Часть 43

Оставшаяся часть дня прошла в рутинной бумажной волоките и устранении последствий произошедшего инцидента. Тем не менее, Локи удалось справиться с удивительно большим объемом задач. Поскольку его брат уже просмотрел ответы на заявки в Королевский фонд, это значительно облегчило ему задачу, позволяя просто подписать и отправить документы. Он был немного удивлен, что Тор ничего не сказал о его выборе, хотя и предполагал, что брата, возможно, отвлек недавний нервный срыв Локи. Большинство членов Высшего Совета также заходили в разное время, чтобы доложить о ходе выполнения порученных им задач. — Похоже, Хугин и Мунин были правы, — сказал лорд Адальгрим, садясь на указанное Локи место. — Льёсальфар считают, что это было воспламенение Иггдрасиля. — Они сказали, почему они так думают? — спросил Локи, искренне заинтригованный. — По-видимому, у них есть записи о предыдущих подобных случаях, и сегодняшний инцидент соответствует всем признакам, — объяснил лорд Адальгрим. — Музыка, о которой упомянули вы и принц Вё, тот факт, что это затронуло каждого сейдберанди, и избыток сейда в воздухе. Были так же и другие признаки. Они сказали, что порталы, ведущие в другие миры, на некоторое время стали видны всем и испускали… песнь Иггдрасиля, которую могли слышать все, а не только обученные сейдберанди. — Правда? — Да. Я отправил сообщение тем, кого король Один поставил наблюдать за порталом, который мы ранее исследовали, и они сообщили то же самое. — Интересно. — Кроме того, льёсальфар говорят, что это усилило существующие порталы и создало новые. — Генерал Тюр будет в восторге от этой информации. Лорд Адальгрим улыбнулся в ответ на это замечание. — Он уже отправил группу эйнхериев обыскивать Хранилище. Конечно, отправил. Генерал Тюр, если уж на то пошло, предсказуемо был параноиком. Однако в этом случае Локи позволит ему обыскать Хранилище. Это успокоит генерала и избавит его самого от необходимости раскрывать, насколько много он знает о порталах, что могло бы привести к разного рода неудобным вопросам об источниках такого знания. — Были ли замечены ещё какие-то признаки воспламенения? — спросил Локи вместо этого. — Да, — лорд Адальгрим нахмурился. — Лорд Квасир рассказывал вам когда-нибудь о живой модели Иггдрасиля? — А, конечно. Она выглядит как голограмма Мирового Древа, но при создании была каким-то образом связана с самим Иггдрасилем. Сейчас уже никто не знает, как это сделали, но модель, похоже, точна. По крайней мере, когда со Свартальвхейма исчезла почти вся жизнь, на модели он потускнел. — Вы видели эту модель? — спросил лорд Адальгрим, удивлённо распахнув глаза. Локи улыбнулся, вспомнив тот момент. — Всего один раз, очень давно. Я тогда только-только преодолел один из важнейших этапов в изучении льёсальфарского сейда, который удаётся немногим не льёсальфар, и королева Сага показала мне её в качестве награды. — Это было щедро с её стороны. — Я затронул эту тему во время занятий и поинтересовался моделью. Вероятно, в моих вопросах было что-то, что привлекло внимание. — Понятно, — лорд Адальгрим сделал паузу. — Признаюсь, Ваше Величество, я не знал о масштабах вашей связи Альвхеймом… до этого момента. До его коронации. Что было странно. — Отец знал большую часть этого, — сказал Локи, хотя не мог сразу вспомнить, говорил ли он о живой модели Иггдрасиля. Он собирался это сделать, но, если память ему не изменяет, приближался праздник в честь очередного подвига Тора. так что, возможно, у него так и не появилась возможность об этом упомянуть. Локи припомнил, что упоминал о своих успехах в сейде, но его слова остались без должного внимания. Поэтому, вполне вероятно, что остальное он решил оставить при себе. Да, теперь, подумав об этом, Локи практически не сомневался, что именно так и произошло. Он утаил новости о модели из злости, потому что его снова не удостоили вниманием. Упс. Впрочем, он сказал «большую часть», а не «всё». Так