Глава 4. О войне

Стояла теплая сентябрьская погода. Листья начинали потихоньку превращаться в цветные покрывала, обволакивая Столицу. В воздухе витал запах осени. Город был особенно хорош в эту пору: торговцы на площади, вечно спешащие на работу люди, играющие в парке на траве дети. Казалось, что скоро похолодает, но все ещё ощущалась атмосфера лета, как будто оно и не заканчивалось. Столица в Империи, которая находилась на севере, напоминала город ценителей прекрасного, не терпевшая низших слоев населения. Поэтому существовали отдельные кварталы для рабочих и крестьян, в которые никогда не ступала нога помещика или дворянина. В этих закоулках было много баров и других увеселительных мест. А еще здесь любили собираться представители молодёжи и студентов, философствуя и обсуждая дальнейшую судьбу государства. Хотя это не умаляло того факта, что полиция все же любила наведываться в эти места и подчищать неугодные императору тайные сборища. Но в какой-то момент органы правопорядка просто привыкли к подобным собраниям и перестали должным образом обращать внимание на них. А молодые люди этим пользовались сполна. Ведь на таких улицах можно было недорого снять помещения и скрыться от посторонних глаз, а еще зайти в какой-нибудь бар и выпить по стакану дешевого ликёра. Кварталы для людей высшего происхождения всегда были отдраены до блеска. Здесь располагались самые дорогие магазины и самые лучшие рестораны, которые посещала только светская знать. На таких улицах жители ходили неспешно, наслаждаясь прекрасной погодой и архитектурой. Последнего было не отнять: сохранившиеся постройки XVIII века дополняли современные градостроительные решения. Нанимали только самых опытных специалистов в этом деле. Вдоль набережной реки Тихая выстраивались величественные здания пастельных тонов. Некоторые из них дополнялись классическими колоннами. Берега реки были аккуратно уложены гранитом, ее небольшие волны всегда завораживали. По воде часто ходили паромы на другую сторону и речные трамвайчики. Звуки отстукивающих от брусчатки проезжающих карет эхом проносились по городу. Разговоры незнакомых людей создавали ощущение уюта: как будто это была не огромная Столица, а небольшая деревушка на окраине. Центральная площадь наполнялась различными шатрами с товарами: меха, шелка, украшения. Самые лучшие на Континенте. Только ради того, чтобы приехать сюда, иностранцам нужно потратить немало времени и пройти все мыслимые и немыслимые бюрократические трудности. Ведь самые большие ценители прекрасного находились именно здесь, в Столице. Но как бы не казалось, что жизнь в городе протекает идеально, все же ощущалось присутствие тревожности. Где-то между обычными разговорами горожан мелькали понурые головы людей, которые не могли найти свое место в жизни. Им что-то не давало покоя. Здание Парламента, находящееся недалеко от Центральной площади, не поражало своей величественностью. Это было обычное и непримечательное строение. Находясь в гуще архитектурных построек, его все-таки недавно отремонтировали, но это не умоляло того, что в Столице ему не придавали особого значения. Как и не придавали значение самому Парламенту. Заседавшие депутаты, чаще всего, решали мелкие вопросы, не влиявшие на благосостояние Империи: обращения граждан по бытовым проблемам, принятие законопроектов, которые не имели такую же весомую силу как указ императора, а также философские выступления, на которых разворачивались самые ожесточённые споры. Но самое важное было то, что происходило около его стен. Одиночные или массовые выступления недовольных людей. Одного из таких приметила Лия, прогуливаясь с Маей по Центральной площади. Девушка увидела невысокого молодого человека, в белой рубашке и темных штанах. Выглядит он как студент, подумала Лия. Потому что за спиной у него находился раскрытый портфель с книгами, а на лице читалась многодневная усталость. Наверное, этот паренек не спит уже несколько дней. Нет имущества – нет голоса. Так гласила надпись на плакате, который он держал на собой. Кто-то проходил мимо и особо не обращал внимания, а некоторые люди на мгновение останавливались и кивали в ответ на скандирования студента. Но тут на глазах у Лии подбежала полиция и взяла парня под руки. Они повели молодого человека в неизвестном направлении. — Этот хотя бы пять минут продержался, — начала Майя. — Как правило, таких за пол мгновения уводят. Лия знала, что на площади были нередки такие выступления среди людей. Одни скандировали за предоставление прав и свобод населению, другие — за повышение зарплат и сокращение рабочего времени. Но попытки проявить себя и заявить о проблеме никогда не увенчивались успехом: полиция быстро реагировала на такие выступления. Девушки, пройдя Центральную площадь, оказались в небольшом парке, который расположился в самом сердце Столицы. Стройные ряды деревьев и ухоженных кустарников делали это место уютным и красивым. Между кронами густых орешников небрежно пробивалось осеннее солнце, освещая зеленую поляну. Майя и Лия достали плед и корзинку для пикника, расположившись под величественным дубом на траве. — Самые лучшие фрукты из Республики, — Лия откусила яблоко, явно наслаждаясь его вкусом. — Говорят, что оттуда посылают тайных агентов в Империю, чтобы те дестабилизировали ситуацию в стране, — лицо Майи стало очень серьезным. — Нужно быть осторожными. — Уверена, что Его Величество держит ситуацию под контролем, — сказала Лия. — Он не вездесущ, — Майя будто бы был неприятен этот разговор. — Тем более, что в его «защите» я сомневаюсь. Он только начал править, да, но особых реформ за ним еще не было заметно. Император Алексей III хотя бы издал указ о создании Парламента, чтобы как-то успокоить население и показать видимость решения проблем. Майя замолкла на мгновение, но затем продолжила: — Знаешь, мой дедушка раньше так боготворил императора. Но после того, как я узнала о его возможной отставке… Это низкий поступок. Сколько мой дед сделал для Его Величества. И я солидарна с ним. Николай не рожден для управления страной. Лия понимала, почему Майя так относится к императору и его решению об отставке. У ее дедушки заберут казенную квартиру и отправят доживать свой век в отдалении от Столицы. Из средств останется только пенсия и надбавки за выслугу лет. Они были еще не так близки, но девушка захотела выразить поддержку. Лия тронула Майю за плечо и улыбнулась. Та ответила тем же. Вскоре разговор перетек в другое русло, и вот они уже болтали о всякой ерунде, а потом решили посидеть в тишине. Лия развернула книгу, но не для того, чтобы почитать: в томик было вложено письмо. Уважаемая Лия! Я рад, что вы все же согласились стать моей женой. Прошу прощения, что пришлось сказать об этом в письме, но долг зовет, сами понимаете. На следующий же день после моего предложения пришлось покинуть дачу по срочному вызову. Благо, родители до сих пор были там. Еще раз простите мне эту дерзость, которую я себе позволил тогда. Помните, как в детстве я обещал, что женюсь на вас? Видимо, эти воспоминания очень сильно повлияли на меня, и я не смог проявить сдержанность. Надеюсь, что у вас все хорошо. Погода стоит прекрасная. В отдалении от Столицы намного теплее. А еще, если забраться на скалу, то будет видно море. У нас сейчас проходят учения: тренируем молодых бойцов, чтобы они умели владеть оружием и стали выносливее. Только я не понимаю, зачем для этого привлекать обер-офицеров, но уверен: в армии не хватает кадров. На границе спокойно. Хотя прошли слухи о надвигающейся опасности со стороны Республики, но наши командиры не верят в это. Его Величество контролирует ситуацию. И я охотно с этим соглашаюсь. Мой отец и матушка побывали на мероприятии в честь открытия Высшей Школы для девушек. Сказали, что вы были прекрасны в этот день. Скажу честно, Лия: я не питаю иллюзий насчет высшего образования для женщин. Поэтому уверен, что вы вскоре одумаетесь и бросите данное учебное заведение. Когда мы поженимся, то вы будете прекрасной хранительницей домашнего очага и матерью моих детей. Не терпится поскорее сыграть свадьбу и связать узами брака нашу жизнь.

