Решение Старейшин

Грейк только что закончил кормить ребенка, который удовлетворенно устроился спать, когда послышался стук в дверь. «Минуточку!» — закричал Грейк. Его зеленые глаза мелькнули к ребенку, но тот остался спящим. Освобожденный от забот, старый житель осторожно опустил его в самодельную колыбель, сделанную из одной из больших корзин. Раньше там лежала куча картошки, теперь в неаккуратной груде на полу рядом со своей печью. Его глаза на мгновение задержались на этом месте, затем вернулись к грубому дереву колыбели. Кожа маленького человека была такой тонкой и хрупкой. Он наверняка получит занозы, так как всегда размахивал своими конечностями, когда был расстроен. «Я скоро сделаю тебе лучшую колыбель,» — пообещал Грейк. Стук в дверь повторился. «Иду!» — Грейк поспешил к двери и распахнул ее, ожидая увидеть своего соседа Гриша снова и готовый выразить ему еще больше благодарности. Однако перед ним оказались несколько строгих пар зеленых глаз. Сердце Грейка упало. «Старейшина Харен? Старейшина Дар. Старейшина Ян. Добрый вечер вам. Чем я могу помочь?» — Он попытался улыбнуться, в то время как его сердце сжалось от предчувствия. «И тебе добрый вечер, Грейк,» — самый старший из жителей улыбнулся едва заметно. Его брови были густыми и почти серебристыми. Моложе, Ян, с бровями еще почти полностью темными, хмыкнул и оттолкнул Грейка в сторону. Он направился прямо к колыбели, где он встал и нахмурился на маленького человека, его глаза слегка сфокусированы, как будто он смотрел в далекие просторы. С сдавленным дыханием, Грейк моргнул, его руки нервно схватили края его халата, чтобы найти утешение. Он смущенно двинулся, чувствуя соблазн пойти и взять ребенка, защитив его от внимания недовольного жителя. Вместо этого он заставил себя остаться на месте, лишь наблюдая за другим с беспокойными глазами. Брови старейшины Яна нахмурились еще глубже, так что его темные брови соединились в одну пушистую линию на его лбу. «Это не Человек,» — он громко обвинил. Сердце Грейка упало ниже. Обратившись к ребенку, житель продолжил. «Если бы это был человек, то это было бы сказано под его именем. Но там просто набор цифр и букв.» Грейк открыл рот, чтобы возразить, но другой старейшина уже направлялся к колыбели маленького Человека и наклонился над ней. Наступило еще одно молчание. «Там есть буква 'Ч'. Там, где должен был быть указан его вид,» — старейшина Дар указал на это другим, в отличие от другого старейшины, также включив взглядом Грейка. Его голос звучал намного спокойнее, с ноткой любопытства и волнения, несмотря на попытку сохранить почетное изображение. «Хмм. Это значит, что это может быть Человек,» — прозвучал четвертый голос, и еще один житель вышел из-за них, скрестив руки на груди в достойной манере. Грейк моргнул на библиотекаря нашей деревни. «Фир?» — спросил он, немного запутавшись. Библиотекарь серьезно кивнул ему, и некоторая тревога покинула сердце Грейка. По крайней мере, один из этих жителей был на его стороне. Хотя Фир и не был именно другом, он был очень ответственным жителем. И хотя он не был старейшиной, совет библиотекаря всегда был уважаем другими жилелями. «У некоторых Человеческих Магов вместо слова 'Человек' может быть такая путаница. Их же создали Бессмертные. Может ещё и меняться туда-сюда. И его глаза светятся. Правда, Грейк?» — библиотекарь обратился к Грейку напрямую, и тот кивнул, облегченный предложенным объяснением. Отсутствие заявления под именем о том, что ребенок является Человеком, действительно беспокоило его, и он собирался поговорить с Фиром об этом сам. Теперь у него было хорошее объяснение. «Хмм. Я никогда об этом не слышал. Наши легенды не говорят об этом,» — Ян нахмурился на библиотекаря с сомнением. Острые глаза другого жителя немедленно обратились к нему, тяжелые, и его голос стал беспристрастным и холодным. «Я нашел упоминание об этом в одной из наших новых книг. Человеческие маги — это недавнее явление в наших мирах. Так что, конечно, это