Часть 639

Глава 639.

Эти слова, словно наделенные особой магией, мгновенно успокоили всех присутствующих, рассеяв их тревогу. Они шли по узкой улочке вслед за Чен Сюнем, и, придя в себя, удивленно переглядывались: неужели этот Чен Сюнь и вправду какой-то великий лекарь?.. «Дядя Чен, тетушку Ван можно спасти?..» – мальчуган с круглой, как яблочко, головой подбежал к Чен Сюню: «Она вырвала столько крови! Перед тем как потерять сознание, всё твердила, что нужно идти к вам». «Если срок жизни еще не истек, то, конечно, можно», – улыбнулся Чен Сюнь и достал из рукава только что сделанную деревянную иглу: «Все недуги в мире существуют лишь из-за недостатка умений. Нет таких болезней, которые нельзя вылечить». «Брат Чен Сюнь… ты и правда разбираешься в медицине?!» «Хе-хе», – Чен Сюнь усмехнулся, бросив короткий взгляд на иглу в своей руке. Его духовное восприятие охватило всю улочку Двух Деревьев, и состояние тетушки Ван мгновенно стало ему известно: «Возвращение старой болезни, ничего серьезного». Соседи, услышав это, втайне сглотнули, изумленно переглядываясь. Чен Сюнь ведь всегда слонялся без дела, не занимаясь ничем серьезным… Все притихли, нахмурившись, и больше не проронили ни слова. Тетушка Ван была очень доброй душой, известной всем в округе, и никто не хотел, чтобы ее забрала болезнь. Вскоре во дворе дома тетушки Ван… Внутри и снаружи столпились соседи. Несколько женщин, собравшись в кружок, оживленно щебетали, а у ворот стояла толпа детей, с невинностью глядящих во двор. Яблоку негде было упасть. «Доктор Ли вошел и до сих пор не вышел. Похоже, дела плохи…» «Эх, кто бы спорил. Тетушка Ван в молодости странствовала по свету. Говорят, она получила какую-то внутреннюю травму». «А я слышала, что тетушка Ван раньше была хозяйкой публичного дома и, нечаянно обидев какую-то важную персону, ушла на покой». «Кхм…» … Женщины, собравшись в углу, судачили, живописуя события с таким преувеличением, что трудно было понять, где правда, а где вымысел. Вжух. Дверь отворилась, и доктор Ли с развевающейся бородой, неся за спиной короб с лекарствами, вышел, качая головой. Сын и дочь тетушки Ван с тревогой бросились к нему: «Доктор Ли, как моя мать?! Есть ли надежда? Откуда у человека может быть столько крови?!» «Это не отравление. Застоявшаяся кровь скопилась в ее меридианах и внутренних органах. Даже с помощью истинной Ци и столетних лекарственных трав ее невозможно очистить. Боюсь, даже небожитель бессилен. В ее возрасте, даже если провести кровопускание, она не доживет до утра…» – доктор Ли печально покачал головой, в его голосе слышалась безнадежность: «Такое состояние уже нельзя назвать болезнью. Если только… иметь способность воскрешать мертвых и сращивать кости…» Дети тетушки Ван, услышав этот диагноз, побледнели, в их глазах мелькнуло отчаяние, ноги подкосились, и они не знали, что сказать. Доктор Ли был искусным врачом, известным своей добротой на несколько улиц вокруг. Раз он так сказал, значит, тетушка Ван, вероятно, действительно обречена. Во дворе раздались вздохи и причитания, всех охватила печаль. В это время в комнате… Тетушка Ван тихо лежала на кровати, ее лицо было бледным, взгляд – пустым. Она чувствовала приближение конца, готовясь к предстоящей разлуке. Ее взгляд постепенно угасал, словно она пыталась уловить ускользающие воспоминания и тепло. Но тетушка Ван все еще шептала: «Брат Чен Сюнь… он не простая душа». «Тетушка Ван! Я пришел!» — внезапно громкий крик разнесся по всему двору, прервав всеобщую скорбь. Все взгляды обратились к Чен Сюню, который, сияя жизнерадостностью, шел к ним в своей холщовой одежде. «Чен Сюнь… не стоит сейчас устраивать беспорядки». «Тетушка Ван хотела увидеть тебя перед смертью, зачем же так пугать людей?!» «Эх…» … Соседи хмурились и качали головами. Чен Сюнь, хоть и стал немного старше, но свой нрав ничуть не изменил, все такой же легкомысленный. Чен Сюнь, потирая деревянную