Искренне ваш, Александр М.

Лия не могла объяснить, почему она все еще хранила это письмо, а не сожгла при первой же возможности. Наверное, чтобы в очередной раз перечитать и сказать себе, что это не сон, а правда. Она действительно скоро выйдет замуж за Александра. Но он настолько мерзкий, что даже в письме написал о согласии Лии стать его женой в абсолютно спокойном тоне. Но это не так. И доказательство тому поведение девушки на даче перед отъездом. Лия никогда не питала нежных чувств к Александру. Но одно событие из прошлого все же неумолимо заставляет ее относится к нему с толикой уважения. Это случилось пару лет назад. Лие тогда было около шестнадцати лет. Стоял летний прекрасный день. Она очень тесно общалась с сыном господина Текслера Федором. Но только Лия не подозревала, что это «дружба» перерастет в более серьезные намерения юноши. Однажды, прогуливаясь по саду, Федор начал приставать к Лие и полез целоваться. Это не на шутку напугало девушку, потому что она не испытывала никакой симпатии к нему. Лия начала отбиваться, но попытки были безуспешны — Федор был очень силен и настойчив. — Прошу, не делайте этого, — Лию обуздал неимоверный страх. — Никто не узнает о том, что случится, — он выдохнул эти слова ей в ухо. Лия зажмурилась и от страха начала царапать руки юноши. — Ах ты негодница! Да я тебя… И тут явился Александр. Как спасение. — Что здесь происходит? — Не мешай нам, Миронов, она почти согласилась, — улыбнулся Федор. — Или ты ревнуешь? — Не трогай ее! Александр резко направился к паре. Тряхнув Федора за плечо, он одним движением повалил его на землю. — Я же сказал тебе, не приближайся к ней больше! Но Федор не думал отступать. Началась драка. Лия в ужасе отступила назад, наблюдая за происходящим. — Пожалуйста, не надо… — Мы разберемся, Лия, — сказал Александр, нанося очередной удар противнику. — Защищаешь свою ненаглядную? — сказал с ухмылкой Федор, — Я же вижу, что она тебе нравится. После этих слов, Александра одолел гнев, который он стал вымещать на противнике. — Александр, прошу, не надо, — умоляла Лия. Юноша послушался ее. После небольшой перепалки, Миронов вышел победителем. А Федора и след простыл. С тех самых пор, он больше не приставал к Лие. И она была всю жизнь благодарна за это Александру.