что это не совсем ложь. — Не знаю, почему он вам об этом не сообщил, — легко продолжил Локи. — Это не принципиально, — вежливо ответил лорд Адальгрим. — Но теперь я знаю, к кому обратиться с вопросами о льёсальфар. — Я постараюсь помочь, но даже я не специалист в их обычаях, — засмеялся Локи. Льёсальфар порой бывали довольно эксцентричными. — Я учту, — улыбнулся лорд Адальгрим. — Но это то, что сообщил Альвхейм. Как сказали Хугин и Мунин, даже королева Сага поддалась эффектам этого воспламенения Иггдрасиля. Локи в ответ лишь хмыкнул. — А как насчёт Ванахейма? — Они сообщили о схожих случаях, как и здесь, когда все подверглись воздействию, включая вашего дядю. — Больше никто не остался в сознании? — Нет, но самое любопытное, что королева Сага напрямую поинтересовалась, удалось ли вам остаться в сознании. Это было необычно, и это вновь убедило Локи в том, что королева Альвхейма, возможно, обладает даром пророчества. Или, по меньшей мере, она гораздо лучше разбирается в различных аспектах сейда, чем демонстрирует большинству. Их разное положение всегда его раздражало, ведь из-за этого он не мог обратиться к ней с просьбой взять его в ученики. Он знал, что многие пытались, но безуспешно, поэтому понимал, что и у него шансы были бы невелики. Тем не менее он бы хотел получить такую возможность официально. Увы, он уже знал, как отреагировал бы его отец на одно лишь упоминание об этом, поэтому так и не решился спросить. С неявным отказом как-то проще смириться, чем с прямым. Хотя и ненамного. — Серьёзно? — спросил Локи. — У меня складывается ощущение, что она знает нечто, неизвестное нам. — Мне тоже приходила в голову такая мысль, — признался лорд Адальгрим. — У вас нет предположений, что это может быть? — Кроме того, что она, возможно, провидица и имеет какое-то представление о грядущем? Нет. И это была чистая правда. Конечно, Локи знал, что ее могла бы заинтересовать его способность ходить по небу, если бы она о ней узнала, но дело было не только в этом, а в чем-то гораздо большем. Может быть, она тоже знала о том, что они с Лофтом сделали? Но если так, то откуда? Она не была похожа на Мунин, которая была воплощением памяти. Если только… Если только Сага не предвидела будущее таким, каким оно должно было сложиться изначально, а теперь всё явно изменилось. Тогда её знание о его участии было бы труднее объяснить, если только она не видела и того, что сделал Лофт. Это потребовало бы от неё очень точного видения определённых событий, но теоретически такое возможно. Локи захотелось остаться одному, чтобы выругаться, поворчать и позволить себе небольшую вспышку гнева, вместо того чтобы сохранять хладнокровие. Все и так уже видели, что он недостаточно уравновешен и слаб, так что дополнительные проявления эмоций были бы излишними. Если бы Хеймдалль и Четверо Идиотов действовали сейчас, Локи почти смог бы это понять. Он, безусловно, не был самым сдержанным или достойным королём в истории Асгарда. По крайней мере, он, вероятно, оставил достаточно заметный след, чтобы его запомнили как короля, пусть даже и регента, правившего столь недолго. Ну, хотелось бы на это надеяться. — Тогда я буду следить за этим, — сказал лорд Адальгрим и немного помедлил, будто сомневаясь. — Могу ли я задать более личный вопрос, мой король? О, теперь Локи стало любопытно. — Да. — Вы раньше встречались с леди Сигюн и недавно снова танцевали с ней. — Верно. — А… ваши отношения с лордом Квасиром? О. — Я не разбил сердце его дочери, если это то, что вас тревожит, — проинформировал его Локи, понимая, что это все из-за Хеймдалля. Иначе лорд Адальгрим никогда бы не усомнился в лояльности Квасира. — Мы расстались на дружеской ноте из-за того, что её отца отправили в Альвхейм. Там никто на меня не держит зла. — Благодарю вас, Ваше Величество. В таком случае я свяжусь с лордом Квасиром и попрошу его узнать, почему королева Сага так вами заинтересована. — Спасибо, лорд