Школа Ильверморни несколько лет спустя

***

Раннее осеннее утро встретило Ким порывистым ветром, ворвавшимся в приоткрытое окно. Девушка плотнее закуталась в одеяло, пытаясь спрятаться от холода. Снаружи шумел косой дождь, а ветви деревьев ритмично бились о раму. Ким посмотрела в окно: дождь не утихал. Она зажмурилась, пытаясь досмотреть прерванный сон. Он был странным. Ей снилась школа, непохожая на Ильверморни. Длинный коридор, лестница, башня. Наверху двое парней о чем-то спорили, не замечая её. — У нас могут возникнуть проблемы, — сказал один из них, и сон мгновенно растаял. Ким открыла глаза. Сердце учащенно билось, а на душе остался тяжелый след тревоги. Она села на кровати, обняв колени, и попыталась осмыслить услышанное предупреждение.

***

Гостиная Рогатого змея гудела, словно растревоженный улей: студенты, только что вернувшиеся в Ильверморни, наперебой делились впечатлениями, наполняя пространство шумом и смехом. Кимберли с трудом разлепила глаза. Настенные часы бесстрастно отсчитывали шесть утра. Девушка с досадой выдохнула, приподнявшись на локтях, и окинула взглядом последствия вчерашнего вечера: пустые бутылки из-под виски, смятая пачка сигарет и разбросанные вещи — немые свидетели ночного хаоса. На губах Ким заиграла горькая усмешка. Она пыталась утопить тревогу в алкоголе и забыть того, кто оставил в её душе глубокий шрам, но тишина лишь усиливала боль. Отвернувшись к стене, она не сдержала слёз. Смахнув их тыльной стороной ладони, Ким плотнее закуталась в одеяло, пытаясь спрятаться от нахлынувших воспоминаний. В этот момент замок щёлкнул, и дверь распахнулась. В комнату ворвалась девушка с копной огненно-рыжих волос. Бросив мимолётный взгляд в зеркало, она сбросила сумку на пол и направилась к кровати подруги. Скрестив руки на груди, гостья хитро прищурилась, явно намереваясь прервать утренний сон Кимберли. Это была Энн Лакруа, наследница старинного французского рода. Она проделала долгий путь из Франции, мечтая об Ильверморни, и, вопреки всем преградам, добилась своего. Энн обладала редким даром — неиссякаемой энергией, которая заряжала всех вокруг. Для Ким она стала единственным по-настоящему близким человеком. Их дружба началась в день распределения, когда Энн, уже освоившись в гостиной, первой сделала шаг навстречу. Поначалу она была подавлена: мечтала о карьере зельевара, но судьба распорядилась иначе, отправив её на факультет Рогатого змея. Лишь поддержка Кимберли помогла ей примириться с этим выбором. Окружающие называли их «чёрным и белым». Кимберли притягивала взгляды своей грацией: длинные каштановые волосы, глубокие синие глаза и модельная внешность делали её похожей на статуэтку. Энн была полной противоположностью. Хотя сейчас её волосы пылали рыжим, долгое время она стеснялась своего естественного светло-русого оттенка, пряча его в небрежный пучок. Она всегда мечтала о ярком цвете, который бы подчеркнул её небесно-голубые глаза, но строгие запреты родителей долго не давали ей решиться на перемены. Девушки стали неразлучны: они обменивались одеждой, дарили друг другу памятные мелочи и вели себя как родные сёстры. Глядя на Энн, Кимберли чувствовала искреннюю благодарность судьбе за то, что в её жизни появился человек, готовый подставить плечо в самые мрачные моменты. И такие, как оказалось были. Корни рода Кама уходили вглубь Сенегала. Предки Кимберли, темнокожие маги из древних чистокровных семей, славились своим стихийным даром. Одним из них был её прапрадед — Юсуф Кама. Селена часто рассказывала историю о том, как в Бутане Юсуф всколыхнул землю у стен храма, сбив с ног приспешников Гриндевальда, — этот подвиг даже попал на первую полосу «Ежедневного пророка». Юсуф жил в родовом поместье, пока не случилась трагедия: