Глава 26

      Мы сидели в полумраке бара в самом дальнем уголке, но я все равно чувствовала слежку. Чуть более долгий, чем требовалось взгляд официанта, который принес нам заказ, чуть напряженную позу дремавшего у барной стойки мужчины, самую малость нарочито веселую беседу компанию чуть поодаль.       Ощущение было, словно только мы с Грюмом не были посвящены в это тайное общество.       Ну или Аластор на меня стал оказывать плохое влияние.       — Кто-то проник в Отдел Тайн… — протянула я, наливая в бокал каплю водки и щедро разбавляя ее апельсиновым соком       Водку я не любила, предпочла бы какой-нибудь коктейль типа мартини, в крайнем случае, огневиски, но Грюм настоял, что в России надо пить только водку, и я не стала разрушать его стереотипы.       — Амбридж, ты не на работе, — осадил меня Грюм, замирая и прислушиваясь.       Отлично, собрались два параноика.       Я посмотрела, как он наливает водки себе в рюмку, чокнулась с ним своим бокалом, и сделала небольшой глоток. Грюм опрокинул залпом.       — Хорошо, давай не о работе, — хмыкнула я. — Хотя меня напрягает, что...       — Выпей, полегчает, — перебил Грюм и налил себе еще.       Я послушалась и добавила в апельсиновый сок водки, чтобы вкус чувствовался сильнее.       — Грюм, я тебе нравлюсь? — я потерла пальцами лоб.       — Достаточно, чтобы пить с тобой в свой выходной.       — Хам.       — А я тебе нравлюсь, Амбридж? — здоровый глаз прищурился.       — Достаточно, чтобы согласиться идти пить алкоголь в незнакомом месте.       — Ты сюда ехала целенаправленно и можешь мне не врать.       — Как скажешь, — я налила еще водки, но, чувствуя в голове тяжесть, добавила сока.       — И какие же дела привели замминистра в холодную Россию?       — Не так уж холодно.       — И все-таки.       — У меня здесь встреча.       — С кем?       Я фыркнула.       — Мракоборец Грюм, вы меня решили приревновать? — я сделала глоток.       — Долорес.       — Я хочу сходить на концерт, — я посмотрела на него самыми честными глазами, на какие только была способна.       — На какой?       — Люблю рок-музыку, — я елейно улыбнулась. — Пойдем со мной, Грюм. Вспомнишь, что такое молодость, — я встала из-за стола, не допив . — Спокойной ночи, Аластор, — я полуобернулась. — Составьте завтра компанию.       Я добрела до номера и рухнула на кровать, моментально вырубившись. Проснулась уже днем, сильно позже, чем обычно привыкла вставать, заказала завтрак и принялась приводить себя в порядок.       Завела роман с Грюмом. Молодец. Просто аплодисменты стоя. Надо бы заставить его дать еще один Непреложный обет…       Мысли роились, и я специально не торопилась выходить из душа, максимально долго и тщательно приводя себя в порядок. А что будет, если я забеременею? От… подумать страшно… Грюма?       Я максимально тянула время, притворяясь, что меня нет. Только горничной, принесшей еду, открыла. Все остальное время я собирала вещи, выбирала наряд на вечер, наносила макияж, делала прическу.       В зал я спустилась уже ближе к вечеру в джинсах и светло-бежевой кофте, украсив шею ниткой жемчужных бус. Медальон спрятала под кофтой. Выглядело неплохо, я даже как будто помолодела.       Но, конечно, не на фоне Дореи, которая в коротком черном платье, с ярко-накрашенными глазами, но при этом неловкой словно извиняющейся улыбкой, смотрелась совершеннейшей девочкой и, кажется, откровенно флиртовала с мрачным Сергеем.       Грюм приблизился с другой стороны. Все в тех же джинсах и на этот раз в вязанном темно-зеленом свитере. Шел он нормально, но, заметив Сергея, начал прихрамывать, припадая на неудобный протез.       