Часть 631

Глава 631.

«А-а!! Ха-ха, бежим!!» «А, хи-хи, подождите меня!» «Рубинчик догоняет! Кого поймает, тот щенок!!» «Гав-гав-гав!!» … В переулке группа детей носилась и играла в догонялки. Взгляд и лицо Рубинчика, лишенные прежней лукавости, выражали задор вожака. Он двигался с необычайной ловкостью, приводя в смятение всю округу. Он тихонько рассмеялся: «Какие малыши, сейчас всех вас переловлю!» «Эй-эй, помедленнее бегите», – смеясь и ругаясь, кричали им вслед соседи. Эти сорванцы! В городе последние несколько дней праздники, в школе занятий нет, вот и развеселились. А этот щенок семьи Чен каждый день носится по улицам, не боится потеряться. Рубинчик впервые почувствовал настоящую свободу. В мире смертных было совершенно безопасно, и он наконец перестал робеть. Он бегал по улицам и переулкам, провозгласив себя собачьим королем этих мест, пользуясь врожденным превосходством своей родословной. Во дворе дома семьи Чен. Журавлик сидела во дворе и спокойно шила одежду, размеренно работая иглой. Черныш лежал рядом, прислушиваясь к ветру, и время от времени мычал, всем своим видом выражая довольство. Теперь им с Чен Сюнем нужно было лишь постепенно взращивать Небесную Сущность, и путь к бессмертию был бы открыт. Когда время и уровень совершенствования сравняются, они смогут полностью успокоиться и перестанут искать возможности для развития за пределами дома. Как раз можно показать Третьей сестре этот прекрасный мир смертных и пожить простой жизнью. С возрастом их менталитет меняется, и в будущем они уже не смогут так просто спуститься в мир людей. Журавлик подняла голову и нежно позвала: «Второй брат~» Черныш повернулся и добродушно посмотрел на Журавлика: «Му?» «Это я сшила для детей. Как тебе, красиво?» «Му-му, му~~~» «Хе-хе… Спасибо, Второй брат, за похвалу» — Журавлик с сияющей улыбкой продолжила шить, тихонько бормоча: «Впервые вижу Четвертого брата таким расслабленным. Каждый день играет». «Му~» – Черныш широко улыбнулся и снова задумчиво посмотрел на голое Дерево Журавля. Они с Чен Сюнем давно не сажали деревья. Наблюдать, как они постепенно растут, гораздо интереснее, чем выращивать их мгновенно с помощью сущности всего сущего. «Девушка из семьи Чен!» – внезапно раздался голос женщины у полуоткрытых ворот. «Ой? Тетя Ван, проходите же». «Му?» — Черныш медленно поднялся, с любопытством глядя на ворота. Зачем пришла тетя Ван? Тетя Ван, едва войдя во двор, с восхищением уставилась на Черныша: «Ой, какой крепкий бык! И умный! Не зря он у вас в семье передаётся». «Му!» «Ха-ха, девушка из семьи Чен, ваш бык, похоже, понимает человеческую речь?!» «Тетя Ван, он мой Второй брат, член семьи». «Ой, понятно, понятно. Ведь он у вас семейная реликвия, рос вместе с тобой» — тетя Ван махнула рукой, подмигивая и широко улыбаясь: «Может, это ваши предки благословляют, и этот бык вдруг постигнет просветление и станет Духовным зверем? Тогда вы точно взлетите до небес». «Хе-хе, тетя Ван, что-то случилось?» «Ой, вот я растяпа! Увидела этого быка и все забыла». «Му?!» — Черныш широко раскрыл глаза и фыркнул. А он-то тут причем?! «Братец Бык, подвинься-ка», – тетя Ван была на удивление бесцеремонной и крепкого телосложения. Она с улыбкой сказала: «Мне нужно кое-что сказать твоей сестренке, а потом мы с тобой побеседуем». Черныш действительно кивнул в ответ и снова улегся на землю, облизав губы. Интересно, о чем тетя Ван хочет с ним поговорить. Эта сцена заставила глаза тети Ван загореться еще ярче. Ну и умный же бык! У нее в деревне тоже есть несколько коров, надо будет спросить у него, не хочет ли он продолжить свой род. «Тетя Ван?» «А, иду, иду» — тетя Ван поспешила подойти, с преувеличенным восхищением восклицая: «Какая же ты красавица, Журавлик! Прямо как маленькая фея! Из всех девушек, которых я видела, нет ни одной красивее тебя». Журавлик, одарила собеседницу мягкой, светлой улыбкой: «Тётушка Ван, вы так взволнованы. Может, сначала расскажете, в чём дело?» Тётушка Ван хлопнула себя по бедру, так что мясцо на нём заметно дрогнуло, и поспешно заговорила: «В прошлом месяце твой дядя Чжан не нашёл ли твоему старшему брату какое-нибудь стоящее дело? Сегодня я ещё и Чен Сюня встретила, и