его мать, Лорену, похитили и под заклятием «Империус» выдали замуж. Позже выяснилось, что она скончалась при родах, оставив дочь по имени Лита. Фамилия девочки — Лестрейндж — стала для Юсуфа ударом, ведь в магическом мире этот род считался заклятым врагом. Однако для прапрадеда кровное родство оказалось важнее предрассудков. Так Кимберли узнала, что в её жилах течет не только кровь Кама, но и тайна семьи Лестрейндж. Возможно, от предков ей досталась лишь фамилия, но от Юсуфа она унаследовала нечто гораздо более значимое. С годами это наследие стало проявляться в Кимберли всё отчетливее. Поначалу это были лишь странные совпадения: стоило ей разозлиться, как в комнате начинали дрожать стекла, а в моменты глубокой задумчивости пламя свечей принимало причудливые, почти живые формы. Она долго списывала это на случайности, пока однажды, в порыве сильного эмоционального потрясения, не почувствовала, как сама земля под её ногами отзывается на каждый её шаг. Она поняла: Юсуф не просто оставил ей в наследство семейные тайны. Он передал ей ту самую первобытную, стихийную мощь, которая когда-то заставила содрогнуться приспешников Гриндевальда. В её жилах текла кровь тех, кто умел подчинять себе стихии, и тех, чьи имена внушали страх.  Кимберли осознала, что её путь не будет простым. Она больше не была просто наследницей древнего рода — она стала сосудом для силы, которую многие стремились подавить, а другие — подчинить. Девушка отчаянно пыталась подчинить эту силу, но фамильяр, мягко говоря, не спешил идти на контакт. По идее, Кимберли должна была владеть всеми четырьмя стихиями, однако после внезапного магического выброса в ней уцелела лишь одна. В последнее время стихия словно затихла, и это пугало всё сильнее. Прапрадед Кимберли когда-то обмолвился, что к совершеннолетию магия должна пробудиться вновь. Возможно, тогда все четыре стихии объединятся, и Ким станет могущественнейшим магом. Но когда именно это произойдет — оставалось великой тайной. Дар, унаследованный от предка Кама, был секретом для большинства, даже для родного отца Кимберли, который не подозревал, что его дочь обладает потенциалом величайшего волшебника всех времен.

***

Сбросив одеяло, девушка увидела Энн, стоявшую у кровати. Кимберли крепко вцепилась в ткань, не подозревая, что произойдет в следующую секунду. Энн дернула край одеяла, и оно полетело на пол. — Ого, подруга, не знала, что ты спишь в чем мать родила, — усмехнулась Энн, окинув взглядом Ким, оставшуюся в одном белье. — А ты ничего, весьма аппетитная. Фигура — просто класс. Не понимаю, зачем ты прячешь свои прелести под этими мешковатыми худи. — Ухмыльнувшись, Энн подняла одеяло и накинула его на подругу. Ким, сгорая от стыда и чувствуя, как щеки заливает румянец, вспомнила, что вчера, устав, скинула одежду на пол и легла спать в чем была. «Хорошо хоть белье оставила», — пронеслось в голове. — Выглядишь помятой. Признавайся, ты была не одна? — Энн с недоумением оглядела комнату. — И почему тут так холодно? — Она подошла к окну, закрыла его и, обернувшись, с улыбкой добавила: — Жду подробностей. — Плюхнувшись на кровать, она ехидно прищурилась. Ким закатила глаза, огляделась, схватила висевшее на спинке кровати полотенце и повернулась к гостье. — Черт, ты что, пила? И без меня? Я разочарована, — возмущенно бросила Энн. — Не смотри на меня так… Я была одна. И вообще, я не хочу это обсуждать! — раздраженно ответила Ким и направилась к ванной, но слова подруги заставили её замереть. — А я-то думала, Вильям заглядывал. Неужели он наконец воплотил свои грязные мыслишки? Ким, признайся, а то я начинаю вам завидовать. Девушка обернулась, склонила голову набок, недовольно поморщилась, фыркнула и, захлопнув дверь, скрылась в душе. Уже