Глава 4 Первое поселение Часть 1

— Шустрый, Рыжий — за мной. Остальным держать периметр и быть начеку, — скомандовал я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Есть! — слаженным шепотом отозвались зверолюди. Мы спустились с холма к мелководью, ступая по влажному песку. От кромки леса до реки было метров пятьдесят открытого пространства — идеальная зона для засады, но вокруг царила тишина. Мы прошли мимо рыбацких лодок, уткнувшихся носами в берег. Суденышки выглядели целыми, не гнилыми, но брошенными в дикой спешке. Вёсла сиротливо дрейфовали в прибрежной тине, сети валялись на песке спутанными, мокрыми комьями, словно выброшенные штормом водоросли. Люди — или кто здесь жил — бежали отсюда, не оглядываясь. Воздух перед глазами дрогнул, и развернулся интерфейс Системы.

[ Достижение: Исследователь Новых Земель I ] Награда: 50 ОС.

[ Задание обновлено: «Тихая Гавань» ] Цель: Обыскать поселение. Доп. цель: Найти выживших (0/???). Доп. цель: Собрать полезные ресурсы. Я смахнул уведомление и крепче перехватил копье. Нервы были на пределе, запах гари щекотал ноздри. — Ладно, — выдохнул я. — Чё кота за яйца тянуть? Идем. — Эй! — возмущенно пискнул Мурзик прямо у меня над ухом. — Тише ты! — я испуганно шикнул на него, озираясь по сторонам. — Враги услышат! — А чё сразу за яйца-то?! — не унимался кот, хотя и понизил голос до свистящего шепота. — Это, между прочим, личное! — Это идиома! Я хотел сказать — хватит время тянуть. — Вот так и говори, — фыркнул мой пушистый советник. — А мои Фаберже оставь в покое, они мне дороги как память. Покачав головой, я двинулся вперед. Мы вошли в деревню. Поселение было небольшим — дворов пятнадцать, не больше. Дома, точнее то, что от них осталось после пожара, стояли плотным кольцом, образуя защищенный внутренний двор. В самом центре этой площади возвышался деревянный помост. Сначала мне показалось, что это эшафот, и по спине пробежал неприятный холодок. Но, приглядевшись сквозь дым, я понял — конструкция была слишком широкой для виселицы. Скорее всего, это была специальная сцена для собраний старейшин или деревенских праздников. Лобное место местной общины, которое теперь было покрыто пеплом. Я стряхнул с плеча оцепенение и повернулся к своему разведчику. — Шустрый! — тихо позвал я. Белка-зверолюд тут же возник передо мной, преданно заглядывая в глаза. Его уши нервно подрагивали, улавливая каждый шорох мертвого поселения. — Одна нога здесь, другая там, — скомандовал я, указывая в сторону леса, где мы оставили обоз. — Тащи всех сюда. Буран с волокушей проедет, ворота снесены, дорога широкая. Скажи Михалычу, чтобы шевелили лапами. Нам нужно организовать здесь временный штаб, пока не стемнело. И пусть смотрят в оба — если кто-то сжег это место, они могут быть неподалеку. — Понял, Хозяин! Мигом! — пискнул Шустрый и, вильнув рыжим хвостом, сорвался с места. Он не бежал, а буквально летел над землей, перепрыгивая через обгоревшие бревна и рытвины. Минут через десять земля слегка задрожала. Из клубов дыма, окутывающего окраину деревни, выплыла рогатая голова Бурана. Лось шагал с невозмутимостью танка, таща за собой нашу поклажу. Вокруг него, сжимая в лапах дубинки и плотницкие топоры, семенила бобриная бригада, а замыкала шествие Матильда с медвежатами, грозно порыкивая на любой подозрительный куст. Когда все собрались на площади перед помостом, я поднялся на пару ступенек вверх. Доски скрипнули под ногами, подняв облачко серой пыли. Я обвел взглядом свое маленькое, разношерстное войско. Они смотрели на меня с ожиданием. Медведи, бобры, белки — все ждали, что «Великий Лидер» сейчас выдаст гениальный стратегический план. А плана-то, по сути, и не было. Я прочистил горло, стараясь выглядеть уверенно. — Слушайте внимательно, — начал я. — Мы не знаем, кто это сделал и вернутся ли они. Но мы знаем одно — здесь жили разумные. А значит, здесь есть то, что нужно нам. Еда, инструменты, железо, ткани. Я сделал паузу, видя, как при слове «еда» у Романа и Бориса загорелись глаза. — Наша задача — мародер... кхм, в смысле спасательная операция имущества. Обыскать каждый дом, каждый погреб, каждый сарай. Всё, что не приколочено — берем. Всё, что приколочено — отрываем и берем. Ищем выживших, если они есть. Ищем припасы и ценности. Выгребаем всё. Мой взгляд упал на бобров, которые с нескрываемым интересом принюхивались к обугленным стенам ближайшего дома. — Григорий, Михалыч! — обратился я к бригадирам. — Вам особое задание. Оцените древесину. Всё, что уцелело, всё, что годится для стройки или ремонта — в волокушу. А то, что подгорело, но не рассыпалось... — я махнул рукой. — Можете взять на закуску. Уголь, говорят, полезен для пищеварения. Бобры довольно закивали, оскалив желтые резцы. Для них полусгоревшая деревня была не трагедией, а шведским столом. — Разбиться на группы! — скомандовал я. — Матильда, берешь парней и проверяешь большие дома. Бобры — хозяйственные постройки. Белки — чердаки и крыши. Буран и я сторожим центр. Вперед! Я направился к дому старосты деревни. Ну, я решил, что это дом старосты — он же самый большой здесь. Двухэтажный сруб на высоком каменном фундаменте, с резными, хоть и наполовину обгоревшими наличниками. Крыша провалилась внутрь, но стены устояли, гордо возвышаясь над остальными пепелищами. Под ногами хрустели угли и битая глиняная утварь. Я шел, внимательно глядя по сторонам, крепко сжимая древко копья. Адреналин от предвкушения лута понемногу отступал, уступая место холодной, липкой тревоге. Что-то с этой картиной было не так. Мой мозг, натренированный сотнями часов в RPG, пытался сложить пазл, но детали не сходились. Так, стоп, погоди-ка. Я замер посреди дороги, словно наткнулся на невидимую стену. Ветер шевельнул серую золу у моих ботинок. А где... Трупы? Я резко обернулся, окидывая взглядом площадь, помост. Ничего. Ни единого тела. Ни человеческого, ни эльфийского, ни орочьего в конце-то концов. В играх сожженная деревня — это всегда декорация для трагедии. Скелеты, приваленные к стенам, тела со стрелами в спине, обгоревшие останки, вокруг которых летают мухи. Это визуальный язык, который говорит игроку: «Здесь. Были. Плохие. Парни». Но здесь было пусто. Стерильно пусто, если не считать разрушений. Лодки на берегу были брошены в панике. Вещи раскиданы. Значит, жители не собирали чемоданы неделю, чтобы мирно переехать. На них напали. Они бежали или пытались защищаться. Где тогда павшие защитники? Где те, кто не успел убежать? — Мурзик, — позвал я одними губами. Во рту внезапно пересохло. Кот материализовался на обугленном заборе справа от меня. Он деловито вылизывал лапу, но его зеленые глаза цепко сканировали улицу. — Чего тебе, расхититель гробниц? — отозвался он. — Ты чуешь... ну, горелое мясо? Или кровь? Мурзик перестал вылизываться. Его уши встали торчком, ноздри расширились, втягивая воздух. Пару секунд он молчал, и это молчание пугало меня больше, чем крики орков из моих кошмаров. — Дерево. Тряпки. Зерно в амбаре сгорело, — наконец медленно произнес кот. — Горелой плоти нет. Мертвечиной не пахнет, Костя. Мое имя без привычного «хозяин» прозвучало как тревожный звоночек. — Если их сожгли заживо в домах, остались бы кости и запах. Я... я ведь только вчера рыбу жарил, я знаю, как пахнет горелый белок, — я сглотнул. — Если их перебили на улице, где тела? — Значит, их не перебили, наверное — философски заметил Мурзик, спрыгивая с забора и бесшумно ступая по пеплу рядом со мной. — Система выдала квест «Найти выживших». Но она не давала квеста «Похоронить убитых». Вариантов было немного, и ни один мне не нравился. Первый: они все спаслись. Убежали в лес. Хотя бред какой-то. Зачем тогда спалили деревню? Второй: работорговцы. Налетели, скрутили всех живьем, погрузили на свои корабли или телеги и увезли, а деревню спалили ради устрашения. Тогда почему нету следов боя? Третий вариант: Некромант! Перерезал всю деревню! И сделал для себя армию мертвецов. Отогнав жуткие мысли, решил начать с главного здания. Я подошел к дому старосты и перешагнул через обугленный порог. Как предполагалось, все вверх дном. Стол, некогда бывший центром семейных посиделок, был перевернут и разломан пополам, одна из его массивных ножек бессильно торчала в воздух. Сундуки, окованные железом, были вскрыты и перевернуты. Их содержимое — остатки одежды, какие-то бумаги — было разбросано по полу и присыпано серым пеплом. — Да уж, работы будет много, — пробубнил я себе под нос, чувствуя, как предвкушение легкой наживы сменяется тяжестью чужой трагедии.