не упоминается в наших более древних легендах. Но это правда. Так что, он вполне может быть Человеком. Очень похож.» «Но это маг?» — на этот раз другой младший старейшина, Дар, повернулся и вгляделся в находку Грейка с возрастающим интересом, наклонившись, чтобы рассмотреть его лицо. Вероятно, он хотел увидеть, светятся ли глаза ребенка, как распространялись деревенские слухи, но глаза Херо были закрыты, и в ярком свете камина, около которого Грейк разместил его колыбель, это было трудно разглядеть. Маленькому Человеку нравилась теплота. «Он. Это Человеческий мальчик,» — поправил библиотекарь. «Верно, Грейк?» Грейк снова кивнул, сильно облегченный. Пока реакция старейшин казалась ему лучше, чем он ожидал. «Тогда это еще хуже, чем мы думали,» — заключил старейшина Ян серьезным тоном. Грейк моргнул в замешательстве. «Мы не можем позволить Человеку с магией жить с нами в нашей деревне. Люди непредсказуемы! Разрушительны!» — продолжил младший старейшина, повысив тон в противоречивой манере. «И глупы…» — Фир немного ухмыльнулся. Рот Грейка опустился вниз, не ожидая такой измены от Фира. Обычно Фир всегда восхвалял Людей, восхищался их изобретательностью и храбростью. «И жадны тоже.» — присоединился Дар, но легкая улыбка на его лице и несерьезный тон обьяснили Грейку, что они оба шутили. Ах! Так они контрастировали серьезные слова своего собрата, юмором? «Это всего лишь ребенок, Ян. Сомневаюсь, что он очень опасен для нас,» — обратился Дар к Яну, но другой житель фыркнул. «Мы даже не знаем, какая у него магия!» — воскликнул он и повернулся к Грейку. «Где ты сказал, что нашел его?» Все пары глаз его поздних гостей повернулись и устремились на старого жителя. Грейк неловко передвинулся под всем этим вниманием. «Под очень странным Деревом. Недалеко отсюда. Я шел домой по пути из Яроска. У меня там друг, ты знаешь, старейшина Харен,» — он посмотрел на старейшего из старейшин в поисках поддержки, и житель спокойно кивнул. Грейк обратился к остальным. «Он плакал, и я… Я не мог оставить его там, одного.» «Ты должен был оставить его там! За ним бы наверняка вернулись! Теперь они его там не найдут! Если они появятся здесь, они могут сказать, что ты украл его у них и потребовать возмещения, за что наша вся деревня будет должна платить!» — обвинил Ян. «Но там никого не было! Только монстры! Я не мог оставить его там одного,» — возразил Грейк. Дар нахмурился и посмотрел на главного старейшину с выражением, лишенным его предыдущего юмора. «Это правда. Монстры убивают всех Людей, которых находят. Может быть, они убили родителей этого ребенка, и вот почему он был там совсем один? Их тела, вероятно, были рядом, мертвыми. Или уже исчезли. Ты ничего не видел, Грейк?» Руки Грейка непроизвольно начали дрожать, поскольку эта мысль раньше не приходила ему в голову. Это было ужасно логично, однако. Глотнув, он попытался заговорить, но понял, что не может. Он лишь покачал головой. «Все в порядке, Грейк. Ты в безопасности. Не беспокойся.» Грейк почувствовал, как рука легла на его плечо, и увидел, что бледные, зеленые глаза главного старейшины покоились на нем. Он кивнул и попытался расслабиться. Бросив взгляд на спящего младенца, его сердце сжалось от жалости. Не просто брошенный, а сирота? «Бедный малыш. Мы должны пойти и проверить.» Дар также заговорил с некоторой печалью в голосе. «Проверить что? Уже поздно. Прошло пять дней. Там ничего нет!» — фыркнул Ян. «Наверно так. Мир, вероятно, уже стер все следы их присутствия с того места. Он не любит магию смерти.» — сказал Фир всем. «Мне все еще кажется, что это нехорошая идея взять этого Человека сюда. Что происходит с ними не наше дело. Мы ничего не выиграем от помощи ему. И поскольку у него есть магия, он представляет для этой деревни только опасность,» — Ян сузил глаза на Человеческого младенца. Зеленые глаза переключились на Грейка, и он несчастно двинулся под этим упрекающим взглядом. «Я считаю, что он должен его забрать и отнести туда