из-за двери она добавила: — Энн, не думала, что запах в комнате может напомнить о сексе. Здесь же сплошной аромат дорогого виски и вишневого табака, — рассмеялась Ким. — Ой, ну фи, — выдохнула Энн. — Теперь я вообще ничего не поняла. Звучит скучно, никакой романтики. Но, несмотря на твои алкогольные шалости, я безумно рада, что мы снова вместе. Ким слышала возгласы подруги через закрытую дверь. Она была искренне рада возвращению в школу. В последний раз они виделись в июне, на благотворительном вечере в родовом поместье Кама. Всё лето Энн провела во Франции у бабушки, загорая на Лазурном берегу и посещая модные показы. Ким же всё это время сопровождала родителей в их бесконечных поездках по миру, помогая искать редкие артефакты и древние рукописи. Занятие это было не только скучным, но и весьма опасным. — Кама, ты уверена, что все в порядке?— заметила Энн. Ким проигнорировала вопрос, с головой уйдя в гардероб. Она выудила из шкафа вещи и швырнула их на постель. Взглянув в зеркало, она ужаснулась своему виду: бледная кожа, синяки под глазами, царапины на руках. «Почему всё это происходит именно со мной?» — пронеслось в голове. — Не выспалась, — коротко бросила Кимберли, тяжело вздохнув. Вчерашний вечер выбил её из колеи, оставив после себя лишь боль и страх. Она хотела молчать, но сдержаться не удалось. — Энн, я всё объясню, дай только одеться. — Договорились. Неужели всё настолько плохо? — Энн внимательно посмотрела на подругу. Та лишь утвердительно кивнула. — Ну и скрытная же ты. Жду тебя во дворе, не переживай, прорвемся. Ким быстро оделась, с помощью магии стерла с лица следы бессонной ночи и залпом осушила флакон с зельем. Схватив сумку, она поправила прическу и поспешила на выход, чувствуя, как зелье начинает действовать.

***

За день до начала учебы … Кимберли приехала в школу за несколько дней до начала занятий, надеясь сделать сюрприз близкому человеку после двухмесячной разлуки. Мысли невольно вернулись к тому благотворительному вечеру в середине июня. Знакомство с родителями обернулось для Вильяма холодным душем, и с тех пор от него не пришло ни строчки.  Тогда, на вечере, Ким решилась представить Вильяма Вайса семье. Но отец, узнав от окружения о «неподходящем» статусе юноши, даже не удостоил его взглядом. Он демонстративно отвернулся, давая понять: Вильям не пара его дочери. Несмотря на это, Кимберли не теряла надежды, что со временем отец примет её выбор. Мать же предпочла остаться в стороне, ведь в их семье последнее слово всегда оставалось за отцом. Кимберли замерла перед массивными дубовыми дверями главного корпуса. Сердце предательски сжималось: она знала, что Вильям должен быть здесь — в библиотеке или на тренировочном поле, где он пропадал часами, пытаясь доказать свою состоятельность миру, полному предрассудков. Но его нигде не было. Глубоко вздохнув и поправив воротник платья, Ким решительно направилась в мужское крыло. Поднявшись по лестнице, она остановилась у нужной двери. Рука сама легла на холодную ручку, и та поддалась без сопротивления. Вильям Вайс. Тот самый парень, который когда-то привлек её внимание дерзкой выходкой против старосты факультета, Миранды Тейт. Наследник привилегированного американского рода, единственный сын, чья семья, вопреки традициям, верила в право на личный выбор. В отличие от семьи Кимберли, где отец уже готовил контракт с аристократами, не удосужившись спросить её мнения. Ким старалась сохранять нейтралитет, не желая ввязываться в чужие игры, но их отношения с Вильямом стали чем-то большим, чем просто бунтом против правил. Они прошли через многое, и неодобрение отца не могло их разлучить. Но теперь появилась причина куда весомее. Она доверилась ему — и, кажется, совершила роковую ошибку. Дверь