Адальгрим. Ещё что-нибудь? — Всего лишь вопрос: известно ли вам, есть ли в Мидгарде сейдберанди? Локи удивлённо моргнул из-за смены темы. — Несколько есть, но, насколько я знаю, ни один не был особенно силён в последний мой визит. Большинство их культур… отказалось от сейда. А что? — Мы с лордом Биргиром обсуждали наш следующий контакт с людьми, собирали данные, которые пообещали им предоставить, и он спросил, следует ли рассказать им о том, что произошло с Иггдрасилем. — А, ну да, — ответил Локи. — Мы ведь обещали поделиться дополнительной информацией, разве нет? — Да. — Тогда сообщите. Если им известно о каких-либо сейдберанди, это объяснит им произошедшее, а если нет — они либо не поверят нам, либо поймут, что мы информируем их о важных для них событиях. — Не поверят нам? — В моё последнее посещение Мидгарда некоторые культуры уже относили сейд к разряду вымысла. Улыбка, которая уже озарила лицо его старого наставника, давала Локи понять, что лорд Адальгрим прекрасно осведомлён обо всех забавах, связанных с этим неверием. — Могу ли я узнать, какое наказание ждёт завтра леди Сиф и Трёх Воинов? Это необходимо для надлежащей подготовки. — Для подготовки? — переспросил Локи, когда в дверь кабинета раздался стук. — Войдите! — Это позволило бы лорду Биргиру и мне завершить наше послание в Мидгард. Дверь открылась, и вошёл лорд Рагнвальд. Увидев лорда Адальгрима, он замедлил шаг. Локи жестом подозвал его ближе. — Вы и без этих сведений сможете подготовить послание почти целиком, ведь вам известны обвинения, — сказал Локи своему старому наставнику. — Я могу вернуться позднее, если так будет удобнее, — предложил лорд Рагнвальд. — Не стоит, лорд Адальгрим как раз собирался уходить, — ответил Локи, приподняв бровь. — Если только нет чего-то ещё? — Нет, — ответил лорд Адальгрим. — Только это. Локи не осуждал его за любопытство — он слишком хорошо знал на собственном опыте каким сильным оно может быть. И в какие неприятности из-за него можно попасть. — Ваше Величество, — поклонился лорд Адальгрим и вышел. — Как вы? — спросил лорд Рагнвальд, занимая своё привычное место. — Лучше, — ответил Локи. И это действительно было так. В процессе работы он ощущал, как излишки сейда медленно впитываются в его ядро, становясь частью его самого. В обычном состоянии он бы уже давно завершил этот процесс, но из-за сильного повреждения ядра это заняло много времени, несмотря на лёгкость, с которой дикий сейд сливался с его собственным. — Хорошо, — сказал лорд Рагнвальд. — Не думаю, что мы выдержим ещё хоть одно потрясение подобного рода. В последнее время их было слишком много. — Хмм, — согласился Локи, взгляд его скользнул туда, где стоял глава его стражи. — В противном случае я буду ответственным также за преждевременную седину в волосах генерал-лейтенанта Ингвара. — Также? — Отец до сих пор клянётся, что это я виноват в его седине, — проворчал Локи. — Во что было бы легче поверить, если бы я мог вспомнить время, когда он не был седым. Лорд Рагнвальд рассмеялся. — Могу подтвердить, что он был седым до вашего рождения, — голос мужчины понизился до шёпота. — Он поседел довольно рано. — Дайте угадаю, я не слышал этого от вас? — спросил Локи. — Слышал что? Острое чувство голода напомнило Локи, что уже почти время ужина, поэтому он решил ускорить дела. С этой целью он взял подписанные им пергаменты Королевского фонда и передал их лорду Рагнвальду. — Спасибо, что помогли их рассортировать, — сказал Локи. — Насколько я слышал, это передали нескольким исполнителям, — сказал лорд Рагнвальд. — Делегирование важно. — Да, и кстати, я разослал сообщения в разные уголки Асгарда относительно произошедшего, и мне удалось узнать адрес Гроа. С этими словами его советник протянул ему небольшой клочок пергамента, который Локи взял и отложил в сторону. — Спасибо, — ответил Локи. — Мне стоит что-нибудь сказать сегодня вечером? — Думаю, будет лучше, если люди увидят, что вы