На Сергея эта пантомима произвела столько же впечатления, сколько и флирт Дореи. Ноль.       — Добрый вечер, — он пристально осмотрел нас троих с головы до ног и, видимо, не нашел, к чему придраться. — Вы идете на территорию маглов.       Мне захотелось закатить глаза от этого надменного учительского тона, но я лишь вежливо улыбнулась.       — Палочки брать с собой запрещено.       —Что?! — рявкнул Грюм, впрочем, и мне эта новость не понравилась.       Сергей не изменился в лице.       — Палочки брать с собой запрещено, — повторил он. — Статус секретности, — в его руках появилась деревянная коробочка. — Сюда, пожалуйста.       Клава, тебе надо увидеть родителей!       Я медленно положила палочку внутрь коробки, и меня как будто холодом пронзило. Слишком я привыкла к магии за это недолгое время.       Я услышала скрип зубов Грюма, когда он сделал то же самое. О, мой рыцарь, вы готовы следовать за своей дамой? Я едва сдержалась, чтобы не фыркнуть.       Дорее тоже это все не нравилось. Палочку она клала очень медленно, не решаясь с ней расставаться, а когда в руках остался лишь воздух, девушка судорожно сжала пальцы.       Сергей быстро захлопнул коробку, словно ставя точку в разговоре.       — Они будут ждать вас на ресепшн, когда вернетесь. Пойдемте, я вас провожу.       Внутри меня все похолодело от предвкушения. Сергей привел нас какими-то окольными путями из гостиницы в темный зал, а потом безмолвно удалился в сторону.       Внутри уже был народ, несмотря на то что пришли мы достаточно рано. Я пробежалась глазами по посетителям: стайка девушек в мини-юбках и ярких кофточках цедила через соломинки коктейли, две девчонки в лосинах кислотно-яркого розового на одной и зеленого на другой цвета весело болтали с парнями в спортивках.       За дальним столиком чинно сидели трое мужчин серьезного вида, похожие как родные братья. Отличались они только цветами пиджаков: желтый, зеленый и — классика этого времени — малиновый.       Никого знакомого я не заметила и решительно пошла к столику неподалеку от выхода.       — Сцена в другой стороне, — прокомментировал Грюм.       — А здесь лучший звук, — отрезала я. — Звуковые волны, знаете ли, распространяются по всему залу. И барабанные перепонки не лопнут.       Дорея пожала плечами и села рядом со мной. Надо было думать, как ее сбагрить, но я уставилась на вход, гипнотизируя его как удав добычу. В каждом встречном мужчине и каждой женщине я искала знакомые черты. При виде брюнетов и вовсе дергалась, что, наверное, было заметно Грюму и Дорее. Но сейчас мне было не до того. Сердце колотилось так, что мне было больно.       И я его увидела.       Как на старом снимке. Молодой с копной темных волос, легкой щетиной, в кожаной куртке, несмотря на холод, и потертых джинсах. На меня с прищуром смотрели знакомые серые глаза.       — Аластор, принеси нам выпить, — попросила я. — Никому ни слова! Иначе уволю! — приказала я Дорее, как только Грюм отошел, и бросилась к входу. — Здравствуйте, — я моментально оказалась возле молодого человека. Возле молодого отца.              Как хорошо, что русский язык остался со мной после перерождения.       — Добрый день? — вопросительно уточнил мужчина.       — Я… — я замялась, пытаясь сообразить, что сказать вместо «ваша дочь». — Я соседка Дарьи… — черт, какая фамилия у моей матери?! — с которой у вас сегодня встреча. Она просила передать, что задерживается. Там родственники приехали, нужно было им Москву показать… — я сама не понимала, что я несу. — Вот, а я тоже на концерт собиралась, и она мне вашу фотографию показала и попросила предупредить, что немного задержится. Но обязательно придет!       