Глава 8. О предательстве

Николай сидел в своем кабинете и пил чай. Он глазами пробегался по документам, которые пришли ему на подпись. Мужчина смотрел на них как будто насквозь: его мысли были заняты совершенно другим. Или кем-то другим. Николай мотнул головой, чтобы прояснить сознание, но лицо Лии все не выходило у него из головы. Эта игра захватила императора, заставила окунуться целиком с головой в омут. Ему не были интересны обычные рабочие дела, Николай ненавидел их. Постоянные слушания докладов министров и советников, тонна бумаг, которую надо изучить. Он желал лишь быть уважаемым и авторитетным. А что-то делать для этого никак не хотел. А Лия заставила Николая оживиться. Он хотел окунуться в это представление, играть в нем главную роль: распоряжаться декорациями, назначать реплики. Чтобы все было только так, как хочет он. Император ждал следующей встречи с этой девушкой. Николай знал, что уже очаровал ее. Особенно после вальса на Рождественском балу. Он ощущал это всем нутром. А препятствие в виде ее жениха только сильнее разжигало страсть внутри. Он не заметил, как крепко сжимал документы, отчего на бумаге остались грубые вмятины от его пальцев. Николай мотнул головой и встал изо стола. Мужчина подошел к окну. С дворца открывался восхитительный вид на площадь. Он сверху вниз наблюдал за простыми людьми, которые ходили туда-сюда, погруженные в свои дела. Смотрел на белоснежные деревья, укутанные снегом и на блеклое солнце, пробивающееся сквозь облака. В дверь постучали. — Ваше Величество, — в проходе стоял слуга. — Губернатор Столицы Уваров к вам пожаловал. — Да-да, пускай входит, — Николай на каблуках отвернулся от окна. На пороге появился высокий человек средних лет, с волнистыми каштановыми волосами, прямым носом и острым подбородком. Его карие глаза оглянули помещение и посмотрели прямо на Николая. Он прожигал своим взглядом, как будто смотрел в самую суть. В одной руке у него была трость, а на другой висела черная шинель. Одет он был в «визитку» темного цвета. Образ этого человека подчеркивал надменность, острый ум и непоколебимость. — Доброго дня, Ваше Величество, — его голос был очень низким. Он поклонился. — Григорий Александрович, — Николай сглотнул, но улыбнулся. — Да-да, проходите. Слуга откланялся и ушел, а мужчина, прихрамывая на левую ногу, вошел в кабинет. Николай слышал каждый стук его каблуков от обуви, который эхом разносился по кабинету. Уваров положил трость и повесил пальто на стул, затем он присел и выпрямился. — Что ж, докладывайте, — Николай пытался сохранить самообладание. Он слишком боялся этого человека и понимал, что с ним лучше не церемониться. Наверное, он был единственный, кого действительно стоило опасаться. — Сейчас строится больница в пригороде Столицы, — Григорий Александрович достал какие-то бумаги из портфеля. — Осталось всего ничего для открытия. Наконец-то люди с низким достатком смогут получить качественное лечение. — Замечательно, — Император попытался скрыть тот факт, что ему это неинтересно. — А как насчет парка имени Николая? С рабочими улажен конфликт? — Конфликт-то исчерпан, Ваше Величество, — Уваров посмотрел на него исподлобья, — но надолго ли? Мы арестовали бастующих, навели порядок в рабочих кругах, но сами понимаете, зло не дремлет. — Нам необходимо достроить парк к моему дню рождения, — Николай напрягся от его взгляда. — На все про всё несколько месяцев. — Предлагаете увеличить нагрузку на рабочих? — взгляд Григория Александровича потемнел. — При всем уважении, Ваше Величество, я бы не стал этого делать. Не хватало ещё одной забастовки в Столице. Ситуация шаткая. Он отчеканивал свои слова, вкладывая в каждое особый смысл. Губернатор никогда не говорил попусту. — У нас есть особый корпус Отдела жандармов, — Николай блеснул глазами, чувствуя себя победителем, — об этом не стоит беспокоиться. Как кучка работяг сможет пошатнуть ситуацию в стране? — Поверьте, Ваше Величество, — сказал грозно Уваров, — сможет. Император покачнулся на стуле, его ладони вспотели. Ему стало настолько жарко, что он бы прямо сейчас сбросил свой костюм и остался в одном нижнем белье. — Рабочие с других заводов увидят пример, на который будут опираться, — сказал губернатор. — По Столице и так ходят слухи об их недовольстве условиями труда. Нам нужно быть начеку. — Как я уже говорил ранее, жандармы с этим разберутся, — Николай пытался взять вверх над Григорием Александровичем, но, кажется, ему это не удавалось, — у нас достаточно ресурсов для этого. Губернатор посмотрел на него с недоверием, и Николай осел на своем стуле, по виску стекла капля пота. — Но я же пришел сюда не только по этому вопросу, верно? — мужчина поправил бумаги. — У вас еще какие-то ко мне дела? — Ах, да, — сообразил Николай, его голос был неестественно высок от волнения. — У меня к вам есть предложение. Император начал копаться в каких-то документах. Выбрав нужную папку, он ее раскрыл и пробежался глазами. — Все заводы, которые производят боеприпасы и военную технику, — начал император, — а также перепрофилированные предприятия на военный лад должны увеличить рабочие часы для более эффективного выполнения плана. Сейчас идет война, Григорий Александрович, и мы должны победить любой ценой. Для этого приходится чем-то жертвовать. Встретьтесь с промышленниками, поинтересуйтесь их делами, может они вам что-то интересное расскажут. Разведайте обстановку. — Ни один здравомыслящий предприниматель не станет таким способом хоронить свое детище, — отрезал Уваров. — Это приказ, губернатор, — Николай хотел выглядеть более грозно на его фоне, но у него это получалось несуразно. — И данная идея не подлежит обсуждению. А если они не захотят по-хорошему, значит, будет по-плохому. Я и так жертвую временем для того, чтобы не портить отношения с промышленниками. Уваров недоверчиво посмотрел на императора, но ничего не сказал, лишь кивнув. — На этом мы закончили. Хорошего дня, Григорий Александрович. После ухода Губернатора Николай еще очень долгое время ощущал биение своего сердца где-то в горле.

