Преисподняя ревности (Вайолет/Лео)

Ревность была болезнью Виолетты с рождения. Особенно ревность к нему. Она ревновала его ко всем: к матери, к братьям и сёстрам. Смешно сказать, даже к Господу Богу и к пророку. Когда в приюте появилась болезненная Рита, и мама больше внимания стала уделять ей, в груди у Вио образовалась чёрная дыра. И она пыталась заткнуть её. Им. Братом, который протянул ей руку помощи, который помогал ей засыпать, когда мамы не было рядом. Она хотела, чтобы он любил только её, но у него была своя иерархия. «На первом месте Господь. На втором мама, а дальше — все остальные. Но если у меня будет жена, иерархию придётся поменять — на первом месте Господь, на втором жена, потому что сказано «оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей», на третьем мама, а потом уже все остальные». Все остальные! Вот куда он её записал, хотя она была готова душу ему отдать! Тогда же, в 8 лет, она решила, что обязана стать его женой. Он, как и все старшие, когда подходит их срок, уехал из приюта. Перед отъездом он поставил ей одно условие — полюбить ненавистную Риту. Ту самую, которая забрала у неё маму. «Если ты этого не сделаешь, я перестану тебя любить! Ты станешь никем для меня». И она пошла на это. Она на всё была готова ради его любви. И что самое интересное, она полюбила Риту, глупую и постоянно болеющую, по-настоящему. Во второй раз они встретились, когда ей было 10, на тёмном и Страшном Пруду, с которым совершенно не вязалось название «Золотистый». Лео сказал, что не знает её. Он будто забыл про своё обещание. Одним словом, одним разрывом объятий он разбил её маленькое сердце. Она почти сразу простила его. Поняла, почему он так поступил. Люди на Пруду были добычей для демонов. Каждая охота могла стать последней. Он уже потерял одну из сестёр и больше не хотел страдать. Ему было проще вычеркнуть Вио из памяти. Она научилась жить без него, прислушиваться к своим желаниям. Она сделала короткую стрижку и стала носить мужскую одежду, которая ей всегда нравилась. Их разрыв пошёл ей на пользу. Она перестала любить его слепо и безрассудно. Её любовь стала спокойной и твёрдой, как камень. Она решила, что будет любить его несмотря ни на что, ведь он навсегда останется её семьёй. Её любимым старшим братом. Но при этом она не будет подделываться под него и жить так, как он считает правильным. Отныне она пойдёт по своей дороге. Оказалось, он тоже любил её всё это время, несмотря на своё трусливое предательство. Он один попытался защитить её от мерзкого Люса. Он чуть не умер за неё. Счастливое воссоединение. Уже другие, более взрослые взаимоотношения. Он больше не ругал её по пустякам и не диктовал своё мнение, как непреложный авторитет, а она перестала выпрашивать его любовь, как милостыню. Постепенное осознание, что он для неё гораздо больше, чем брат. Вспышка — её чувства взаимны! Неслучившийся секс — спонтанный и слишком ранний. Непреклонное решение ждать её совершеннолетия. Казалось бы, всё почти идеально, если бы не одно «но»: он продолжает смотреть на другую, на Паулу. Что его в ней привлекает? И дураку понятно: грудь, которая чуть ли не вываливается из майки, а над ней — закрытое платком личико. Контраст, однако. Под платком Паула прячет следы от когтей демонов. Грудь у Паулы явно больше, чем у Вио, которую часто принимают за мальчика. Переживаний по этому поводу у неё никогда не было, но иногда проскальзывает мысль, что, будь у неё более женственная фигура, кое-кто бы не смотрел на сторону. «Пошёл он! Если что-то не устраивает — пусть валит куда подальше!» — зло обрывает она саму себя. Кое-что неизменно. Сколько бы лет они ни были вместе, какие бы обещания и кому он ни давал, стоит Пауле появиться, он всё забывает и пялится на неё. Для полноты картины только слюней изо рта не хватает. Рука Вио тянется к пистолету. Расстрелять! Обоих. Безумная ревность сжигает изнутри. Огненные язычки слёз щекочут глаза. Но нет, она не заплачет при гадких предателях! И стрелять в них не станет. Однажды она уже пошла на поводу у ревности — ударила Риту головой об стол и разбила ей нос. Не специально, на эмоциях. Мама рассердилась и чуть не выставила её из дома. Урок был усвоен: физическая расправа — это плохо. Лео переводит взгляд на неё. Она не пытается скрыть раздражение — отворачивается, скрестив руки на груди. — Прости, я дурак, — тихо говорит он и целует её в лоб. Это максимальная степень близости, которую они могут позволить себе при других. Он всё давно знает, всё понимает. И Вио знает, что он борется со своей страстью, что Пауле он ни капли не интересен в любовном плане, и что Паула ему тоже не интересна в плане отношений, но каждый раз проваливается в огненную яму ревно-ненависти. Это ощущение возвращает её в моменты, когда она чувствовала себя одинокой и беспомощной. — Что с тобой делать, — устало бросает она. — Я исправлюсь, обещаю. У Вио давно есть идея простого и доступного лекарства — переспать с ним. Он бы удовлетворил свои потребности и перестал смотреть по сторонам. Наверное. Ей хочется в это верить. Но он слишком упёртый и высокоморальный, чтобы пойти на это. — Надеюсь. А то как бы я не нашла себе другого, — она искоса смотрит на него в поисках отражения своей ревности и не находит даже маленького намёка. Интересно, почему? Он настолько уверен в себе или в её привязанности? Думает, она никуда от него не денется? Парней на Пруду хватает. Иногда у неё появляется желание с кем-то пофлиртовать, чтобы позлить его, но она обрывает себя на одной мысли об этом. Неправильно. Так нельзя. Она не хочет играть с чужими чувствами. Её саму отвергал близкий человек. Пережить подобное она никому не желает. Справедливости ради, Лео никогда не опускается до флирта с другими девушками. Тем более, для показного флирта с целью её позлить. Ревность сменяется ясностью и спокойствием. В этот раз он всё-таки справился с собой. Сам, без напоминания, перевёл взгляд на Вио и извинился. Она не сомневалась, что он сам переживает из-за своего поведения. Пусть и не совсем из-за неё, а больше из-за Господа и своих моральных принципов. Главное, что он старается. Пожалуй, именно это ей в нём и нравилось — его упорство, решимость идти до конца, даже если весь мир против, вера. Она верила ему и в него, что он справится со всеми трудностями и сможет себя преодолеть. «А ведь мне тоже нужно преодолеть себя, — внезапно поняла она. — Свою глупую ревность». Она боролась с ней с детства и в каких-то вещах одержала победу. Например, наконец-то перестала ревновать к нему Риту. В знак примирения она молча взяла его за руку.