Глава десятая. Атака мертвецов.

      Гражданская война – это тяжелое бремя для любой страны. А еще головная боль для полководцев. И если противостояние идет в рамках консолидированных регионов, когда какая-то область единым фронтом воюет с остальной территорией – еще куда ни шло. Но стоит начаться партизанскому противостоянию – значит можно забыть про четкую линию фронта. Сейчас у Сопротивления имелось порядка десятка баз волшебников и что-то около двадцати автономных лагерей немагов, прикрытых разнообразными барьерами. Последние по большей части относились к ведомству МИ-5 и, как аврорские, не числились по бумагам нигде, кроме специальных архивов. Которые, кстати, были сожжены еще в первые дни противостояния.       Прошло всего ничего, но уже вскрылось множество проблем: нехватка тяжелой техники и вооружения, незнание о системах слежения как магических, так технических, со стороны маглов и мана-пользователей соответственно. Теперь, когда темным волшебникам не надо прятаться, они пустили в ход вообще весь спектр заклинаний, включая поисковые широкого радиуса действия, что имели визуальные эффекты.       Дальний пост, считавшийся самым спокойным, использовали для тренировки недавних школьников, вынужденных сейчас скрываться от Пожирателей. Гарри вернулся после сложного задания по добыче провизии и боеприпасов с военной базы, что находилось под контролем “темных”. Под конец все чуть не сорвалось из-за постового. Пришлось глушить его “Петрификом”. В конце концов пара бойцов, служившая до недавнего времени в 22 SAS, устранила цель. Такое для парня уже не в новинку. Как и убивать самолично. Взрослые до последнего старались оттянуть тот момент, когда придется посылать в бой детей. Однако с Поттером другая ситуация. По факту он являлся приманкой, вызвавшись на эту роль, дабы выманить Реддла или Тень. Но пока безрезультатно, о чем юноша сейчас и размышлял, тяжело вздыхая.       На дворе стоял поздний вечер, когда волшебник вышел проветрить голову. Все преподаватели, включая Аяно и Чисато сейчас находились на других позициях и готовились к нападению на несколько ключевых точек, разведанных немагами. Неожиданно в тени заворочалась Хари. Гарри тоже напрягся, чувствуя приближающиеся пару аур. Проблема в том, что они не соответствовала никому из знакомых, так еще и превосходили большинство из них.       На свет фонарей вышло двое: стиляга в белом костюме с фетровой шляпой и женщина в похожей одежде мужского покроя иссиня-черного цвета с мушкетом в руке. Однако это явно не друзья, потому что они тащили за собой тела постовых. Непонятно, живы те или нет.       – Смотри, Рип, – лицо незнакомца разъехалось в отвратительнейшей ухмылке, демонстрирующей ряд нечеловечески острых зубов, будто все их заменили на клыки, – на ловца – и зверь бежит. Гарри Поттер, я полагаю?       Парень не стал отвечать, лишь напрягся, потому что у той, кого называли Рип оказались такие же зубки. А еще, согласно отчетам МИ-5, это были модифицированные вампиры. Так что солдаты скорее всего мертвы. Или того хуже – обращены в упырей и сейчас попросту идет трансформация.       – Как невежливо, молодой человек. Хотя… может стоит мне сначала представиться? Тубалкаин Альгамбра, – он снял шляпу и поклонился. – К вашим услугам. Мою спутницу же зовут Рип ван Винкель, – обозначенная едва качнула головой, сверкнув очками, похожими на гаррины. – Наш наниматель хочет видеть тебя.       Поттер отпрыгнул назад, одновременно призывая Хари в материальной форме и извлекая палочку, чтобы подать сигнал о нападении. Сейчас, помимо друзей, из старших волшебников имелись лишь братья Блэк и чета Лонгботтом. Вот только сложно сказать, хватит ли их, а также солдат-маглов, чтобы противостоять этим отродьям.       Красная вспышка и грохот оповестили о вторжении. Однако парочка будто не заметила этого, продолжая лыбиться. А после за их спинами раздались стоны. Причем как вблизи, так и за границами освещенной зоны. Постовые, что лежали недавно, начали медленно вставать. С окровавленными шеями, пустыми глазами и увеличившимися клыками, бывшие товарищи казались инфернальными порождениями. Рип подняла свой мушкет и выстрелила в верх. Свинцовый шарик начал вести себя словно живой, разбивая лампочки в фонарях одну за другой, погружая во мрак окружение.       Что нужно для убийства вампира? Не гуля, а именно настоящего? Если учитывать, что этот вид к нежити относится уж очень сильно опосредованно из-за того, что может поднимать мертвецов и обладают чудовищной регенерацией и живучестью, благодаря которой могут прирастить отрубленную голову, то сразу отпадает вся магия, рассчитанная исключительно на борьбу с мертвой плотью. Осина, как и серебро лишь немного ослабевают восстановительные способности существ. Так что для максимальной эффективности надо их нашпиговать этим настолько, что те начнут буквально разваливаться на куски из-за перебитых костей и мышц.       Так что остается три максимально действенных способа. Первый – ультрафиолет. Из-за недостаточности меланина в организме он вызывает обширные ожоги. И чем выше интенсивность, тем сильнее идет поражение, вплоть до полного сгорания. Однако сейчас Второе – огонь. Точнее, море огня. Кстати, белый фосфор вполне может убить вампира, но там его надо держать в этой дряни полчаса точно. И последнее – это отдать на растерзание еще более опасному чудовищу. В идеале, которому вампир не сможет ничего сделать. К примеру, натравить дракона. Или древнюю аякаши-сколопендру. ***       – Да почему они не дохнут?! – сержант Гай Фокс поливал наступающую орду гулей из своего SA80.       