6.

Дни идут своим чередом. Всё плавно, спокойно, а самое главное – стабильно. Находиться на съёмках парней, гримировать их и просто проводить с ними время теперь стало намного легче и комфортнее. Я больше не ощущаю на себе прожигающих взглядов, не боюсь сказать что-нибудь лишнее, чтобы в ответ получить презирающую насмешку. Дышу полной грудью и наслаждаюсь своей жизнью.  Я бы не сказала, что мы с Антоном теперь друзья. Тот день с Кьярой был лишь небольшим исключением. Мы по-прежнему общаемся только по рабочим моментам, но теперь это не так натянуто. Ну ещё иногда шутим друг над другом и вместе ходим курить в перерывах.  Сегодня точно такой же обычный день, как и все до этого: я просыпаюсь, собираюсь, занимаюсь своими делами и под вечер еду на съёмки «ТейблТайма». Стас заранее написал, что сегодня снимаем всю ночь, поэтому я, как ответственная работница, захожу в магазин и покупаю два энергетика, чтобы не уснуть прямо там.  Но кое-что в этом дне всё же отличается от других.  – Ты добавил Беларусь в тур? – чуть ли не с претензией, я залетаю к Стасу, но замираю, когда вижу, как он что-то обсуждает с Антоном.  – Во-первых, привет, – Шеминов откидывается на спинку стула и скрещивает ноги, а затем делает глоток своего кофе, – А тебя это не устраивает? Шастун скрещивает руки на груди и становится около Стаса, внимательно рассматривая меня. Будто впервые в жизни видит, ей богу. А я не знаю, что делать. Вроде бы мне не должно быть никакой разницы. Парой городов больше, парой меньше. Но от мысли, что я снова окажусь доматам в груди всё сжимается, эта мысль будто передавливает горло и лишает меня возможности нормально дышать.  – Просто неожиданные изменения, – я не знаю зачем прибежала сюда со своими претензиями, не знаю зачем вообще так остро реагирую, но эта новость просто сбила меня с толку. – Ну… ладно, я пойду.  Я неловко переступаю с ноги на ногу и выхожу из этой комнаты. Не могу описать свои чувства, они будто просто один большой ком из страха, неожиданной радости, растерянности и тревоги. Ищу взглядом хоть кого-нибудь, с кем можно завести отвлечённый разговор и немного успокоиться. И нахожу. Тут же направляюсь к Серёже и Арсу, которые тупят в своих телефонах.  – Выглядишь испугано, – Арс окидывает меня оценивающим взглядом, а затем протягивает мне какую-то конфету. Где вообще он её взял? – Чем вы там со Стасом занимались? – Серёжа усмехается и убирает свой телефон.  Намёк Матвиенко я понимаю не сразу, а затем нервно хихикаю и глупо пожимаю плечами. Затеваю бессмысленную беседу о предстоящем туре и ребята активно её поддерживают, рассказывают истории из каждого города. На моменте, когда мы обсуждали Воронеж, к нам присоединился и Дима. Рассказал много нового про город и про их с Антоном похождения. Находиться в такой компании невероятно приятно и интересно. Уже в который раз ловлю себя на мысли, что даже начинаю забывать о том, что делала до этой работы. Скиталась по объявлениям, подрабатывала официанткой и вечно рассылала свои резюме. Ужасное было время.  Практически все игры я стойко выдержала. Сидела и с интересом вникала в суть, пыталась разобраться в правилах, много смеялась и в перерывах делала свою работу. Но я даже стала жалеть, что так быстро восстановила свой режим, когда время перевалило за три часа ночи, а я уже стараюсь зевать реже, чем каждые две минуты и безостановочно пью энергетик, чтобы взбодриться.  После, как сказал Стас, заключительной грим-паузы, я решила всё же немного отдохнуть. Ужасно разболелась спина и голова и я просто не представляю, как ребята до сих пор сидят, играют в игры и у них есть силы ещё и что-то на камеру говорить. Я бы такого точно не выдержала.  