POV Григорий

Мы с сородичами, Михалычем и молодыми, начали методичный осмотр. Владыка дал приказ — «Выгребаем всё». Для меня и моих парней это означало не просто хватать что под лапу попадется. Это означало оценку. — Смотри, Михалыч, — сказал я, проводя лапой по остаткам дверного косяка. — Дуб. Мореный. Этому дереву лет сто, не меньше. Жалко, конечно. Но то, что не прогорело до трухи, на балки пойдет. Крепкое. Михалыч, самый старый и опытный из нас, кивнул, пожевывая ус. — Верно, Гриша. А вот инструменты тут были... так себе. Глянь на этот топор. — Он пнул ногой в обугленное топорище с треснувшим лезвием. — Сыромятина. Наша бригада и то лучше делает. — Владыка сказал искать желтые железные кругляшки, — пропищал Пашка, самый молодой из нас, выныривая из-за развалин сарая. — Я не нашёл. Только вот это нашёл. Он с трудом тащил тяжелый деревянный ящик. Я подошел, одним движением сбил крышку. Внутри, на подкладке из бархата, лежали они. Настоящие сокровища. Не желтые кругляшки, нет. Куда лучше. Пилы с мелкими, острыми, как клыки хищника, зубьями. Рубанки, способные снимать стружку толщиной с паутинку. Набор стамесок, отполированных до зеркального блеска. — Клади сюда, — хрипло сказал я, чувствуя, как у меня перехватило дыхание. — Это... это важнее любых кругляшков. Это работа. — А я еду нашел! — доложил Семён, вытаскивая из погреба полуобгоревший мешок. От него пахло чем-то сухим, пыльным и съедобным. — Зерно, кажется. Не наше, но брюхо набить можно. — Тащи, всё тащи, — скомандовал я. — Владыка велел, значит, надо. Наш дело — строить и таскать. Мы начали переносить найденное к центру деревни. Доски, которые еще могли послужить. Ящик с драгоценными инструментами, который я нес сам, прижимая к груди. Мешки с зерном. Даже сломанную мебель, которую можно было пустить на дрова. Работа спорилась. Мы, бобры, созданы для этого. Таскать, грызть, строить. Это в нашей крови. Я увидел Бурана. Он стоял у въезда в деревню, терпеливо ожидая, огромный и спокойный, как гора. Наша передвижная база, наш склад. — Эй, парни! К лосю всё! — рявкнул я. — Складывайте на волокушу, да поаккуратнее! Инструменты сверху, чтобы не побились. Живее, живее, солнце не ждет! Моя бригада, пыхтя, потащила первые балки к Бурану, который даже ухом не повел, когда рядом с ним начали складывать наше новое богатство. Я окинул взглядом разрушенную деревню. Для кого-то это было местом скорби. Для меня и моей нации — это был первый карьер. Первый лесоповал. Первый склад ресурсов.