где его нашел. Оставить его на произвол судьбы.» «Но Люди не возрождаются, как мы!» — протестовал Грейк. Его руки начали дрожать от мысли о том, что ему придется это сделать, если старейшины решат не позволить маленькому Человеку остаться с ним. «Ты оспариваешь наше решение?» — младший старейшина повысил тон в предупреждении. Грейк колебался, его выражение было мучительным, он перемещался с ноги на ногу, но не ответил, его взгляд опустился перед сердитым взглядом младшего старейшины. «Я…» — Грейк взглянул на других старейшин, все они теперь смотрели на него строго. Его плечи обвисли, он был побежден. Его губы опустились, дрожа, готовые к слезам. Его сердце болело за этого маленького существа. Они все знали, что Люди не возрождаются как они, Жители. Что происходит с Людьми после их смерти — загадка. Это означало, что если этот ребенок уснет, он может не появиться вновь в другом месте, с хорошей семьей, чтобы заботиться о нем. Он может вообще нигде не появиться! Все шло совсем не так! Как они могли быть такими жестокими к живому существу, которому не дан дар возрождения? Что ему теперь делать? Если он не подчинится их правилам, то они могут заставить его уйти тоже. Он был слишком стар, чтобы пытаться обосноваться в другой деревне. Или… Может быть, не так стар? Барт сказал, что он готов взять его к себе, не так ли? Деревня Барта была не очень далеко, и Барт был старейшиной там. Наверняка он выступит за него. И… Если деревня Барта не примет Херо, то он отправится в деревню Джалила, хотя она была ещё дальше. Грейк все еще держал голову опущенной к земле, но его сердце уже поднялось, воодушевленное его решением. Он только не знал как провести предстоящее путешествие. Как он даже понесет младенца-Человека с собой? Может положить его в корзину? Или привязать его к спине? И добавить подушку? Грейк насторожился. Ему было больно даже от мысли об этом. Ему также понадобится молоко. Грейк знал, как сделать специальные корзины, которые могли вмещать в себя шестьдесят раз больше вещей, но он не очень хорошо умел зачаровывать ведра. У кого бы он мог попросить помощи в этом? «Грейк?» — мягко подтолкнул старейшина, и Грейк вздрогнул, подняв глаза. Его усталое лицо выражало немое беспокойство. «Грейк, ты готов принять полную ответственность за этого ребенка?» — спросил Харен. Грейк моргнул, а затем его рот открылся и закрылся, когда он обнаружил, что опять не в состоянии сказать ничего из-за сильных чувств, наполнявших его сердце. Вместо этого он поспешно кивнул. Младший старейшина вздрогнул и посмотрел на старшего старейшину с удивлением, его глаза расширяясь. «Старейшина Харен… Это не то, что мы планировали…» — он начал возражать, но старший старейшина махнул ему рукой, чтобы замолчать. Свирепо нахмурившись, младший старейшина сжал челюсти и подчинился. «Тогда ты можешь это сделать,» — старший старейшина благосклонно кивнул Грейку. Деревенский житель вздрогнул, его сердце переполнилось благодарностью. Харен поднял палец предостережения. «Но помни. Каждому деревенскому жителю поручено думать в первую очередь о своей деревне и общем благополучии, впереди своего собственного.» «Да, да, конечно!» — воскликнул Грейк. «Ты можешь взять себе этого ребенка. Но если он станет опасностью для нас, то ты будешь нести ответственность за его поступки, пока он не достигнет совершеннолетия. Его выборы будут рассматриваться как твои выборы, и любое его преступление будет воспринято как твое собственное, даже в последующей жизни. Зная это, берешь ли ты на себя эту ответственность? Будешь ли ты относиться к этому ребенку как к Благословению и воспитывать его как своего собственного?» На этот раз Грейк слегка замешкался, но потом его зеленые глаза упали на маленького Человека, мирно спящего в его спешно сделанной кроватке, и он улыбнулся. Он повернул свой сияющий взгляд на других деревенских жителей с полной уверенностью. «Согласен. Я приму ответственность и буду воспитывать его как своего