резко распахнулась. Ким замерла на пороге, сжав кулаки до побелевших костяшек. Вильям совершал ошибку, которую невозможно было простить. Его шепот донёсся до её ушей — те самые нежные слова, когда-то предназначавшиеся только ей. — Ты просто невероятная. — Вил, куда ты так спешишь? — Вильям, забравшись под юбку Катрис, старательно пытался довести её до оргазма. — Чёрт, какая же ты ненасытная. Она тяжело вздыхала, запрокидывая голову назад, опиралась о спинку кровати и тихо стонала под ним. — Трис, не сдерживайся. Сделай это для меня. Кончай, детка, — прижавшись лбом к его плечу, девушка прикрыла глаза, подавляя стон. В этот момент всё рухнуло. Вспышка ярости охватила Ким. Отрывки их отношений мелькали в её голове, вызывая холодок в душе. Она достала палочку и выкрикнула: — Диффиндо! Луч отскочил от стекла, и оно разлетелось на мелкие осколки, рассыпаясь по комнате. С грохотом предметы падали с полок на пол. Пугающий крик заставил Вильяма резко отбросить Катрис в сторону. Падая, она попыталась прикрыть лицо, но осколки поранили её обнажённое тело. Обернувшись к двери, он встретился взглядом с Ким. В её глазах горела месть. Натянув штаны, Вильям сделал шаг вперёд. — Детка, ты всё не так поняла… просто так вышло. — Стоп, не подходи! — вытянув руку вперёд, Ким схватилась за голову. Она отчаянно выдохнула, но слова застряли в горле. — Чёрт, идиот! Я ведь доверяла тебе. Ей хотелось сбежать и не видеть наглую, довольную рожу Вайса, даже после его измены, которую он считал пустяком. Не останавливаясь, Кимберли произнесла новое заклинание, которое попало прямо в Вильяма. Это было режущее заклинание — «Рецидо». Вскрикнув от боли, он упал на кровать. Заклинание задело живот и плечо. Прижав руку к животу, Вильям стиснул зубы и, не удержавшись, сполз на пол, опираясь спиной о кровать. Катрис, увидев рядом с собой его тело, вскрикнула от страха, прижала руку ко рту и попыталась отодвинуться как можно дальше. Злорадно ухмыльнувшись, Кимберли переступила порог комнаты. Взгляд её пробежался по испуганной Катрис, забившейся в угол и неотрывно смотревшей на Вильяма. Тяжёлые вздохи и приглушённые стоны говорили о том, что он жив. Услышав приближающиеся шаги, Катрис подняла голову и встретилась взглядом с Ким. Остановившись неподалёку, Кимберли выставила руку и направила палочку на девушку. — Я готова всё объяснить, — дрожащим голосом произнесла Катрис, но Ким слушать не собиралась. Злость и ненависть — вот что сейчас владело ею. Склонив голову набок, Ким громко рассмеялась. Шепотом она начала произносить заклинание, но оно так и не вырвалось из палочки. В этот момент чьи-то мужские руки резко подхватили её, закинули на массивное плечо и унесли прочь из мужского крыла. Пытаясь вырваться, Ким сдалась, почувствовав, как руки сжимают её сильнее. Напоследок она выкрикнула: — Тебе повезло, ублюдок. Живи. Я искренне тебя ненавижу, Вил. Он приоткрыл глаза и расплывчато посмотрел вслед уходящей. Оказавшись во внутреннем дворе школы, Ким соскользнула с плеча парня и присела на бортик фонтана. Она опустила ладони в холодную воду, но та лишь заставила кожу саднить: мелкие ссадины от осколков отозвались резким жжением. Прошипев от боли, девушка уставилась в пустоту, пытаясь собрать обрывки мыслей в единую картину. Что теперь? Как ходить на пары? Как видеть их вместе? Отношениям конец. Выдохнув, Ким почувствовала на себе пристальный взгляд. Майкл отошел в сторону, закурил и, скрестив руки на груди, молча ждал, пока она придет в себя. — Не думал, что с тобой так опасно, — с ухмылкой произнес он—Ты у нас мстительная ведьма, с тобой, оказывается, плохо иметь дело. Ким подняла голову, пытаясь подобрать слова, но перед глазами стоял лишь тот нелепый случай. Мучил только один вопрос: «Как долго это длилось?» — Ты знал? — Кимберли горько усмехнулась. — Впрочем, неважно.