Мужчина посмотрел на меня как на умалишенную.       — Извините, женщина, — он боком начал продвигаться в сторону. — Но у меня нет знакомой Дарьи, — он отошел, изредка с опаской оглядываясь на меня.       А внутри меня что-то оборвалось, и когда Грюм вернулся, я выхватила у него бокал шампанского и осушила его в два глотка.       Вот так.       У моего отца нет знакомой Дарьи.       А это значит, что и Клавы никогда не существовало.       Я резко пошла к выходу, не слушая болтовню Грюма, также в полуобмороке добралась до своего номера и без сил упала на кровать. За спиной хлопнула дверь, а рядом опустилось тяжелое тело Грюма.       — Ничего не хочешь мне рассказать? — поинтересовался он.       Я зажмурилась, чувствуя, что глазам стало горячо. Но слез, как назло, не было. Лучше бы проревелась сейчас от души.       — Нет, не хочу, — буркнула я.       — А стоит, — Грюм положил мне тяжеленную руку на плечо, и я впервые почувствовала к нему что-то похожее на нежность.       — Это мой любовник, который только что порвал со мной отношения, — ответила я.       Рука чуть сильнее сжала мое плечо. Не понравилось, Аластор? Неужели правда ревнуете?       — Врешь, — абсолютно спокойно ответил Грюм. — Зря.       Я фыркнула.       — Если это все, что ты хотел сказать, я тебя не задерживаю.       Грюм замялся.       — Есть еще кое-что. Наверное, тебе надо знать…       Я приподнялась и полуобернулась к нему, вопросительно приподняв бровь.       — Я по поводу Помфри.       — Так? — я села на кровати, радуясь возможности перевести тему. Душевную боль лучше всего лечить работой. — Ты в курсе, что за вещество нашли в ее крови?       — Я в курсе, что она была под Империусом.       — Что?! — я вскочила на ноги. — И ты ничего никому не сказал?!       Внутри меня все клокотало от ненависти. Все это время я пыталась найти проблему, а Помфри просто-напросто была под Империусом! И все это втихую!       — Ты уверен?       — Абсолютно.       — И давно ты это знаешь?       — Подозрения возникли, когда я увидел ее, но…       — Сука, — процедила я, швыряя в него подушку. — Вон отсюда!       — Амбридж… — Грюм поймал подушку как заправский игрок в баскетбол, и бросил ее обратно на кровать.       — Пошел вон! — заорала я.       Грюм сузил глаз.       — Амбридж, ты играешь с огнем.       И проигрываю. У меня нет даже волшебной палочки. У Грюма, правда, тоже, но в физической схватке шансов у меня тем более нет.       — Аластор, я все еще ваш начальник! — говорить спокойно не получалось, внутри меня все клокотало от гнева. — Несмотря на то, что… произошло с нами.       — Как скажете, мой начальник, — хмыкнул Грюм. — Если вы не против, я пойду прогуляюсь. Посмотрю на Красную площадь.       — Идите, — разрешила я.       А дождавшись, когда он выйдет, наконец-то уткнулась в подушку и зарыдала.       Накатило невероятное одиночество. Я — та, настоящая я, — никогда не появится на свет. Мой мир — тот, в котором я закончила университет и собиралась устроиться на работу, — перестал существовать. Резко. В один миг.       Теплая, обволакивающая как мягкое одеяло Москва исчезла. Я была совершенно одна в чужом городе. Захотелось назад. В магическую Англию. Где Хогвартс, министерство, близнецы Уизли, Фадж, Пивз, Трелони, Дамблдор, магия, в конце концов.       Столько сил потратила на то, чтобы оказаться в России. И все напрасно.       Я еще раз всхлипнула от жалости к себе.       И от злости! Козел! А я еще поверила, что Грюм на моей стороне! Интересно, а Дамблдор в курсе?! Непреложный обет как-то можно обойти? Есть там лазейки?       — Суки! — снова заорала я, затыкая себе рот подушкой, чтобы заглушить звук. — Все вы!