В сознании или последствия магической комы

Зал заседаний. Длинный стол. Фигуры в черных мантиях и серебряных масках. Собрание. Комната тонет в полумраке, освещенная лишь дрожащим пламенем настенных свечей и отблесками огромного камина. Пытки. Крики. Кровь. Ледяной холод, пробирающий до костей. «Не надо… Зачем?..» А затем — оглушительная тишина. Кимберли резко распахнула глаза. Дыхание перехватило: казалось, она провела под водой долгие часы, и чья-то невидимая рука неумолимо тянет её на дно. Тело била мелкая, неконтролируемая дрожь. Пальцы судорожно вцепились в одеяло, сжимая его до побелевших костяшек, а руки потянулись к горлу, словно пытаясь сорвать невидимую удавку. Пальцы онемели. Паническая атака. Мысли путались, сознание отказывалось воспринимать реальность. Кимберли лихорадочно огляделась: вокруг лишь белые стены и ряды пустых коек в приглушенном свете. Тишина давила на уши. Она опустила взгляд на себя — руки и тело были плотно забинтованы. Скинув одеяло, она попыталась подняться, но резкая, тянущая боль в спине прошила позвоночник, заставляя едва не взвыть от бессилия. Дыхание участилось. Превозмогая муку, Кимберли встала, но ноги подкосились, и она рухнула на пол. Лежа на спине и глядя в потолок, она услышала торопливые шаги. — Ох, милая, дыши. Всё позади, — раздался мягкий голос. — Главное, что ты пришла в себя. Давай помогу. Кимберли позволила женщине уложить себя обратно. — Я школьный целитель, мадам Помфри, — представилась та, извлекая из кармана несколько склянок. Кимберли чувствовала себя ужасно: тело сотрясала дрожь, в глазах темнело, а каждая клеточка отзывалась жгучей болью. Она бездумно приняла флаконы из рук целительницы. Лишь на последнем из них, уже затуманенным взглядом, она успела прочесть: «Зелье сна без сновидений».  Бутылёк выскользнул из ослабевших пальцев, и прежде, чем стекло коснулось пола, Кимберли провалилась в спасительную темноту.

***

— Доброе утро, Северус, Минерва. Есть новости о нашей пациентке, — мадам Помфри вошла в кабинет, не дожидаясь приглашения. — Ночью она пришла в себя, но состояние оставляет желать лучшего: у девушки начались панические атаки, спровоцированные кошмарами. Я дала ей всё необходимое: успокоительное, обезболивающее и зелье сна без сновидений. Теперь она хотя бы сможет отдохнуть. Северус, до этого момента неподвижно смотревший в окно, резко развернулся. — Она провидец, Минерва. Она просто не может принять свой дар, а скорее всего — даже не умеет его контролировать, — отрезал он, не скрывая раздражения. — И что нам с этим делать? — спросила Макгонагалл, внимательно глядя на коллегу. — Дар заложен в ней с рождения. Ей нужно лишь осознать его и научиться толковать видения. — Есть еще кое-что, — Минерва выдержала паузу, пристально глядя на Снейпа. — Перед отъездом из поместья её мать просила об одной услуге.

***

Женское крыло… — Пэнси, вставай, опоздаем на завтрак! У нас куча дел, а вечером еще вечеринка, мы ничего не успеваем, — Дафна подошла к кровати подруги и решительно стянула с неё одеяло. — Не будь занудой, Даф. Сегодня выходной, времени — вагон, — Пэнси швырнула в неё подушку и отвернулась к стене. Но, почувствовав, что Гринграсс не уходит, она всё же открыла глаза. — Мисс Милашество, я так понимаю, ты не отстанешь? Дафна лишь ухмыльнулась и отошла к своей кровати. — Уговорила, встаю, — Пэнси поплелась к шкафу, и мысли невольно вернулись к вчерашнему вечеру. Она не хотела оставлять Малфоя в подавленном состоянии, а он, на удивление, не возражал против её компании. Они долго сидели в гостиной у камина в полной тишине. Драко смотрел на огонь, словно пытаясь найти в пляшущих языках пламени ответы на свои вопросы. Пэнси просто была рядом. Но стоило ей коснуться его руки, как Малфой резко вскочил. — Пэнс, тебе, кажется, пора, — бросил он тогда. Она молча кивнула и ушла, оставив его в одиночестве. Вернувшись в спальню, Пэнси застала подруг спящими. Скинув форму, она присела на край кровати, собираясь переодеться, но усталость взяла своё — она уснула, даже не успев надеть пижаму. — Чего застыла? — голос Дафны вырвал её из воспоминаний. Пэнси вздрогнула и захлопнула дверцу шкафа. — Где ты была вчера вечером? Неужели с Малфоем? — Дафна улыбнулась, явно радуясь тому, что «слизеринский принц» наконец-то обратил на Пэнси внимание. — Зачем так подкрадываться? — раздраженно бросила Пэнси. — Да, мы были вместе, но не так, как ты думаешь. У нас свободные отношения, если ты вообще понимаешь, что это такое. Дафна нахмурилась и отошла к зеркалу, привычным жестом накладывая макияж с помощью палочки. Было видно, что ответ подруги ей не по душе. — Даф, не нужно, нас всё устраивает, — попыталась оправдаться Пэнси. Но Гринграсс, не оборачиваясь, произнесла тихо, почти шепотом: — Пэнс, когда-нибудь ему это наскучит, и он найдет ту, с которой захочет быть по-настоящему. А сейчас он просто играет. Ты же знаешь наших «змеенышей» — Драко, Тео… Они перетрахали половину Хогвартса. Ты правда думаешь, что у них когда-нибудь проснется серьезность?