— эмоции зашкаливали—Черт. Давно это происходит? — вопрос сорвался с губ неожиданно уверенно. Она знала: даже если он ответит, легче не станет. Майкл вздохнул, решая, стоит ли предавать друга. Пожав плечами, он облокотился на фасад школы и заговорил: — Действительно, так хочешь правду, Кими? Она едва заметно кивнула, опуская взгляд. Правда всегда резала по живому, но сейчас она была готова принять любой удар. — До сих пор не понимаю, как вы вообще продержались так долго, — мулат вскинул брови, глядя на нее с искренним недоумением. — Не пойми превратно, я отношусь к тебе как к сестре. Но, насколько мне известно, вы не виделись месяца два? — Я запуталась, — растерянно пробормотала Кама, пытаясь скрыть замешательство. — Ким, давай начистоту. У вас был секс? Девушка закатила глаза и тяжело выдохнула, чувствуя, как щеки заливает румянец. — Прости, не должен был спрашивать, — Майкл выбросил окурок в урну и слегка улыбнулся, хотя на долю секунды его лицо стало пугающе серьезным. — Ты очень красивая, многие завидовали ему. Знаешь, даже я не исключение. Но мне жаль это говорить: вас как пары давно уже нет. Голос Майкла прозвучал твердо, без тени жалости. Его слова резали без ножа, не оставляя шансов на спасение. Сглотнув вязкий ком в горле, Ким вскочила с прохладного камня. Эмоции, которые она так старательно пыталась подавить, вырвались наружу, обнажая её слабость. Ким понимала: в том, что всё закончилось именно так, была и её вина. Воспоминание Её жизнь складывалась довольно непросто: одна проблема наваливалась за другой. В семейном поместье творился полнейший хаос. Домовики растерянно метались по особняку, пытаясь найти для своих рук хоть какое-то занятие. Отца будто бы подменили, он часто пропадал, скрываясь под предлогом поисков древнего артефакта. Лаура Принц сильно заболела, а мать отчаянно боролась со своим состоянием, натягивая привычную улыбку, она делала вид, что ничего не происходит. «Чувствую себя подавленно»,— Кимберли сдалась. Факультетские вечеринки в гостиных проводились довольно часто. Звон бокалов, громкая музыка, разговоры ни о чем и дым, заполняющий воздух, распространялись по всей гостиной. Все было словно, в тумане. Стоило только сделать глоток янтарной жидкости и выдохнуть тяжёлый дым шоколадно-вишнёвых сигарет — и проблем уже нет. Теперь Ким понимала: всё, что произошло с Вильямом, повлияло на их отношения. Не видя друг друга почти всё лето и даже не обмениваясь письмами, она всё же надеялась, что у них всё будет как раньше. Посмотрев в глаза Майкла, она поняла, что обратного пути нет — всё испортила она сама. — С ним будет все в порядке. Лукас обработает раны. Не отчаивайся, Кими, у тебя всё впереди. Развернувшись, Ким быстрым шагом направилась в сторону женского крыла. Оказавшись в гостиной, девушка, не замечая никого, поднялась по лестнице и направилась в комнату. Захлопнув дверь, Ким опустилась на пол, прислоняя голову к стене. Слезы скатывались по ровной коже лица, она поджала ноги к себе и закрыла лицо руками, пытаясь пережить всё накопившееся. Она осталась одна. Вытерев покрасневшее лицо тыльной стороной ладони, девушка встала с пола. Схватив полотенце с полки, Ким направилась в ванную комнату. Включив горячую воду, она задумалась и простояла так пару минут, смотря на струи воды. Скинув грязную одежду на пол, она встала под душ. Слезы смешивались с прозрачным потоком воды. Она прикрыла глаза, прислоняясь спиной к стене. Вздрогнув от холода, Ким обратила внимание на воду, которая капала из крана. Дернув полотенце с крючка, девушка обернулась в него и выскользнула из ванной. Подойдя к зеркалу, она бросила взгляд на свое отражение. Тело