7.

Тур проходит относительно спокойно. Половина городов уже позади. Я придерживаюсь своей тактики и держу дистанцию. Это получается довольно успешно, потому что парни постоянно заняты. Если мы в городе на два дня, то после концерта они обязательно собираются и намечают поход в бар. Зовут меня с собой, но я постоянно отказываюсь и в итоге либо донимаю Зайца своими звонками, либо занимаю себя просмотром фильмов и сериалов. В общем умираю со скуки, но зато придерживаюсь своих новых принципов.  В Воронеж мы приехали вечером. И это, наверное, теперь самый проблемный город из всех. Буквально с самого начала всё идёт наперекосяк. Я чуть не забыла ноутбук в поезде, разбила телефон и чуть не разбила нос из-за какого-то нетерпеливого мужчины, который толкался на выходе из поезда, а в итоге ещё выяснилось, что бронь моего номера в отеле отменена. Превосходно. Серёжа, не без намёков, предлагает мне разделить с ним номер. Я уже привыкла к его манере общения. Там повсюду какие-то намёки, скрытый подтекст и иногда неподходящая пошлость.  Я усаживаюсь на диван в холле отеля и откидываюсь на спинку. Стас оставляет свой чемодан мне на сохранение и бежит решать все вопросы. Подходит на ресепшен, постоянно разговаривает по телефону и просто много нервничает. Мне даже жалко его, если честно. Постоянно сплошные нервы.  – Я вызвал такси, а на том адресе тебя встретит Антоха, – Стас наконец чуть успокаивается и садится на диван рядом со мной. Он выдыхает и складывает руки на животе. – Ну и Димка с ним.  Я вопросительно поднимаю бровь и абсолютно не понимаю, что сейчас происходит. Это какой-то прикол? Куда я поеду и почему там Антон и Дима. Они вообще вроде к маме Шастуна поехали. А я тут при чем?  Но я не успеваю задать все свои вопросы, потому что Стас намекает, что очень устал, а моё такси уже приехало. Что же. Придётся узнавать обо всём самой последней. Выхода нет.  Сажусь в такси и чуть ли не засыпаю по пути. Всё же вкладываю все силы в то, чтобы держать глаза открытыми и стараюсь рассматривать дома за окном. Благо поездка оказалась недолгой. Не успела машина припарковаться, как Шастун уже открыл мою дверь. Протянул водителю пару сотен и достал мой чемодан из багажника.  Мы остановились в частном секторе около небольшого, но очень уютного с виду дома.  – Мы переходим на новый этап? Знакомство с родителями – это уже серьёзно, – в шутку говорит Антон и открывает передо мной ворота. А я останавливаюсь на месте и глупо его рассматриваю.  Изначально было понятно куда я еду. Я понимала, что вот так посреди ночи вторгнусь в семью Шастунов. Но сейчас как будто всё ощущается не по-настоящему. И какой ещё новый этап?  Антон подходит ко мне и чуть подталкивает, поэтому я, даже ничего ему не ответив, захожу в ворота. Участок небольшой, но ухоженный. Аккуратный газон, цветы, много ёлок и каменная дорожка к дому, вдоль которой стоят фигурки гномов. Выглядит мило. Стараюсь забыть про все свои переживания и уверенно шагаю вперёд. Антон открывает передо мной дверь и приглашающим жестом указывает на неё. Я нервно хихикаю и захожу в дом.  Прямо на входе меня уже встречает женщина, лет пятидесяти, с короткой светлой прической и в круглых очках. Даже если бы я не знала, кто это, я бы всё равно узнала в ней маму Антона. Они очень похожи внешне, но самая большая схожесть – улыбка. У них одинаково широкие и очень тёплые улыбки.  – Здравствуйте, – я неловко улыбаюсь и смотрю на буквально светящуюся от счастья женщину. – Я Арина.  – Я знаю, Тоша мне уже всё про тебя рассказал, – женщина подмигивает зашедшему за мной Антону и вновь смотрит на меня, – Ой, что же это я. Можешь называть меня просто Мая. – Очень приятно познакомиться, – я киваю Мае головой, а внутри буквально умираю от интереса. Интересно, что же такого Шастун успел рассказать. Мая провела мне экскурсию по дому. Он небольшой, но невероятно уютный. Сразу чувствуется домашняя атмосфера, тепло и уют. Видно, что всё в нём тщательно, с трепетом и любовью выбирала именно Мая. Вышедший из ванны Дима явно не ожидал меня увидеть, потому что замер практически в дверях и оглядел меня с ног до головы. Я неловко улыбнулась и помахала ему рукой. Он ответил тем же и ушел в комнату переодеваться.  – Ну что, как тебе работается с ребятами? – Мая перевела взгляд на меня. Мы вчетвером уже уселись за столом с кучей домашней еды и бокальчиками шампанского за встречу. – Всё отлично, – я улыбаюсь и в ответ смотрю на Маю. За это время она показалась мне просто невероятно светлой женщиной. Постоянно улыбается, слегка смущается и с теплом смотрит на сына. – Мне очень нравится, не жалуюсь.  – А наши с Димкой дела тебя уже не интересуют, да? – Антон наигранно обижается и пытается наколоть картошину на вилку.  – Ты мне итак уже всё рассказал, – Мая улыбается и смотрит на сына, а затем переводит взгляд на Позова, – А у тебя, Димка, как Катя? – Катька шоу своё новое планирует запускать, – слова Димы буквально горят от гордости и радости за жену. – Теперь у детей оба родителя будут пропадать на съёмках.  – Ну раз такое дело, давайте выпьем за любовь. И за то, чтобы мы больше время проводили с родными, – Мая делает ударение на последнее слово и смотрит на Антона. Тот лишь виновато пожимает плечами.  Мы поднимаем бокалы, чокаемся и пьём до дна. Забавно, что я сейчас пью за любовь и времяпрепровождение с родными, учитывая, что и с первым, и со вторым у меня небольшие такие проблемы.  И после этого тоста я уже не могу влиться в разговор. Мая что-то обсуждает с Димой, Антон иногда вставляет свои пять копеек в их разговор, а я тыкаю вилкой в курицу и не могу вылезти из своих мыслей. Я снова вспомнила, что уже буквально через неделю я буду в Минске. Меня разрывают терзания. Вроде как это отличная возможность навестить родителей, но с другой стороны я не представляю их реакцию на мой визит и это может закончиться очень плачевно.  Видимо, Шастун заметил мои изменения и решил как-то поддержать. Аккуратно дотронулся до моей руки под столом, но я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Смотрю на него растерянным взглядом, а он лишь улыбается и подмигивает.  И я расслабляюсь. Мне становится спокойно и хорошо. Все тревожные мысли тут же уходят на второй план. Я тихо выдыхаю и вливаюсь в разговор.  После ужина мы ещё полчаса сидим в гостиной и разговариваем. Дима первый уходит спать, ссылаясь на невероятную усталость после поезда. И я остаюсь наедине с Шастунами. Эту атмосферу не передать словами. Всё так уютно, по-семейному, что хочется просто остаться тут навсегда. Мая рассказывает про то, как Антон умело придумывал причины прогулов в школе, а я смеялась с недовольного лица Антона, который после каждой фразы что-то добавлял, пытаясь себя оправдать.  Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться. И вот когда часы показывали двенадцать, мы приняли решение разойтись. Завтра всё-таки концерт. Мая даже выделила мне отдельную комнату, а Антона отправила к Диме. Приятно ощущать себя частью чего-то. И сегодня я в полной мере почувствовала себя частью семьи Шастунов, прямо как Дима. Хотя мне до него очень далеко.  Быстро принимаю душ и делаю всё необходимое, а затем лениво плетусь в комнату. Переодеваюсь и тут же падаю на кровать. Я так вымоталась за этот день, просто словами не описать. Ночь в поезде, концерт ребят в Саратове, а затем ещё несколько часов в поезде для меня были слишком утомительны. Поэтому я тут же закрываю глаза и засыпаю. Наконец-то спокойно, без тряски и вечно бегающих по коридору людей. В тёплой, мягкой кровати. Как мало всё-таки надо человеку для счастья. 

