непонимающие и беззащитное лицо. Придурок.  – Ничего не знаю, я еще утром хотел так одеться, ты просто украла мою идею, – он пожимает плечами, закрывает квартиру и мы идем к лифту.  На улице Антон уверенно куда-то идет и мне не остается выбора, кроме как последовать за ним. И мы выходим на подземный паркинг. Я и забыла, что он богатый и у него есть машина.  Он галантно открывает мне дверь, а затем садится на водительское сидение с невероятно деловым видом. Включает какой-то американский рэп и выезжает с парковки.  Антон за рулем выглядит невероятно уверенно и брутально. Я иногда даже засматриваюсь, но затем встречаюсь с ним взглядом на редких светофорах и отворачиваюсь к окну. Оказывается, Антон и Арсений живут очень близко и за пятнадцать минут мы доезжаем до точки назначения.  – Вы не представляете, как вы меня спасли, – как только мы зашли в квартиру, протараторил Арс и быстро забежал в какую-то комнату. Мы с Антоном стоим в одинаковой одежде и с одинаково смешными выражениями лиц. Наконец разуваемся и к нам снова выбегает Арс.  – Дядя Антон! – с криком к нам выбегает еще и маленькая девочка и тут же обнимает Антона. Тот присаживается и обнимает Кьяру в ответ. Это невероятно милая картина, я бы хотела сейчас их сфотографировать и распечатать фото себе на память.  – Привет, малявка, – Антон смеется, глядя на недовольное лицо девочки после этой клички, а затем поворачивает её лицом ко мне, – Это тётя Арина, мы сегодня будем веселиться втроем.  – Привет, тётя Арина, – Кьяра машет мне своей маленькой рукой и я не могу сдержать улыбку. Тоже присаживаюсь и машу ей в ответ.  Девочка невероятно сильно похожа на Арса. У нее такие же голубые глаза, темные волосы и широкая улыбка. Просто прелесть. Обычно я абсолютно равнодушна к детям, но Кьяра уже успела покорить моё сердце и я не могу смотреть на нее и не улыбаться.  – Я поехал, люблю тебя, мышка, – Арс нагибается, чтобы поцеловать дочь в щеку. Девочка смеется, говорит, что тоже его любит и машет ручкой на прощание. Попов обувается и наконец переводит взгляд на нас с Антоном, – Еда и продукты в холодильнике. Игрушки в комнате. Если что-нибудь случится – сразу звоните. Я постараюсь как можно быстрее. Ещё раз спасибо, но я уже опаздываю, – с этими словами Арсений покинул квартиру и закрыл за собой дверь.  – Чем ты хочешь сегодня заняться? – я вновь приседаю и смотрю на девочку. Та не может устоять на месте и смешно дергает Антона за палец.  – Хочу мультики. Нет, хочу гулять и мороженое. И мультики тоже хочу, – Кьяра растеряно чешет голову и, кажется, слегка расстраивается от этого нелегкого выбора.  – Тогда сначала посмотрим мультики и покушаем, а потом пойдем гулять, договор? – Антон по-доброму улыбается. И я тоже улыбаюсь. Не знаю почему, просто улыбка сама возникает на лице и не хочет оттуда уходить. Девочка хмурится, думает, а затем довольно кивает и бежит в комнату.  – Кто последний до комнаты, тот готовит обед, – Антон бежит вслед за Кьярой, а я беспомощно вздыхаю и иду на кухню. Шастун вообще отлично устроился, может я тоже хотела мультики посмотреть.  Я открываю холодильник и окидываю его оценивающим взглядом. В принципе, там есть всё, чтобы сварить суп. Недолго думая, достаю нужные ингредиенты и приступаю к готовке.  Вожусь на кухне полчаса и дело остается за малым – подождать, пока суп сварится. Я победно мою руки, довольная от собственной готовки и направляюсь в комнату к Антону и Кьяре. Останавливаюсь в дверях и слышу их мини спор насчет персонажей из «Смешариков». Тихо смеюсь, наконец захожу в комнату и сажусь на кровать около Кьяры.  – Тётя Арина, кто твой любимый из «Смешариков»? – тут же говорит Кьяра и устремляет на меня взгляд своих больших голубых глаз.  – Наверное Крош, – неуверенно говорю я и ожидаю реакции Кьяры. Она улыбается и кивает головой, а затем снова поворачивается к Антону.  – Видишь, дядя Антон, Крош самый лучший, – девочка победно смеется и показывает Шастуну язык. Это меня веселит.  – Самый крутой – Карыч. Тётя Арина просто не разбирается в мультиках, – Антон обижено вздыхает и ложится на кровать, складывая руки на животе.  Кьяра закатывает глаза и возвращает свое внимание к телевизору. Видимо, этому она научилась у своего отца, потому что Арс постоянно закатывает глаза и забивает на мнения других. Теперь я вижу ещё большую их схожесть.  – А почему Карыч? – спрашиваю шепотом и подвигаюсь чуть ближе к Антону. – Ну он крутой, старый, по-любому самогон гонит, – так же шепотом говорит Шастун и широко улыбается, довольный своими словами. Мне становится смешно с его лица и я тихо хихикаю, стараясь не отвлекать Кьяру.  – Можно потише, я же смотрю, – поворачивается к нам и деловым тоном проговаривает Кьяра. Да она просто копия Арсения. Я пару раз киваю головой для убедительности и она вновь отворачивается.  – Я вообще-то уже проголодался, – Антон наигранно хватается за живот и строит из себя умирающего. Я тяжело вздыхаю и смотрю на него наигранно грустным взглядом. – И Кьяра между прочим тоже. Чем ты нас будешь кормить? Он ехидно улыбается, а я показываю ему язык и зову Кьяру кушать. Девочка подскакивает с кровати, совсем позабыв о своих «Смешариках», берет меня за руку и вприпрыжку ведет на кухню. Но по пути мы заходим в ванную и моем руки, гигиена превыше всего.  Девочка залазит на свой специально высокий стульчик и стучит ложкой по столу. В этот момент к нам присоединяется и Антон, садится за стол и повторяет за Кьярой, стуча ложкой по столу.  Я тихо вздыхаю и проверяю суп. Он готов. Разливаю его по тарелкам и ставлю перед голодными и бунтующими Антоном и Кьярой. Наливаю себе и подсаживаюсь к ним. – Я люблю такой суп, – девочка зачерпывает ложкой и пробует моё творение, а затем широко улыбается, – Приятного аппетита, тётя Арина и дядя Антон.  Мы в один голос отвечаем ей тем же и приступаем к обеду.  Я не ожидала, что мои кулинарные навыки настолько хороши, что после первой тарелки Антон и Кьяра просят добавки. Это даже радует, что у меня ещё не все потеряно.  После обеда слышу громкое «Спасибо, тётя Арина» и смеюсь. Скидываю на Антона мытье посуды, на что он начинает ныть, но я сегодня беспристрастна. Оставляю его на кухне и иду за Кьярой в комнату, чтобы помочь ей переодеться и наконец пойти на улицу.  – Я хочу тоже одеться как вы с дядей Антоном, – Кьяра стоит около маленького чемоданчика и рассматривает свою одежду. Настоящая девочка.  Я тихо усмехаюсь и присаживаюсь рядом с ней, принимаюсь перебирать вещи и нахожу там розовую кофточку и темные джинсы. Сегодня у нас троих будут парные луки. Помогаю Кьяре переодеться и завязываю ей высокий хвостик по её просьбе. Она крутится около зеркала и рассматривает свое отображение, а затем поворачивается ко мне и показывает палец вверх.  К этому моменту Антон наконец справляется со своей обязанностью, приходит к нам и измученно падает на кровать. – Больше никогда не проси меня мыть посуду, – тут же начинает ныть Шастун, с чего даже маленькая Кьяра смеется, а потом толкает его в ногу и крутится на месте, мол «Дядя Антон, посмотри, как я оделась», – Ты такая красавица, малявка. Одежда просто класс.  Девочка, получив ожидаемый комплимент, хлопает в ладоши и бежит в коридор со словами «Давайте быстрее, я хочу гулять». Нам ничего не остается, кроме как пойти за ней.  На улице Кьяра берет нас с Антоном за руки и вприпрыжку ведет в сторону парка. Правда Антону приходится натянуть капюшон и темные очки, чтобы быть не таким заметным. Хотя это все равно не поможет, высокий рост и торчащие из-под капюшона кудряшки все равно выдают звезду «Импровизации».  Мы медленно проходим по немноголюдному парку и тут Кьяра видит ларек с мороженым. Это на нее работает как красная тряпка для быка. Она отпускает нас с Антоном и бежит к ларьку, тут же выбирая, какой вкус мороженого она хочет сегодня.  – Можно мне шоколадное? – девочка тыкает пальцем в витрину, поднимает голову и смотрит то на меня, то на Антона. Ей просто невозможно отказать.  – Можно пожалуйста одно шоколадное, одно клубничное и.. – я ожидающе смотрю на Антона, а он задумчиво рассматривает вкусы мороженого.  – И ещё одно клубничное, – Антон улыбается и, видя, как я полезла в сумку за кошельком, тут же протягивает свою карту и расплачивается. Ну ладно, его право.  Продавец протягивает нам три мороженых. Кьяра прыгает на месте от счастья и принимается поедать свое мороженое. Мы уселись на скамейку напротив детской площадки, где была буквально толпа детей, все бегали, кричали и просто веселились.  – Дядя Антон, подержи, – она протянула свое недоеденное мороженое Шастуну, спрыгнула со скамейки и побежала на горку.  А мы молча сидим, стараемся не терять её из виду и едим мороженое.  – Почему ты сказал Арсу, что занят сегодня? – я по-прежнему не отвожу взгляд с Кьяры.  – Не знаю, машинально как-то, – Антон пожимает плечами и наконец доедает свое мороженое. – Да и я бы в одиночку с ней не справился, ты меня видела? Я хмыкаю и наконец перевожу взгляд на Антона. Он выглядит очень спокойным, расслабленным и домашним. Темные очки, капюшон и чуть заляпанный от мороженого рот.  – Мне кажется, ты был бы отличным отцом, у тебя всё получается, – опускаю взгляд и вырисовываю носком кроссовка какие-то странные узоры на песке, – И Кьяра тебя любит, я же вижу.  Антон задумчиво пожимает плечами и продолжает пристально наблюдать за Кьярой. А она вся раскрасневшаяся вприпрыжку бежит к нам, плюхается на скамейку между нами и забирает у Шастуна свое мороженое. – Один мальчик сказал, что у меня несуществующее имя, а я сказала, что он дурак и он расплакался, – Кьяра весело пожала плечами, откусывая свое уже подтаявшее мороженое. А мы с Антоном вопросительно переглянулись.  – Ты же знаешь, что нельзя так говорить? – Шастун говорит очень серьезным тоном и наклоняется чуть ближе к девочке. – А что плохого? Это же правда, – Кьяра беззаботно мотает ногами, свисающими со скамейки. – Давай ты больше не будешь говорить такие слова, а я тогда больше не буду называть тебя малявкой, договор? – Шастун широко улыбается, а Попова младшая стоит задумчивое лицо, но кивает головой.  Всё-таки Антон будет просто прекраснейшим отцом. Это я точно знаю и меня уже ничто не переубедит. Я смотрю на их взаимодействия с Кьярой и просто умираю от милоты, а улыбка весь день не слезает с моего лица. Сегодня Шастун не такой, как всегда. Он открытый, добрый и ответственный. Таким я видела его только на съемках, но сейчас то всё по-настоящему.  Кьяра доела свое мороженое и начала буквально на ходу засыпать. Набегался ребенок. Когда она уже заснула, оперевшись виском о мою руку, Шастун поднял её на руки. Аккуратно так взял, чтобы она не упала и не проснулась. И мы направились в сторону дома Арсения, теперь по плану тихий час.  Обратно мы дошли достаточно быстро. Антон уложил Кьяру спать, бережно накрыл её одеялом и положил рядом игрушку. Девочка тут же сквозь сон обняла игрушку и повернулась на бок. Мы с Шастуном тихо покинули её комнату и закрыли за собой дверь, направляясь на кухню.  Антон сделал нам чай и мы уселись за стол.  – Ты прекрасно ладишь с Кьярой, – я улыбаюсь и делаю первый глоток своего чая. Шастун пожимает плечами и водит пальцем по ободку своей кружки.  – Я помню как она родилась и всю радость Арса в тот момент. Мы с Димкой и Серёжей даже на выписку ходили, – Антон вздыхает и наконец отпивает свой чай, – А теперь ей уже четыре.  Я понимающе киваю и тяжело вздыхаю. Время действительно неумолимо. Течет с ужасной скоростью: проходят дни, месяца, года в конце концов, а мы этого даже не замечаем. Всё слишком быстро и однотипно. Я уже почти месяц работаю с Импровизаторами. А такое чувство, что я только вчера ныла Зайцу о своих проблемах. 