Рядом ему вторили еще несколько автоматов и пара дробовиков. На счастье солдат, поднята нежить недавно, так что трупное окоченение мешало активно двигаться. В отличие от фильмов, распространенных в мире маглов, попадание в голову таким зомби не приносило вреда больше, чем в тело. Теперь надо целится именно в сердце, потому как вводимые вампирами микроорганизмы использовали этот орган как основной, поддерживая в мертвецах псевдожизнь.       – Смотри и учись, – донеслось до солдата.       На баррикаду выскочил черноволосый мужчина с палочкой наперевес. После выкрика “Инсендио”, из концентратора вырвался поток огня, поджегший противника. Тела горели нехотя, но стали отличной подсветкой.       – В сердце стреляйте, – волшебник спрыгнул назад за укрытие и теперь отбрасывался “Бомбардами” и “Петрификами”.       – Где ты такой умный раньше был, Регулус? – Фокс перезарядил опустевшее оружие.       – Едва вырвался из окружения. Эти мрази теснят нас по всем фронтам.       – Черт, а как же юнцы ваши-то? Может наколдуешь какую телепатию? А то радиосвязь глушат, – он стукнул по рации, из которой доносилось лишь шипение.       – Прости, но все это фантазии писателей…       Где-то сбоку раздался взрыв, привлекая внимание окопавшихся: группа подростков под предводительством трех взрослых прорывалась по флангу. Пока школьники держали щиты, старшие волшебники раскидывали “тяжелые” заклинания, прорываясь к выжившим. К радости сержанта, среди магов затесалось несколько бойцов, что тащили раненых. Но все это оказалось мелочами, когда в толу гулей ворвались натуральные монстры.       Самым нормальным казался Себастиан. Ровно до того момента, когда из его рук вырвался огонь, что поджег ближайшего противника. Молодой человек с видимой ленцой ушел от удара зомби и взмахом руки отсек тому голову. Когда же еще двое других неожиданно быстро относительно остальных кинулись ему со спины, на подмогу бросилась Дженна, работая своей рапирой так, будто перед ней материализовалось десяток оружий, протыкающих тварей со скоростью промышленной швейной машинки.       Но больше всех пугала последняя. Кем было это чудовище – непонятно из-за маски, но Фокс догадывался по одежде и волосам, что уже заляпаны кровью.       Джинни методично и без суеты разрывала плоть врагов своими пальцами-лезвиями. Вот она их сложила щепотью, превращая руку в подобие копья, что с хрустом вонзилось в грудь одному, а спустя какие-то секунды уже полосуют очередного противника, отсекая тому конечности, будто те не имели костей.       Бойцы поддержали приближающихся союзников огнем. Сейчас требовалось даже не сколько убить, а оттеснить врага. Когда же волшебник смогли добраться до позиций, трое братьев Уизли извлекли из своих сумок увесистые склянки и кинули их в толпу. Смесь, булькавшая в емкостях оказалась очень огнеопасной, ибо последовавшая за ними “Бомбарда” вызвала детонацию и разброс состава так, что между нападавшими и обороняющимися выросла натуральная стена пламени.       Фокс обвел взглядом прибывших. Большая часть солдат либо убита, либо сейчас топталась по ту сторону баррикад, желая сожрать бывших сослуживцев. Взгляд задержался на девочке Уизли, внешность которой приходила в порядок. Это выглядело жутко. Стоило отвлечь внимание бойцов, чтобы не лезли к девчонке с ненужными расспросами. По крайней мере пока что. Но сделать этого не успел, ибо первой заговорила Дженна:       – А где Гарри? ***       Поттер врезался спиной в стену, пытаясь отдышаться. Последние минут двадцать слились в непрерывную гонку со смертью. Началось все со вторжения парочки вампиров, командовавших гулями, созданными как из патрульных, так и из местных, что жили в ближайшем городке. Среди нападавших мальчик заметил и хмурого, вечно ворчащего, но доброго молочника, и пожилую женщину, что торговала вкусными яблоками на рынке, и внучку рыбака, что совсем недавно мило смущалась, когда рассказывала о дедушке.       Теперь же их больше нет. Никто не поведает о прошлом соседнего холма. Никто не покажет, где купить лучшие в городе конфеты. Никто не пошутит по-солдатски грубо, но метко. Лишь ветер будет гонять брошенные газеты и пакеты. Со временем погода разрушит оставшиеся без присмотра дома и уютные улочки.       Юношу буквально душила злоба. Но ее требовалось использовать с умом. Он уже один раз ей поддался, когда увидел лица знакомых людей, искаженных гримассой злобы. Тогда, выпустив Хари и подав сигнал, вместо того, чтобы отступить к своим, он направил палочку на вампиров. От неминуемой гибели его спасла сколопендра, метнувшаяся назад. От ее хитина со звоном отскочили игральные карты, а в хелицерах тускнел свинцовый шарик, теряя остатки маны.       Когда же Поттер взглянул на пару вторженцев, в ночной мгле оказались лишь видный светящиеся глаза и ряды белых зубов, складывающихся во все ту же ехидную ухмылку. В их взгляде читалась лишь радость от того, что добыча загнана в угол и никуда уже не уйдет.