***

В это время мужское крыло… Драко стоял перед зеркалом, поправляя безупречный черный костюм. Накинув на плечи мантию, он привычным жестом подтянул галстук. Тишину спальни нарушил скрип кроватей. Обернувшись, он увидел, как Блейз и Тео неохотно продирают глаза — удивительно для выходного дня. — Блядь, что за день? Он только начался, а я уже запутался в одеяле, — проворчал Нотт, безуспешно пытаясь выбраться из постели. Блейз и Драко переглянулись и не сдержали усмешки. — Так, стоп, — Блейз прищурился, разглядывая друга. — И куда это мы такие распрекрасные собрались? — В Малфой-Мэнор, — серьезно ответил Драко, направляясь к выходу. — Мать прислала письмо, обещал заехать. Вернусь к вечеру. Покинув замок, Драко направился в сторону Хогсмида. Трансгрессия в Хогвартсе была под запретом, а пользоваться камином он не хотел. Добравшись до деревни, он аппарировал. Воздух в поместье был пропитан привычным холодом и ароматом старого пергамента, смешанным с едва уловимым запахом лилий, которые Нарцисса так любила. Драко приземлился на вымощенную серым камнем дорожку перед главными воротами. Тяжелые кованые створки, словно почувствовав присутствие хозяина, бесшумно отворились, пропуская его внутрь. В холле было непривычно тихо. Эхо его шагов по мраморному полу отдавалось в высоких сводах, напоминая о том, как сильно изменилось это место после войны. Теперь здесь не было гнетущего страха, лишь давящая пустота, которую Драко старался заполнить своей отстраненностью. Нарцисса ждала его в малой гостиной. Она сидела в кресле у камина, держа в руках чашку чая, и выглядела безупречно, как и всегда. Ее взгляд, внимательный и чуть усталый, скользнул по сыну, оценивая каждую деталь его образа — от идеально завязанного галстука до прямой осанки. — Ты приехал быстрее, чем я ожидала, Драко, — произнесла она, не дожидаясь приветствия. Ее голос звучал мягко, но в нем сквозила та самая стальная нотка, которая не терпела возражений. Драко подошел ближе и, склонившись, коснулся губами ее щеки. Он чувствовал, как мать напряглась, словно ожидая чего-то важного, возможно, даже неприятного. В письме, полученном утром, не было подробностей — лишь короткая просьба приехать, написанная почерком, который казался более нервным, чем обычно. — Ты хотела поговорить о чём-то конкретном, мама? — спросил он, опускаясь в соседнее кресло. — Или это просто очередная попытка убедиться, что я не наделал глупостей в школе? Нарцисса поставила чашку на столик, и фарфор тихо звякнул о блюдце. Она посмотрела на него долгим, изучающим взглядом, в котором читалась не только материнская забота, но и нечто, заставившее Драко невольно сжать подлокотники кресла. — Речь не о твоих школьных проделках, — тихо ответила она, глядя прямо в огонь. — Визенгамот принял положительное решение. На днях освободят твоего отца из Азкабана. Внутри Драко закипало привычное раздражение. Он надеялся, что прошлое останется в прошлом, но Мэнор, казалось, был пропитан этим прошлым насквозь, не давая забыть ни единой ошибки. Он молчал, ожидая продолжения, понимая, что этот выходной день вряд ли закончится так спокойно, как он планировал, уходя из спальни под ворчание Нотта. — Думаю, в следующие выходные он захочет тебя увидеть. Я так переживаю. А позвала я тебя просто, чтобы немного побыть с тобой наедине. Мне в последнее время так неспокойно… — Мам, всё в порядке, тебе нечего переживать, — Драко приобнял мать за плечи, пытаясь её успокоить. Он понимал: ничего хорошего не будет. Освобождение отца из Азкабана заставляло его напрягаться ещё сильнее. Побыв с матерью ещё пару часов, Драко попрощался и направился к воротам для трансгрессии.

***

Больничное крыло, вечер. Кимберли открыла глаза и с облегчением выдохнула: дышать стало легче, хотя ноющая боль в спине никуда не делась. Она старалась не смотреть на свое тело, плотно замотанное в бинты — зрелище было не из приятных. По крайней мере, благодаря зельям она наконец-то выспалась, и её не мучили привычные кошмары. Дверь тихо скрипнула, и в палату вошла мадам Помфри. — Рада видеть, что ты идешь на поправку, дорогая, — целительница подошла к кровати и протянула склянку. — Выпей, это снимет боль в спине. Ким благодарно кивнула. Зелье подействовало почти мгновенно, принося долгожданное облегчение. Поставив пустой флакон на тумбу, девушка вопросительно посмотрела на мадам Помфри. — Через пару минут к тебе зайдет профессор Снейп. У него есть для тебя срочное дело, так что не вздумай уходить. Эльфы принесли ужин — ешь, тебе нужны силы. Кимберли, сама не заметив, как проголодалась, быстро расправилась с едой. Вскоре в дверях показался Снейп. Он остановился у края кровати, его лицо было непроницаемым, а взгляд — тяжелым и выжидающим. — Мисс Кама, полагаю, вы догадываетесь, что наш разговор будет непростым, — начал он, не тратя времени на приветствия. — Я дал обещание вашей матери и намерен его сдержать. Кимберли затаила дыхание, вцепившись в одеяло. О чем могла просить мать? — Можно сразу к делу? — голос девушки дрогнул. Снейп на мгновение замолчал, словно подбирая слова, но затем решительно продолжил: — Слушайте внимательно. Я обещал защитить вас и сделаю всё, чтобы вы справились с грядущими трудностями. С сегодняшнего дня ваше имя — Эмили Роуз. И отныне вы — моя приемная дочь.