собственного, полностью согласно нашим традициям и верованиям,» — произнес он обычные слова, требуемые на таком случае. Его сердце радовалось. Ян закатил глаза и фыркнул, но всё же ничего не сказал. Было бы против традиции высказываться публично против решения самого старого из старейшин. И Харен был самым старшим из старейшин. Он был старейшиной, когда сам Ян был лишь маленьким ребенком, бегающим по деревенским дорожкам. Однако он продолжал нахмуриваться на землю, весь его вид выражая его несогласие с этим решением. «Хорошо. Нам все равно нужна будет полная церемония позже, чтобы все знали, что ты принял Благословение,» — кивнул Харен. — «Реши, когда будешь готов к этому, и дай нам знать. До тех пор будь осторожен и заботьться о себе и о своем малыше,» — приказал он добрым тоном. «Буду. Буду!» — пообещал Грейк, вызывая улыбки у всех, кроме Яна. На эти слова старший из старейшин еще раз кивнул в прощание и начал уходить от дома Грейка. Библиотекарь торжественно кивнул Грейку в прощание и также последовал за ним. Ян вышел из дома Грейка с сердитым выражением лица, не произнеся ему вежливого прощания, но Грейк проигнорировал грубый жест. Он был слишком счастлив. Дар улыбнулся. Подойдя к спящему маленькому Человеку, он еще раз с любопытством посмотрел на него, затем прошел мимо и пожал плечо Грейка. «Поздравляю, Грейк. И удачи. Я думаю, тебе это понадобится. А также помощники,» — посоветовал он в дружеской манере. «Да! Я уже над этим думаю,» — бросил взгляд на стол Грейк, где лежал лист бумаги с символами — его письмо друзьям, просившее о помощи. «Хорошо, Грейк. Тогда увидимся на церемонии,» — сказал Дар и ушел. С облегчением Грейк стоял у двери и наблюдал за уходящими фигурами, едва освещенными разбросанными факелами… «Харен, это не то, о чем мы говорили до того, как мы сюда пришли. Разрешить Человеку жить с нами ОПАСНО. Даже маленькому, как этот,» — услышал Грейк возражение Яна, не в силах сдержать себя, но еще раз главный старейшина махнул ему рукой, чтобы замолчал, и тот застыл, сжав челюсти. «Мы пожалеем об этом. Запомните мои слова…» — затем пробурчал молодой старейшина. Резко повернувшись, он выбрал путь чуть дальше от группы. «Он прав, Харен,» — сейчас уже Дар выразил свои сомнения, снова очень серьезный. «И это не только потому, что у ребенка неизвестная нам магия. Грейк очень стар. Он скоро возродится. Кто будет заботиться о ребенке тогда? Мы так мало знаем о Людях.» «Я поговорю со своим братом в Гарлинске и посмотрю, есть ли что-то еще в наших книгах о Людях, когда они маленькие. И об их магах,» — предложил библиотекарь Фир, и старейшина кивнул в знак согласия. «С другой стороны, Грейк всегда был ответственным жителем деревни,» — перешел на привычный, беззаботный тон Дар. «Так что я не вижу причин, почему бы нам не дать ему попробовать? Этот Человек еще мал и одинок. Нам не нужно беспокоиться о том, что могут сделать другие Люди, если что-то пойдет не так… Пока он не станет опасностью или не будет сильно мешать другим жителям, нам действительно нечего беспокоиться о том, что Грейк делает с ним. Если он решит относиться к нему как к Благословению, пусть так и будет.» — заключил он. Голоса старейшин становились слишком тихими по мере их удаления. Очень облегченный, Грейк закрыл дверь и взглянул на спящего младенца. Он подошел к нему и сел на свой стул, устало опустив голову и на мгновение закрыв глаза. Его худое лицо освещалось нежной улыбкой. «Ты в безопасности сейчас, Герой,» — протянув руку, Грейк коснулся маленькой, сжатой кулаком руки ребенка. «Теперь все будет хорошо. Посмотрим. Ждать и доверять. Все всегда оборачивается хорошо, если ты просто веришь. Доброта всегда возвращается к тебе, даже если это занимает немного времени. Ты здесь по какой-то причине. И однажды ты покажешь всем, что я не ошибся. Тогда они будут рады, что я спас тебя.» Ребенок лишь продолжал дышать, его грудь быстро поднималась и опускалась. Усталое лицо Грейка осветилось нежной улыбкой. «Спи…»