Часть 638

Глава 638.

Во дворе. Сквозь пелену лёгкого дождя внезапно возник Чен Сюнь. Из дома тут же донеслось мычание: «Муу~» «Старший брат вернулся!» «Брат Сюнь!» Три сияющих улыбки встретили Чен Сюня у специально сооружённого очага. Чен Сюнь с тёплой улыбкой неспешно направился в дом, говоря: «Я беседовал с тем старым господином о Дао. Сегодня достиг определённого просветления, весьма полезного». Черныш подбежал, обнюхал Чен Сюня, в его глазах читалось недоумение. Картины старого слепца он не совсем понимал, предпочитая что-то более наглядное. «Вау, похоже, старший брат действительно обрёл удачу» — Журавлик лучезарно улыбнулась, держа на руках Рубинчика: «Даос был прав, старший брат действительно благословлён удачей». «Сестрица Журавлик, ты права, я согласен!» — прорычал Рубинчик, глядя с полной уверенностью. Чен Сюнь махнул рукой, небрежно сел и спокойно сказал: «Какая ещё удача? Этот старик живёт здесь так долго, и никто не видел, чтобы он кому-то её даровал». «Муу!» «Но, старший брат, другие не понимают, и я тоже…» «Если бы это было раньше, я бы тоже не понял. Мы с Чернышом просто проходили мимо, кто бы обратил внимание? Кто знает, сколько возможностей мы упустили в прошлом». «Хи-хи». «Третья сестрёнка, не жди, что удача свалится тебе на голову. У твоего старшего брата всё произошло естественным путём. Встреча с этим стариком — просто судьба. Он всего лишь смертный. Наши пути в живописи пересеклись, вот и всё» — Чен Сюнь был совершенно спокоен, он взял чашку с оздоровительным чаем и сделал глоток: «Черныш, я прав?» Черныш энергично кивнул, промычал в знак согласия, виляя хвостом. «Пойду рисовать. Эх, вдохновение нахлынуло!» — Чен Сюнь снова встал с улыбкой и неторопливо вышел. Дождь наполнял воздух особым ароматом и свежестью, словно очищая мир. Черныш, широко раскрыв глаза, поспешил за ним. Ему не терпелось увидеть, что же нарисует Чен Сюнь. В доме Журавлик с улыбкой сказала: «Четвёртый брат, как же хорошо быть со старшим братом!» «Сестрица Журавлик, это точно!» «Второй брат сказал, что потом возьмёт нас строить Небесный Путь. Они со старшим братом уже всё обсудили». «Гав~~Ррр~!» Глаза Рубинчика загорелись, он запрыгал на месте и прорычал: «Без проблем! У меня сил много». «В любом случае, мы не расстанемся». «Ррр!» Рубинчик и Журавлик снова начали болтать, но Рубинчик говорил так много и быстро, что за несколько коротких лет в мире смертных произошло слишком много всего. Чен Сюнь и Черныш вынесли два кресла-качалки и, сидя под проливным дождём во дворе, громко смеялись, чокаясь чашками. Они были свободны от условностей, излучая дух безграничной свободы. Время медленно текло под мерный шум дождя. … Мирские годы, подобно яркой вспышке фейерверка, полны шума и суеты. Люди ликуют в момент, когда огни взмывают в небо, стремясь уловить это прекрасное мгновение. Однако неумолимое течение времени безжалостно уносит за собой огни, оставляя лишь дымку воспоминаний. В мгновение ока годы рассеиваются, как дым, и вот уже десять лет проносятся незаметно. Город Цюнъян, переулок Двух Деревьев. Чжоу Гуанхань вышла замуж пять лет назад за обычного человека. Они живут всего в нескольких кварталах, недалеко от переулка, но в последние полгода она стала реже появляться здесь. Её муж очень хорошо к ней относится, он довольно целеустремлённый молодой человек, которого когда-то одобрил сам Чен Сюнь. Однако в день свадьбы, когда Чен Сюнь хотел провести церемонию, семья жениха не позволила… Ему пришлось лишь вместе с семьёй посетить свадебный пир и преподнести подарок. Родители Чжоу заметно постарели. Чжоу Гуандай вышла замуж за хорошего человека в большом городе, но, похоже… их жизнь особо не изменилась. Впрочем, они и не ждали никакой награды. Вырастить троих детей, воспитать в них уважение к старшим — уже немало. Сейчас они могут прожить, торгуя на рынке. А вот Чжоу Гуанъи не возвращался домой уже два года, и от него не было никаких вестей. Он словно испарился, и никто не знает, жив он или мёртв, и куда он отправился. У его матери за одну ночь появилось много седых волос. Хотя она была готова к такому повороту событий, странствия по свету — дело нелёгкое, и ей невдомёк, что случилось с Гуанъи за эти годы. Дом семьи Чен, двор. На лице Журавлика не было косметики. Хотя прошло уже двадцать лет, её лицо лишь немного повзрослело, и она всё ещё выглядела как молодая девушка, вызывая зависть у многих. Однако в этом мире, где