10.

Концерт закончился. Люди начали потихоньку разбредаться, кто-то шёл к выходу из зала, а кто-то к сцене, чтобы оставить подарки, принесённые для парней. А я же осталась сидеть на своём месте до последнего. Отвечаю на глупые, но смешные сообщения Макса и надеюсь, что люди как можно быстрее уйдут. Не хочется как-то светится и идти в гримёрку при остальных людях. Мало ли ещё надумают чего-нибудь. Лишних слухов вокруг моей личности мне точно не надо.  Оглядываю полностью опустевший зал и наконец встаю с места. Лениво плетусь в сторону кулисы и нехотя оглядываю подарки для парней, оставшиеся на сцене. Решаю хоть чем-то помочь и подхватываю почти все. Там какие-то плакаты, пакеты, шоколадки, рисунки. Еле дотаскиваю это до гримёрки, открываю дверь и замираю на входе. До моего слуха тут же доносится неприятный, писклявый женский смех. Морщусь и захожу внутрь, толкаю ногой дверь, чтобы закрыть её и у меня перед глазами предстаёт жалкая картина. На диване сидит Шастун, а рядом с ним извивается и глупо хохочет с его шуток та самая Ира из «Кукол».  Стараюсь сдержать всё своё недовольство и отвращение. Даже не смотрю в их сторону, просто кладу на стол все подарки, забираю свою сумочку и уже направляюсь к двери, чтобы уйти и забыть вообще про всё, что сегодня произошло. Но моё присутствие не остаётся незамеченным. – Тош, а что она тут делает? – «Тоф, а фто она тут деуает?» – мысленно кривляю эту Иру и глубоко вздыхаю, чтобы случайно не произнести это вслух.  – Не обращай внимания, она уже уходит, – надменный тон Антона просто выводит меня из себя. Сжимаю кулаки и отворачиваюсь от них. Если я что-то отвечу, то точно завяжется конфликт. А мне такого не надо.  Окидываю их безразличным взглядом и снова разворачиваюсь к двери, но врезаюсь в кого-то высокого. Поднимаю голову и вижу растерянное лицо Арса.  – Ты знала, что ты сегодня молодец? – тут же подхватывает Попов, пытаясь развеять неловкую обстановку. Берёт меня за плечи и разворачивает вокруг себя. Теперь Антон и эта Ира за его спиной. – Ты правда умничка, Риш.  Вижу на его лице вопрос. Пока говорит, он незаметно кивает головой в сторону той парочки. Я нервно хихикаю и пожимаю плечами.  – Спасибо большое, но мне пора, – вздыхаю я и опускаю взгляд. День получился очень насыщенным и слишком негативным.  – Ты так быстро уходишь? – Арс корчит грустную рожицу, ну сразу видно – актёр! А затем крепко меня обнимает и шепчет на ухо так, чтобы услышала только я: – Риш, что это за хуйня сзади меня?  – Это, видимо, новая подружка Шастуна, – так же шепчу я и мысленно смеюсь с того, что он назвал её «хуйнёй».  – Я ему пиздов вставлю, не переживай, – шепчет в ответ Попов и похлопывает меня по спине. Понимая, что поддерживающие объятия как-то затянулись и выглядят очень подозрительно, я отстраняюсь от Арса, едва улыбаюсь и киваю ему на прощание.  Уже в дверях чуть не врезаюсь в Серёжу. Да что за день то такой сегодня? Он очень удивляется, когда я с ним прощаюсь, хватает меня под руку и тащит обратно. Усаживает на кресло, а сам садится на подлокотник этого же кресла.  – Ты едешь с нами. Это не обсуждается, – Матвиенко довольно кивает, а я смотрю на Арса умоляющим взглядом. Он меня понимает и спасёт, я в это верю.  – Серёж, у меня дела, – мямлю я и вздыхаю. Что-что, а переубедить Серёжу мне еще не удавалось. Если он что-то решил – препираться нет смысла.  – Я отменяю все твои дела, – Матвиенко встаёт с кресла и хлопает в ладоши. Замечает Шастуна и его новую пассию и снова оборачивается ко мне, – Антошка украл мою фишку кадрить фанаток. Вот негодяй.  – Что ты сказал, козёл? – слышу насмешливый голос Шастуна и хочется поёжится.  – Ничего, Антош. Мы едем? – Серёжа как ни в чем не бывало оборачивается и хлопает глазами. Антон пожимает плечами и шепчет что-то на ухо Ире. Она глупо смеётся, а у меня это вызывает рвотные позывы. Срочно несите тазик, а не то я за себя не отвечаю.  – Я уже готов, – Димка садится выходит из соседней гримёрки и останавливается посреди комнаты. Не обращает внимания на Шастуна и его пассию, будто это обычное дело.  – В отель не хотите заехать? – наконец-то решив все вопросы, к нам заходит уставший, но очень довольный Стас. – О, и подарки разобрать.  – Какой ты скучный, – Антон кидает в Шеминова декоративной подушкой. И подсаживается ближе к столику, на который я скинула все их подарки. Начинает разбирать все пакетики. Разворачивает плакат. Очень знакомый плакат. Он был у девочки, сидящей рядом со мной. Шастун вчитывается, а затем на его лице возникает нахальная улыбка. И он разворачивает ко мне плакат с надписью «Женись на мне, Антон Шастун!». – Ты писала?  – Идиотина, – я закатываю глаза и нервно ёжусь. Ну он реально придурок. Лишь бы как-то повыпендриваться. У меня нет настроения ссориться, поэтому я перевожу взгляд в телефон. Листаю рилсы, печатаю сообщения для Зайца, в общем делаю всё, чтобы создать хотя бы иллюзию занятости. Краем глаза вижу, как подружка Шастуна недовольно морщится и придвигается ближе к нему, тоже рассматривая подарки.  Спустя минут десять ребята наконец разобрались со всем. Мы выдвинулись в бар. Снова бар. Я уверенно решила, что ничего крепче мохито сегодня пить не буду. Настроение напиться определённо есть, но я всеми силами его подавляю. По дороге с гримёрки до такси думаю: а стоит ли дальше тут работать? Долг я, вроде как, отдала. И причины оставаться больше нет. Но за это время я так привыкла к стабильности, которой раньше у меня не было. Привыкла к постоянной занятости, съёмкам, да и что таить, я невероятно привыкла к ребятам. Но все эти непонятки с Антоном мне изрядно надоели. Может, если я уйду, то всё прекратится. Но что мне делать дальше? Слишком много «но».  – Алооо, Земля вызывает Арину, – перед моим лицом появляется рука Стаса и будто выводит меня из транса. – Мы решаем, куда поедем. Нам нужен совет реально знающего человека. Пару минут туплю, пытаюсь уловить, что от меня хочет Шеминов и откуда у меня в губах зажжённая сигарета. Хмурюсь и выдыхаю клубья дыма. Оборачиваюсь и вижу, что сзади стоят ребята. Шастун тоже курит, а его подружка морщится от сигаретного дыма, летящего ей в лицо. Меня это забавляет. Но не забавляет то, что она едет с нами.  Наконец окончательно выхожу из своего транса и называю Стасу название первого пришедшего на ум клуба. В своё время я проводила там много времени. Шеминов одобрительно кивает и вызывает такси. Сажусь в такси на переднее сиденье, смотрю в зеркало, а сзади сидят Шастун с подружкой и Дима. Не самая приятная компания. Ну ладно, с Димкой ещё нормально. Чтобы не слушать глупые и бессмысленные диалоги с задних сидений, втыкаю в уши наушники. Первая песня, что включается – «Я не отступлю» Бьянки. Сдерживаю нервный смешок, но не перелистываю. Тёплый вечерний Минск под эту песню просто прекрасен. Улавливаю невероятную атмосферу и даже прикрываю глаза от удовольствия. Но слова песни бьют по ушам, будто просто насмехаются. «Забери моё сердце, спрячь на дне реки А если не сумеешь, прошу, его сожги Вспоминаю белый туман в наших руках И молчание смело сделало своё дело Есть для меня только ты и я не отступлю Если б только ты знал, что я уже люблю» Играет ещё несколько песен. Они уже более весёлые. И мы наконец доезжаем. Выхожу из машины, но не спешу доставать наушники. Поднимаю голову и разглядываю логотип клуба. По коже пробегают