***

Ближе к пяти вечера возвращается Арс. Уставший, обессиленный. К этому моменту просыпается Кьяра. Антон с ней что-то воодушевленно обсуждает, а я иду встречать Попова.  Но как только Кьяра слышит голос Арса, тут же выбегает к нему из комнаты с веселыми криками. Запрыгивает к нему на руки и крепко обнимает. Я просто умиляюсь с этой картины и не смею мешать. А вот Шастун смеет.  – Ну что, мы тогда пойдем? – он выглядывает в коридор и смотрит то на меня, то на Арса с Кьярой.  – Да, да, конечно. Спасибо большое, – Арс отпускает дочь, а затем пожимает руку Антону и крепко обнимает меня. – Я ваш должник. А в особенности твой, Арина.  – Да ладно тебе, – я глупо улыбаюсь и отмахиваюсь от слов Попова. Это был просто прекрасный день, а Кьяра – потрясающий ребенок.  – Тогда пока, маля.. – Шастун приседает к Кьяре и обрывается на полуслове, вспоминая их договор, – малышка.  – Пока, Кьяра, – Я присаживаюсь рядом с ним и тоже прощаюсь, махая девочке рукой. – Приятно было познакомиться. – Приходите еще, мне понравилось с вами! – Кьяра обнимает нас двоих и тоже машет ручкой на прощание.  Мы садимся в машину Шастуна и вдвоём тихо вздыхаем. Антон устало трёт глаза и заводит машину. На этот раз мы едем тихо, без музыки и разговоров. Поездка по ощущениям занимает целый день. Я чуть ли не засыпаю, но стараюсь фокусироваться на мелькающих за окном видах.  Антон паркуется около моего дома, мы выходим из машины и подходим к подъезду. Молча стоим и смотрим друг на друга пару минут. Идти домой и оставаться в одиночестве вообще не хочется. – Не хочешь прогуляться? Я знаю одно прекрасное место, – я криво улыбаюсь и с надеждой смотрю на Антона. Я знаю, что тот не выспался, устал и вообще имеет полное право отказать мне. Но я так не хочу сейчас услышать отказ.  – Ну если прям прекрасное, – Антон улыбается и чуть щурит глаза, – Тогда можно.  Мы затеваем бессмысленную беседу и я веду Шастуна к своей излюбленной скамейке с прекрасным видом на Москву-реку. Мы доходим достаточно быстро и тут же усаживаемся на скамейку. Антон достает сигарету и прикуривает. Я следую его примеру. – Это было моё любимое место, когда я только переехала в Москву, – делаю первую затяжку и выпускаю большое облако дыма, – Я приходила сюда каждый день и просто думала. Слушала музыку, курила и размышляла о своей жизни.  – Ты же из Минска, да? – Антон поворачивается ко мне и разглядывает мой профиль.  – Прожила там большую часть своей жизни. И этот город подарил мне такого прекрасного человека, как Максим, – я невидящим взглядом смотрю на водную гладь и стряхиваю пепел с сигареты, – Наверное, он – лучшее, что я там обрела.  – Скучаешь по дому? – Шастун продолжает свой допрос и так же пялится на меня. – За все три года ни разу туда не съездила, – я усмехнулась и непривычно долго затянулась сигаретой, – Наверное, мой дом теперь здесь.  Антон понимающе кивает и наконец тушит свою сигарету. Молчит, думает. А затем снова задает вопрос.  – Даже по семье не скучаешь? – он вопросительно поднимает одну бровь и закидывает в рот жвачку. Я не отвечаю, до боли прикусываю губу, чтобы сдержать подступившие слёзы и отрицательно мотаю головой. Тема семьи для меня табу. Её я могу обсуждать только с Зайцем и только после пары выпитых шотов. В остальных случаях мне хочется просто разрыдаться, спрятаться и закрыться в себе. Антон, видимо, улавливает моё настроение, придвигается чуть ближе и кладёт одну руку мне на плечо.  – Прости, если я что-то не так спросил, я не знал, – он выглядит таким растерянным, будто маленький котенок, которого выбросили на улицу.  – Всё хорошо, расскажи лучше ты, скучаешь по Воронежу? – я стараюсь перевести тему и не подавать вида, что мне тяжело даются все слова.  – Конечно скучаю. У нас скоро тур и Воронеж есть в списке. Я специально попросил добавить, – Шастун едва улыбается и непроизвольно гладит моё плечо большим пальцем. Я даже сквозь толстовку чувствую его прикосновение и от этого становится спокойнее. – Ты кстати с нами в тур едешь.  – Я знаю, я выучила свой график на ближайшие два месяца от начала и до конца, – я насмешливо вздыхаю и Шастун, увидев, что опасность в виде моих слёз миновала, расслабляется.  Мы разговариваем до темноты. Просто обо всём на свете. О сегодняшнем дне, о Кьяре с Арсом, я рассказываю много про Минск, а Антон перечисляет мне лучшие бары Воронежа, которые точно стоит посетить. На душе спокойствие и умиротворение. Просто тишина. Так легко и спокойно, что не хочется даже уходить.