Конец POV

POV Роман

Мама пошла к большому черному дому. Я пошел за ней. Борис пошел за мной. У дома пахло плохо. Как тогда, когда мясо упало в костер, но не вкусно. Неправильно пахло. Мама сделала низкий звук в горле. Гррррр. Это значит, нужно быть осторожным. Я пошел внутрь. Мама была впереди, она большая. Я зашел за ней. Борис зашел за мной. Внутри было очень темно. Пол был мягкий и черный. Я наступил. Моя лапа сделала тихий звук. Пуф. Серая пыль поднялась в воздух. Я посмотрел на свою лапу. Она стала серой. Я посмотрел на пол. Он весь был покрыт этой серой пылью. Я пошел дальше. В середине комнаты было что-то большое и сломанное. Стол. Я подошел к столу. Я потрогал стол. Он был шершавый и черный. Под моей лапой что-то хрустнуло. Я посмотрел. Это был кусочек от глиняной миски. Она была сломана. Все было сломано. Мне не нравилось. Здесь было тихо. Слишком тихо. Я посмотрел на маму. Она была большая и сильная. Она не боялась. Значит, и я не боялся. Я пошел в другую комнату. Я пошел искать интересные вещи. Хозяин сказал искать интересные вещи. Я пошел искать интересные вещи. Я ходил по большой черной комнате. Я смотрел. Я видел сломанные стулья. Я видел дырки в стенах. Но я не знал, что из этого интересное. Я был маленький медведь. Я не знал про интересные вещи. Я подошел к стене и потрогал ее. Лапа стала еще чернее. Но это была уже не совсем лапа. Теперь это была рука. Я сжал пальцы. Я разжал пальцы. Это было странно. Я помню, как было раньше. Раньше было по-другому. Я не ходил на двух лапах. Я ходил на четырех. Земля была близко. Я всегда чувствовал ее запах. Она пахла мокрой землей после дождя. Пахла сухими листьями осенью. Пахла травой. Я знал все запахи. Запах говорил мне, где есть еда. Запах говорил, где был большой злой кабан. Запах говорил, где мама. Мамин запах был самый лучший. Он пах теплом и силой. Раньше у меня не было Хозяина. Была только мама. И Борис. Мы просыпались, когда солнце светило. Мама толкала нас носом. Это значило — пора вставать. Я вставал. Борис вставал. Мы шли за мамой. Наша жизнь была простая. Еда. Сон. Игры. Самое интересное было — найти еду. Я помню, как мы нашли куст с ягодами. Они были большие, красные и очень сладкие. Я ел. Борис ел. Мы ели, пока животы не стали как шарики. Мама смотрела на нас. Она тоже ела. Иногда мама копала. Она копала большими сильными лапами. Она выкапывала вкусные корни. Они хрустели. Я любил, когда они хрустели. Я тоже пытался копать. Но мои лапки были маленькие. У меня плохо получалось. Я копал, копал, а потом просто ждал, когда мама даст мне корень. Интересные вещи тогда — это был большой жук, которого можно было поймать. Он смешно жужжал. Я ловил его лапой. Он щекотал. Интересные вещи — это был ручей, где плавала рыба. Мама ловила рыбу. Она была очень быстрая. Плюх! — и рыба у нее в зубах. Она давала нам. Рыба была вкусная. Мы не искали вещи для кого-то. Мы искали еду для себя. Мы не строили дома. Нашим домом была пещера или большая яма под корнями дерева. Там пахло мамой и сухим мхом. Там было тепло и безопасно. А потом пришел Хозяин. Я помню его запах. Он не пах как хищник. Он не пах как еда. Он пах чем-то другим. Чем-то... важным. Он дал нам еду. Вкусную, сладкую еду. Мама ела. Мы с Борисом ели. Мы не боялись. А потом был свет. Яркий, теплый свет. Он не обжигал, как огонь. Он был как солнце, только вокруг меня. Я почувствовал, как я становлюсь... другим. Я вытягивался. Мои передние лапы становились длиннее. Моя спина выпрямлялась. Было не больно. Было просто очень, очень странно. Когда свет пропал, я стоял. На двух лапах. Как Хозяин. Я посмотрел вниз. Я увидел свои ноги. Я увидел свои руки. Я мог шевелить каждым пальцем. Я поднял камень. Не просто толкнул его лапой, а поднял. Взял в руку. Это было самое интересное, что я видел. Я стал другим. Мама стала другой. Борис стал другим. Теперь мы ищем интересные вещи для Хозяина. Не просто еду для себя, а для всех. Для белок, для бобров, для ежей. Это тоже было странно. Но хорошо. Я посмотрел на свои руки. Они были черные от сажи. Но они были сильные. Я мог ими копать. Я мог ими носить. Я мог ими помогать. Я пошел дальше. Искать. И тут… — Мяу! Мяяяяяу! Звук был тонкий и жалкий. Не такой, как у котёнка хозяина. Котёнок говорит. А этот плакал. Я остановился. Я начал принюхиваться и искать источник звука. Я пошел на звук. Он шел из угла комнаты, где набок завалилась большая черная штука, похожая на шкаф. Запах дыма там был слабее. Пахло пылью и чем-то еще… чем-то живым. Я подошел к черной штуке. Я толкнул ее носом. Она была тяжелая. Я толкнул плечом. Она чуть-чуть сдвинулась. — Мяу… — донеслось из-под нее, совсем тихо. Там кто-то был! — Борис! — позвал я. — Иди сюда! Помоги! Борис прибежал. Он тоже был большой и сильный. — Там, — показал я носом на шкаф. — Там кто-то живой. Мы встали рядом. Я уперся плечом. Борис уперся плечом. — Давай! — сказал я. Мы толкнули вместе. Я толкал. Борис толкал. Большая черная штука заскрипела и сдвинулась. Мы отодвинули ее от стены. Там, в маленькой ямке, лежали они. Коты. Они были странные коты. Не такие, как Мурзик. У них шерсть была не везде. Она была черная с седыми волосками, но на мордочках и лапах шерсти почти не было. Они были похожи на маленьких, худых волков. Один маленький котенок дрожал и смотрел на нас большими испуганными глазами. Это он плакал. Я увидел, что он живой. А другие… другие не двигались. Большая кошка, их мама, лежала вокруг них. Она их закрывала своим телом, когда дом горел и падал. Она их спасала. Но они все равно стали неживые. И она стала неживая. Мне стало очень-очень грустно. Я посмотрел на маленького котенка. Он был совсем один. У него больше не было мамы. У него больше не было братьев. Я осторожно протянул к нему руку. Он зашипел, но у него не было сил. Он был очень маленький и очень напуганный. — Боря, — сказал я тихо. — Я возьму котенка. А ты… ты возьми его семью. Борис посмотрел на меня. Он все понял. Он молча, очень аккуратно, начал вытаскивать мертвых котов из ямки. Он складывал их на полу. А я протянул руки к маленькому котенку. Я был очень-очень осторожен. Я подхватил его. Он был легкий, как сухой листик. Он перестал дрожать и как-то сразу обмяк в моих руках, словно у него совсем не осталось сил. Он закрыл глазки. Он уснул. Отключился. Я прижал его к своей груди, чтобы ему было тепло. Мы с Борисом вышли из черного дома. Я нес маленького живого котенка. А Борис нес его мертвую семью. На улице было светло. Я увидел маму белку. Она тоже была мама. Я подошел к ней. Она смотрела на котенка в моих руках. — Пожалуйста, — сказал я. — Он маленький. Ему нужна мама. Белка посмотрела на меня, потом на котенка. Она кивнула. Она очень осторожно взяла котенка у меня из рук. Она прижала его к своей груди, как своих бельчат. Мы пошли к центру деревни. Там нас уже ждал Владыка. Он смотрел на нас. Его взгляд был очень серьезный.