мурашки от нахлынувших воспоминаний. Рядом со мной кто-то останавливается. Поворачиваю голову и вижу Арса, который что-то говорит. Вынимаю один наушник и прошу повторить. Он делает самый доброжелательный вид и повторяет. – Если не хочешь идти, то можешь сбежать, я тебя прикрою перед Серёжей. – он кидает весёлый взгляд на Матвиенко, который что-то активно доказывает Диме. – Всё хорошо. Я с вами немного посижу, а потом по делам поеду, – вежливо улыбаюсь и направляюсь ко входу в клуб вслед за Стасом, параллельно вынимая из уха второй наушник. – Впервые слышу о таком клубе, – фыркает Ира, идущая сзади меня, – И обстановка тут не очень. – У тебя нет вкуса, – бросаю через плечо и улыбаюсь, замечая знакомого официанта. Избегаю возмущения подружки Шастуна по поводу того, что я злюка и зачем меня вообще с собой позвали и направляюсь к бару. Я не видела этих людей, кажется, уже вечность. Прокашлялась и постучала по плечу одного из парней, стоящего ко мне спиной. – Извините, Владимир, но вы обязаны со мной поздороваться, – он разворачивается с усталым лицом, но тут же узнаёт меня и чуть ли не сшибает с ног своими объятиями. – Аринка! – практически кричит он и поднимает меня, кружась на месте. Я смеюсь и, когда он наконец ставит меня на ноги, сдуваю с лица пряди непослушных волос.  Следом за ним меня так же крепко обнимает ещё одна официантка, Дашка. Я улыбаюсь так, что, кажется, лицо скоро просто треснет. За ними стоит ещё одна девочка, видимо, новенькая. – Ты дура, Арина, – слышу весёлый смех Даши и на душе становится спокойно. Этого мне очень не хватало. – Просто пропала, на связь не выходила, ещё и футболку фирменную спиздила. – Мы уже думали ты того, – Вова проводит большим пальцем по горлу, закрывает глаза и высовывает язык, имитируя смерть. Смеюсь и пихаю его в плечо. – Я ещё тебя переживу, идиот, – усаживаюсь с ними за барную стойку и начинаю рассказ о том, что вообще происходило, да и происходит в моей жизни. Стараюсь не вдаваться в подробности и не упоминать личную жизнь, потому что с этим всё сложно.  Уже даже забываю с кем и зачем сюда пришла. Вливаюсь в разговор и узнаю много нового. Ребята рассказывают, что происходило у них. В общем то особо ничего не поменялось. Есть только одно единственное «но». – Твой этот Артём выкупил клуб сразу после того, как ты пропала. Хотел даже весь стафф сменить. Он первые месяцы был злой как собака и постоянно закрывался на випке с твоим братом. – Даша переходит практически на шёпот. А у меня, кажется, сердце делает кувырок.  Это был настолько травмирующий опыт, что моё подсознание просто вычеркнуло его. Я не вспоминала этого человека уже много лет. Предпочла уйти, забыть и сжечь все мосты. Но даже после этого он умудрился испортить кому-то жизнь. – И, наверное, очевидно, чем они там занимались, – Вовчик вздыхает и крутит в руках пустой стакан, – В общем устроил он тут блядушник. Но тебе крупно повезло, потому что он уехал буквально за десять минут до твоего прихода.  Кровь в венах застывает от мысли, что я могла снова с ним встретиться. Не хватало только выяснять отношения при ребятах и втягивать их в эту хуйню. Морщусь и встаю с места. Обещаю, что мы ещё успеем поговорить, но пока мне надо найти тех, с кем я сюда пришла. В клубе достаточно людно. Ну конечно, чего ещё ожидать от вечера пятницы. Даже место у бара, с которого я встала пару секунд назад, уже оказалось занято. Оглядываюсь по сторонам, пытаюсь отыскать хотя бы высокую кучерявую шпалу – он самый заметный из всех. Но не нахожу. Видимо, он где-то обжимается со своей новой подружки. Чуть ли не трясусь от накатившего раздражения после этой мысли и просто иду напролом, расталкивая людей на танцполе.  