***

— Значит, говорите, Александр Миронов. — Николай смотрел в зеркало, пока камердинер надевал на него военный мундир, — Интересно-интересно. — Да, Ваша Светлость, — советник стоял в углу, заложив руки за спину. — В офицерских кругах было не так сложно добыть эту информацию. — Хорошая работа, — похвалил его Николай. — Принесите мне списки, кого сегодня предстоит награждать. В ту же минуту ему на небольшой стол рядом с зеркалом лег официальный документ с именами военных. Император пробежался по нему и остановился на одном имени. — А я думаю, где уже видел это имя, — он о чем-то задумался. Будет ли Лия присутствовать там? Он вынырнул из своих мыслей. — Прекрасно выглядите, Ваше Величество, — советник поклонился. — Что-нибудь еще желаете? — Ступай, — махнул рукой Николай. Советник удалился, в скором времени ушел и камердинер, помогавший одеться императору. Мужчина рассматривал себя в зеркале, подмечая изъяны: вот на лбу небольшая морщинка, а тут торчит прядка волос. Нет, все не то! Он попытался пригладить прическу, но у него ничего не получалось. — Черт возьми, Николай, соберись! — сказал он себе. Император еще раз взглянул на свое отражение и вышел из комнаты.

***

Торжественная церемония вручения наград военным за отвагу проходила в Главном зале Гранатового дворца. Это было огромное помещение с окнами в пол, ясеневым паркетом и украшенными статуями стенами. Все говорило о его величественности. По центру стояли мощные колонны, уходящие высоко к потолку. В зале были рядами расставлены стулья, а также подготовлен большой стол с едой, закусками и напитками. Уже стали собираться военные и сопровождающие их гости. В воздухе ощущались статность и монументальность. Многие служащие и военные были ранены, что говорило о их увечьях на лице и руках. Когда все расселись по своим местам, через некоторое время объявили выход императора. Николай вышел, чувствуя на себе взгляды десятки людей. Он не раз бывал на разных приемах, но почему именно сейчас сердце так бешено бьется? Мужчина начал оглядывать зал в поисках той, которую хотел увидеть. И нашел её. Лия сидела где-то в середине ряда и смотрела на него своими ясными глазами. Ее платье пастельного оттенка красиво подчеркивало фигуру и обнажало плечи. А прическа в виде пучка с вплетёнными лентами создавала некоторый шарм и откровенность. Николай шел и не мог оторваться от нее, но все же надо взять себя в руки. Он встал за трибуну. — Уважаемые генералитеты, штаб-офицеры и обер-офицеры, — начал Император, — мы бесконечно признательны вам за победу, которую вы принесли нам на Мысе против врага. Вы отважно составляли самые лучшие тактики, мотивировали солдат и приближались к этой победе. Но зло не дремлет. И мы должны победить! Еще немного и взойдет величие Империи! Зал разразился аплодисментами. — Переходим к церемониальной части, — сказал объявляющий. Николай награждал служащих, пожимая им руки. Он ждал момента, когда выйдет жених Лии, чтобы увидеть его воочию. Волновался ли он? Разве что немного. После бесконечной вереницы награждения высших чинов, остались обер-офицеры. И тут объявили его. Александр Миронов встал и уверенной походкой направился к Николаю. Тот улыбнулся ему и подставил грудь в ожидании того, что на неё прикрепят медаль. Затем после награждения, он пожал руку Александру, улыбаясь, но несколько не рассчитал свои силы. Костяшки на пальцах Николая побелели. Молодой человек несколько скривился, но все равно старался улыбаться, с легким недоумением глядя на императора. После церемониальной части все присутствующие начали общаться между собой, ведя светские и не только беседы. Кто-то обсуждал победу на Мысе, другие — последние новости Столицы. Но все вели себя осторожно при Николае, боясь взболтнуть лишнего. Император