Встаю с кресла и как можно аккуратнее ухожу в комнату, выделенную для персонала. Включаю свет, чтобы точно не заснуть и ложусь на очень мягкий кожаный диванчик. Лениво листаю рилсы и стараюсь бороться с наступающим сном. Но глаза сами закрываются и я тут же засыпаю под рилс с отрывком из «Громкого вопроса».  Я ощущаю страх. Тёмный, заросший какой-то высокой травой лабиринт кажется просто нескончаемым. Я кричу, срываю голос, но ничего не помогает. Я осталась один на один с парой злых, бешеных глаз, чей взгляд я ощущаю на себе даже через эти поросшие мхом толстые стены. Бегу дальше, падаю, встаю и снова бегу. Испугано осматриваюсь по сторонам, но никакой помощи не нахожу. Больше ничего нет. Только я, этот гребаный лабиринт и невидимая, но очень ощущаемая опасность. Беспомощно падаю на колени и трясусь от страха, руки охватил невыносимый тремор, а из глаз неумолимо текут горькие слезы. И когда кажется, что выхода нет и я просто умру в этих зарослях, я отчетливо слышу знакомый голос. Он всё ближе и ближе, громче и громче. Это моё спасение? – Арина, пора домой, – я вскакиваю с дивана, чувствую на щеках мокрые дорожки от слез, принимаюсь быстро их вытирать и растеряно смотрю на Шастуна. Падаю обратно на диван и закрываю лицо руками. – Всё хорошо? – Антон присаживается на корточки и оказывается со мной на одном уровне. Вижу его обеспокоенный взгляд и просто киваю. – Приснилось что-то нехорошее? – я узнаю эту интонацию. Таким же голосом он разговаривал с Кьярой, когда та испугалась паука на стене. Я беспомощно вздыхаю и снова киваю головой, – Это всего лишь сон, Риш. Я тут и я тебе помогу, так что прекращай плакать и поехали домой. – Антон бережно кладёт руку на мою коленку и начинает аккуратно её поглаживать.  От этого жеста хочется ещё сильнее расплакаться. Неужели Антон бывает таким? Я не знаю, что мне делать. Это невероятно глупая ситуация и я даже не знаю, почему сейчас мой организм так реагирует на обычный глупый сон. Да, мне было страшно. Да, Шастун буквально вытянул меня оттуда. Но ведь это просто сон.  «Я тут и я тебе помогу». Эта фраза снова и снова всплывает у меня в голове, вызывает тонну мурашек по коже и лёгкий тремор рук. Это звучало так искренне, по-доброму, что я даже опешила.  Я собираю все свои силы в кулак и окончательно стираю все свои слёзы. Смотрю на Антона более уверенным взглядом и замечаю, какой он уставший. Просто невероятно уставший, обессиленный, но… красивый? Я впервые серьёзно об этом задумалась и мне почему-то стало смешно от своих же мыслей. Конечно он красивый. Это очевидно. Но я впервые заметила его внутреннюю красоту, которая в сочетании с внешней может просто свести с ума.  – Забей, всё хорошо, – я выдавливаю из себя улыбку. Антон пару секунд задумчиво её рассматривает, а затем встает и подает мне руку. Я поднимаюсь с дивана, накидываю поверх своей футболки кожанку и мы с Шастуном направляемся к выходу.  – Теперь точно никого не забыли, – Стас смотрит на нас, а затем хлопает в ладоши и мы всей командой направляемся на выход из дома.  Я уже представляю сколько денег оставлю в такси, ведь снимали мы за городом. Сюда я доехала с Серёжей, потому что по глупой случайности встретила его в офисе. А сейчас уже практически утро. Скоро рассвет. И таксисты явно закатят бешеную цену по межгороду. Когда все дружно попрощались и разбрелись по машинам, я лишь лениво потянулась и зажгла сигарету. На улице хоть и весна, но утром всё же прохладно. Поэтому я ёжусь от внезапного ветра, сильнее кутаюсь в кожанку и захожу в приложение для вызова такси.  – Я тебя подвезу? – вздрагиваю от внезапного голоса, возникшего прямо над ухом и поднимаю голову. Антон внимательно рассматривает цены на такси и тоже поджигает сигарету. Как он вообще здесь оказался? Он ушел к машине ещё пару минут назад.  – Да ладно, зачем тебе круги наворачивать, – я пожимаю плечами и затягиваюсь сигаретой. А внутри у меня бушует безумие. С одной стороны я спокойно доеду до дома под тихую музыку и рассказы Шастуна. А с другой стороны мне больно смотреть на его синяки под глазами, которые я сегодня несколько раз успешно замазывала и от одной лишь мысли, что он приедет домой и наконец ляжет спать на полчаса позже, чем мог бы, мне становится плохо.  – Я тебя подвезу, – уже утвердительно кивает Антон и прикладывает указательный палец к моим губам, когда я начинаю отнекиваться. Что ж. Придется повиноваться. Хотя я и не очень люблю, когда мной командуют, тут я просто сразу сдаюсь. Мы докуриваем и направляемся к машине Шастуна. Он открывает мне дверь, я прыгаю внутрь и тут же оказываюсь в атмосфере уюта.  В машине пахнет резкими, но очень приятными духами Антона. Там тепло и играет тихое радио с какими-то популярными песнями прошлого десятилетия. Я расслабляюсь, буквально растекаюсь по сидению и, не успеваем мы даже пару минут проехать, как я вновь проваливаюсь в сон. На этот раз никаких кошмаров. Только приятная пустота. Иногда просыпаюсь из-за неожиданных кочек, смотрю на Антона, а он лишь успокаивающе улыбается и гладит моё колено. И я снова засыпаю.  Так проходит вся дорога до моего дома. В прерывистом, но спокойном сне. Я даже не замечаю, что мы доехали, пока Антон не открывает мою дверь. Он аккуратно трясет меня за плечи и я тут же прихожу в себя. Потираю глаза и вылезаю из машины.  У меня будто дежавю. Мы стоим около моего подъезда, глупо пялимся друг на друга и молчим. Я зеваю, поправляю свою кожанку и кручу кольцо на пальце. Я буду просто последней тварью, если сейчас отпущу Антона домой. Такого сонного и уставшего. Я прикусываю губу и задумываюсь на несколько секунд.  – Не хочешь остаться у меня? Просто выспаться, – я еле улыбаюсь и наблюдаю за реакцией Шастуна. Почему-то моему сонному мозгу кажется отличной идеей ляпнуть ещё что-нибудь, поэтому, даже не задумываясь, добавляю: – Приставать не буду, честно, – кладу руку на сердце и убедительно киваю головой. После этой фразы Антон тихо хихикает и тоже кивает головой.  – Ну раз приставать не будешь, тогда я согласен, – Шастун довольно улыбается и потягивается. А я улыбаюсь ему в ответ и открываю подъездную дверь.  Я сразу на входе в квартиру стягиваю свои кроссовки и тут же плетусь в ванную. Хочется умыться, почистить зубы и побыстрее лечь в свою мягкую и тёплую кровать.  – Можешь найти в шкафу синие шорты, они мне очень большие, так что тебе подойдут, – кричу из ванной, надеясь, что Антон ещё не уснул прямо в джинсах и худи.  Быстро справляюсь со всеми своими делами, переодеваюсь в пижаму, выключаю везде свет и наконец-то иду в спальню. Антон уже переоделся и эти шорты ему очень идут. В смысле по размеру. Я не помню, как они у меня появились, но теперь я нашла им применение. Падаю на кровать к Антону и тут же накрываюсь одеялом по самый нос.  – Надо бы к тебе сюда пару моих вещей привести, а то я в последнее время частенько у тебя засыпаю, – после этих слов я тихо хихикаю. Выключаю свет и поворачиваюсь на бок. И Антон тоже поворачивается на бок. Мы лежим и смотрим друг другу в глаза буквально в паре сантиметров.  – Можешь сразу переехать тогда, – вообще бездумно говорю я, а затем кутаюсь в одеяло с головой. К чему вообще я это сказала? Видимо, я слишком сонная, чтобы контролировать собственную речь. – А ты уже готова? У нас ещё даже первого свидания не было, Ариш, – эти слова эхом раздаются у меня в голове. Свидания? Забавно, что первого свидания не было, но переспали мы, видимо, на нулевом.  Я оставляю реплику Антона без ответа и закрываю глаза. Снова засыпаю с улыбкой на лице. Как и все предыдущие разы, когда Шастун внезапно оказывался в моей кровати. Не знаю почему, но в его присутствии всегда хочется улыбаться. Даже если это нелепо и неуместно. Просто такой он человек. Или он так влияет только на меня. Я ещё не поняла. 