Случайно натыкаюсь на Серёжу. Он, видимо, флиртует с какой-то действительно очень красивой брюнеткой. Извиняюсь перед ней и утаскиваю Матвиенко под руку в более тихое место.  – Арина, – обиженно, будто ребёнок, говорит Серёжа. Походу у него что-то намечалось, – Что случилось? – Где все? – складываю руки на груди и прикусываю губу, а взгляд лихорадочно бегает по просторному залу. Какое-то необъяснимое чувство тревоги поедает меня изнутри. Такое плохое предчувствие, что я готова на стенку лезть от беспомощности.  В голове вдруг возникает утренний разговор с братом и его «Увидимся вечером, сестрёнка». Сначала я не предала этому никакого значения, но теперь, после новостей о том, что Саша до сих пор появляется в этом клубе, становится страшно. Он же может сделать что угодно. Это абсолютно непредсказуемый человек, особенно в нетрезвом состоянии.  – И ты ради этого вопроса лишила меня прекрасной ночи с прекрасной девушкой? – Серёжа недовольно складывает руки на груди. – Скажи ей, что отходил, чтобы спасти мир от апокалипсиса. Но, блять, ответь мне на вопрос, – начинаю нервничать всё больше. Возможно я просто себя накручиваю, но моя интуиция и чуйка на всё плохое ещё никогда меня не подводили.  – Не знаю, Ариш, они взрослые люди, что хотят – то и делают, – Матвиенко пожимает плечами и уходит. Растворяется в толпе, а я остаюсь одна. Блять. Чувствую приближение очередной панической атаки. Стараюсь равномерно дышать и пробиваюсь через толпу к выходу. Надо покурить. Выхожу на улицу и становится легче. Свежий вечерний ветер бьёт в лицо и приводит меня в чувство. Сажусь на выступ в стене около входа и поджигаю сигарету. Передо мной вырисовывается красивая картина. Ярко-розовый закат уже почти заходит за горизонт. Достаю свой побитый полуразряженный телефон и делаю быстрое фото. Улыбаюсь и решаю зайти в галерею. Это всегда помогает отвлечься и чуть поностальгировать. Вижу милую фотку. Меня фотографировал  Арс, когда я проводила ему экскурсию по центру города. Почему-то улыбаюсь. Я на ней такая настоящая, живая и красивая. Долго думаю, как подписать эту фотку и в итоге выкладываю её в инстаграм просто с парой первых попавшихся смайликов в описании. Улыбаюсь и докуриваю сигарету. Тут свежо и свободно, но от мысли, что нужно вернуться в клуб, становится тут же тревожно.  Думаю даже уехать в отель, но что-то меня останавливает и вот я снова пробираюсь сквозь душную толпу. Прошу на баре мохито и уже через пару минут вливаю в себя алкоголь. Он чуть расслабляет, но полностью тревожность не убирает. Наконец-то замечаю Шастуна. Он, конечно же, со своей подружкой. Она пытается ему что-то сказать, а он безразлично мотает головой и вливает в себя, судя по цвету, водку. Или он так морщится от воды. Почему-то решаю, что именно сейчас прекрасный момент, чтобы поговорить с ним и понять, что, блять, происходит и уверенно направляюсь в его сторону.  Он замечает меня, широко улыбается и приобнимает Иру за плечи. Ну что за цирк, я же вижу, что всё не по-настоящему. Не знаю, что он задумал, но меня это уже бесит. Подлетаю к ним и хватаю Антона за руку.  – Нам надо поговорить, – тащу его в сторону туалетов. Там тихо и почти безлюдно. То, что надо.  – Я без своей девушки никуда не пойду, – кричит он, перекрикивая музыку, но всё же покорно идёт за мной, пусть и очень шатаясь. Когда он успел так напиться? – Какая девушка, придурок, ты её полдня знаешь, – морщусь и наконец вывожу его из толпы.  