общался с одним из генералов, как вдруг заметил в толпе Лию, которая стояла под руку с Александром и разговаривала с какой-то дамой и молодым человеком. Девушка улыбалась и что-то говорила в ответ. Николай не мог свести с неё взгляд. Она была прекрасна сегодня и этого не отнять. Закончив разговор с военным, Николай понял, что ему предоставился еще один шанс увидеть и заговорить с Лией. Потому что он высшее лицо государства и такие встречи могут быть редкостью. Он спокойной походкой зашагал в направлении молодых людей, где была она. Глаза Александра округлились, когда он увидел приближающегося императора. — Ваше Величество, — он суетливо поклонился. — Для меня честь быть во дворце на данном торжестве. Остальные присутствующие тоже склонились. Но он заметил легкий как перышко реверанс Лии. — Ваше Величество, — робко сказала девушка и посмотрела на него. И тут Николай понял. Он может признать ее, раскрыть, что они уже знакомы, но стоит ли это делать? Ведь тогда у Лии могут начаться неприятности. — Лия Карницкая, — сказал Император, — рад снова увидеть вас. Он поцеловал тыльную сторону её ладони. Александр в это время стоял в недоумении, переводя взгляд то на Лию, то на Николая. Двое стоящих рядом людей тоже странным взглядом посмотрели на девушку. — Прошу простить мою дерзость, — Николай начал представление. — Мы с госпожой Карницкой знакомы с момента открытия Высшей школы. Надо знать способных учениц в лицо. Возможно, они станут будущим нашего государства. Николай увидел, как эмоция на лице Александра из задумчивой превратилась в настороженную. Император чувствовал себя победителем в этот момент. — Ваше Величество, — Лия поклонилась, — для меня огромная честь быть здесь. И теперь она стояла рядом с ним. Настолько близко, что он ценил каждый момент, который проводил с ней сейчас. Её густые ресницы вздрагивали при каждом взгляде, небольшая выбившаяся прядка золотистых волос придавала шарма, а вздымающаяся грудь привлекала. — Благодарю за награду, Ваша Светлость. — Александр поклонился. — Служу родине! Николай лишь кивнул. Он все это время непростительно смотрел на Лию, а та лишь стеснительно отводила взгляд. Александр это заметил. — Мы с госпожой Лией Карницкой в скором времени планируем свадьбу, — сказал он. — Что ж, поздравляю. — выдал небрежно Николай. — Позвольте совет? Женщин завоевывать сложнее, чем крепости. Но при первом взгляде вы сразу поймете, что это ваша дама сердца, которая будет сопровождать вас и в горе, и в радости всю оставшуюся жизнь. А если она не сможет полюбить вас, то все ваши крепости разрушатся в тот же час. Александр хотел было что-то сказать, открыв рот, но так этого и не сделал. — Приятного вечера, господа и дамы, — сказал Николай. Он покинул их компанию и подошел к столу с закусками. Украдкой он заметил, что Александр что-то говорит Лие, а та начинает злиться. Вдруг он развернулся на каблуках и пошел куда-то через толпу, а Лия, оставшись одна, сложила руки на груди и отошла к стене в дальний угол. Император решил воспользоваться моментом. — Вы сегодня прекрасно выглядите, госпожа Карницкая, — он улыбался. Лия хмуро смотрела на него снизу вверх. — Ваше Величество, при всем уважении, но вам не стоило намекать Александру, что мы знакомы, — девушка отчеканила последнюю фразу. — Уже «Ваше Величество»? — Николай не ожидал, что Лия позволит себе дерзость так разговаривать с самим императором, но ему это нравилось, — «Николай» все же было бы уместнее, раз у нас такая беседа. — Вам стоило бы знать, как благородному мужчине, что унижать девушек в высшем обществе непростительно, — она посмотрела на него надменно. — И, как мне кажется, сейчас происходит тот самый случай. Она развернулась и исчезла в толпе. Николай так и остался стоять, провожая её взглядом.