Конец POV

POV Костя

Пока мои отряды разбрелись по своим делам, я решил лично обыскать самое интересное место — дом старосты. Здесь, по всем канонам жанра, должен быть самый жирный лут. Я перешагнул через обугленный порог. Внутри царил хаос и пахло остывшим пеплом. Сломанная мебель, разбитая посуда, разбросанные вещи — классическая картина погрома. Я прошелся по комнате, пиная ногой остатки домашней утвари. Моей целью были не ложки и вилки. Мой взгляд зацепился за угол комнаты. Там, под обвалившейся полкой, стоял небольшой, но крепко сбитый письменный стол. Он был единственным предметом мебели, который почти не пострадал от огня. Я подошел и рывком отодвинул его от стены. За столом, в стене, была едва заметная ниша, прикрытая обгоревшим куском гобелена. Бинго. Тайник. Дрожащими от предвкушения пальцами я потянул за ткань. Внутри лежал туго свернутый и запечатанный воском пергамент. Я сломал печать и развернул его. Это была она. Карта. Карта была нарисована от руки, но с поразительной точностью. На ней была изображена эта самая долина, река, леса и холмы. Но, что самое важное, на ней были отмечены и другие поселения: деревни, замок с названием "Люденбург" на севере, и даже какие-то руины на востоке, помеченные знаком черепа. — Ага, то есть, Люденбург - это и графство и замок графства В ту же секунду воздух передо мной исказился.

[ Достижение: Картограф I ]

Награда: 100 ОС. Умение "Чтение Карт" улучшено.

[ Получен предмет: Карта Северной Долины ]

— Отлично, — пробормотал я, сворачивая бесценный пергамент. — Теперь мы уже не слепые котята. Я продолжил обыск. Если здесь был один тайник, могли быть и другие. Начал методично простукивать стены и пол, как заправский вор из "Скайрима". И мои труды были вознаграждены. Под одной из половиц, которая подозрительно скрипнула, я нашел небольшой железный ящик. Он не был заперт. Открыв его и замер. Внутри, аккуратно уложенные, лежали не золото и не драгоценности. Там лежали свитки. Не обычные бумажные свитки. Они были сделаны из тончайшего, почти прозрачного пергамента, испещренного сияющими синими рунами. Каждый свиток был перевязан серебряной нитью. Я сразу узнал их. Такие вещи я видел в десятках тактических RPG. Ну к примеру Hex Commander Fantasy Heroes. Это были одноразовые заклинания. Расходники. Но расходники, способные переломить ход сражения в умелых руках. Я взял один. Руны на нем слабо пульсировали, от свитка веяло холодом и озоном. Мысленно я запросил информацию у Системы.

[ Предмет: Свиток "Цепная Молния" (Малый) (X2) ]

Описание: Выпускает разряд молнии, который поражает до 3-х целей в радиусе 10 метров. Одноразовое использование. Не требует маны.

[ Предмет: Свиток "Ледяная Стена" (X3) ]

Описание: Создает стену из прочного льда длиной 10 метров и высотой 3 метра. Существует 1 минуту. Одноразовое использование.

Всего в ящике было пять боевых свитков. Это был тактический арсенал. Но на самом дне, под ними, лежал еще один. Он был другим. Сделанный из розоватого, почти шелкового на ощупь материала, он был перевязан не серебряной, а алой шелковой ленточкой. От него не веяло ни холодом, ни озоном. Он... пах чем-то сладким, как духи. Мое сердце отаку забилось чуть быстрее. С легким трепетом я мысленно запросил информацию.

[ Предмет: Свиток "Пьянящее Вожделение" (X1) ]

Описание: Вызывает у цели (или нескольких слабых целей) сильное, но кратковременное чувство влечения и замешательства. Цель теряет концентрацию, не может атаковать и становится уязвимой на несколько секунд. Эффективность зависит от силы воли цели.

Примечание: Крайне не рекомендуется использовать на союзниках. Или на себе.