Антон широко и очень пьяно улыбается, шатается и поправляет чёлку. Всматриваюсь и замечаю, что он носит моё кольцо. То, которое я подарила ему на день рождения. На душе становится очень тепло. Мелочь, но приятно. Может он даже не знает, что это кольцо именно от меня, но ему понравилось, он носит. И это меня радует. – Ну? – он чуть морщится, пытается сфокусировать на мне свой взгляд. Выглядит как кот. Я пытаюсь на него злиться, но у меня просто не получается. Особенно сейчас.  – Насчёт сегодняшнего утра… – мнусь на месте и опускаю взгляд в пол.  – Забей, очки можешь не возвращать. Пусть твой парень носит, если ему они так понравились. Я не обеднею, – он фыркает и становится рядом со мной, облокачиваясь спиной о стенку.  – Во-первых, это был мой брат, – поворачиваю голову и рассматриваю его профиль. Он – моё слабое место. Стоит остаться с ним наедине – и всё. Меня больше нет. Я расплываюсь и теряю себя, – А во-вторых я не про это. – А про что? – Шастун хмурится и поворачивает голову в мою сторону. Смотрит мне в глаза, а я, кажется, сейчас просто упаду, – А, ты про тот поцелуй? Забей, это было очень глупо. Давай просто забудем.  У меня, кажется, сейчас земля уйдёт из-под ног. Затаиваю дыхание и смотрю на Шастун разбитым взглядом, будто потерянный котёнок на улице в дождливый холодный день. Хотя на что я надеялась? Я знала, что это глупо, понимала, что для него это ничего не значит, но всё равно надеялась на другой ответ.  – А, да, я тоже хотела предложить, – киваю и сглатываю ком в горле. Голос, вроде, не дрожал. И хорошо. Если для него это ничего не значит, то для меня тем более. Осталось только убедить себя в этом.  – Вот и договорились. Ну я пойду, меня Ира ждёт наверное, – Антон отошёл от стены и принялся вглядываться в толпу. Это звучит очень больно. Но, либо мне показалось, либо у него действительно задрожал голос. А может я просто слышу то, что хочу слышать.  Вместо ответа просто киваю и смотрю, как он уходит. Его фигура растворяется в толпе и я остаюсь одна. Сползаю по стене и остаюсь сидеть на корточках. Закрываю лицо ладонями и стараюсь унять внутреннюю боль. Я будто ощущаю это физически. Как в сердце вонзаются миллион мелких иголок и просто издеваются. Этот отказ воспринимается даже как-то больнее, чем планировалось. Хочу напиться до беспамятства и остаться навсегда в этом клубе. В сумке пиликает телефон и я его достаю, надеясь увидеть там очередной глупый, но смешной мем от Макса. Однако сегодняшний день решил меня добить.  Неизвестный номер(21:09) Какое жалкое зрелище, снова брошенка, снова уйдёшь в запой и будешь отравлять жизнь всем вокруг одним лишь своим присутствием? Морщусь и перечитываю сообщение несколько раз. Я знаю от кого это. И, видимо, Саша где-то рядом. Беспомощно оглядываюсь, но вижу лишь толпы незнакомых людей. Готова выть от трагичности этой ситуации. Стираю подступающие слёзы и направляюсь к выходу. Сейчас я могу быть в безопасности только в одном месте.  Вызываю такси, поджигаю сигарету и нервно оглядываюсь по сторонам. Чьё-то присутствие не даёт мне покоя. Ощущаю на себе взгляд, но не могу понять, откуда. Скуриваю две сигареты и наконец подъезжает моя машина. Сажусь в неё и громко выдыхаю. Осталось только доехать. Здороваюсь с таксистом и вставляю в уши наушники. Ехать не долго, но всё это время у меня в ушах играют грустные песни из плэйлиста для страданий. Они будто выдают моё состояние и полностью описывают то, что я сейчас чувствую.  Поездка заняла минут двадцать. Даю водителю пару купюр и чуть ли не выбегаю из машины. Я снова тут. Снова стою напротив девятиэтажного дома. Ещё больнее от того, что в прошлый раз я была тут с Шастуном. Чувствовала его поддержку и ощущала на себе поддерживающий взгляд зелёных глаз. Надо прекращать постоянно ныть. Беру себя в руки и вздыхаю. В этот раз звоню в домофон.  