Стоит вернуться…

Дорога в подземелье… Малфой замер, провожая взглядом удаляющуюся фигуру, но тут же напрягся: из темноты донесся сдавленный стон. Девушка была явно не в себе. Она медленно сползла по стене, тяжело оседая на холодный пол. В глазах, застывших от боли, блестели непролитые слезы; она дышала часто и прерывисто, то открывая, то закрывая глаза, словно пыталась удержаться в сознании. Откинув голову, она прижалась затылком к ледяному камню. Бледно-розовые губы были искусаны до крови. Драко невольно отметил, как она нервно облизнула их, судорожно прижимая ладонь к животу — там, под тяжелой черной мантией, пульсировала резкая, тянущая боль. Сделав рваный вдох, она сглотнула и опустила взгляд. Малфой небрежно бросил Нотта на пол и подошел к ней, опускаясь на корточки. Он протянул руку — жест, немыслимый для Драко Малфоя. Но он чувствовал: долг платежом красен. Эта девчонка в одиночку тащила пьяного Тео до самого слизеринского подземелья. Она рискнула бродить по ночному замку, игнорируя патрули и те странные вещи, что творились в школе после отбоя. Вопреки всеобщей вере в безопасность Хогвартса, она проявила недюжинную смелость. Драко нехотя признал: в ней был стержень. Черт с ним, с Ноттом — тот вечно искал приключений на чужие головы, но втягивать в это незнакомку было уже слишком. Её пальцы потянулись к его ладони. В изумрудных, подернутых влагой глазах застыла мольба. Но, не успев коснуться его кожи, она резко отдернула руку, прижала её к груди и отвела взгляд. Где-то позади что-то невнятно бормотал Нотт, но Драко не слышал его — он не мог оторвать глаз от девчонки. Тишину коридора нарушил цокот каблуков. Подбежавшая Пэнси Паркинсон с ходу принялась возмущенно жестикулировать, пытаясь вернуть внимание Драко. Она бросила пару язвительных фраз в адрес незнакомки, требуя, чтобы Малфой посмотрел на неё, но тот лишь грубо отстранил её руки. — С дороги, Пэнс, — отрезал он, даже не удостоив её взглядом. Его глаза, холодные, как замерзшее озеро, были прикованы к фигуре в конце коридора. — Твои истерики сейчас — последнее, что меня волнует. Паркинсон застыла. Она привыкла к его язвительности и ленивому высокомерию, но не к этой звенящей, почти осязаемой угрозе в его голосе. — Малфой, давно спасителем-то стал? — тихо прошептала она, нервно касаясь мочки уха. Он дернулся, делая шаг назад. Драко не сразу заметил, как девушка поднялась и, не оглядываясь, зашагала по коридору. В её осанке читалась такая стойкость, что слова были излишни: она ясно дала понять, что не нуждается в его помощи. Пэнси, не понимая, к чему эти сцены, продолжала что-то требовать. Их странные отношения — «почти друзья», иногда делящие постель — сейчас казались Драко чем-то бесконечно далеким и неважным. Драко бросил на неё тяжёлый взгляд. Пэнси, почувствовав неладное, вцепилась в его руку, пытаясь утянуть в сторону гостиной Слизерина. — Нотт, ты опять за своё? Это всего лишь задание, а ты решил притащить этот сброд в подземелья, — Драко закатил глаза. — Тебе пора. Я сам разберусь, — процедил он, отстраняясь от девушки и направляясь к Теодору. Пэнси недовольно фыркнула, поджала губы и, развернувшись, поспешила прочь. Малфой подхватил Нотта, перекинул его руку себе через плечо и попытался сдвинуться с места, но парень оказался на удивление тяжёлым. В голове мелькнула мысль: как такая хрупкая девчонка вообще справлялась с его весом? — Чёрт, Нотт, как ты умудрился так набраться? Когда уходил на задание, был почти трезв, а теперь… ещё и элитный виски для храбрости прихватил, — усмехнулся Драко. Тео то отключался, то приходил в себя, глупо ухмыляясь, пока его волокли по коридору. — Тео, ты что, протрезвел? Чего скалишься? Ещё раз так посмотришь — брошу тебя прямо здесь, в коридоре, и будешь утром подыхать от похмелья. Понял, придурок? — проворчал Малфой, поудобнее перехватывая обмякшее тело друга. Добравшись до дверей подземелий, они ввалились в гостиную. Пэнси, которая убежала вперёд, уже была там: она стояла у окна, скрестив руки на груди, и с обиженным видом смотрела на тёмные воды озера. Малфой окинул её беглым взглядом и перевёл внимание на остальных. Блейз, прищурившись, подошёл ближе. — Amigo, ты сегодня в ударе. Похоже, тебя девчонка из лазарета споила, — хохотнул Забини, глядя на Нотта. Трейси Дэвис, стоявшая чуть поодаль, злорадно ухмыльнулась и сделала шаг навстречу. — Опа, а ты везде успеваешь: и бутылку прихватить, и напиться по дороге. Имя незнакомки хоть узнал? — спросил Забини. Не дожидаясь ответа, Трейси решительно направилась к лестнице, бросив через плечо: — Нотта — в мою комнату. Драко вопросительно взглянул на Блейза, но тот лишь неопределенно пожал плечами. Вдвоем они подхватили Тео и поспешили следом в женское крыло. Трейси распахнула дверь, пропуская их внутрь, но стоило Нотту оказаться на кровати, как она тут же жестом указала парням на выход. Спустившись в гостиную, студенты начали быстро расходиться по комнатам. Блейз поймал Малфоя за локоть. — Дружище, выручай, — почти взмолился он. — Забери к себе Паркинсон, очень надо. Блейз обернулся и посмотрел на Дафну. Та ответила ему тёплой, понимающей улыбкой. Драко приподнял бровь. — Забини, ты серьёзно? Я не сплю с девицами в одной постели. Трахнул — и пусть валят к себе. Иначе начинают думать, что между нами что-то серьёзное. Такое правило, друг. Блейз смотрел на него с таким отчаянием, что Драко тяжело вздохнул. Забини тут же расплылся в довольной улыбке, хлопнул его по плечу и, подхватив Дафну под руку, исчез в направлении своей комнаты. — Один раз, — тихо бросил Драко ему вслед. — Не наглей. — Я у тебя в вечном долгу! — уже на ходу крикнул Блейз. Драко остался стоять посреди гостиной. Несколько секунд он просто смотрел в пол, потом медленно повернул голову к окну. Пэнси всё ещё стояла там, обхватив себя за плечи, и смотрела на Чёрное озеро. Дождь за окном лил не переставая. Он тихо выдохнул, подошёл сзади и положил ладони ей на талию. Девушка вздрогнула и резко обернулась. — Все уже разошлись, — спокойно сказал он. — Пойдём. Пэнси молча кивнула и первой направилась в мужское крыло. В комнате она присела на край кровати Блейза, скромно сложив руки на коленях. Драко снял пиджак, повесил его на спинку стула и остановился у окна. За стеклом бушевала ночь. Часы показывали без десяти двенадцать. Спать совершенно не хотелось. Он сел за стол, достал сигарету, прикурил и выпустил тонкую струю дыма к потолку. Пэнси нервно теребила край своей зелёной юбки, явно не решаясь подойти ближе. Когда Драко наконец посмотрел на неё, она поднялась, подошла и, обхватив руками его шею, села сверху. Её горячие губы тут же прижались к коже под ухом. Драко закрыл глаза, пытаясь отдаться ощущению. Но вместо мягких черных волос перед глазами стояло совсем другое лицо. Чужое. Ненужное. Он резко перехватил её запястья и отстранил от себя. Пэнси замерла. — Я ухожу, — холодно бросил он, поднимаясь со стула. — Ложись спать. Вернусь не скоро. Не дожидаясь ответа, Драко вышел из комнаты и быстрым шагом направился к выходу из подземелий.  В коридоре пахло сыростью и дождём. Он шёл, не разбирая дороги, лишь бы подальше от той, что осталась сидеть на чужой кровати. Потому что перед глазами до сих пор стояли ярко-зелёные глаза и пухлые губы девушки, которую он встретил сегодня в коридоре. И, чёрт возьми, он не понимал, что теперь с этим делать.