существуют мастера боевых искусств, святые воины и даже бессмертные, местные жители гораздо более терпимы к таким вещам, чем обычные люди. А вот Чен Сюнь совсем другой. Он полностью принял свой возраст, выглядя как мужчина сорока лет, и даже обрёл некоторую величественность и мудрость. Из немного наивного юноши, ежедневно прогуливающегося по переулку, он превратился в сорокалетнего мужчину, став одним из самых уважаемых старейшин переулка. Например, он имел право участвовать во всех важных делах переулка, а если бы он сделал ещё один шаг, то смог бы выйти на большую сцену города Цюнъян и участвовать в выборах главы города. Куда бы он ни шёл, молодые люди города почтительно обращались к нему: «Старейшина Сюнь!» Сегодня Журавлик готовила цветочные пирожные. Сладкий аромат наполнял весь двор. Черныш и Рубинчик не отходили от неё ни на шаг, с нетерпением ожидая первой пробы! Она обернулась и крикнула: «Старший брат! Старший брат!» «Что такое?!» – раздался ответ из-под Дерева Журавля. Чен Сюнь, одетый в простую одежду, рисовал, но его кистью служили не обычные инструменты, а камни, земля, жёлтые листья… «Гуанъи уже два года не возвращался! Старший брат, тебе разве не интересно, что с ним?» «Эх, что такого? Молодой парень отправился странствовать по миру. Всего два года прошло, о чём беспокоиться? Когда мы с твоим вторым братом покинули нашу горную деревню, мы вернулись только через тысячу лет». «Му-у-у~~ Му-у-у!!» – Черныш громко замычал, в его глазах мелькнул огонёк волнения. «О… Старший брат, с Гуанъи точно всё в порядке?» «В течение пятидесяти лет он будет непобедим в мире боевых искусств. Сможет основать собственную школу и стать настоящим столпом боевых искусств. У него уже открыты восемь каналов, меридианы свободны, а его посох… хм, я кое-что к нему добавил», – спокойно произнёс Чен Сюнь, словно речь шла о каком-то пустяке: «Однако кем он станет, зависит только от него самого. Этот мир огромен, мое божественное сознание не может охватить его за одно мгновение. Здесь есть не только суша, но и обширные морские просторы». Журавлик тихонько ахнула. Оказывается, старший брат действительно разбирается в боевых искусствах! Она думала, что он просто изучал медицину в мире смертных. Однако мастер Великого Совершенства… даже в мире бессмертных – это могущественная фигура. Наставить молодого человека на путь боевых искусств для него – проще простого. Рубинчик, хитро прищурившись, тихо прорычал: «Брат Сюнь, разве этот мальчишка Гуанъи не собирался бороться за справедливость в этом мире?» «Му? Му!» «А вы что думали, зачем я передал ему свои знания боевых искусств? К тому же, у него хороший характер. В семье Чжоу всегда было строгое воспитание», – Чен Сюнь мягко улыбнулся, продолжая работать: «Надеюсь, он не свернёт с правильного пути. Если устанет бороться за справедливость, пусть вернётся в переулок и спокойно доживёт свой век. Только бы не творил зла». «Хи-хи, старший брат, ты такой добрый». «Ха-ха-ха…» – Чен Сюнь рассмеялся и продолжил работать над своей картиной. Черныш, высунув половину туловища из дома, наблюдал за ним. В последнее время ему нравилось смотреть, как Чен Сюнь рисует. Не сами изображения, а яркие краски, которые казались ему необычными и успокаивающими. Это чувство напоминало ему приятное покачивание на поверхности небольшого пруда. Журавлик тоже полюбила проводить время рядом с Чен Сюнем, наблюдая за его творчеством. Ей казалось, что от старшего брата исходит какая-то особая, теплая аура, а в его картинах скрывается глубокий смысл. Хотя она до сих пор не понимала их, они больше не казались ей уродливыми. Мастерство старшего брата значительно выросло. Пока они занимались своими делами, снаружи послышались торопливые шаги и крики: «Брат Чен Сюнь!» «Брат Чен Сюнь!» «Дядя Чен!» … Несколько голосов донеслось из-за ворот. Люди не заходили во двор, а лишь смотрели на него, словно муравьи на раскалённой сковороде. «Хм? Что случилось?» «Дядя Чен, с тётушкой Ван… У тётушки Ван случился рецидив, она кровоточит и кровь не останавливается. Лекари в переулке говорят, что она умирает, но тётушка Ван велела нам скорее позвать вас!» «Вот как…» – Чен Сюнь медленно поднялся, на его лице было спокойствие. От прежней тревоги и беспомощности не осталось и следа. Он вышел из-за ворот, посмотрел на собравшихся и спокойно произнёс: «Пойдёмте. Даже если тётушка Ван на пороге смерти, я, Чен Сюнь, верну её обратно».