***

В этот вечер Николай был в приподнятом настроении. Во дворце он чувствовал себя защищенным, словно в коконе, который обволакивал каждую клеточку тела. Кабинет императора находился на третьем этаже Гранатового дворца. Назывался он так, потому что славился своей прекрасной комнатой из рубиновых камней, которая испокон веков передавалась по наследству. Её стоимость превышала все мыслимые и немыслимые значения. Николай вальяжно восседал в своем кабинете. Он говорил с одним из своих советников. Широкие плечи Императора были слегка напряжены. — Сделайте все, чтобы узнать, кто она такая, — Николай смотрел куда-то мимо, явно погруженный в свои мысли, — и доложите мне. Советник откланялся, закрыв за собой дверь. После встречи с Лией он почувствовал внезапный азарт. А еще желание. Желание заполучить эту девушку. Но были ли у него чувства? Для Николая это скорее была игра, чем романтический порыв. Студентка с милым личиком, которая вот-вот выйдет замуж за нелюбимого. Ему было интересно дальнейшее развитие событий. И то, как его участие в этом сыграет свою роль. Еще он вспомнил это чудное слово, которое произнесла Лия. «Препростодушность», — повторил он в мыслях и улыбнулся. Николай устал от тех пассий, которая предлагала ему матушка. Такие отношения никогда не заканчивались ничем хорошим. И после последней влюбленности прошло довольно много времени. Для него данный шаг – лишь возможность немного размяться и пощекотать нервы. И не только себе. Император был красив, и он пользовался этой красотой в угоду себе, забывая про других людей и их чувства. Размышления Николая нарушил появившийся господин Терлецкий. — А, Мирон Павлович, — Николай махнул рукой на стул, — проходите. Грузный человек невысокого роста забегал маленькими карими глазками, обдумывая, куда сесть: ближе в Императору или подальше. Все-таки он решается и присаживается рядом с Николаем. — Вы хотели меня видеть, Ваша Светлость? — Да, господин министр, — Николай словно пробовал эти слова на вкус, — у меня к вам заманчивое предложение. — Все что угодно Его Величеству, — Мирон Павлович, кажется, напрягся. — У вас же имеется дача за Столицей, не так ли? — Да, Ваша Светлость, — Терлецкий с нескрываемым переживанием посмотрел на Николая. — Думаю, вам пора отдохнуть и провести остаток дней на покое, — император вдруг встал и оперся пальцам о стол. — Это не обсуждается. — Вы хотите, чтобы я ушел в отставку?! — Мирон Павлович уже не прятал свое недовольство. — Я десятилетиями служил Империи! — И мы очень вам благодарны, — от былого настроения самодержца не осталось и следа. — Но нам нужна свежая кровь и ясный ум. А вы уже немолоды. Терлецкий тяжело встал со своего кресла. Мужчина хотел что-то сказать, но его перебил Николай: — Приятной дороги, Мирон Павлович. Когда тот ушел, император снова был в приподнятом настроении. Как будто освобождать от должности министра иностранных дел был что-то вроде повседневной рутины. Красное солнце уже уходило за горизонт, освещая бордовую комнату. Цвета природы смешивались с благородными цветами кабинета. Где-то вдалеке пели птицы и был слышен шум городской жизни. Он достал документы, которые ему принесли на подпись и стал их рассматривать. Одно постановление и ещё одно. Нужно было все изучить. Тут в дверь резко постучали. Николай обернулся. Без разрешения к нему в кабинет влетел один из советников и резко поклонился. — Ваше Величество! — было видно, что он бежал со всех ног. — Армия Республики продвигается к границам Империи!