***

Чемодан собран. И я тоже собрана. Сижу на пуфике около двери и жду, когда мне наконец напишет Заяц. Он обещал подвезти меня до вокзала и передать в руки Стаса, чтобы я не заблудилась по пути. Тур относительно небольшой, всего 10 городов, но что-то внутри мне подсказывает, что во всём этом есть подвох. Даже Серёжа мне говорил, что раньше они просто нанимали гримёров в каждом городе, а теперь я еду вместе с ними. На душе неспокойно и я уже готова утонуть в собственных мыслях, но меня приводит в чувство громкий звук уведомления. Макс написал, что уже ждет меня под домом.  Напоследок окидываю квартиру быстрым взглядом и вспоминаю, всё ли я взяла. В сотый раз проверяю наличие паспорта и наконец выхожу из квартиры.  Максим закидывает мой чемодан в багажник такси и мы вместе садимся на заднее сидение. Водитель трогается, а мне становится ещё более не по себе. – Ну что, готова к замечательному туру по городам России? – Макс толкает меня в плечо и глупо улыбается. А я не готова. И настроения на шутки тоже нет.  В последнее время я всё чаще замечаю, как мне приятна компания Антона. Хочется проводить с ним время, разговаривать, шутить, да и просто молчать наедине с Шастуном для меня очень комфортно. А тут ещё и две недели вместе провести, видеться и общаться каждый день. Меня пугают мои собственные мысли из которых Шастун не вылазит уже несколько недель. Хочется просто расплакаться от собственной беспомощности.  – Ты меня слышишь вообще? – Заяц машет рукой перед моим лицом, пытаясь привести меня в чувство и вопросительно поднимает брови.  – А.. да. Готова, – я выдавливаю улыбку, но вижу по глазам Максима, что он всё понял. Он всегда знает, когда я вру.  – Раньше про каждую мелочь мне рассказывала, а теперь случилось что-то страшное и ты молчишь, – Макс изображает обиженно лицо и скрещивает руки на груди. Он наигранно грустно вздыхает,– Общение со знаменитостями меняет людей.  – Я запуталась, Максимка, – я прикусываю губу и виновато смотрю на друга, – Я даже сама со своими тараканами в голове разобраться не могу, так что тебя в это я точно впутывать не хочу.  – Да ладно тебе, – Заяц тепло улыбается и берет меня за руку, – Друзья для этого и нужны. Чтобы помогать распутывать нераспутываемое.  – У меня что-то с Антоном, – шёпотом говорю я и отворачиваюсь к окну. Таксист будто подмечает изменившееся настроение на задних сидениях и делает музыку погромче, якобы ничего не подслушивает, – В смысле он не выходит у меня из головы. Я не могу не думать о нём, это выше моих сил.  Максим сгребает меня в охапку и аккуратно чмокает в макушку. Успокаивающе поглаживает плечо, отчего становится очень спокойно. Максим – мой герой. Он не понаслышке знает, что со мной происходит, если я влюбляюсь. Это просто кошмар. И он обычно переживает это вместе со мной в компании бутылки виски и плаксивых мелодрам. Я кладу голову на его плечо и прикрываю глаза. – Я достаточно давно знаю Антона, – он замолкает и вмиг становится серьёзным. Смотрит в окно и вздыхает, – И он не тот, кто тебе подходит, подруга. Возможно, конечно, я слишком критичен, но вы просто поубиваете друг друга.  – Я знаю.  Оставшуюся часть поездки мы провели в молчании. Оба смотрели в окно, нервно ёрзали на месте и думали о чём-то своём. Я не считаю, что мои чувства – это влюблённость. Скорее просто симпатия и чрезмерный интерес. Но одно вытекает из другого. И из-за этого мне страшно. Я не готова влюбляться, сейчас вообще не время. А тем более влюбляться в такого человека, как Антон. У меня и без этого проблем достаточно. А после слов Макса я ещё больше в этом убедилась. Надо просто абстрагироваться. Делать свою работу и уходить. Меньше взаимодействий – меньше интереса. Такой у меня план на ближайшее будущее.  Уже на вокзале Макс платит таксисту, достаёт мой чемодан и мы направляемся к месту встречи с остальными ребятами. Быстро их находим, однако не в полном составе. Не хватает Серёжи. А Стас невероятно злой. Говорит, что убьёт Матвиенко за то, что тот проспал. Я едва усмехаюсь и оставляю чемодан, а затем направляюсь покурить с Максом на прощание. Он пытается меня отвлечь, говорит о чём-то отвлечённом и много шутит. Я смеюсь с его шуток и на душе становится спокойнее. В моём мире только я и Заяц, больше никто тут не нужен. Это точно.  