знаешь, что?» «Хе-хе, что же с братом случилось?» — Журавлик вдруг рассмеялась. Ей очень нравилось, когда говорили о её старшем брате, это казалось ей забавным. Уши Черныша тоже незаметно навострились. Не смейте распускать сплетни о Чен Сюне! Третья сестра много читает, и если дело дойдёт до ссоры, вы теперь точно не сможете переспорить их семью. К тому же, ещё и Рубинчик будет лаять на вас, а то и целую свору собак приведёт. Сила в количестве! Лицо тётушки Ван вдруг стало таинственным, и она зашептала: «Твой старший брат, оказывается, ходил к старому слепцу на углу переулка и купил много вина. Похоже, хочет учиться живописи?!» «Хм... Мой старший брат действительно любит рисовать. Наверное, он просто беседовал со старым мастером». «Журавлик, да как же ты не понимаешь? Тот старый слепец не умеет рисовать! Он рисует детские картинки!» — тётушка Ван заламывала руки, словно отчаявшись перевоспитать непутёвого: «Чен Сюнь же совсем с пути сбился! Он так молод, сколько он всего повидал? Увидел что-то необычное и решил, что встретил мудреца». Черныш тихонько усмехнулся на земле, и его навострённые уши незаметно обвисли. В том, что это случилось с Чен Сюнем, не было ничего удивительного. Он мог поговорить с кем угодно, от почтенных старцев до нищих. «Так вот в чём дело, тётушка Ван. Не беспокойтесь о моём старшем брате», — Журавлик, прикрыв рот рукой, тихонько засмеялась и отложила рукоделие: «Он по натуре свободолюбив, не нужно ему ничего навязывать. Когда захочет найти себе дело, сам найдёт». «Но вам же нужно думать о будущем! Вон, посмотри на сына старика Чжана. Ох, по крышам бегает, просто чудо! И в большом городе побывал, а в прошлый раз ещё и "парящую повозку" привёз», — в словах тётушки Ван слышалась неприкрытая зависть: «Твой старший брат... Тётушка Ван много людей повидала, уж в людях-то не ошибается! Он точно не пропадёт. Только бы время не тратил на этого старого слепца». Журавлик с улыбкой кивнула, но тётушка Ван снова начала без умолку говорить, убеждая Журавлика ни в коем случае не обращать внимания на местных парней, мол, никто из них ей не пара! Она спокойно слушала бесконечную болтовню тётушки Ван, испытывая странные чувства. В Даосском Храме Таинственной Пещеры никто так с ней не разговаривал, ни учителя, ни друзья. Друзья старшего брата относились к ней с уважением, держа дистанцию, а сам старший брат всегда был с ней строг. Только второй брат играл с ней. Её улыбка стала шире. Ей даже начала нравиться эта наполненная мирской суетой жизнь, ведь её старший и второй брат тоже пришли из мира смертных. Журавлик отвечала тётушке Ван, одновременно незаметно исследуя своим божественным сознанием, что делает её старший брат у входа в переулок. Вход в переулок. Чен Сюнь принёс старому слепцу много хорошего вина, только вот в него были добавлены некоторые лекарственные травы. Он был искусен в медицине, и лекарственное вино могло укрепить здоровье. Если бы он использовал какие-нибудь духовные травы, это могло бы, наоборот, навредить простому смертному. «Благодарю, господин», — раздался хриплый голос старого слепца, уже уловившего аромат вина: «Если какие-то из этих картин вам понравятся, можете смело забрать их». «Уважаемый мастер, могу ли я в ближайшие дни наблюдать за тем, как вы рисуете?» «Конечно, конечно, господин, приходите в любое время». «Хе-хе, хорошо. Тогда я посмотрю, не мешая вам рисовать» — Чен Сюнь откуда-то достал деревянный стул и спокойно сел рядом, вглядываясь в изображённые на картинах горы и реки: «Если бы вы, уважаемый мастер, не были слепы, я бы непременно выставил свои картины, чтобы посоревноваться с вами. Однако, быть может, так даже лучше. В картине заключена целая вселенная, не нужно ни перед кем преклоняться, не нужно уступать никому из искусных художников мира, и никто не сможет повлиять на вас». Старый слепец улыбнулся с безмятежным видом. В его словах звучали непринуждённость и удовлетворение. Он никогда не чувствовал себя униженным из-за своего врождённого недостатка: «Именно потому, что я не вижу оков внешнего мира, мир на моих картинах ещё безграничнее». «… Понял», — Чен Сюнь, слегка прищурившись, внимательно смотрел на его кисть: «Мастер, прошу вас, начинайте».