в порядке. Ваше присутствие на пиру и обращение к собравшимся развеет любые страхи и тревоги, которые могли возникнуть из-за случившегося. — Известно ли, пострадал ли наш гость? — Да, как и многие другие сейдберанди, но, к счастью, он был в своих покоях, и один из слуг нашел его и позаботился о том, чтобы большую часть времени он провёл в удобной позе. — Хорошо. Есть ли ещё что-то срочное, или всё может подождать до завтрашнего суда? — Нет ничего, что не могло бы подождать, кроме одного пункта, но я пока жду дополнительной информации по нему. — Отлично, — произнёс Локи, вставая. — Вы присоединитесь к нам на пиру? — Если вы во мне нуждаетесь, я буду там. Иными словами, лорд Рагнвальд не горел желанием присутствовать сегодня вечером. Присмотревшись, можно было заметить, что мужчина выглядит уставшим — последние несколько дней выдались для всех беспокойными и напряжёнными. — Нет, это был просто вопрос, — сказал Локи. — В таком случае, мой сеньор, я, пожалуй, отправлюсь отдыхать пораньше.

***

Большой зал, как обычно, был переполнен, но, когда Локи вошёл в зал со стороны высокого стола, он уловил едва заметное изменение в настроении. Громкость не снизилась, но внимание многих присутствующих переключилось на него. Окинув зал быстрым взглядом, он понял причину: те, кто обладал сейдом — независимо от того, умели они им пользоваться или нет, — либо отсутствовали, либо выглядели неважно. На их фоне он казался бодрым, несмотря на почти хроническую нехватку сна. Ободряюще улыбнувшись, он направился к своему месту. Локи с удовлетворением отметил, что леди Боргунна посадила лорда Браги слева от него — отсутствие дяди Вё и тёти Ильм позволило освободить дополнительное место. Это было весьма кстати, так как раньше у него не было возможности пообщаться с этим скальдом. К сожалению, как знал Локи, несмотря на блестящую репутацию, тот никогда прежде не выступал в Асгарде. Возможно, если у него был сейд, это отчасти объясняло, почему так получилось. Не говоря уже о том, что Локи нравилось тешить себя мыслью, почему тот решил явиться именно сейчас. Когда он приблизился к высокому столу, то жестом остановил тех, кто собирался встать. Вместо этого он направился к своему креслу и стал ждать. Зал почти мгновенно затих, когда присутствующие поняли, что он хочет что-то сказать. К этому аспекту королевского положения он мог привыкнуть. Однако это не делало всё остальное стоящим. К счастью, у него были другие цели, которые оправдывали усилия. — Уверен, вам всем известно, что сегодня во второй половине дня произошло событие, затронувшее всех обладателей сейда. Я сам ощутил его последствия, — начал Локи, окинув зал взглядом. — Причина этого явления — то, что не случалось несколько тысячелетий. Это так называемое воспламенение Иггдрасиля. Раздался ропот, полный тревоги и беспокойства. — Нет, это не нанесло вред Мировому Древу, — поспешил добавить Локи. — На самом деле, похоже, всё наоборот: Иггдрасиль ожил и наполнился энергией. Сегодня те, кто чувствителен к сейду, ощутили избыток энергии и сейда, которые распространились по Мировому Древу и всем Девяти Мирам. То, что мы почувствовали, испытали все, кто живёт в Девяти Мирах, но не за их пределами. Хотя я знаю, что справляться с последствиями не слишком приятно, особенно для самых юных, для которых это может быть первым опытом подобных симптомов. По залу пробежала лёгкая волна смеха: большинство детей асов в какой-то момент после достижения малого совершеннолетия позволяли себе лишнего. Так что последствия излишеств были известны многим. — Утешьтесь тем фактом, что вам довелось испытать то, что выпадает немногим, — сказал Локи, ощущая, как растёт интерес слушателей. — Музыка, которую вы услышали вначале — это была песнь Иггдрасиля, обычно её слышат лишь самые могущественные из сейдберанди. Когда Локи наконец сел, по залу прокатилась волна шока, недоверия и — да — первых признаков зависти. Пусть они хоть