значительно исхудало, но все же было в нем что-то привлекательное. Накинув на обнаженное тело легкий халат, она открыла дверцу шкафа и потянулась к сумке, стоявшей в углу. Внутри она казалась значительно больше благодаря заклинанию незримого расширения. Порывшись в ней, она нашла то, что ей сейчас было необходимо. — От одного бутылки ничего не будет. Откупорив пробку из бутылки с помощью волшебной палочки, Ким присела на пол, делая глоток. *** — Энн, я натворила дел. Вильям пострадал из-за меня, — Ким бросила на подругу виноватый взгляд. Энн лишь усмехнулась, сбрасывая сумку на скамью. Она грациозно опустилась рядом, закинув ногу на ногу: — Не смеши. Вильям тот еще актер, любит строить из себя жертву. Что ты вообще могла такого сделать? Ким опустила глаза и поднесла к губам тлеющую сигарету. Сделав глубокую затяжку, она выдохнула облако дыма: — Вайс изменил мне. Я поймала их с поличным. Он тайно встречался с Прайер прямо у меня за спиной. Понимаешь? Черт, я была в таком бешенстве, что применила режущее заклинание. Если бы не Майкл, всё закончилось бы куда хуже. — Прайер? — Энн удивленно приподняла бровь. — Катрис Прайер. Энн замолчала, переваривая услышанное. Она без спроса забрала сигарету из пальцев Ким, затянулась и задумчиво посмотрела на фонтан. — Черт, та самая тихоня Трис? Твоя же подружка, между прочим. — Энн, это было еще на первом курсе! — Неважно. Слушай, я тебе давно говорила: быть одной — не так уж плохо. Никаких проблем, детка. Выдохни — теперь ты свободна. А если захочется секса, поверь, недостатка в желающих не будет. Именно поэтому я ни с кем не связываюсь, — Энн с раздражением щелкнула пальцами, отбрасывая окурок. Ким промолчала. Она достала портсигар, выудила сигарету с тонким ароматом шоколада и вишни и прикурила, прикрыв глаза. Слова подруги задели за живое. Энн всегда была самодостаточной, а Ким... Ким панически боялась одиночества, ей казалось, что она вечно не успевает жить полной жизнью. В этот момент по всему периметру разнесся резкий звонок, возвещающий о начале пары. Девушки спохватились: опаздывать на совместный урок с факультетом Вампус было строжайше запрещено. Подхватив сумки, они поспешили к замку. — Ким, соберись, — прошептала Энн, когда они подошли к тяжелой двери с табличкой «Лаборатория зелий». — Это же твой любимый предмет. Дверь лаборатории с тяжелым скрипом поддалась, впуская их в прохладное, пропитанное едкими испарениями помещение. В воздухе висел густой запах сушеных трав, спирта и чего-то сладковато-приторного, отчего у Ким на мгновение закружилась голова. В кабинете уже царил полумрак, разбавляемый лишь мерцанием магических светильников над рабочими столами. Студенты факультета Вампус, как всегда, заняли лучшие места в центре, создавая вокруг себя атмосферу негласного превосходства. Ким сразу же выцепила взглядом знакомую спину — Вильям стоял у дальнего котла, сосредоточенно помешивая густую субстанцию цвета грозового неба. Его плечо было обмотано плотной повязкой, которая предательски просвечивала сквозь ткань мантии. — О, смотри, — едва слышно хмыкнула Энн, подталкивая Ким в бок. — Выглядит как герой мелодрамы. Сейчас упадет в обморок, чтобы ты подошла извиниться. Ким проигнорировала колкость подруги. Сердце неприятно кольнуло: она видела, как он морщится при каждом движении, и это зрелище вызывало у нее не столько гнев, сколько глухое раздражение на саму себя. — Профессор уже здесь, — прошептала Ким, стараясь не смотреть в сторону Вильяма. Преподаватель, высокий мужчина с холодным, пронзительным взглядом, вышел из тени стеллажей. Он не стал тратить время на приветствия. — Сегодня мы работаем в парах, — его голос, сухой и ломкий, как старый пергамент, эхом отразился от каменных стен. — И, учитывая специфику нашего совместного занятия, я сам распределю вас.  