Пару секунд никто не отвечает, я слышу лишь надоедливый писк домофона. Может и тут я никому не нужна? Появилась спустя четыре года и вдруг решила, что могу в любой момент вваливаться к ним.  – Да? – трубку наконец снимают и я слышу тихий женский голос.  – Мам, это снова я, – пытаюсь унять вновь накопившиеся слёзы и молчу. Ещё хотя бы одно слово и я взорвусь. Не смогу больше сдерживать это желание ныть.  Дверь тут же открывается, а мои глаза застилает пелена слёз. По памяти поднимаюсь по лестнице, вызываю лифт и нажимаю на нужный этаж. Дверь лифта открывается и я вижу маму. В халате, видимо, она уже собиралась спать. Она смотрит на меня и улыбается. Я не улавливаю в ее взгляде ни капли ненависти или раздражения. А разве я такое заслужила?… Тут же кидаюсь к ней в объятия и все эмоции наконец выходят наружу. Я больше не сдерживаюсь, плачу ей в плечо и боюсь её отпускать, будто это всё не по-настоящему и стоит мне отстраниться – и мама пропадёт. А она не задаёт никаких вопросов. Не допытывает и не осуждает. Просто прижимает меня к себе и поглаживает по спине. И я снова чувствую себя маленькой. Возвращаюсь в детство, когда после каждой неприятной ситуации я приходила к маме. Она меня успокаивала, поддерживала и крепко обнимала. Так, как умеет только она.  Мы стоим так уже пять минут и в дверях появляется отец. Это не может не напрягать. Он окидывает нас, как обычно, скептическим взглядом и поправляет очки на носу.  – Может зайдёте уже? Сопли развели в подъезде, – он хмыкает и разворачивается. Уходит обратно в комнату. Как обычно даже не поздоровался.  – Да, доченька, пошли я тебе чай сделаю, – мама отстраняется, берёт меня за плечи и широко улыбается. А у меня слёзы не останавливаются, я истерично пытаюсь стереть их с щёк, но ничего не получается. Они всё льются и льются. Наружу выходят все эмоции, которые я так долго копила внутри. Этот день был конечной точкой. Окончательно меня добил и уничтожил.  Я сижу на кухне, вытираю слёзы, сдерживаю всхлипы и стараюсь успокоиться. Мама готовит мой любимый чай и рассказывает, как прошёл её день. А в ногах у меня трётся мой любимый пёс. И вроде всё хорошо, я дома, с мамой, мы будем пить чай и она меня во всём поддержит, если я расскажу, что происходит. Или понимающе кивнёт, улыбнётся и крепко обнимет, если я захочу сохранить причину своего плачевного состояния в тайне. Но что-то всё равно не даёт покоя. Это просто ужасный день. Я хочу забыть о нём, как о страшном сне. И никогда больше не вспоминать.  – Что случилось, Аришенька? – мама ставит передо мной чай, тихо закрывает дверь на кухню, садится на соседний стул и берёт мою ладонь в руки. И это звучит так тепло, по-доброму и по домашнему, что у меня на глаза накатывает новая волна слёз.  Я рассказываю маме абсолютно всё. Начиная от Саши и моего «долга» и заканчивая Шастуном и его выходками. На моментах с Сашей она громко охает и прикладывает руку ко рту, чтобы скрыть своё удивление и разочарование в собственном сыне. На моментах с Антоном понимающе вздыхает и крепче сжимает мою руку. Говорит, что всё будет хорошо и я ей почему-то верю.  Мне хорошо. Я дома. Я с мамой. А значит я в безопасности. Остаюсь у родителей на ночь. Мама предлагает постелить мне в зале, но я отказываюсь. Остаюсь в своей комнате наедине со всеми воспоминаниями. Даже не перестилаю постель. Сажусь на кровать и оглядываюсь по сторонам. Всё точно такое же, как несколько лет назад.  