Я сглотнул. Мои щеки слегка покраснели. Это... это же по сути заклинание контроля! Стан! Шок-контент, который заставляет врага на пару секунд забыть, как держать меч, потому что он внезапно нашел тебя чертовски привлекательным. — Кхм... Полезная в хозяйстве вещь, — пробормотал я, стараясь придать голосу максимально деловой тон. — Чисто тактическое... Преимущество. Дезориентация противника. Я аккуратно, даже с некоторой опаской, спрятал эот свиток отдельно от остальных, в другой карман. Просто чтобы случайно не перепутать в пылу боя "Цепную молнию" с... этим. Последствия могли быть непредсказуемыми и, вероятно, очень неловкими. Мое настроение стремительно улучшалось. Может, эта деревня и была местом трагедии, но для моей молодой нации она становилась настоящей сокровищницей. Я вышел из дома старосты, все еще ощущая легкий румянец на щеках от последней находки. Центральная площадь деревни преобразилась. Возле Бурана и его волокуши выросла целая гора добычи: уцелевшие дубовые балки, ящик с великолепными плотницкими инструментами, мешки с зерном и даже несколько ржавых, но крепких топоров. Моя маленькая нация работала, и это наполняло меня гордостью. В этот момент ко мне подошла процессия. Впереди, переваливаясь, шли медвежата Роман и Борис. За ними следовала белка-мать, которую я еще не успел наделить именем. Она выглядела очень обеспокоенной. — Хозяин! — прогудел Роман, указывая лапой на ношу в руках белки. — Мы нашли. Живого. Я подошел ближе. На руках у белки-матери, укутанный в какой-то найденный лоскут, лежал крошечный котенок. Он был без сознания, но его грудка слабо вздымалась. Я сразу узнал эту странную, почти мифическую породу — ликой. Шерсть клочками, мордочка и уши почти голые, вид маленького оборотня. Он выглядел невероятно хрупким. — Фу, какой некрасивый, — брезгливо фыркнул Мурзик, материализовавшись у меня на плече. — Полу лысый. — Помолчи, — тихо, но твердо сказал я, не отрывая взгляда от котенка. — Ну а что? — не унимался кот, но одного моего взгляда хватило, чтобы он замолчал. Борис, стоявший рядом, виновато опустил голову. — Его мама... и другие котята... они не двигались. Мы их вынесли. Я кивнул, чувствуя, как к горлу подступает ком. Эти дети столкнулись со смертью в первый же день своей разумной жизни. Но сейчас нужно было действовать. Действовать немедленно. Я мысленно открыл магазин.

[ Приобретено: Молоко (для котят) — 5 ОС. ]

[ Приобретено: Пипетка — 1 ОС. ]

Предметы материализовались прямо в моем инвентаре. Секунда — и в моих руках уже была небольшая бутылочка с теплым молоком и маленькая стеклянная пипетка. — Дай его мне, — мягко попросил я белку-мать. Она очень осторожно передала мне крошечное тельце. Котенок был невесомым, холодным на ощупь. — Давай, малыш, держись, — прошептал я, набирая в пипетку молоко и аккуратно поднося кончик к его ротику. — Ты выживешь. Я обещаю. Котенок из последних сил начал пить молоко. Я вздохнул с облегчением. Живой. Слабый, но живой. Когда котенок насытился и, обессилев, уснул прямо в моих руках, я посмотрел на белку-мать, которая всё это время с тревогой наблюдала за происходящим, не отходя ни на шаг. Она сидела на задних лапках, прижимая к себе своих бельчат, и ее маленькое сердце, должно быть, колотилось как сумасшедшее. Действовать нужно было быстро. Я не мог быть круглосуточной нянькой для котенка. Снова сосредоточился, открыл интерфейс и заказал доски.

[ Приобретено: Обработанные Доски (х20) — 20 ОС. ]

Остаток ОС: 494. - КОСТЯ!!!! ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ!? - закричал мне под ухо Мурзик - У тебя и так есть бревна из деревни, зачем ты призвал еще доски? На секунду я замер, ощущая, как краска стыда заливает щеки. Он был прав. Абсолютно прав. Я запаниковал из-за котенка и потратил драгоценные очки, как полный новичок в донатной помойке. Внутренний геймер во мне корчился от позора. Но тут же я почувствовал на себе десятки глаз. Медведи, бобры, белки — все смотрели на меня. На своего лидера. Я не мог сейчас выглядеть как идиот, который поддался эмоциям. Нет. Любой поступок лидера должен быть частью великого плана. Я выпрямился и, стараясь, чтобы голос звучал максимально твердо и уверенно, повернулся к парящему рядом коту. — Мурзик, включи стратегическое мышление. Пока бобры начнут обрабатывать эти обугленные бревна, пройдет полдня. Солнце сядет. А нам нужно срочно сделать одну вещь, и сделать её достойно. Это — экономия времени. И демонстрация возможностей. Мы не дикари, чтобы всё делать из подножного мусора. Мурзик скептически прищурился, его хвост дернулся. — Ага... конечно... «Стратегическая экономия времени» за двадцать ОС. Я запомню эту формулировку, хозяин. Очень удобно, пррр. Я проигнорировал его сарказм и повернулся к бобриной бригаде. Григорий и Михалыч как раз подошли, с почтением глядя на идеальные, ровные доски, которые лежали на траве. — Григорий, Михалыч, — мой голос стал тише и серьезнее. — Возьмите эти чистые доски. Сделайте из них небольшой, но крепкий ящик. Гроб. Для них. Я кивнул в сторону Бориса, который аккуратно сложил на земле тела мертвых котов. — Из... этих? — удивленно пробасил Григорий, потрогав лапой гладкую поверхность доски. — Начальник, они же первосортные. Мы из них могли бы стропила для твоего дома сделать... — Именно из этих, — твердо отрезал я. — Они заслужили достойного ухода. Это не обсуждается. Бобры переглянулись. В их маленьких глазках промелькнуло нечто новое. Не просто подчинение, а понимание. Уважение. Лидер тратил ценный ресурс не на оружие и не на стены, а на то, чтобы отдать честь павшим. Пока бобры, используя найденные ими же первоклассные инструменты, с удивительной скоростью и мастерством сколачивали маленький гроб, медвежата Роман и Борис уже копали неглубокую могилу у кромки леса, под сенью старого дуба. Когда все было готово, я собрал свою маленькую нацию. Мы стояли у свежевыкопанной ямы. Я посмотрел на своих подданных: на могучую Матильду, на коренастых бобров в их рабочих комбинезонах, на маленьких белок, с тревогой прижимающих к себе детей. — Мы не знали их, — начал я тихо, но так, чтобы слышал каждый. — Но они были семьей. Мать защищала своих детей до последнего. Мы не можем просто бросить их. В нашем народе, мы будем помнить и уважать каждую жизнь. Пусть земля им будет пухом. Я объявил минуту молчания. Зверолюди, не до конца понимая смысл ритуала, просто подражали мне, опустив головы. В наступившей тишине слышался лишь шелест листьев да тихое сопение спасенного котенка на руках у белки-матери. Гроб опустили в могилу. После похорон мрачное настроение начало понемногу рассеиваться, уступая место деловой суете. Я осматривал гору добычи, сваленную у Бурана: зерно, инструменты, уцелевшая древесина, металлолом. Неплохо. Очень неплохо. В этот момент ко мне, подпрыгивая от волнения, подбежал Шустрый. — Хозяин, хозяин! Я нашел! Большую волокушу! С круглыми лапами! Он потащил меня за околицу деревни, к полуразрушенному сараю, который остальные обошли стороной. Там, присыпанная сеном и пылью, стояла она. Крепкая двухколесная телега. Одно колесо треснуло и сидело криво, но в остальном она была почти целой. — Отлично, Шустрый! — искренне обрадовался я, хлопая его по плечу. — Это не просто «большая волокуша», это телега! Технологический скачок! Я тут же подозвал Григория. — Сможешь починить? Используй лучшие инструменты, не жалей. Бобер-архитектор деловито осмотрел треснувшее колесо, постучал по нему, прикинул что-то в уме и уверенно кивнул. — Дело на час, начальник. Обод стянем, спицы заменим. Будет как новая. — Хорошо! — я почувствовал прилив энергии. — План меняется! Григорий, ты с бригадой чинишь телегу. Остальные — грузим на нее всё. Абсолютно всё! Буран пойдет налегке, в качестве охраны. Как только телега будет готова, мы уезжаем. Это место... оно плохое. Мы двинемся дальше на восток, вдоль реки. Найдем чистое и безопасное место для нашей столицы — Так, а теперь ресурсы, — сказал я, хлопнув в ладоши, чтобы стряхнуть с них пепел. Солнце клонилось к закату, окрашивая дымное небо в багровые тона. Моя разношерстная нация собралась на площади перед домом старосты. В центре, запряженный в отремонтированную телегу, невозмутимо стоял Буран. Рядом с ним высилась внушительная гора нашей добычи. Пахло гарью, влажной землей и легким предвкушением. Я подошел к сваленному в кучу скарбу, а за мной, как тень, следовал Мурзик. — Начнем с самого важного. Еда. Я указал на несколько пузатых мешков, от которых пахло пылью и сухим зерном, и на пару крепких бочонков, спасенных из погребов. — Матильда, докладывай. Медведица подошла, обнюхала мешки и одобрительно хмыкнула. — Зерно. Хорошее. Не гнилое. А там, — она ткнула лапой в бочонок, — соленое. Огурцы. И капуста. Хрустят. При упоминании еды медвежата Роман и Борис оживились, их носы задергались. — Отлично. Уже не пропадем.