***

Темный коридор… Едва скрывшись за углом, Кимберли привалилась к холодной каменной кладке. Дыхание вырывалось из груди рваными хрипами, сердце колотилось где-то в горле, а ноги, словно чужие, отказывались держать. Она медленно сползла по стене, прижимая ладонь к боку. Взгляд упал на черную ткань рубашки: та уже насквозь пропиталась влагой. Дрожащие пальцы с трудом справлялись с пуговицами. Нервы сдавали, движения выходили неуклюжими, но когда ткань наконец разошлась, Кимберли замерла. Бинты под рубашкой превратились в сплошное алое пятно. «Раны открылись», — пронеслось в голове. Она пыталась заставить себя дышать ровнее, призывая на помощь остатки воли, но тело предавало её. Холод начал расползаться от кончиков пальцев к сердцу, конечности немели, а веки становились невыносимо тяжелыми. Сознание начало ускользать, как песок сквозь пальцы.

***

Драко быстрым шагом шел по коридору в сторону лазарета. В голове крутилась одна и та же мысль: зачем он вообще идет следом? «Малфой, ты идиот, — корил он себя. — Она наверняка уже в постели, спит. Разворачивайся и иди обратно». Его беспокойство казалось ему нелепым, почти постыдным. Но, дойдя до того самого поворота, за которым скрылась Кимберли, он не смог заставить себя уйти. Взгляд упал на пол — и сердце пропустило удар. На каменных плитах лежала бледная, испачканная кровью рука. Он шагнул вперед и замер. Кимберли сидела у стены, сбивчиво хватая ртом воздух. Её кожа приобрела пугающий восковой оттенок, губы были искусаны в кровь. Она судорожно прижимала ладонь к ране, из-под которой толчками сочилась алая жидкость. — Не закрывай глаза! — голос Драко прозвучал резче, чем он хотел. — Смотри на меня, слышишь? Не смей отключаться. Она лишь слабо кивнула, не в силах поднять голову. Малфой подхватил её на руки — она оказалась пугающе легкой. Он бросился к больничному крылу, чувствуя, как с каждым шагом её тело обмякает.  Когда до цели оставался последний коридор, Кимберли окончательно обмякла. Её руки, до этого цеплявшиеся за его мантию, безвольно упали. Драко сорвался на бег. Влетев в лазарет, он бережно опустил её на ближайшую кровать и схватил за запястье. Пульс был едва уловим — тонкая, дрожащая нить, готовая оборваться в любую секунду. — Тинки! — рявкнул он, не заботясь о том, как это звучит. — Живо сюда! Раздался сухой хлопок, и в воздухе, среди пыли, возникло крошечное существо с огромными ушами. Драко перевел взгляд с безжизненного лица девушки на домовика, и в его голосе, обычно холодном и надменном, прозвучала мольба: — Спаси её.