***

— Александр! — Лия бежала по брусчатке, выйдя из ворот Гранатового дворца, — Постойте, прошу! Молодой человек почти бежал да так, что Лия еле догоняла его. Вокруг площади ярким светом горели электрические лампочки. Мужчина вдруг остановился. Лия прибежала за ним. — Вы таким способом захотели мне отплатить за то, что я сделал? — из его рта клубился пар. — Что ж, вам это удалось. — Александр, между нами ничего нет! — начала оправдываться Лия. — Его Величество не врал, когда говорил, что мы познакомились на открытии Высшей школы. Лия осознала, что не может вести эту двойную игру. Не может быть такой же лицемерной как ее будущий супруг. — Я видел, как он на вас смотрел, Лия, — Александр поднял голову на небо и вздохнул. — Этот взгляд ни с чем не перепутаешь. Уж лучше скажите мне, что между вам что-то есть. Хоть не будете врать. — Но я не вру, Алекс! — крикнула девушка, запахивая пальто, которое она наспех надела. Молодой человек стал пристально смотреть ей в глаза. — Вы лжете, Лия, — укоризненно сказал он, — а вот ваши глаза не лгут. — Пожалуйста... простите меня. — Лия умоляла. Хотя она не понимала, почему оправдывается перед Александром, но ей было неимоверно стыдно. Да, ей было лестно внимание Николая, но это не умоляет того, что скоро она станет женой другого человека. — Пойдемте, Лия, — Алекс посмотрел вдаль, приглядываясь в окна дворца, где проходило торжество. — Я отвезу вас домой. Чувствую, вы уже замерзли. В экипаже они ехали молча. Лишь цоканье копыт отстукивало от брусчатки. Лия смотрела в окно задумавшись. Как и Александр. Когда они прибыли, было уже немного за полночь. Молодой человек помог Лие спуститься с кареты и проводил её до квартиры. — Завтра я уезжаю, — Александр, стоя у двери, смотрел в сторону. — Враг не дремлет, и я должен служить родине. Сделайте хотя бы одолжение. Не предпринимайте глупостей. Это может нам всем дорого стоить. — Александр... — Лия содрогалась. — До свидания, — он хотел уйти, но обернулся. — И доброй ночи.