[Получено: Провизия (Зерно) x 80 единиц]

[Получено: Провизия (Соленья) x 40 единиц]

[Получено: Вяленое мясо (остатки) x 15 единиц]

— Дальше. Стройматериалы, — я повернулся к бобрам. — Григорий, твой выход. Бобр-архитектор с видом заправского прораба подошел к стопке бревен и досок. Он погладил почерневшую от огня дубовую балку, постучал по ней. — Дубовые балки, начальник. Крепкие, хоть и подкоптились. На несущие конструкции пойдут. А это, — он кивнул на более тонкие доски, — сосна. На полы, на обшивку. Тоже годится. Работать можно. — А металл? — Так, ржавая мелочь, — отмахнулся Григорий. — Гвозди, скобы. Переплавить можно, если печь будет.

[Получено: Древесина (Дуб) x 50]

[Получено: Древесина (Сосна) x 80]

[Получено: Металлолом x 45]

— Хорошо. А теперь… — я сделал театральную паузу и указал на драгоценный ящик, который мы вынесли из дома старосты. — Вишенка на торте. Григорий с благоговением подошел к ящику и открыл его. Внутри, на бархатной подкладке, покоился набор плотницких инструментов. Пилы, рубанки, стамески — все в идеальном состоянии. У всей бобриной бригады перехватило дыхание. — Начальник... — хрипло выдохнул Григорий, бережно проводя лапой по рукоятке пилы. — Это... это же не местная работа. Сталь чистая, закаленная... С таким инструментом мы тебе не просто избу, мы тебе Кремль построим! Я усмехнулся. Мотивация у моих строителей теперь была запредельная.

[Получен предмет: Набор Мастера-Плотника (Качество: Редкое)]

— Но самое главное не это, — я достал из-за пазухи два своих главных трофея. — Вот что выведет нас от сюда. Я развернул карту. Зверолюди с любопытством столпились вокруг. Они впервые видели такую вещь. Я показал им точку, где мы находимся, и путь вдоль реки. — А вот это, — я достал пачку боевых свитков, — наши козыри на случай, если мы встретим тех, кто сжег эту деревню. Розовый свиток я, разумеется, показывать не стал. Незачем смущать мою молодую нацию... да и самого себя. — А кроме того… — я обвел рукой остальную часть горы лута. — Одеяла, глиняная посуда, веревки, несколько ржавых, но крепких котлов. Всё, что нужно для обустройства на новом месте. — Неплохо, — флегматично заметил Мурзик, вылизывая лапу. — По крайней мере, кашу будет в чем варить, а не на лопухе. Я обвел взглядом свою команду и нашу добычу. — Мы пришли сюда ни с чем. А уходим с полным обозом. Мы не просто выживаем. Мы становимся сильнее. Каждый из вас внес свой вклад. Мои слова были встречены одобрительным рыком Матильды, довольным кряхтением бобров и радостным писком белок. — Всё. Хватит торчать на этом пепелище, — скомандовал я. — Загружаем остатки и выдвигаемся. Нас ждет новый дом.

[Задание Выполнено: «Тихая Гавань»]

[Цель: Обыскать поселение — ВЫПОЛНЕНО]

[Доп. цель: Найти выживших 1 — ВЫПОЛНЕНО]

[Доп. цель: Собрать полезные ресурсы — ВЫПОЛНЕНО]

[Комплексное исследование территории завершено!] Награда: 150 ОС. Новый титул: «Расхититель... кхм... Археолог-любитель».

— МММ... Сразу покрыл расходы - Сказал я - Так погоди... Он что, меня подслушивает? — пробормотал я, глядя на насмешливую правку в системном сообщении. — Система слышит всё, хозяин, — невозмутимо отозвался Мурзик с моего плеча. — Особенно твои попытки облагородить грабеж. Я проигнорировал его и направился к главной находке Шустрого — двухколесной телеге. Одно колесо, треснувшее и покосившееся, делало ее бесполезной. — Григорий! — крикнул я. — На тебя вся надежда. Бобр-архитектор с бригадой тут же подступили к телеге. Используя свои новые, блестящие инструменты, они работали с такой скоростью и слаженностью, что я мог только восхищаться. Скрип пилы, стук молотка, довольное кряхтение — и вот, час спустя, телега стояла на двух крепких, идеально подогнанных колесах. — Порядок, начальник! — доложил Григорий, с гордостью вытирая лапы о комбинезон. — Хоть сейчас в путь. — Вот и отправимся, — кивнул я. — Загружайте всё. Выдвигаемся как только все загрузим.