Когда мы возвращаемся, вся команда уже в сборе. Стас ругает Серёжу, будто маленького мальчика, а Матвиенко стоит с опущенными глазами, будто принимает всю злость Шеминова и очень раскаивается. Видимо это частая картина, потому что остальные парни не обращают на них абсолютно никакого внимания. Стоят и тупят в телефонах. И только один взгляд зелёных глаз устремлён на нас с Зайцем.  Максим провожает меня до поезда и помогает закинуть в него чемодан. Прощается со всеми парнями, а затем наконец обращается ко мне. – Не натвори глупостей, Белка, – он целует меня в лоб на прощание, а я лишь киваю. Постараюсь. Снова вижу косой взгляд Антона на нас с Зайцем, но стараюсь не обращать внимание.  Но как я могу постараться не натворить глупостей, если с самого начала всё идёт по пизде. Я не знаю, это какая-то глупая случайность или шутка судьбы, но я оказываюсь в одном купе с Шастуном. Кажется, что весь мир против меня.  – А почему Макс называет тебя «Белкой»? – спрашивает Антон, когда мы наконец устраиваемся на своих местах друг напротив друга и поезд трогается.  – Мы команда зверей-уничтожителей: Заяц и Белка, – я вижу полный недоумения взгляд Антона и тихо смеюсь, – Ладно, на самом деле у меня фамилия – Белкина. Ну и кличка как-то сама образовалась.  – Арина Белкина, – задумчиво проговорил Шастун, а затем поднял взгляд на меня, – Давно хотел спросить, если честно, но просто никогда не было подходящего случая.  Я пожала плечами, поджала под себя ноги и уткнулась в телефон. Хочется избежать каких-то неловких разговоров, поэтому я втыкаю в уши наушники, включаю музыку и захожу в одну из сотни бессмысленных игр на моём телефоне.  Практически полпути позади. И мы с Шастуном всю дорогу заняты своими делами. Я под музыку в наушниках играю в глупые игры, а Антон сидит в купе у Серёжи и Арса. Так даже лучше. Но, как только за окном начало темнеть, мой телефон разрядился и я решила достать ноутбук, чтобы перед сном посмотреть «Друзей», Шастун почему-то решил вернуться. Уселся на своё место и наблюдает за каждым моим движением. Это даже почему-то начало меня нервировать.  И тут я поняла, что все мои сборы были напрасными. Я забыла наушники. Беспроводные к ноутбуку не подключаются, потому что блютуз на нём ещё года два назад перестал работать. Буквально выворачиваю весь чемодан, но всё же не нахожу нужное. Вздыхаю и устало откидываюсь на спинку сидения.  – Что-то потеряла? – Антон, который до этого пристально за мной наблюдал, наконец начинает говорить.  – Ты не против, если я без наушников сериал посмотрю? – я перевожу измученный взгляд на Шастуна, а тот безразлично пожимает плечами и утыкается в свой телефон.  Я воспринимаю этот жест как одобрение и включаю «Друзей». Антон, услышав заставку, тут же оживляется. Ёрзает на месте и в упор смотрит на меня.  – Можно с тобой? – он чуть наклоняет голову вбок и выключает свой телефон.  И что мне на это отвечать? Нет, нельзя, я против, потому что зачем-то решила, что теперь хочу держать дистанцию. Но это глупо. И, если честно, сейчас мне очень хочется, чтобы он сел рядом. Я пару минут молчу, а затем киваю. Он тут же усаживается рядом со мной и тоже откидывается на спинку сидения.  Я чувствую дикую неловкость. А раньше такого не было. Возможно на это повлияли мои последние размышления. Или разговор с Зайцем. Стараюсь концентрироваться на сериале, но сейчас мои мысли крутятся только вокруг того, как близко сидит Шастун. Так близко, что я даже ощущаю тепло его кожи. Но после первого же забавного момента атмосфера становится более разряженной. Мы сидим, хихикаем с шуток и обсуждаем всех персонажей. Оказывается, Антон тоже любит «Друзей» и точно так же, как и я, пересматривает все десять сезонов стабильно раз в год. Меня это забавляет.  Мы вместе осуждаем Росса за измену Рейчел(как бы иронично это не звучало), а спустя пару серий и вовсе забываем про сериал, теперь он играет просто на фоне нашего разговора. Темы меняются быстрее, чем пейзажи за окном. Я узнаю много нового про Антона и его увлечения. А что главнее – во многом мы сходимся. Одинаково любим «Друзей», «Гарри Поттера» и песни Нойза. Мне нравится слушать рассуждения Антона, они просто непредсказуемые. Сначала он с серьёзным лицом рассказывает мне про смысл песни и её значение в плане состояния Антона как личности, а потом шутит про свою детскую наивность. Невозможно уловить единую мысль, потому что её, как таковой, нет.  Мне становится невероятно спокойно, комфортно и радостно. Я просто смотрю на горящие глаза Антона и любуюсь. Опять утопаю в этой безграничной зелени. Виню себя за это, но сил отвести взгляд у меня нет.