иглу в руке, начал бормотать: «Хотя болезнь, вызванная скоплением застоявшейся крови, и сложна, но не безнадежна. Я происхожу из семьи потомственных лекарей, наследник медицинского искусства семьи Нинг, хе-хе». «Семья потомственных лекарей?!» – воскликнул доктор Ли. Хотя он и не слышал о семье Нинг, но семьи, которые могли называться потомственными лекарями… не были простыми! «Доктор Ли, позвольте мне заняться этим». «Чен Сюнь… у тебя действительно есть способ?! Ты умеешь лечить?!» — сын и дочь тетушки Ван тоже были ошеломлены. Занятые своими делами, они редко появлялись в переулке и лишь несколько раз встречались с Чен Сюнем, поэтому были с ним малознакомы. Доктор Ли тоже окинул Чен Сюня взглядом с головы до ног, слегка погладил бороду, в его глазах читались сомнение и удивление. От Чен Сюня не исходило никакого аромата лекарственных трав, и руки его не выглядели как руки лекаря. Он серьезно спросил: «Уважаемый, как вы собираетесь лечить?» «Гармонизировать Изначальную Ци и Инь и Ян в теле, прочистить меридианы, рассеять застоявшуюся кровь», – спокойно ответил Чен Сюнь, уже проходя мимо доктора Ли: «Не будем здесь терять время». Соседи во дворе остолбенели, словно не веря своим ушам. Даже доктор Ли был поражен этой невозмутимой уверенностью. Он мгновенно пришел в себя и поспешил следом. Чен Сюнь медленно открыл дверь и посмотрел на лежащую на кровати тетушку Ван, жизнь которой висела на волоске. «Чен… Чен Сюнь», – прошептала тетушка Ван, ее седые волосы разметались по подушке, она была очень слаба, и ее тело сильно исхудало: «Ты пришел». «Немного неожиданно, но, к счастью, не слишком поздно», – Чен Сюнь мягко улыбнулся, усаживаясь на стул у кровати: «Тетушка Ван, расслабьтесь. Всего лишь застоявшаяся кровь, пустяки. В этом мире нет таких болезней, которые я, Чен Сюнь, не смог бы вылечить». «Хорошо… Журавлик действительно была права…» – дыхание тетушки Ван становилось все слабее, но на ее лице появилась слабая, добрая улыбка. Доктор Ли стоял у двери, молча наблюдая за Чен Сюнем. Он не осмеливался помешать, зная, насколько это важно для лекаря. Чен Сюнь поднял деревянную иглу и легким движением воткнул ее в тыльную сторону ладони тетушки Ван. Его взгляд стал глубоким, словно он видел саму суть жизни. В его руках деревянная игла плавно вращалась, подобно дуновению легкого ветерка. Тело тетушки Ван слегка задрожало, но по мере того, как игла касалась ее кожи, ее пульс постепенно выравнивался. Движения Чен Сюня становились все быстрее, игла в его руках превратилась в мелькающий луч света, каждое прикосновение было точным и безошибочным. Его техника была искусной и безупречной, каждое движение попадало в самую суть болезни. Доктор Ли, раскрыв рот от изумления, наблюдал за мастерством Чен Сюня… В его душе бушевал настоящий ураган, вызывая небывалое восхищение. Он невольно задумался о своем многолетнем опыте в медицине и не мог представить ни одной традиционной техники, способной достичь такого уровня мастерства, какой демонстрировал Чен Сюнь. Восхищение в его сердце было безгранично, и он начал сомневаться, были ли все его знания лишь верхушкой айсберга… Время словно остановилось, воцарилась торжественная тишина. Лицо тетушки Ван стало меняться, ее бледность постепенно сходила на нет, сменяясь здоровым румянцем, дыхание становилось ровным и сильным, словно жизненная сила вновь наполняла ее тело. «Черныш». «Му-у-у!» Земля задрожала, и во двор ворвался Черныш, держа в зубах лекарственное растение. Соседи испуганно вскрикнули, а доктор Ли от неожиданности даже уронил свою шапку. Чен Сюнь медленно вынул иглу, улыбнулся Чернышу. В свое время, когда они вместе лечили людей, Черныш отлично разбирался в лекарственных травах. Он взял растение из пасти Черныша и, обратившись к тетушке Ван, спокойно сказал: «Тетушка Ван, с вашим телом все в порядке. Разведите эту траву в воде и принимайте три дня, и вы полностью поправитесь».