6 часов спустя...

Мы шли медленно. Ночь давно вступила в свои права, и две луны, одна — крупная и серебряная, другая — маленькая и бирюзовая, бросали на землю призрачный, серебристый свет. Скрип колес телеги, шаги медведицы и бобров, и, дыхание Бурана были единственными звуками, нарушавшими тишину, если не считать тихого шелеста листьев на ветру. Я периодически посматривал на котенка. Картина не менялась, но каждый раз вызывала внутри тепло. Он всё так же спал, свернувшись крошечным комочком на руках у белки-матери. Она, в свою очередь, прижимала его к себе с той же заботой, что и собственных детей. А маленькие бельчата, Рыжик и второй которого я про себя решил назвать Чипом, прижались к ликоненку с обеих сторон, создавая живое, пушистое одеяло. Эта трогательная, межвидовая идиллия была лучшим символом моей зарождающейся нации. Спать совершенно не хотелось. Наоборот, я чувствовал странное, почти эйфорическое бодрствование. Помню, как в прошлой жизни мне иногда отчаянно хотелось вот так просто гулять по ночному городу. Не по клубам или барам, а именно по тихим, спящим улицам, под светом фонарей, вдыхая прохладный воздух. Но я никогда не ходил. Всегда находились причины: завтра рано вставать, холодно, небезопасно. А теперь я шел сквозь незнакомый ночной лес, и это было не романтическим капризом, а жизненной необходимостью. На душе было странно-спокойно. Мысли текли плавно, переключаясь с одной на другую. Нужно найти подходящее место для столицы. Не просто поляну, а стратегически выгодную позицию. Желательно у реки, с доступом к лесу и камню. Чтобы можно было построить ратушу... или что там у нас будет? Кремль? Длинный дом викингов? Или вообще подземную крепость, как у гномов? Вариантов масса. Я покосился на кота, дремавшего у меня на плече. Его хвост лениво подрагивал в такт шагам Бурана. — Мурзик, — тихо позвал я. — Мм?.. Слушаю, двуногий источник еды, — промурлыкал кот, не открывая глаз. — Я тут думал... Насчет той деревни. Если на нее было совершено нападение с целью грабежа или захвата жителей, то зачем ее сожгли? А если хотели просто уничтожить, то почему некоторые здания уцелели? Дом старосты, например, хоть и выгорел изнутри, но стены-то стоят. И сараи некоторые тоже. Нелогично как-то. Мурзик приоткрыл один глаз. — Логика — редкий гость в делах разумных, хозяин. Но если пораскинуть мозгами... Вариантов несколько. Первый: нападавшие были просто дилетантами. Устроили пожар для паники, схватили то, до чего дотянулись, и сбежали, не позаботившись о полном уничтожении. — Возможно, — согласился я. — Но как-то не вяжется с полным отсутствием тел. — Вариант второй: они очень спешили, — продолжил кот, потягиваясь. — Поджог был нужен, чтобы отвлечь внимание или замедлить погоню. Они не собирались выжигать всё дотла, у них была другая, более срочная цель. — Похищение жителей? — Как вариант, — кивнул Мурзик. — Или... был третий вариант. Самый неприятный. Они не ставили себе цели сжечь всё. Пожар был всего лишь сообщением. Знаком. "Мы были здесь, и мы можем сделать это с каждым". В таком случае, уцелевшие постройки — это не недоработка, а часть послания. Демонстрация того, что они могут как разрушать, так и щадить. По своей воле. Что-то в последней версии заставило меня поежиться. Это говорило о холодной, расчетливой жестокости, которая пугала больше, чем слепая ярость берсерка. Это объясняло бы и пропажу тел. Их могли забрать с собой. Для чего-то. Ладно, Мурзик... Мысли снова унеслись вдаль, в туманное, полное опасностей будущее. Путь был долгим, задачи — грандиозными, враги — неизвестными. В груди смешались тревога, азарт и какая-то тяжелая, взрослая ответственность. И тут, сам того не замечая, я начал тихо напевать себе под нос. Простая, но цепкая мелодия, полная какой-то тихой, упрямой тоски и несгибаемой воли. Мелодия, которая всегда помогала мне собраться, когда становилось тяжело. — Что это за тоскливый мотив? — лениво поинтересовался Мурзик, дернув ухом. — В нем нет радости погони за бабочкой. — Это... — я запнулся, подыскивая слова. — Это песня путника. Про тех, кто идет вперед, даже когда не знает, что ждет его за поворотом. И я начал петь. Песен еще ненаписанных, сколько? Скажи, кукушка, пропой. В городе мне жить или на выселках, Камнем лежать или гореть звездой? Звездой. Солнце мое, взгляни на меня - Моя ладонь превратилась в кулак, И если есть порох - дай огня. Вот так... Кто пойдет по следу одинокому? Сильные да смелые головы сложили в поле в бою. Мало кто остался в светлой памяти, В трезвом уме да с твердой рукой в строю, в строю. В стою. Солнце мое, взгляни на меня - Моя ладонь превратилась в кулак, И если есть порох - дай огня. Вот так... Где же ты теперь, воля вольная? С кем же ты сейчас ласковый рассвет встречаешь? Ответь. Хорошо с тобой, да плохо без тебя, Голову да плечи терпеливые под плеть, под плеть. Солнце мое, взгляни на меня - Моя ладонь превратилась в кулак, И если есть порох - дай огня. Вот так... Солнце мое, взгляни на меня - Моя ладонь превратилась в кулак, И если есть порох - дай огня. Вот так... Мурзик "спавший" у меня на плече открыл глаз. — Не плохо, хозяин — Спа... — Но мог бы лучше - сказал Мурзик перебив меня — Иди в попу

6 часов спустя...