*** 

После успешного концерта мы вшестером засели в гримёрке. Дима разговаривал по телефону с Катей, Стас решал какие-то вопросы, а Антон, Арс и Серёжа разбирали подарки от поклонников. Из-за некоторых даже чуть не поссорились, так хотели присвоить себе. А я молча за ними наблюдала и размышляла, чем бы мне сегодня заняться. Парни собрались в бар, а я не знаю, что мне делать. Вроде поехать с ними – не самая лучшая идея. А вроде ехать одной к маме Антона – тоже так себе.  Читаю миллион сообщений от Макса, где он рассказывает про свой день, про то, как смешно ссорятся два Серёжи – Горох и Шевелев и про Олесю, конечно же. Заяц наконец предложил ей съехаться (я буквально заставляла его это сделать на протяжении месяца) и она согласилась. Хоть у кого-то всё хорошо. Высказываю Максу всю свою радость в сообщениях и обещаю позвонить чуть позже, чтобы он в подробностях мне всё рассказал.  – Так ты едешь с нами? – ко мне с широкой улыбкой подсаживается Арс. Я отвечаю ему такой же широкой улыбкой и лишь пожимаю плечами.  – Наверное еду, – говорю я и вижу положительный кивок Попова, мол правильный выбор.  – Кьяре очень понравился день с вами. Она теперь часто спрашивает, когда тётя Арина и дядя Антон придут в гости, – Арсений поправляет чёлку и довольно смотрит на меня.  – Придём, когда её папаша нас позовёт, – Шастун бесстыдно врывается в разговор и садится с другой стороны от меня. Будто бы с вызовом он смотрит на Арса, а затем закидывает руку мне на плечо. Придурок. – И нас, кстати, уже заждался тур по воронежским барам. – Пойдёмте, раз он заждался, – Арс насмешливо хмыкает и встаёт с дивана.  – И ты едешь с нами, это не обсуждается. Если в других городах тебе было простительно отсидеться в отеле, то на моей родине я просто не могу тебе позволить это сделать, – Шастун поднимается с дивана и протягивает мне руку. Я тут же за неё хватаюсь и тоже встаю. Что же. Раз выхода нет, придется подчиняться.  Антон составил целый список заведений, которые мы буквально обязаны посетить, но, кажется, его план так и останется нереализуемым. Потому что в первом же баре все, включая меня, сильно напились. Даже Серёжа в этот раз решил выпить. А такое бывает невероятно редко.  И вот сейчас Матвиенко разрывает танцпол какой-то нелепой пародией на брейк-данс, а я смеюсь и кричу на весь клуб, что это мой друг. Остальных ребят мы потеряли ещё в самом начале. Они как-то сами рассосались в разные стороны. А нам ничего не оставалось, кроме того, как держаться вместе. Я прыгаю под музыку, пытаюсь свистеть в поддержку Серёже и пью очередной коктейль. Но в этот раз стараюсь соблюдать меру. Мне уже достаточно неожиданных историй после пьянок, пора бы начать себя контролировать.  Вдруг музыка меняется на медленную, плавную, такую, под которую движения Матвиенко выглядят ещё более нелепыми. Он останавливается и грустными глазами смотрит в сторону диджейской стойки. Весь кайф человеку обломали, честное слово. Да и мне тоже.  Серёжа оглядывается по сторонам и уже собирается подойти ко мне, но его опережает высокая кучерявая шпала. Передо мной из ниоткуда появляется Шастун и протягивает ладонь, зазывая на медленный танец. Мой пьяный мозг не сильно соображает, поэтому я беру его руку и кладу себе на талию. Придвигаюсь ближе и мы начинаем медленные покачивания в такт музыки. Я поднимаю голову и смотрю ему в глаза. Вокруг всё постепенно начинает плыть от кружения вокруг своей оси, но я стараюсь сфокусироваться на зелёных глазах.  – А ты забавный, – первое, что вырывается с моих губ и я обессилено опускаю голову и упираюсь лбом в плечо Антона. Тот лишь тихо хихикает, я даже ощущаю едва заметные вибрации его тела после этого.  – Ты тоже ничего, – я буквально слышу улыбку в его голосе. Теплоту, небольшое опьянение и широкую улыбку. Прижимаюсь щекой к его груди, а он кладёт подбородок на мою голову. И теперь это больше похоже на неловкие обжимания под музыку. – Очень даже ничего. – Ты специально медляк попросил? – практически шепчу я и одновременно стараюсь запомнить этот момент каждой клеточкой своего тела. Это тепло, спокойствие и запах Антона. Такой особенный, я его ни с чем не перепутаю. Еловый парфюм вперемешку с запахом сигарет. – Чтобы со мной пообниматься. – Как ты догадалась? – так же шепчет в ответ Шастун и тихо хихикает. Я готова прямо сейчас упасть на колени и клясться ему в бесконечной любви. Это всё слишком близко, волнительно и просто сводит с ума.  Поэтому, чтобы точно не натворить глупостей, как только заканчивается спокойная музыка, я отстраняюсь. Неловко улыбаюсь и пропадаю в толпе. Иду к выходу, чтобы перекурить и позвонить Максу, я же всё-таки обещала. И какая разница, что я ещё не дома.  Выхожу на крыльцо, сажусь на ступеньки, поджигаю сигарету и зачем-то звоню по видеосвязи. Просто хочется увидеть смешное лицо Зайца и забить мысли только этим.  – Какие люди, – вижу довольную рожу друга и тут же расплываюсь в улыбке. Максим стоит на балконе и, на удивление, тоже курит. Видимо мы настолько преисполнились, что на перекур выходим одновременно даже в разных городах. – Как дела, малыха? По-моему ты ещё не в отеле.  – Заяц, обещай не ругаться. Ну ладно, хотя бы не сильно ругаться, – я строю безобидные глазки, выпускаю облако дыма и вижу непонимание на лице друга. – Короче я не в отеле живу. А у Антона. Ну. У мамы Антона.  Смеюсь с того, как Максим аж закашлялся после моих слов. Он хмурится и смотрит на меня с недоверием.  – Ты ебанулась? – с каждым словом и жестом друга мне становится всё смешнее. Либо я уже забыла, какой он в жизни, а не в переписках, либо это алкоголь. Я, конечно, склоняюсь ко второму варианту, но и первый исключать не буду.  – Мне места в отеле не хватило, прикинь, – делаю последнюю затяжку и тушу сигарету, – Ну и ещё я сейчас с ним медляк танцевала. Ну и в общем мне кажется, что я просто схожу с ума.  – Ты реально ебанулась, мать, – Заяц садится в кресло, которое он называет «специальное балконное курительное кресло», ну вообще там их два: одно моё, другое – его.  – Да я не знаю что мне делать, понимаешь? – стараюсь не терять координацию и встаю со своего нагретого места. Спускаюсь по лестнице и принимаюсь наяривать круги, просто чтобы легче думалось, – Ну вроде он мне нравится. А вроде вообще хуйня какая-то происходит.  – Ты только ничего не натвори. А потом вернёшься и мы с Олеськой тебя реанимируем. О, Джимми пришёл, – Заяц улыбается как идиот, поднимает своего пса на руки и тычит его мордой в камеру, чтобы я точно разглядела. Я хихикаю и закатываю глаза.  – Спасибо Олесе, что теперь у Джимми будет хотя бы один адекватный хозяин, – я сажусь на прежнее место и поджигаю ещё одну сигарету, – А ты ей уже всё рассказал чтоли?  – Что ты в Антоху по уши влюбилась? – Макс довольно лыбится, а потом отрицательно качает головой, – Я конечно люблю попиздеть, но твои секреты не рассказываю.  Я спокойно выдыхаю, а затем ещё пару минут, пока курю, выслушиваю нотации Зайца о том, как некрасиво заводить рабочие романы, что это вообще кошмар, но напоследок он добавляет, что не осуждает меня, потому что знает, что это меньшая хуйня, на которую я способна. Бывало и похуже. Я смеюсь и очень сильно его благодарю за это. А затем завершается и звонок, как и моя вторая сигарета.  Поднимаюсь со своего места и направляюсь обратно, но в дверях бара буквально врезаюсь в кого-то. Поднимаю голову и замираю на месте. Блять.  – Ты подслушивал? Как некрасиво, – я морщусь и стараюсь сдержать своё внутреннее негодование, смешанное со стыдом и неловкостью. Смотрю на подозрительно широко улыбающегося Шастина и вздыхаю. Видимо он всё слышал.  – Я только пришёл, – он подмигивает и наконец отходит от двери, попутно доставая пачку сигарет. Я не хочу больше испытывать эти странные чувства. Конечно он всё слышал. И я даже не знаю кого винить: себя за безответственность, чересчур болтливого Зайца или Антона, блять, Шастуна, который не вовремя захотел покурить. Или он просто преследовал меня.  В общем у меня нет сил и желания это выяснять, поэтому я чуть ли не забегаю обратно в бар. Ищу знакомые лица и тут же направляюсь к Арсению. Забираю у него из рук какой-то коктейль и делаю большой глоток.  – Всё настолько плохо? – Арс вздыхает и кивает на диван. Мы садимся и я чуть ли не сползаю под стол. Коктейль у него был по-настоящему алкогольный, поэтому меня сразу же расслабило и я буквально расплылась на диване.  – Нет, Арс, всё хорошо, – я улыбаюсь и, уже присвоивши себе этот коктейль, делаю ещё один глоток.  – Мне кажется, что тебе хватит, – Попов скептически поднимает одну бровь и отодвигает от меня стакан. Я уже готова захныкать, потому что коктейль был действительно вкусный. Но вместо этого скрещиваю руки на груди и прикрываю глаза. – А вообще, пора бы уже разъезжаться. Но ты – единственная, кого я нашёл. Поэтому сиди тут и никуда не уходи, хорошо? Я киваю, хотя на самом деле не слышу и не слушаю Попова. Он уходит искать остальных ребят, а у меня внутри идёт ожесточённая борьба со сном. Глаза открывать не хочется, потому что я представляю, как всё вокруг начинает кружиться и плыть. Только эта мысль уже вызывает у меня рвотные позывы. Но и засыпать прямо на этом диване – тоже так себе идея.  Уже практически лежу на этом диване. Проходит пять минут, потом десять. И наконец возвращается Арс. Говорит что-то про такси и поднимает меня на ноги. Я открываю глаза и, на удивление, отчетливо вижу все лица и глаза, уставившиеся на меня. Всей компанией плетёмся на выход из бара и всю дорогу меня поддерживает за руку Арс. Чем очень помогает, потому что пару раз я чуть не завалилась носом вниз. Подъезжает два такси. Я на прощание крепко обнимаю Серёжу. После любого попадания алкоголя в мой организм, я выбираю себе лучшего друга на вечер. И сегодня им, почему-то, оказался Матвиенко. Чуть ли не со слезами на глазах мы прощаемся и рассаживаемся по такси.  Дима оказывается на переднем сидении, а мы с Шастуном на заднем. Ехать достаточно долго, поэтому я бесстыдно заваливаюсь на заднем сидении и кладу голову на колени Антона. Если честно, сейчас я в таком состоянии, что мне абсолютно плевать с кем я еду. Я просто хочу лечь. А Антон хмыкает и начинает медленно перебирать мои волосы. Это расслабляет ещё больше, поэтому, даже несмотря на летающие перед глазами вертолёты, я всё равно засыпаю. Поездка проходит для меня очень быстро. Как вышла из такси я помню очень размыто. Однако в каком бы состоянии я ни была, я всё равно перед сном умоюсь, почищу зубы и переоденусь. По-другому я не могу. Но и с этим я успешно справляюсь и более менее осознаю, что происходит, когда уже лежу в кровати абсолютно готовая ко сну.  Сильно морщусь от мысли, что придётся заново вставать, чтобы выключить свет. Но делать этого всё-таки не приходится. На пороге комнаты оказывается Шастун с подушкой в руках. Я фокусирую на нём взгляд и искренне не понимаю, что он тут забыл.  – У меня от того дивана спина пиздец как сильно болит, – шепчет Антон, а затем закрывает дверь, выключает свет и падает ко мне на кровать, – Поэтому сегодня я сплю с тобой.  Я ёрзаю на месте, а затем всё же не нахожу другого выхода, кроме как смириться. Поэтому отодвигаюсь от Шастуна и буквально прижимаюсь лицом к стене.  – Спокойной ночи, – бубню я и закрываю глаза.  А затем чуть вздрагиваю, чувствуя, как Антон холодной рукой обвивает мою талию и прижимает ближе к себе. Придвигает почти в плотную, так, что я макушкой чувствую его тихое и размеренное дыхание. Хватку он не расслабляет, я так и остаюсь прижатая к нему. По телу пробегает миллиард мурашек, а я, кажется, даже забываю как правильно дышать.  – Вот теперь спокойной ночи.