раз позавидуют обладателям сейда. Такое случалось редко, и Локи был не против, чтобы те, кто раньше смеялся над ним, теперь испытали на себе горечь этого чувства. — Локи, — произнёс Тор, как только он уселся, и указал на мужчину по другую сторону от него. — Это скальд Браги. — Ах да, мне сказали, что вы почтили нас своим присутствием сегодня, — сказал Локи, поворачиваясь к гостю. Тот был ниже среднего аса, с волосами каштанового цвета с голубоватым отливом и странной формы ушами — Локи не сразу понял их форму: они были заострены не сверху, а снизу. Глаза у него были неопределённого оттенка — где-то между серым и фиолетовым. — Для меня это большая честь, король Локи, — ответил лорд Браги. — Хочу заметить, что леди Боргунна с момента моего прибытия проявляла ко мне всяческое внимание и даже предложила, чтобы один из ваших ансамблей аккомпанировал мне позже, если я того пожелаю. — О вас многое говорят, — сказал Локи. — И, насколько я понимаю, вы ещё не посещали Асгард в официальном статусе. — Нет, не посещал. Меня всегда больше привлекал сейд, поэтому я не был уверен, что меня радушно встретят в Асгарде. Но и ваша репутация вас опережает, король Локи, и я решил воспользоваться возможностью вашего регентства, чтобы посетить вечный золотой город. Локи слегка прикусил нижнюю губу, услышав это. Такое название для Асгарда, который также именовали Вечным Королевством, звучало слегка пренебрежительно — ведь Один и большинство асов обожали золото куда сильнее, чем следовало бы. Локи в целом разделял это мнение и всегда находил забавным, как асы, слыша подобные слова, даже не замечают подтекста. Как, например, сейчас. Однако то, как блеснули глаза лорда Браги, навело Локи на мысль, что скальд заметил, что он понял скрытый намёк. Локи должен был признать, что ему пришлась по вкусу лёгкая настороженность, мелькнувшая в этих необычного цвета глазах. Он был уверен, что причина тому — его собственная репутация, а не страх, вызванный нынешним положением. В магических кругах о нём ходили слухи, что он всегда находит способ отомстить, если чувствует себя оскорблённым или обиженным. И делает это с выдумкой. Локи гордился этим, потому что ненавидел делать одно и то же раз за разом. Это было не только утомительно, но и предсказуемо, а для кого-то в его положении предсказуемость могла оказаться смертельно опасной. — Значит, ваши драпы больше посвящены магии? — спросил Тор, и в его голосе явно прозвучало разочарование, хотя Локи почти не сомневался, что брат пытался его скрыть. — Ни одна не про битвы? Локи закатил глаза. — Одно другому не мешает, Тор. — Нет, определённо нет, — согласился лорд Браги. — Некоторые из самых масштабных битв в истории Иггдрасиля были выиграны главным образом благодаря сейду. Я полагал, что, учитывая гобелены в коридорах ведущих в Валаскьяльв, здесь об этом знают больше, чем я изначально предполагал. — Их только недавно туда перенесли, — ответил Локи, удивляясь, как быстро всё было сделано. — Заменили лишь последние несколько, — поспешно добавил он, прежде чем брат успел возразить. — Те, что появились после битвы. Оставалось надеяться, что Тор поймет его намек — Локи не хотел прямо говорить об этом при чужестранце. Наступила короткая пауза в разговоре, когда принесли еду и напитки, а тарелки и рога наполнили. — Ваше Величество, если позволите спросить, вы упоминали ранее о воспламенении Иггдрасиля, — начал лорд Браги, как только они приступили к еде. — Да, именно лёсальфар первыми это объявили, но все признаки говорят о том, что они правы, — ответил Локи. — Мой собственный опыт согласуется с тем немногим, что известно о воспламенении Иггдрасиля. — Как и мой. Я даже рад, что оказался в Девяти Мирах в этот момент. Это не то, что я хотел бы пропустить, несмотря на последствия. — Вы часто путешествуете за пределы Девяти Миров? — спросил Тор. У них обоих было не так много возможностей для длительных путешествий. Исключением