Спустя шесть часов почти беспрерывного пути я почувствовал, как усталость начинает въедаться в кости. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в оттенки персика и лаванды. Буран, мой верный лось-тяжеловоз, шел ровно и мощно, но даже его размеренное дыхание стало тяжелее. Моя маленькая нация, примостившаяся на телеге и волокуше, клевала носом. Только бобры, привыкшие к ночной работе, бодрствовали, тихо переговариваясь на своем деловитом, щелкающем наречии. Я уже начал присматривать место для ночлега, когда Рыжий, бежавший впереди в качестве дозора, издал пронзительный, радостный писк и замахал лапами, указывая вперед. Я прищурился. Мы как раз огибали очередной поросший лесом холм, и за ним открывался вид, от которого у меня перехватило дыхание. — Стоп. Привал! — скомандовал я, и Буран послушно замер. Внизу, перед нами, река делала широкую, ленивую петлю, заключая в свои объятия огромный, почти идеальной формы полуостров. С трех сторон — естественная водная преграда. На севере к полуострову примыкал густой сосновый бор, источник древесины на века вперед. А сам «полуостров» представлял собой пологую, плодородную равнину, которая плавно поднималась к небольшому скалистому холму в самом центре. Это была не просто поляна. Это была идеальная стартовая локация с бонусом +50 к защите и +30 к ресурсам. Природная крепость, которую нужно было укрепить лишь с одной, сухопутной стороны. — Ну, что скажешь? — спросил я, поворачиваясь к коту, который с интересом разглядывал пролетавшую мимо стрекозу. — Скучно, — флегматично ответил Мурзик. — Ни одной бабочки. И руинами не пахнет. Для столицы как-то непафосно. — Пафос мы сами построим, — усмехнулся я, чувствуя, как усталость смывает волной чистого, незамутненного восторга. — Это место. Наш дом. Ночь мы провели там же, на холме, откуда открывался вид на наши новые владения. Это была первая ночь за долгое время, когда я спал без сновидений. Не было ни кошмаров про бензопилы и кондитерские цеха, ни тревожных видений сожженных деревень. Была только глубокая, спокойная усталость и чувство... правильности. Чувство, что я на своем месте. Я проснулся от тихого сопения и ощущения чего-то теплого у меня под боком. Я приоткрыл один глаз. Рядом со мной, свернувшись в огромный пушистый шар, спала Матильда. Ее мощная грудь мерно вздымалась, а на ней, в полной безопасности, дрыхли Роман и Борис. Чуть поодаль, под навесом из веток, который за ночь соорудили неутомимые бобры, устроилось беличье семейство. Картина, которую я там увидел, заставила меня замереть. Белка-мать укрывала своим хвостом не только своих бельчат, но и крошечного котенка-ликоя. Он прижался к ней, а Рыжик и Чип, его названые братья, лежали по бокам, создавая живое, пушистое одеяло. Я сел, стараясь не шуметь. Вокруг простиралась наша земля, залитая мягким утренним светом. Воздух был чистым и прохладным. Внизу блестела река. Моя маленькая нация спала. В этот момент я ощутил не гордость и не радость. Я ощутил титаническую тяжесть. Они все верили в меня. Вчерашнего студента, который с трудом сдавал зачеты по заварному тесту. И я не имел права их подвести. Здесь не было кнопки «сохранить». — Подъем, лежебоки! — громко сказал я, хлопая в ладоши. — Великие дела сами себя не сделают! Проснулись все мгновенно. Через десять минут на вершине холма уже кипела работа. Я собрал свой «генеральный штаб»: Григория, как главного по строительству, Матильду, как начальника службы безопасности, и Мурзика, как... ну, как Мурзика. Я расстелил на ровной площадке найденную карту, прижав углы камнями. — Итак, джентльмены... и леди, — я обвел взглядом свою команду. — У нас есть ресурсы, есть рабочие руки, и есть вот это. — Я ткнул пальцем в центр полуострова на карте. — Это будет сердце нашего поселения. Здесь мы поставим главный дом, ратушу. Григорий, это твоя задача. Хочу большой, крепкий сруб, чтобы выдержал зиму и осаду. Бобр-архитектор одобрительно крякнул, его глаза загорелись профессиональным азартом. — Склад поставим здесь, ближе к реке, — продолжил я, рисуя палкой на земле. — Мастерские — рядом. Жилые дома — полукругом. Матильда, твоя зона ответственности — периметр. Организуй дозоры, пока бобры будут ставить частокол вот здесь, перекрывая перешеек. Как раз в этот момент перед моими глазами всплыло системное уведомление. Как вовремя.

[ Исследование завершено: «Срубное Строительство» ]

[ Получен чертеж: Сруб (Базовый), Деревянная Стена (Базовая) ]

[ Пассивный бонус нации «Россия» активирован: Эффективность бобров-строителей повышена на 20% ]

— Отлично! — пробормотал я. — Григорий, у тебя апгрейд. Теперь можешь строить не просто шалаши, а настоящие дома. Я взял из нашего «обоза» лучший топор из тех, что мы нашли в деревне, — с крепким топорищем и блестящим, идеально заточенным лезвием из хорошей стали. И протянул его бобру. — За тобой первый удар, мастер. Григорий посмотрел на меня, потом на топор, и в его маленьких черных глазках мелькнуло что-то большее, чем простое подчинение. Уважение. Он благоговейно принял инструмент, взвесил его в лапах и решительно направился к ближайшей могучей сосне. Остальные бобры с топорами и пилами двинулись за ним. Он размахнулся. Тук! Звук был чистым, гулким и сильным. Он прокатился над рекой и лесом, и мне показалось, что это был не просто звук удара топора о дерево. Это было первое биение сердца нашего города. Города, у которого теперь должно было появиться имя. — Добро пожаловать в новый дом, — тихо сказал я, глядя на своих работающих подданных. — Надо придумать название для нашей будущей столицы. Надо что-то связанное с корнем Зверь. Оооо! — Звероград! Наша столица будет называться... Звероград!

[ Основано новое поселение: Звероград (Столица) ]

[ Прогресс строительства: Детинец (0/100) ]

[ Награда за основание столицы: 500 ОС. Получена новая способность: Око Владыки]

Звуки топоров и пил наполнили утро. Да. Многое предстоит сделать. Да. Возможно у нас будут трудности. Но думаю... Что мы справимся... Продолжение следует...