Сходила в душ, умылась и ощутила неожиданное спокойствие. Такое чувство, что это всё нереально. Просто очень хороший, но давно забытый сон. Открываю шкафчик с вещами, чтобы найти какую-нибудь пижаму. Присаживаюсь на корточки и роюсь в своих старых вещах. Среди мешковатых толстовок и облегающих платьев, валяющихся вперемешку, потому что я перерыла весь шкаф, уходя из дома, нахожу красную бархатную коробочку. Сердце пронзает острая боль. Старые раны, которые, казалось, давно зажили, вновь начали кровоточить. Усаживаюсь на пол и дрожащими руками открываю коробочку. Внутри лежит аккуратное золотое кольцо с гравировкой «Навеки твой А.».   Грустно усмехаюсь. Только сейчас понимаю, что моим он никогда не был. Это всё была глупая иллюзия, игра и провокация. А я жила в розовых очках и не замечала очевидных вещей.  /Flashback/ Четыре года назад, загородный домик на берегу реки. Тёплый летний вечер, мы сидим на веранде и смотрим фильм «500 дней лета». Обсуждаем всю абсурдность поступков главных героев. Смеёмся, грустим. У меня в ногах лежит мой любимый пёс. Он долго держался, но в итоге всё же заснул, а сейчас громко храпит, иногда даже заглушает фильм и ёрзает от моих прикосновений.  – Аринка, знаешь, что я решил? – Артём поднимает голову с моего плеча и широко улыбается. Видит мой вопросительный взгляд и быстро чмокает меня в губы. А потом встаёт с диванчика и уходит в дом.  Я приподнимаюсь, опираюсь спиной о спинку дивана и поправляю волосы. Ожидающе смотрю на стеклянную дверь в дом. Что он надумал? От такой внезапности даже как-то страшно. Спустя пару минут парень возвращается и держит руки за спиной. Что-то прячет от меня. Я пытаюсь заглянуть ему за спину, но он уворачивается. Встаю с дивана с громким смехом и протягиваю «Ну покажиии».  А он становится на одно колено и выставляет одну руку вперёд. На ней лежит красная коробочка. Я сошла с ума? Открывает коробочку, а внутри лежит кольцо. Настоящее обручальное кольцо. Открываю рот от удивления и широко улыбаюсь.  – Аринка, любовь моя, ты выйдешь за меня? – почти шепчет Артём, делая момент ещё более личным и трогательным. Эти слова предназначаются только для меня.  Я прыгаю на месте и кидаюсь на парня с объятиями, чуть ли не сношу его с ног. Много раз киваю головой. У меня нет сил, чтобы сказать хотя бы слово. Я просто счастлива. Чувствую себя самым счастливым человеком на планете.  – Мог бы даже не спрашивать, – кокетничаю и вытягиваю правую руку вперёд. Артём надевает кольцо на мой безымянный палец. Он светится от счастья так же, как и я.  Крепко меня обнимает, поднимает и кружит. А затем ставит на ноги и целует. Поцелуй долгий, чувственный, но даже он никогда не передаст всю мою любовь. Мы забываем про фильм, про наши споры и вообще про всё на свете. Мы в этом мире одни. По крайней мере этим вечером никого другого для нас точно не существует. 

***

Любимый(23:53) Задерживаюсь на работе, спи. Снова. Одно и то же изо дня в день. С того вечера прошло три месяца. И за эти три месяца изменилось абсолютно всё. Я уже не первую неделю засыпаю одна. В его квартире, в его кровати. Я до сих пор не могу назвать это место своим. Огромная светлая квартира практически в центре города, панорамные окна с видом на огни ночного города, одинокая я и бутылка красного полусладкого. Всё, что у меня осталось. Устало сползаю по креслу, кладу голову на спинку и делаю ещё один глоток вина. Знаю, что Артём снова вернётся под утро. Разбудит меня своим шумом. Ляжет рядом со мной в кровать. И от него будет пахнуть перегаром и женскими духами. А я снова закрою на это глаза, буду надеяться на то, что он изменился. Но уже завтра всё повторится.  От прежнего счастья не осталось совсем ничего. Лишь большая дыра в области сердца, которая когда-то была наполнена тёплыми чувствами. Но я не могу уйти. Глупо верю, что он исправится, что это действительно был последний раз. Через пару месяцев свадьба. Она точно всё поменяет. 