Ким почувствовала, как внутри все сжалось. Она молилась лишь об одном — чтобы ее поставили с кем угодно, только не с ним. Но когда профессор дошел до их ряда, его палец, словно карающий перст, указал на Вильяма. — Мистер Вайс, вы будете работать с мисс Кама. Надеюсь, ваши личные разногласия не помешают вам приготовить зелье, которое не разнесет этот кабинет в щепки. Энн тихо прыснула в кулак, а Ким почувствовала, как к лицу прилила кровь. Она медленно подошла к столу, где уже стоял Вильям. Он поднял на нее глаза — в них не было ни злости, ни привычной насмешки. Только холодная, отстраненная усталость. — Привет, — тихо произнес он, не переставая помешивать варево. — Надеюсь, сегодня ты не принесла с собой нож? Ким сжала края столешницы так, что побелели костяшки пальцев. — Надеюсь, ты не принес с собой Катрис, — парировала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Вильям замер. Ложка с тихим звоном ударилась о край котла. Он медленно повернулся к ней, и в повисшей тишине Ким вдруг поняла: этот урок будет самым длинным в ее жизни. На столе уже были разложены ингредиенты, а в центре дымился котел. На доске светилась тема занятия — «Зов Мира». Профессор вошел в кабинет и объявил, что на приготовление зелья отводится несколько часов. — Какие ингредиенты входят в состав? Кто-нибудь знает? — спросил он. Ким подняла руку. — Мисс Кама в очередной раз выручает оба факультета, — усмехнулся профессор. — Порошкообразный лунный камень, сироп из морозника, тушеная мандрагора, измельченный рог единорога и толченые иглы дикобраза, — четко перечислила Ким. — Замечательно. Двадцать очков Рогатому змею, — кивнул профессор. — Превосходно, когда студентам небезразлична их репутация.  Он удалился в подсобку, и работа закипела. Ким сосредоточенно вчитывалась в учебник, когда почувствовала, что на нее падает тень. Она подняла взгляд и увидела Вайса. Ким недовольно фыркнула, надеясь, что он уйдет, но парня лишь позабавила ее растерянность. Вильям наклонился к ней, и его следующий жест выбил Ким из колеи. Он нежно коснулся ее лица и легким движением убрал выбившуюся из пучка прядь за ушко. — Нам нужно поговорить, и ты сама этого хочешь, Ким, не так ли? — прошептал он, глядя прямо в глаза. Ким вздрогнула и оттолкнула его, но Вильям лишь настойчивее оперся рукой о стол, сокращая дистанцию. Девушка встала, скрестив руки на груди. — Ты издеваешься? Тебе мало того, что было? Повторить? — процедила она сквозь зубы. Вильям ухмыльнулся и сделал шаг вперед, наклоняясь к самому уху. Его дыхание обожгло шею, по телу пробежала дрожь, а мысли спутались. — Ну же, дай нам шанс, я всё исправлю. Подумаешь, пошалил немного — с кем не бывает? Скажи, что тебе нравится. Прежде чем Ким успела среагировать, он машинально провел рукой по ее бедру, забираясь под юбку. Она резко отдернула его руку, но Вильям лишь рассмеялся. Он потянулся к ее лицу и большим пальцем провел по губам.  Терпение Ким лопнуло. Она нанесла резкий удар, попадая прямо в нос. Вильям пошатнулся, не удержался и рухнул на соседний стол, опрокидывая котел и ингредиенты.  Он вытер кровь платком, глядя на нее с ехидной ухмылкой. — Запомни, мы еще не закончили. Поднявшись, Вильям развернулся и быстрым шагом вышел из кабинета. Грохот привлек внимание профессора, который тут же выскочил из подсобки. — Что здесь произошло? — он обвел взглядом замерших студентов. Прежде чем профессор успел допросить Ким, Майкл поднялся с места: — Профессор, у Ричарда змея сегодня не в духе, выскользнула из рук. Мы всё уберем. Он принялся за уборку с помощью палочки. Ким тихо прошептала: — Майкл, прости. Мулат взглянул на нее, тяжело вздохнул и, опустив голову, вернулся на свое место.