служил Норнхейм, который они посещали чаще из-за его близости к Иггдрасилю — это место, благодаря своему стратегическому положению, являлось излюбленной точкой входа для тех, кто хотел атаковать Девять Миров. — Да, мой отец был квасмори, поэтому половина моей семьи живёт за пределами Девяти Миров, — объяснил лорд Браги. — Значит ли это, что вы можете использовать сейд, не связанный с Иггдрасилем? — спросил Локи. Это было то, о чём он всегда мечтал узнать побольше, но в Девяти Мирах учителя в этой области встречались крайне редко, поскольку здесь гораздо проще было заниматься сейдом, связанным с Иггдрасилем. Тем не менее его неугасающее любопытство подталкивало его изучать всё, что только возможно об этом редком искусстве. Ну, в разумных пределах. Даже он был поражен тем, насколько высокую цену Великий Магистр Сакаара назначил за свою помощь, когда несколько веков назад Один взял его и Тора с собой в дипломатическую поездку. Это был один из последних случаев, когда он искал защиты у стражи, опасаясь чужого внимания. Видимо, кто-то из эйнхериев почувствовал неладное или заметил странное поведение Великого Магистра, потому что до конца их пребывания там его постоянно сопровождали две «тени». — Я могу немногое, — ответил скальд. — К сожалению, сейд квасмори связан с кровью, а из-за моего смешанного происхождения мои способности весьма ограничены. — Печально, — рассеянно произнёс Локи, размышляя, как бы поступил Один, если бы сейд Асгарда передавался по крови. Он боялся, что его приёмный отец попросту пренебрег бы этим обстоятельством и сделал вид, что у него нет таких способностей. Локи содрогнулся при одной только мысли об этом. Его сейд был частью его самого — он не мог представить себя без него. — Да, но я ничего не могу изменить, — пожал плечами лорд Браги. — Интересно, после сегодняшнего случая все сейдконы станут такими же привередливыми к инструментальной музыке, как ты, брат? — задумчиво спросил Тор. — Что? — спросил Локи. — Ну, тебе, похоже, не нравятся даже лучшие музыканты, которые приезжают сюда выступать. Мы с мамой подумали, что это потому, что ты столетиями слышал эту песню Иггдрасиля. Интересная теория, но его брат непременно должен был высказать её перед одним из самых известных скальдов в Девяти Мирах. Хотя, если лорд Браги посчитает это достаточно примечательным, чтобы упомянуть где-то ещё, то Локи могло бы повезти и хуже, чем быть воспетым скальдом, специализирующимся на сейде. Чем больше Локи размышлял об этом, тем сильнее ему нравилась эта мысль. Даже если она шла вразрез с той его частью, что настаивала на сохранении в тайне его магических умений. И всё же желание, чтобы скальд воспел его было сильным… — Это был не первый раз, когда вы слышали песнь Иггдрасиля? — спросил лорд Браги, оставив ужин и устремив на Локи взгляд своих необычных глаз. — Нет, — ответил Локи, отпив глоток медовухи и наслаждаясь как напитком, так и пристальным вниманием собеседника. — Я слышал её время от времени с тех пор, как в детстве начал постигать сейд. — В таком юном возрасте? — Хмм. — Ну что скажете, скальд? — поинтересовался Тор. — Теперь вы станете более привередливым к музыке? — Я точно никогда этого не забуду, но моё знакомство с этим было весьма кратким, — ответил лорд Браги. — Нет, я думаю, она будет являться мне во снах или мелькать на грани сознания, когда я засыпаю, но не станет эталоном для сравнения с другой музыкой. К тому же это было нечто совершенно неземное, разительно отличающееся от всего, что я когда-либо слышал прежде — здесь или за пределами Девяти Миров. Локи подумал, что в первой части слов скальда было что-то очень поэтичное. Ему даже пришлась по душе идея, что песня Мирового Древа преследует других. Это почти заглаживало тот факт, что он больше не был почти единственным, кто знает, как она звучит. Почти. Ну, не считая его матери, разумеется. Или Сигюн. Желание схватить Гунгнир и убедиться, что с ней всё