***

Ночь. Тёмная квартира. Прошло ещё два месяца.  Я морально устала. На работе был полный завал, я перессорилась со всеми, с кем только можно. Потом очередное сообщение от Артёма о том, что он занят. И история в Инстаграме его друга, где мой будущий муж целуется с какой-то девушкой в клубе. Это было последней каплей.  Сижу в темноте на кровати уже час. Смотрю в стенку и даже почти не моргаю. Мне плохо. Всё вокруг давит, душит и будто хочет добить. Слышу шаги у входной двери. Стуки, скрипы, видимо, Артём не может попасть ключом в дверной замок. Прикрываю глаза и глубоко дышу. Я не знаю, что ему скажу. Но уже знаю, что он мне ответит.  – О, ты не спишь, – парень включает свет в коридоре и, видимо, замечает мой силуэт. Шатается, икает и чуть ли не падает, пока идёт ко мне.  Он лезет целоваться, а мне противно. У меня перед глазами тут же всплывает видео, где он целуется с другой девушкой. Отталкиваю его, чем видео, сильно его злю.  – Я устала терпеть, я всё знаю, – сглатываю ком в горле и наконец начинаю говорить. Голос дрожит, руки дрожат.  Поднимаю взгляд и смотрю ему в глаза. Не вижу в них ни капли жалости. Это больше не тот человек, с которым я хотела связать свою жизнь. – Ты уже даже не скрываешь свои измены, это по-твоему нормально? – Малыш, я никогда ничего не скрывал, – Артём падает на кровать и усаживается рядом со мной. А я подскакиваю как ошпаренная. Даже просто находиться рядом с ним сейчас мне просто противно, – Есть что-нибудь поесть? Я голодный пиздец.  – Что, прости? – чуть ли не задыхаюсь от возмущения. Он шутит? – Ты кем себя возомнил? – Зай, ты живёшь в ахуенных условиях. Хата в центре, я тебя полностью обеспечиваю. Ну захотела по приколу пойти на работу – ради бога, ходи. ТАк что не надо выёбываться, приготовь поесть, – он чешет голову и переворачивается на бок. А мне противно. В его голосину капли иронии. Он говорит абсолютно серьёзно. Неужели я все эти годы не замечала, какой он?  – Пошёл ты, – хватаю с тумбочки телефон и ухожу. Не хочу скандалов, ссор и разбирательств. Это конец. С меня хватит.  Вызываю такси к родителям и натягиваю кроссовки. Хочется поскорее уйти и больше никогда не возвращаться.  Снимаю обручальное кольцо и кидаю его на комод у входа. Мне оно больше не надо. Напоследок хлопаю дверью и слышу громкий смех, а затем крик Артёма.  – Я же знаю, что ты ещё вернёшься.

***

Как обидно, что он был прав. Стоило Артёму придти ко мне домой с цветами и клятвами, что он изменился – и я зачем-то поверила. Поверила и простила. За время нашей разлуки поняла, что я всё ещё люблю его. Это глупо, но, как говорится, сердцу не прикажешь. 

***

Первый месяц всё было хорошо. Действительно хорошо. И я даже подумала, что так будет всегда.  Но всё повторилась. Ещё одна измена, о которой я узнала абсолютно случайно. И всё. Это конец. Конец наших отношений. Конец моей личности. Без ссор и скандалов собираю свои вещи и уезжаю к родителям. Артём пишет, звоните приходит к моим родителям, но я поклялась самой себе, что больше это не повторю. Не наступлю на те грабли. Сутками пропадаю на работе. Каждый день похож на день сурка. Просыпаюсь – иду на работу – пью – засыпаю.  /End of flashback/ Трясу головой, чтобы наконец избавиться от дурацких воспоминаний и захлопываю коробочку. Закидываю её обратно в шкаф и предпочитаю больше никогда не видеть. Наконец нахожу пижаму, переодеваюсь и ложусь в кровать. Этот день был настолько выматывающим, что я тут же отключаюсь. Засыпаю крепко и надолго.