***

Отец рассказывал Лие о войне, но она никогда не думала, что конфликт такого масштаба снова может коснуться её государства. Девушка сидела у окна в комнате общежития и смотрела как закатные лучи рассекают небо далеко на горизонте. По лицу медленно катилась слеза. «Что будет с нами? Что будет с Империей?» — подумала она. После того, как объявили о том, что Республика продвигается к границам Империи, Николай II приказал немедленно перебросить сухопутные войска на юг. Но время было потеряно. Солдаты враждебного государства уже вторглись на территорию Империи. Хоть и пограничные войска ненадолго сумели их сдержать, все-таки сил определенно не хватало. Лишь спустя несколько дней армия прибыла к назначенному месту и началась ожесточенная бойня. До Лии доходила информация о сотнях погибших как с одной, так и с другой стороны. Александр писал, что они сейчас находятся на границе Империи. Значит, он сейчас в гуще событий. Лия невольно вздрогнула. Она не питала особых симпатий к Александру, но сочувствовала ему по-человечески. Она попыталась избавиться от плохих мыслей. Девушка все же надеялась получить от Александра ещё одно письмо, которое она сохранит. Информация о положении войск Империи доходила долго и обрывками. Лия не смогла в голове сложить нужную картинку в голове. Но известно было одно: ни одна, ни другая сторона не намерена уступать друг другу. Республика пришла отобрать исконно принадлежащие ей земли.

***

На уроках истории Империи профессор Рехенберг мог очень долго беседовать на тему возросшегося конфликта: кто прав, а кто виноват. Лия особо не вдавалась в подробности его размышлений, потому что он говорил лишь о вине вражеской стороны. Девушка не верила этому. Ведь были определенные предпосылки к началу войны, она не могла начаться просто так. — Сейчас Империю защищают наши лучшие войска, — победно сказал профессор, — а Николай II делает все для победы. — Почему тогда он не поехал на фронт, в центр событий? — спрашивала снова та девушка, которая допытывала Рехенберга о принадлежности завоеванных Империей земель Республике. — Ведь как Императору, ему нужно поднимать военный дух солдат. — Осторожнее, милая леди, — профессор глянул на неё поверх очков. — Вы говорите непозволительные вещи. Девушка вдруг забегала глазами по аудитории и посмотрела на Лию. Это был взгляд, который требовал перемен, а ещё хотел освобождения. После окончания урока Лия успела догнать ту таинственную девушку. — А ты смелая, — она остановила незнакомку в длинном коридоре, — хотелось всё с тобой познакомиться, но ты вечно сбегала. — Прошу прощения, — девушка взмахнула своими густыми ресницами и поправила светлые волосы, — каждый день сижу над учебниками, нет времени на пустые разговоры. Кстати, я — Елизавета Ульянова. — Лия Карницкая. Наконец-то рада с тобой познакомиться. Лиза хихикнула. Они смотрели друг на друга сквозь пробирающуюся толпу девушек-студенток и что-то в этом взгляде было очаровательное. Они нашли друг друга, но пока не понимали предназначения этой встречи. Лия предложила Лизе прогуляться по саду, который располагался у Высшей школы. Солнце было в зените, а территория вокруг утопала в красно-желтых оттенках. — Очень смело с твоей стороны заставить дрожать профессора Рехенберга, — они прогуливались по небольшой тропинке. — Но возникает вопрос: это от незнания или от смелости? Лиза душевно рассмеялась. Она взяла девушку под руку. — Знаешь, мой отец заседает в Парламенте, и они там обсуждают не самые важные вещи, — ответила спутница Лии. — Каждый раз после очередного собрания он мне рассказывает, как они философствуют на тему добродетели и нравственности. И мечтают помогать простым людям. Но я знаю, что все это лишь хитрая политическая уловка, которую в свое время придумал Алексей III. — А твой отец знаком с Его Величеством? — Лия встрепенулась. — Они часто видятся, — вздохнула Лиза. — Мой отец состоит в партии монархистов. Он очень уважает Николая, но я считаю его слишком самоуверенным и напыщенным. Такой человек не должен править огромным государством. И ещё эта война... — Да, война...— Лия посмотрела на небо, — что ты вообще думаешь об этом? — Отец говорит, что конфликт затяжной и я ему верю, — Лиза о чем-то задумалась. — Знаешь, ведь все самые большие войны случались по простой глупости. Будь то «случайное» убийство важного человека, либо подписание судьбоносного договора. Политические интриги и человеческое самолюбие заставляют армии сталкиваться лицом к лицу и проливать кровь. — В нашем случае Алексей III лишь хотел, чтобы его чествовали как победителя, хотя на самом деле он обрел простых граждан на страдания — ведь теперь их родина находится за пределами Республики, земли которых мы отобрали. Вот они — совсем рядом, но уже в другом государстве. Лия поняла, что очень сильно сочувствует этим людям. Они ведь сейчас как будто на чужой земле. — Знаешь, есть несколько способов заставить обычных граждан думать так же, как и ты, — Лиза стрельнула глазами. — Что ты хочешь этим сказать? — девушка насторожилась. — Ты скоро сама все поймёшь.