в порядке, накатило на него с такой силой, что Локи пришлось с ним бороться. Сигюн находилась в одном из миров, который лучше всего был приспособлен для того, чтобы справиться с последствиями случившегося. С ней всё будет в порядке. Однако мысль о том, что она могла пострадать из-за его действий… вызвала у Локи лёгкую дурноту. — Известно, как долго это длилось? — спросил лорд Браги. — Около половины меры свечи, — ответил Локи. — Очень точный ответ. Локи усмехнулся. — Вините моих чрезмерно опекающих стражей. Они точно знают, сколько времени это заняло. Лорд Браги рассмеялся. — По-моему, ты не до конца осознаёшь, как это было пугающе для всех нас, — возразил Тор. — А я даже не видел тебя в самом разгаре того светового шоу, которое ты, судя по всему, устроил. — Световое шоу? — спросил лорд Браги, и в его глазах вспыхнул интерес. Ну, Альвхейм и Ванахейм уже в курсе, так что какая разница, если скальд тоже узнает? — Мне удалось смягчить воздействие, высвободив избыток сейда, — объяснил Локи. — Таким образом устроив световое шоу, да, — догадался лорд Браги, после чего его лицо стало настороженным. — Но вы говорите так, будто это было легко. Избыточный сейд. Ложная скромность никогда не была ему свойственна. Локи понимал, что в этом он похож на Тора, но его воспитывали как сына Одина, а это подразумевало определённый уровень надменности. — Я бы не сказал, что это было просто, — ответил Локи, позволив словам повиснуть в воздухе. — Но и не невозможно. — Очевидно, нет. Локи не смог удержаться от лёгкой гордости, услышав благоговение в голосе скальда. Ему так редко удавалось привлечь внимание благодаря своему сейду, что он не мог не насладиться моментом. — Я бы попросил совета, но для этого нужно было вовремя осознать происходящее, чтобы успеть что-то предпринять. Увы, я потерял сознание прежде, чем понял, что вообще происходит. — Вы отдаёте столько сил сейду, хотя у вас самого его так мало? — в недоумении спросил Тор. — Тор, — укоризненно произнёс Локи, не желая верить, что брат мог такое сказать. Увы, так оно и было. Он сомневался, что Тор вообще понял, каким оскорбительным был его вопрос. — Нет, всё в порядке, Ваше Величество, — сказал лорд Браги. — Мне часто задают этот вопрос, и я понимаю почему. Однако в основе его лежит ошибочное представление о том, какое место сейд занимает в глазах большинства обитателей Девяти Миров. — Ошибочное представление? — нахмурился Тор. — Да. Многие, как и вы, полагают, что для того, чтобы ценить сейд, нужно самому быть в нём талантливым. Но мы не поступаем так во множестве других случаев. — Какими, например? — Например, в отношении великих подвигов силы и боевого мастерства. О, Локи видел, к чему ведёт скальд, и ему было любопытно, как его брат отреагирует на это. — Это достойные поступки, заслуживающие такой похвалы, — начал Тор, вызвав у Локи вспышку гнева. Непосредственным очевидным смыслом слов его брата было то, что великие достижения в сейде не считаются столь благородными деяниями. — Почему? — прямо спросил лорд Браги. — Почему эти поступки благородны и заслуживают похвалы, а великие подвиги сейда — нет? — Потому что использование уловок в бою бесчестно и… То, как резко оборвал себя Тор, дало Локи понять: брат на этот раз понял, что говорит ещё до того, как закончил фразу. Это был настоящий прогресс для него, и Локи был впечатлён. Хотя это не уменьшило горечи от слов Тора. Увы, ничего нового в этом не было. Локи прекрасно знал, как большинство жителей Асгарда относится к его использованию сейда. Он машинально отметил неловкую тишину, воцарившуюся за высоким столом, — все ждали его реакции. Но что он мог предпринять? В прошлом он не раз пытался возражать против их взглядов, однако это никогда не приносило ему пользы или продвижения вперёд, лишь новые оскорбления и боль. Сейчас он чувствовал себя слишком уставшим, чтобы продолжать эти споры, даже если из-за этого он будет выглядеть слабым в глазах остальных. Вместо этого он на секунду задержал взгляд на своём полупустом роге для питья, а затем одним глотком допил остатки медовухи. — Понятно, значит, вы считаете своего отца бесчестным? — невозмутимо спросил лорд Браги. Локи резко посмотрел на скальда, размышляя, ищет ли тот смерти или просто не понимает, что играет с огнём. — Как ты смеешь порочить честь моего отца! — прогремел Тор, поднимаясь с места. С тяжёлым вздохом Локи схватил брата за руку и потянул вниз. — Локи! — начал было возражать Тор. — Да замолчи ты и послушай наконец, — резко оборвал его Локи. — Он всего лишь задал тебе вопрос. — Вопрос, в котором он намекал, что отец… — Это не он намекал, а ты. Это, казалось, заставило его брата замолчать — Тор с ясно слышимым щелчком закрыл рот. — Отлично, — произнёс Локи, быстро окинув взглядом стол и заметив лёгкую улыбку на лице дяди Вили. Видимо, он был не единственным, кто понимал, к чему всё идёт. — Теперь говори словами, а не кулаками. Лицо брата покраснело, Локи увидел, как Тор сжал кулаки, но его это не волновало. С Тором дипломатичность не срабатывала, и Локи был сыт по горло его бездумной неприязнью к сейду. Он не потерпит этого как король. — Ты дал понять, что у моего отца не было чести, — прошипел Тор сквозь зубы, сверля скальда взглядом. — Нет, я лишь спросил, считаете ли вы, что её у него нет, — спокойно и невозмутимо ответил лорд Браги. — Нет, конечно же нет! — Но вы сказали, что с помощью сейда сражались только те, у кого её не было. Вы ведь знаете, что Один, — Локи предостерегающе взглянул на лорда Браги, — прошу прощения, король Один, неоднократно применял сейд в битвах, в том числе в своих величайших победах. — Я… — начал Тор. — Нет, он этого не делал. — Имир, Малекит, Суртур, Танос… Локи изо всех сил постарался не дёрнуться при этом имени — всё, что Лофт рассказал (а ещё больше — не рассказал) о том, что с ним сделал титан, мгновенно всплыло в памяти. Хотя он понимал, что никогда не сможет представить, насколько всё было ужасно (Локи давно усвоил, что всегда может быть хуже), его воображение всё равно упрямо пыталось это сделать. — …и Лафей, — закончил лорд Браги. — Погодите, Лафей? — усомнился дядя Вили. — Он не использовал там сейд. — Не использовал? — Нет, я сам видел весь бой. — Понятно, — лорд Браги сделал паузу. — Тогда, будьте добры, принц Вили, скажите, что же использовал король Один в той битве. — Гунгнир. — Этот самый Гунгнир? Скальд сделал движение рукой в сторону копья, который Локи машинально поместил между собой и Тором. Хотя лорд Браги был ещё далеко от Гунгнира, Локи почувствовал, как его собственные сейд и мышцы напряглись от одного только движения в сторону его самого явного и сейчас наиболее сильного оружия. Он не был уверен, как бы отреагировал, если бы Ливун не выбрала именно этот момент, чтобы наклониться вперёд и наполнить его рог медовухой, вынудив скальда опустить руку. Безумная, чересчур опекающая женщина. Локи искренне её ценил. — Да, конечно, речь об этом Гунгнире, — ответил дядя Вили. — Вы знаете другой? — Нет, — ответил лорд Браги. — Просто Гунгнир буквально излучает сейд, поэтому мне интересно, почему вы утверждаете, что ваш брат не использовал сейд в бою, если он применил своё копьё. Локи уловил тот момент, когда его дядя осознал, что именно говорит скальд. Смесь ужаса и шока на лицах собравшихся за столом была поистине великолепна, и он купался в волнах хаоса, исходивших от них. Он был уверен, что вечер будет удачным, а лорд Браги ещё даже не начал по-настоящему. — Разве что вы хотите сказать, что он использовал его только как копьё, — продолжил скальд. — Хотя я слышал иное. — Я… но… нет, — возразил Тор. — Гунгнир — оружие, выкованное с помощью сейда и наделённое его силой, — подтвердил Локи, гадая, решится ли лорд Браги довести свою мысль до логического конца. Он был почти уверен, что скальд не остановится на полпути. — Как и Мьёлльнир, — заявил лорд Браги.